from home

— Ну и видок у тебя, — Ченлэ косится на разбитую, неестественно синевато-красную щёку Джено через стол и запихивает в рот огромный кусок яичницы. Джено лишь молча дёргает плечами и тянется к стеклянному графину с апельсиновым соком. — Доброе утро, ребята, вы живы? У вас голова не болит? У меня просто раскалывается, айщ, кажется, я умираю, — на кухню вплывает помятый Джисон, уже облачённый в школьную форму, плюхается рядом с Ренджуном и наливает себе в стакан минеральной воды. — Лично я свеж как огурчик, — фыркает Ченлэ и закатывает глаза, тянется через стол к альфе. — Ты хоть галстук поправь, Джисони. Слушай, я и не думал, что ты настолько неустойчив к алкоголю… пить совсем не умеешь, развезло с трёх рюмок… — Не ворчи, Лэ, я тоже не очень переношу алкоголь, поэтому старался пить немного, — мягко говорит Рен, аккуратно намазывая свой хрустящий тост маслом. — Зато наш Джи отлично проявил себя как диджей, а что, может в будущем ещё взорвёт танцполы многих клубов, а? — Никогда не думал о карьере диджея, — мямлит Джисон, потягивая минералку маленькими глотками. — Ты способен на большее, — заявляет Ченлэ, его щёки явственно порозовели, когда он заново завязывал галстук друга. — А вообще, в самом деле, надо нам уже начать задумываться о будущей карьере… мои родаки надеются, что я останусь в их дизайнерском бизнесе, но я пока не уверен… Знаете, я часто задумывался о том, чтобы стать дизайнером одежды, думаю, я вполне мог бы в этом преуспеть, но в то же время мне всегда хотелось сделать что-нибудь, чего от меня никто не ждёт, например, стать актёром или знаменитым телеведущим… — Я понятия не имею, кем стану, сейчас я хочу только дожить до вечера, — бубнит бледный Джисон, вяло запихивая в себя кусочек заботливо подложенной ему Ренджуном на тарелку яичницы и морщась от головной боли. — Может тебе не идти сегодня в школу, а то того и гляди, стошнит прямо на уроке, — Ченлэ, обеспокоенно взглянув на него, откладывает палочки для еды в сторону. — Хорошо, что есть старший брат, у которого конечно же, найдется порошок от похмелья, — в кухне нарисовывается Кун, с ноутбуком в руке, ставит его на второй, маленький стол возле окна, роется в шкафчике над раковиной и выуживает оттуда упаковку со специальным китайским антипохмельным порошком. — Вот, держи. И пей воду с лимоном, это помогает. — Только не злорадствуй, гэгэ, мы правда больше не будем, — поджимает губы Ченлэ, который всё еще чувствует себя виноватым во всём случившемся накануне. — В том, что вы больше не будете звать домой толпу незнакомцев, я не сомневаюсь. А вот насчет того, что вы больше никогда не возьмёте в рот спиртное, у меня большие сомнения. («Я больше никогда не буду пить», доносится умирающий голос Джисона.) Новую вазу вместо той я уже заказал в интернете, конечно, отец не будет в восторге, но если ты хорошенько извинишься и раскаешься, то он быстро отойдёт. А теперь доедайте завтрак и поторопитесь на уроки, водитель уже ждёт, а мне надо работать. — Спасибо, Кун-хён, за то, что приготовил нам завтрак, всё очень вкусно, — произносит Джено, закидывая в рот последний кусок тоста и протягивая руку старшему. Тот пожимает в ответ, качает головой, скользнув взглядом по распухшей щеке и понизив голос, отвечает: — Постарайся больше не ввязываться в ситуации, где всё заканчивается рукоприкладством, окей? Не опаздывайте в школу, ребята. — Ты самый-самый лучший, заботливый и чудесный брат на земле, нет, во всей вселенной, — строит милую рожицу Ченлэ, спрыгивая с табурета и кидаясь на Куна с медвежьими объятиями. — Уберите от меня этого подхалима, — смеётся Кун, ерошит волосы младшего брата и усаживается за рабочий стол, открывая крышку