Неожиданный эксперимент

Солнечный луч, настойчивый и теплый, скользнул по щеке Элизабет, заставив её приоткрыть глаза. Она проснулась в то самое мгновение, когда будильник на тумбочке только собирался издать свой электронный писк. В теле ощущалась непривычная легкость, а вчерашняя тяжесть в затылке исчезла без следа. Девушка сладко потянулась, сбрасывая остатки сна. Настроение было великолепным — звенящим, как натянутая струна перед стартом. Сегодня она предвкушала всё сразу: встречу с доктором Одисом, который стал для неё островком безопасности в этом огромном мире воздушной арены, и долгожданную тренировку со Скайлор Блэк. Сердце замирало от одной мысли, что легендарная рокерша будет лично показывать ей трюки. — Доброе утро, мир! — весело бросила Элизабет, садясь на кровати. Рядом заворочался маленький комок пламени. Файри Феникс сонно щелкнула искрой из выхлопной трубы: — Если ты собираешься прыгать так же громко, как думаешь, я попрошу звукоизоляцию у доктора. — Прости, малышка, — девушка ласково погладила алый корпус скричера. — Сегодня слишком хороший день, чтобы быть тихой. Подъем! Умывшись и переодевшись в удобный спортивный костюм, Элизабет направилась в буфет. Файри Феникс уютно устроилась на плече своей хозяйки. За завтраком они планировали обсудить тактику, но судьба распорядилась иначе. Столовая встретила их гулом голосов, запахами кофе и жареного бекона. Взяв яичницу с томатами и двойной эспрессо, Элизабет оглядела зал в поисках свободного столика. И замерла. У окна, лениво помешивая сахар в стакане с соком, сидел Сейда. Он был одет во все черное, лишь ярко-алая прядь волос выбивалась из-под капюшона его худи. Его фиолетовые глаза встретились с её взглядом. Он не отвел их. Напротив, он медленно поднялся и уверенной походкой хищника двинулся прямо к ней. Элизабет почувствовала, как кровь приливает к лицу. Буфет внезапно показался огромным и пустым, хотя вокруг сидели десятки людей. Ей захотелось спрятаться за стойку раздачи или провалиться сквозь землю. Но бежать было поздно. — Привет, новичок, — голос Сейды оказался ниже и глубже, чем она помнила со вчерашнего дня. Он остановился в шаге от неё, засунув руки в карманы потертых джинсов. — Не занято? — Н-нет, — пискнула Элизабет, судорожно прижимая к себе Файри Феникс. Скричер недовольно фыркнул дымом, пытаясь казаться больше и опаснее. — Успокой свою зажигалку, — усмехнулся парень, опускаясь на стул напротив. От него пахло озоном, дорогой кожей и едва уловимой ноткой дорогого парфюма. — Я просто хотел спросить. Ты готова? К завтрашнему дню. — Готова? — переспросила она, стараясь дышать ровно. — К баттлу? Я тренируюсь каждый день... — Тренировки — это одно. Арена — другое, — он наклонился чуть ближе через стол. Солнечный свет падал на его лицо, подчеркивая острые скулы. — Сейда играет грязно. Он любит загонять новичков в угол и бить по самым уязвимым местам машин. Твой Файри... он быстрый, но легкий. Одно удачное столкновение борт в борт, и твой Феникс рассыплется на пепел. Элизабет сжала кулаки под столом. Страх боролся с гордостью. Этот парень говорил неприятные вещи, но делал это так спокойно, почти заботливо, что становилось жутко. Вспомнив наставления Скайлор о том, что Сейда хитер, и просьбу доктора Одиса «разузнать побольше», девушка решила сменить тактику. Она выпрямила спину, копируя ту самую небрежную грацию, которую видела вчера у рок-звезды. — Что ж, значит, мне придется ударить первой, — она позволила легкой улыбке коснуться своих губ. — Говорят, лучшая защита — это нападение, особенно если противник зазевался на старте. Сейда моргнул. На секунду его маска высокомерия дала трещину, сменившись искренним удивлением. Затем он тихо рассмеялся — звук был похож на скрежет металла по стеклу, но в нем слышалось одобрение. — Огонь, — протянул он. — Мне нравится. Только не сгори раньше времени, Лиззи. — Откуда вы знаете мое имя? — насторожилась девушка. — Здесь нет секретов, звезда арены знает всех перспективных гонщиков, — он откинулся на спинку стула, разглядывая её теперь уже оценивающе, как коллекционер