ноутбука. — Думаю, Джисон доест тост по дороге, — неуверенно говорит Ренджун, похлопывая бледно-зеленоватого, пытающегося прожевать яичницу альфу, по плечу. — Давай, маленький глоточек, тебе сразу станет легче как только выпьешь чудо-порошок, китайская медицина любого поставит на ноги… — Пить меньше надо было, раз не умеешь, кто ж знал, что тебя так развезёт на утро, — бухтит Ченлэ, однако тут же добавляет лимон в стакан несчастного Джисона и протягивает ему. — Вы только посмотрите на этих альф, один мучается похмельем, хотя даже вторую бутылку соджу не осилил, второй красуется разбитой щекой, одни мы, омеги, бодры и веселы. Вот вам и сильный пол… — Эй, я вообще-то получил боевые шрамы, защищая слабых, — возмущается Джено. — Ладно, ладно, к тебе вопросов нет… идём скорее, водитель заждался уже. Пока, Кун-гэ, ты самый лучший, спасибо, увидимся после занятий! После первого урока по химии становится ясно, что Джисон не досидит до конца занятий, так что Ченлэ, притворяясь, что вовсе не хочет этого делать, вызвался проводить его до дома и заверил, что ему нестрашно пропустить физкультуру, ведь он и так самый первый в рейтинге класса по баскетболу среди омег. Классный руководитель Тэн не воспрепятствовал этому, а наоборот, подозрительно охотно отпустил его в качестве сопровождающего, да и вообще не задавал лишних вопросов о причинах плохого самочувствия Пак Джисона. Проводив удаляющихся друзей взглядом, Джено решил, что такой шанс упускать нельзя — он улучит момент на физре и всё-таки признается Ренджуну. В воображении тут же возникают кадры, как он ловко отбивает мяч, уже готовый стукнуть Хвана по голове, гневно грозит нерадивому однокласснику быть внимательнее и отходит вместе со спасённым Реном в сторонку стадиона (благо уроки спорта уже проходят на улице, апрель всё-таки), становится к нему близко- близко, берёт за руку и… — Чон Джено, вам нужно особое приглашение? Игра уже началась! — суровый голос физрука Шин Шиндона возвращает юношу к действительности. Сокомандники нетерпеливо смотрят на него, капитан команды стучит по баскетбольному мячу, недоумевая, почему они не могут начать вовремя из-за выпавшего в астрал Джено. Тот краснеет, стряхивая наваждение, быстро находит глазами Ренджуна, который уже вовсю играет в волейбол с остальными омегами на другом конце стадиона, и присоединяется к ребятам. — Это тебя вчера так угораздило, да? Ну, это, — в передышке спрашивает Хисын, не отрывая взгляда от мяча и указывая на собственную щеку. Точно, Джено и забыл, что ходит с разукрашенным лицом, боль притупилась, как только подействовало обезболивающее. — Ах, это, ну да, ничего страшного, — быстро отвечает, перехватывает мяч, передает соседнему игроку своей команды. — Но кажется, с такими тусовками пора завязывать. — Вечеринка была что надо, надеюсь, хён Ченлэ не сильно ругался, — ухмыляется Хисын. — Будь внимательнее, а то и мяч залепит в лицо, станет ещё хуже! Йа, Чонвон, отличная работа, молодец, забил!!! Он уносится прочь, чтобы дать «пять» проворно закинувшему мяч в корзину приятелю. Джено снова оборачивается на играющих в волейбол омег — Ренджун, улыбаясь, что-то говорит однокласснице, и промокает пот со лба маленьким полотенцем, кажется, у них тайм-аут. Странно, а где же Джемин? Его нет ни с омегами, ни с альфами. Кажется, решил, что физра недостойна его посещения. Ладно, некогда ловить ворон, надо сосредоточиться на игре, его команда выигрывает, все шансы одержать победу… И всё же план поговорить с Ренджуном провалился — сразу по окончанию занятия тот умчался вместе со старостой класса украсить библиотеку для какого-то мероприятия, то ли конкурса чтецов, то ли ещё чего-то литературного — Джено так и не понял. Он уже хотел было пойти с ними, он ведь тоже может помочь в оформлении, но его не дождались. — Чон Джено, убери инвентарь, сегодня это твоя ответственность, из-за тебя пришлось позже начать урок, так вот задержишься и наведёшь порядок. Сегодня ты абсолютно не в форме, а у нас ведь соревнования на носу, тебе следует быть собраннее, — физрук хлопает юного альфу по плечу и уходит. Ну вот и занятие нашлось, а он думал, чем себя занять, пока Ренджун отсутствует. Одноклассники повалили в кафетерий за булочками, а Джено принимается собирать мячи и другой спортивный инвентарь по всему стадиону. — Отдай, придурок, это не твоё! Джено поднимает с газона мяч и оборачивается — он так задумался, что не сразу заметил, что в углу возле ограждения, у самых зрительских сидений, находятся двое — парень с параллельного по имени Чхве Шихён и никто иной, как На Джемин. — Застукают, могут и исключить, — Джемин медленно крутит в руках сигарету. Джено не верит своим глазам — курение в их школе под строжайшим запретом. Ченлэ как-то рассказывал, что одного альфу со старшего класса нашли у ворот школы с сигаретой и дело едва не дошло до исключения, но родители замяли ситуацию, умоляя простить их сына и заверяя, что он больше никогда не возьмёт в руки сигарету, и парень отделался лишь штрафными работами после уроков. Он медленно подходит ближе, Шихён кривит губы и злобно смотрит на Джемина. — Сам знаю, но это тебя не касается, чего лезешь? Отдай! Или что, нажалуешься учителям, как последний стукач? Давай, валяй, только знай, что стукачей не любят, как бы потом тебе не устроили тёмную за такое… Джено, ты что здесь делаешь? Парень бледнеет и машинально делает шаг назад: — Смотри что у этого новенького, сигареты! Он что, не знает, что курить на территории школы строго запрещено? — Эй, ты о чём, это разве не твоё?.. — Джено в недоумении зажимает мяч под мышкой и смотрит на Шихёна, затем переводит взгляд на Джемина. — Конечно, не моё, я бы не стал курить, я что, дурак?! Я хотел объяснить ему, что учителя могут спалить его, но как видишь, этому пофиг! Так, тут что-то не сходится, Джено своими ушами слышал, как Шихён просил На вернуть ему его сигарету… — Джемин, это правда твоё? — А если я и курю, то что? — лицо Джемина абсолютно бесстрастно, он подбрасывает вверх сигарету и ловит её, вертит в пальцах, зажимает между указательным и средним как если бы собрался затянуться. — С этим у нас в школе очень строго, давайте просто выбросим сигарету и поскорее уйдём отсюда, — Джено вглядывается в Джемина и думает про себя, почему тот не говорит правду. — Пришёл из какой-то провинциальной школы и думает, что ему всё можно, — фыркает Шихён, его маленькие глаза бегают, а руки теребят край футболки. — Ты прав, пойдём скорее, не хочу, чтобы меня увидели с ним… — Ты лжёшь. Это твоя сигарета, я сам слышал, как ты просил её вернуть, — внезапно говорит Джено. — Что?! Джено, ты о чём? Ты серьёзно скорее поверишь этому… оборванцу, чем мне? Ты что-то не так понял, — не смотрит в глаза, конечно, врёт. — Джемин, скажи, что я прав и ты отнял эту сигарету у него… — Что тут происходит?! Чон Джено, я же сказал тебе навести порядок… это что, сигарета? Маленькие засранцы, вы что, курите в стенах школы?! Чья сигарета, признавайтесь? Мы немедленно пойдём к директору! Физрук Шин вернулся, вот чёрт. — Учитель, это На Джемин, я бы не посмел курить в школе, вы что, учитель, посмотрите на него, да он же хулиган, по нему видно, только перевёлся, а уже доставляет неприятности, он сам сказал, что курит, даже Джено это слышал! — На Джемин, это твоя сигарета? — учитель поджимает губы и с самым суровым видом смотрит на юношу. — Вы меня