редкую монету. — Будь осторожна с Одисом. Он тоже любит играть с огнем. Правда, предпочитает, чтобы этот огонь горел в чужих руках. Упоминание доктора резануло слух. Элизабет сделала глоток остывшего кофе, лихорадочно соображая. Сейда явно пытался настроить её против ученого, но зачем? Они враги? Или это игра на два фронта? — Доктор очень добр ко мне, — осторожно ответила она. — Он спас меня. — Спасатели всегда просят плату, — ухмыльнулся Сейда, поднимаясь. — Приятного аппетита, звездочка. Завтра увидимся на небесах. Постарайся не разбиться до того, как я тебя догоню. Он ушел, оставив после себя шлейф напряжения и недопитый сок. Элизабет осталась сидеть, глядя в одну точку. Разговор дался ей тяжелее, чем часовая кардиотренировка. Внутри всё дрожало — то ли от страха, то ли от странного азарта. — Он невыносим, — прошипела Файри Феникс, выпуская колечко сизого дыма. — От него несет предательством за версту. Почему ты улыбаешься? — Потому что я только что очаровала врага нашего благодетеля, — выдохнула Элизабет. — Мысли путаются, Феникс. С одной стороны, он ужасный тип. С другой... он смотрел на меня так, будто я единственная интересная вещь в этой столовой. И он предупредил об опасности. Это какой-то безумный квест. — Главное, чтобы этот квест не закончился твоими похоронами, — буркнула машинка, пряча нос под крыло сиденья. Позавтракав (аппетита особого не было, но силы были нужны), Элизабет поспешила на арену. Утренний ветер трепал волосы, пока она шла по стеклянному переходу над городом. Воздушная арена гудела внизу, готовясь к дневным заездам. Скайлор стояла точно в центре разметочного круга. Сегодня она была одета еще более дерзко: кожаный жилет поверх спортивного топа, сетчатые перчатки без пальцев и массивные ботинки. Её алые волосы сияли на солнце, как сигнальный маяк. — Опаздываешь, рядовой! — крикнула певица, заметив девушку. — Думала, струсила? — Никак нет, мэм! — смеясь, отозвалась Элизабет, выводя Файри Феникс на трек. — Просто завтрак затянулся. Там был Сейда. — Ого, — присвистнула Скайлор, мгновенно посерьезнев. — И ты жива? Он обычно ест таких милых девочек на завтрак вместо хлопьев. — Мы поговорили, — уклончиво ответила Элизабет. — Давайте лучше к делу. Покажите эти ваши хитрые приемы. Следующие три часа превратились для Элизабет в калейдоскоп скорости, ветра и визга шин. Скайлор оказалась гениальным пилотом. Она не просто крутила финты — она объясняла физику процесса. Как использовать восходящие потоки воздуха от вентиляционных шахт арены, чтобы совершить невозможный прыжок. Как распределять вес машины так, чтобы входить в поворот боковым скольжением, сохраняя инерцию. Как обманывать радары соперника тепловыми ловушками, которые выпускала Файри Феникс. — Чувствуешь воздух? — кричала Скайлор, сидя на трибуне и корректируя движения Элизабет по коммуникатору. — Он плотный сегодня! Дай ему нести себя! Резкий рывок вправо, сброс газа, контрсмещение... Да! Вот так! Машина должна танцевать, а не ехать! Файри Феникс, поначалу ревновавшая внимание хозяйки к чужой женщине, вошла во вкус. Двигатель ревел от восторга, оставляя в воздухе полосы оранжевого пламени. Когда она чисто выполнила сложнейший элемент — разворот на 180 градусов в полете с приземлением на задние колеса, Скайлор соскочила с трибуны и запрыгала на месте, хлопая в ладоши. — Идеально! Боже, девочка, да ты прирожденная убийца скоростей! — знаменитость подбежала к остановившейся машине и крепко обняла Элизабет. — Где ты пряталась всё это время? Они закончили тренировку около полудня, мокрые от пота, но невероятно счастливые. Девушки спустились с раскаленного бетона арены в прохладный парк, разбитый вокруг комплекса. Они купили ледяной лимонад в уличном киоске и упали на скамейку в тени старых лип. — Зачем ты это делаешь? — спросила Элизабет, отдышавшись. Солнце бликовало на металлических цепочках на шее Скайлор. — Ты мировая звезда. Твое время стоит тысячи кредитов. Почему ты тратишь его на какую-то девчонку с окраины? Скайлор долго молчала, крутя в пальцах пустой стаканчик. Её взгляд стал далеким, устремленным