исключите? — Это будет решать директор, мы вызовем твоего отца в школу… — Постойте, учитель! Это не Джемин, это Шихён, это его сигарета, я сам слышал… — Чон Джено, помолчи, кто виноват, разбираться будем у директора в кабинете. Хватит валить вину друг на друга, ребята. — Это На, это На, я тут ни при чем, я увидел как он хотел закурить и вмешался, вы не имеете права меня обвинять, я не виноват, я всего лишь хотел отговорить его, — хнычет Шихён, плетясь следом за физруком, и внезапно Джено чувствует к нему волну отвращения. Вот мерзавец! Он просто подставил Джемина… — Господин директор, я привёл к вам нарушителя… — Входите! Что случилось? — директор школы, Ким Чунмён, коротковолосый альфа среднего роста, отрывается от компьютера и смотрит поверх очков в круглой оправе, поспешно встаёт с кресла, недоумённо наблюдая, как к нему в кабинет заходят трое подростков и учитель физкультуры Шин Шиндон. — Поймал с поличным, новенький держал в руках сигарету, — учитель кладёт доказательство прямо директору Киму на стол и мрачно смотрит на школьников. — Ребята, вы же прекрасно знаете, что курение в нашей школе абсолютно недопустимо, — тоном строгого отца произносит Чунмён, опираясь на стол ладонями и нависая над многочисленными папками и бумагами. — Я хочу выслушать, что произошло. Расскажите мне всё по порядку. Шихён первым заверещал: — После урока спорта я заметил, что На Джемин, который и пяти минут тут не пробыл, собирается закурить и конечно, пытался вразумить его, что делать этого не стоит. — Директор Ким, он говорит неправду, — пытается вклиниться Джено. — Я сам слышал, как… — На Джемин, это правда, что ты куришь? Это очень, очень нехорошо… — Правда, господин директор. Это первое, что говорит Джемин за всё то время, что они шли со стадиона до кабинета директора школы. Учитель Шиндон качает головой, Чунмён тяжело вздыхает, сводя брови у переносицы, снимает очки и смотрит на Джемина. — Я понимаю, что у тебя не самое приятное положение в последнее время, твой отец сейчас без работы, но это не повод курить. Я свяжусь с твоим отцом, пусть поговорит с тобой и обьяснит, что ты несовершеннолетний и… — Я уже пару раз звонил его отцу по дороге сюда, господин директор, но он не взял трубку. Сейчас подойдёт учитель Ли, он ведь классный руководитель, его я тоже сразу же проинформировал, — отчитывается Шиндон и упирает руки в бока. — Попробуем ещё раз позвонить господину На… — Это так похоже на моего папочку, — роняет Джемин. — Понимаешь, Джемин, ещё одна такая провинность — и мы будем вынуждены исключить тебя, ты ведь не хочешь этого? — терпеливым тоном, словно объясняя маленькому ребёнку, что два плюс два будет четыре, произносит Чунмён. Тот смотрит на него почти презрительно, скрестив руки на груди. Джено раздражает тон директора. Джемин невиновен, почему этого никто не понимает?! — Что произошло? — в кабинет врывается Тэн Ли, его хрупкая фигура в сливочного цвета атласной рубашке напоминает какую-то птицу, вспорхнувшую на ветку. — Господин директор, учитель Шин, — кивает с лёгким поклоном и обеспокоенно оглядывает учеников. — Учитель Шин позвонил мне с просьбой прийти прямиком к директору… — Читтапон, переведённый ученик учится в твоём классе, так вот его обнаружили за курением… — начинает Чунмён с крайне взволнованным и одновременно суровым видом, но Джено не выдерживает, и, испепелив взглядом явно расслабившегося Шихёна, перебивает: — Простите, господин директор, но всё было не так. Чунмён вскидывает брови в удивлении, хмурится и устало поджимает губы: — Но ведь он сам подтвердил, что… — Подождите, пусть Чон Джено выскажется, господин директор, мы должны выслушать его, — Тэн легко взмахивает рукой и весь обращается в слух. Учитель Шиндон качает головой, как бы говоря «ох уж эти школьники, пытаются выкрутиться любой ценой», а директор Ким присаживается на край стола и складывает руки на груди, нетерпеливо кивая в знак согласия. Джено немного краснеет, поскольку все взгляды устремлены на него (кроме Джемина, тот со скучающим видом рассматривает выставленные в аккуратный ряд кубки на полке возле окна) и произносит: — Я собирал по полю мячи после урока спорта и подойдя ближе, услышал, как Шихён умолял Джемина отдать ему сигарету назад, а так же… а так же угрожал ему, что расправится с ним, если тот нажалуется учителям. Я сам слышал всё это, Джемин лишь пытался вразумить его, что лучше не курить в пределах школы. Готов поклястся, что говорю правду. Шихён злобно смотрит на него, шаркает носком ботинка по паркетному полу и закусывает губу. — Джемин, это правда? Это ведь была не твоя сигарета? — Тэн смотрит спокойно, мягко, в его тоне нет давления, лишь вежливое уточнение. Тот молчит, поэтому таец переводит взгляд на побледневшего от досады Шихёна: — Это правда? Юноша медленно моргает несколько долгих секунд, затем нехотя кивает. Выдавливает тихо: — Да. Простите. — Скажи прямо, это была твоя сигарета и ты пытался свалить вину на того, кто оказался поблизости, мы все правильно тебя услышали? — всё тем же спокойным тоном спрашивает Тэн. Учитель Шиндон охает и неодобрительно жуёт губами, Джемин смотрит куда-то в одну точку поверх стола, Джено пытается сдержать победоносную улыбку и стискивает кулак в кармане брюк. — Да, это так, — почти шёпотом признаётся пялящийся в пол школьник. — Ты будешь строго наказан, Чхве Шихён, я сейчас же позвоню твоему классному руководителю и родителям, — холодно говорит Чунмён, потирая переносицу и водружая туда очки. — Ты обманывал нас, перекладывая вину на другого ученика, это крайне бесчестное поведение. Тебе должно быть очень, очень стыдно. Если попадёшься с сигаретой в руках ещё раз — я немедленно исключу тебя из нашей школы. На Джемин, тебя никто ни в чём больше не обвиняет, мы выяснили правду. Урок уже начался, вам пора возвращаться, а ты, Чхве Шихён, останешься. Спасибо, учитель Шиндон, учитель Тэн, вы можете вернуться к работе. Физрук слегка кланяется и торопится прочь, Тэн кладет левую руку на плечо Джено, а правую — Джемина, и все трое, откланявшись, выходят в коридор. Джемин тут же скидывает с себя руку классного руководителя и отходит. — Джено, спасибо за то, что помог разобраться во всём и рассказал правду, — слегка улыбается Тэн, сжимая плечо юного альфы, вздыхает и поворачивается к Джемину, который стоит, прислонившись к стене школьного коридора и ковыряет нитку на рукаве школьном пиджака. — Ты как, в порядке? — О чём вы, учитель? — вскидывается парень, вызывающе выпячивает подбородок. — Со мной всё нормально. И опекать меня не нужно. Пусть тот придурок получает по заслугам, мне плевать, это мог бы быть и я — но мне пока хватает ума не курить в здании школы, а вот за её пределами… я могу делать что хочу. Учитель, может вы тоже хотите, могу угостить. Он достаёт из-за пазухи сильно помятую пачку сигарет, вертит в воздухе, картинно вздыхает: — Ой, простите, закончились… в следующий раз. Джено косится на Тэна — ожидает, что тот рассердится, сведёт брови и потребует не говорить с ним таким тоном. Однако омега лишь мягкой поступью подходит ближе к юноше и смотрит прямо, спокойно, их лица на одном уровне — невысокий Тэн ростом с подростка. — Если я однажды захочу стрельнуть сигаретку, то буду знать, у кого. Разумеется, никому не скажу — это только наш с тобой секрет. И если ты, предлагая мне закурить, вдруг захочешь поболтать, о чём угодно, может быть, поделиться чем-то, рассказать… то ты всегда можешь это сделать, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я здесь не для того, чтобы наказывать и не только для того, чтобы преподавать географию. Я тут для того, чтобы защищать учеников. Так, что если надумаешь, ты знаешь, где меня найти, я оставлю тебе свой номер, в случае чего, можешь писать и звонить и во вне урочное время, договорились? — он расправляет плечи и разворачивается на каблуках к Джено. — Он тоже знает наш с вами секрет, — тянет Джемин, кивая в сторону альфы и снисходительно продолжает: — Но такой пай мальчик не станет курить, верно? Слишком хорошо воспитан. Предложи я ему сигарету, он прочёл бы мне длинную и нудную лекцию о вреде курения. Джено, всё это время наблюдавший за ними, чуть краснеет, он вовсе не хочет, чтобы это выглядело так, словно он подслушивал, к тому же ему становится неловко от того, как подтрунивает над ним Джемин. Он мотает головой, а Тэн подходит ближе к нему и с улыбкой цокает языком: — Я не стал расспрашивать тебя про эту ссадину на твоём лице, Джено, в кабинете у директора, но полагаю, пай мальчикам лица не разукрашивают. Мне стоит беспокоиться о чём-то? — Н-нет, господин учитель, всё хорошо, — мямлит Джено, досадуя на свою разбитую щёку, которую никак не скроешь (надо было уйти вместе с Ченлэ и Джисоном). — Не говорите родителям… папа начнёт волноваться… — Хорошо, я не скажу, но если это начнёт становиться регулярным… Тебе следует сходить в медпункт на следующей перемене, медсестра нанесет тебе чудо-мазь, завтра станет намного лучше. А сейчас возвращайтесь на урок, у вас математика, я скажу учителю, что вас задержали некоторые обстоятельства. Плюхнувшись за парту в кабинете математики, Джено сталкивается с недоумённым взглядом Ренджуна и его тихим шёпотом: «Ты почему опоздал, что случилось?». Альфа провожает взглядом прошедшего к последней парте Джемина, старается игнорировать любопытные взоры одноклассников и отвечает вполголоса: — Потом расскажу. Ченлэ, отвечавший у доски, поворачивается через плечо и делает ему круглые глаза мол, что случилось, почему пришёл только к середине урока, на что учительница математики делает ему замечание, чтобы он решал задачу и вычислил сумму сторон всех треугольников, а не строил глазки. Класс хихикает и продолжает урок. Джено едва может сосредоточиться — мысли возвращаются к инциденту. Джемин явно защищается ото всех, его нападки выглядят скорее как оборона, чем злой умысел. В нём есть что-то… что-то уязвимое. При этом — смелость: он не испугался ни вчерашней стычки со старшеклассником, ни открыто отобрать сигарету у нарушившего правила ученика. — Вы с На Джемином что, подрались с кем-то? У тебя такой вид… — шепчет Ренджун, косясь на учительницу и олновременно с лёгкостью выводя в тетради решение задачи. — М, что? Нет, не подрались… произошло недоразумение… знаешь, а он храбро себя повёл, я думал, он будет держаться ото всех в стороне, но… — Скорее всего, наши догадки правы, он тот ещё хулиган, у некоторых альф проблемы с агрессией, вечно ввязываются в неприятности, как он вчера на вечеринке навалял этому верзиле… Джено не сразу понимает, что Ренджун под альфой подразумевает Джемина. Внезапно он думает о том, что наверняка не знает вторичного пола На, но почему-то у него нет сомнений в том, что тот омега. Хотя тот никогда не подтверждал этого… но Джено будто чувствует. Ренджун возращается к учебнику и строчит дальше в тетради, а Джено едва понимает, что написано на доске, его мысли далеки от геометрии. Чёртов Шихён, он ещё угрожал Джемину, что устроит ему тёмную… что ж, пусть теперь мстит Джено, ведь это он рассказал правду. Чон не боится, Чхве заслужил наказание за своё низкое поведение. Как он посмел так подло подставить Джемина?! Если бы Джено не рассказал то, что слышал собственными ушами, директор и учителя никогда бы не узнали правды… но почему Джемин не стал оправдываться, не стал защищать себя? Он мог подтвердить слова Джено, но вместо этого отнёсся практически безразлично… наверное, он не боится вылететь из школы, может быть, его уже не раз переводили из одной школы в другую, и угрозами об исключении его не испугаешь. — Ну ты даёшь, уже успел побывать в кабинете у директора, — присвистывает Ченлэ, когда они сидят на подоконнике во время следующей перемены. — Вот уж не думал, что ты однажды попадёшь к нему, отличник и спортсмен Чон Джено, гордость родителей — и в кабинете директора школы из-за ситуации с сигаретами! — Перестань, Лэлэ, — отмахивается Джено и осторожно ощупывает щёку — медсестра из школьного медпункта и правда сотворила чудо и стало намного легче. — Я должен был добиться справедливости. Да, отец может гордиться мной — я не прошёл мимо, а заступился за новенького… — Слушай, стоило ли оно того? От этого новичка одни неприятности, — хмурится Ренджун. — Ты посмотри на него, он вызывающе разговаривает с учителями, держится от всех в стороне, ни с кем не пытается подружиться, но лезет отбирать сигарету у чувака из другого класса, как бы пытаясь навязать свой авторитет, показать, кто здесь главный. А про драку на вечеринке и говорить нечего… — Да, ты прав, Рен, мне тоже так показалось — он хочет прослыть грозой школы, чтобы все его боялись, наверное завтра он начнет придираться к младшеклассникам, а послезавтра нагрубит директору школы… — задумчиво тянет Ченлэ. — Странный короче, небось хочет насолить родакам, показать, что он не слушается их и может делать всё, что душе угодно. Джено чувствует несогласие. Там что-то другое, они ведь едва знают Джемина, рано делать такие выводы… — Ребят, давайте пока не делать поспешных выводов, кто знает, что у него случилось, может, проблемы в семье, — говорит осторожно. Омеги смотрят на него, переглядываются, пожимают плечами, Ченлэ шуршит шоколадным батончиком, Ренджун качает головой: — Я бы не стал предлагать ему дружбу, если честно, такие как он будут только издеваться над искренними намерениями, да он просто пошлёт нас и скажет, что он не дружит с омегами, что это ниже его достоинства или что-то в этом роде. — Разве… он сам не омега? — решается озвучить свои ощущения Джено. — Очень похож на него, но судя по его характеру, он либо альфа, либо бета — знаю, беты встречаются крайне редко, но… — рассуждает Ченлэ с набитым ртом. — Да, я тоже так подумал, да это неважно, на самом деле, он просто учится в нашем классе и всё, — рассуждает Ренджун и, пожав плечами, делает глоток воды из спортивной зелёной бутылки. — Скорее всего, он будет много прогуливать и мы почти перестанем его видеть. Да что мы всё о нём, я гораздо больше беспокоюсь о нашем Джисони, как отреагируют его родители… надеюсь ему уже лучше, Лэ, ты проводил его до остановки?.. — Я проводил его до дома… ехать же всего три остановки, — отводит взгляд Ченлэ, рассматривая батончик. — Должно быть, сейчас отсыпается… больше на гулянки его не берём, такой ребёнок, мелочь. — Ты всего на три месяца его старше! — Ну, я же говорю, ребёнок, макнэ и есть макнэ. А я старше, пусть даже всего и на три месяца. — Угости шоколадкой, пожалуйста… Ты сделал домашку по истории?.. Друзья углубляются в обсуждение домашнего задания по эпохе Корё, а Джено опять впадает в задумчивость. Что-то с На Джемином не так. Он будто… прячется. Все время немного напуганный, хоть и дерзит, размахивая мятой пачкой сигарет перед учителем… будто безмолвно крича о помощи.