куда-то за горизонт города. — Знаешь, почему я ушла с арены? — наконец спросила она. — Я выиграла всё. Каждый кубок, каждую медаль. Мой скричер обожал меня. Но однажды я поняла, что лечу по кругу. Буквально. День сурка на скорости звука. Музыка... музыка дает полет вверх, а не по кольцу. Она повернулась к Элизабет. В её золотисто-карих глазах мелькнуло что-то темное, какая-то старая боль. — А еще потому, что кое-кто решил, что может владеть мной. Контракты, обязательства... Я вырвалась. Помочь тебе обойти систему — это мой личный способ показать средний палец старым правилам. Плюс, смотреть, как Сейда бесится, когда проигрывает новичку — бесценно. Ради этого можно встать даже в пять утра. Элизабет хотела спросить, кого именно имеет в виду Скайлор, упоминая владельца, но побоялась разрушить эту хрупкую дружескую атмосферу. Ей отчаянно хотелось верить, что эта красивая, сильная женщина просто добра к ней по велению сердца. Поддержка звезды пьянила лучше любого энергетика. — И ещё — сказала звезда напоследок — остерегайся не только Сейды, но и Одиса тоже. Знаю, ты мне не поверишь, но обещай, что будешь осторожна, ладно? — Да вы все сговорились! — засмеялась Элизабет, но в её смехе звучали нотки укора. — Ладно, обещаю. — Вот и славно — ответила знаменитость. — Спасибо, — тихо сказала Элизабет. — Без тебя я бы просто разбилась. — Не благодари, — Скайлор щелкнула её по носу. — Победи завтра Сейду. Сделай это красиво, чтобы у старого ворчуна Одиса инфаркт случился от радости. Ну всё, мне пора. Мальчики наверняка сожрали весь райдер в гримерке и сейчас ищут, кому пожаловаться на жизнь. Рокерша упорхнула так же стремительно, как появилась, оставив после себя запах ванильного парфюма и ощущение сказки. Вечером, когда тени в парке стали длинными и синими, Элизабет вернулась в жилой блок гонщиков. Руки и ноги гудели приятной усталостью. Хотелось горячего душа и спать часов двенадцать. Но у самой двери её комнаты, привалившись плечом к стене, стоял доктор Одис. Увидев его, Элизабет невольно замедлила шаг. В белом халате, с планшетом в руках, он выглядел воплощением заботы и науки. Но сердце девушки пропустило удар вовсе не от страха. — Простите, — смущенно пробормотала она, подходя ближе и открывая дверь магнитным ключом. — Я не думала, что вы будете ждать здесь. Могли написать. Я задержалась, гуляла... — Ничего страшного, — мягко перебил он, заходя вслед за ней в комнату. Свет ночника-аватара осветил его лицо, делая черты еще более правильными и притягательными. — Я закончил свои исследования раньше. Решил зайти узнать, как прошел ваш первый серьезный спарринг. Вы бледноваты. Устали? Элизабет плюхнулась на край кровати. Файри Феникс тут же юркнула к ней под одеяло, свернувшись теплым шариком. — Спарринг был невероятным, — честно призналась девушка, снимая кроссовки. — Скайлор потрясающая. Она показала такие связки... Я чувствую, что могу летать. — Рад слышать, — Одис подошел вплотную. Он опустился на корточки перед девушкой, доставая из кармана халата автоматический тонометр. — Позволите? Профессиональная привычка. После таких нагрузок нужно следить за давлением. Его пальцы профессионально, но удивительно нежно обернули манжету вокруг предплечья Элизабет. Она чувствовала тепло его ладони сквозь тонкую ткань своей футболки. Писк прибора прозвучал оглушительно громко в тишине комнаты. — Сто десять на семьдесят, — констатировал доктор, записывая данные в планшет. — Идеально для вашего состояния. Температура? — Сейчас... — она открыла рот, позволяя ему вставить термометр. Одис стоял между её коленями, опираясь руками о матрас по обе стороны от неё. Близко. Слишком близко. Элизабет чувствовала аромат его парфюма — смесь озона, стерильности лаборатории и чего-то древесного, мужского. Она понимала, что краснеет до корней волос, но ничего не могла с собой поделать. — Тридцать шесть и восемь, — он убрал прибор и позволил себе легкую улыбку. — Организм работает как часы. Ваш сегодняшний отчет впечатляет. Встреча с Сейдой прошла успешно? — Д-да, — заикнулась Элизабет. — Он сам подошел. Сказал, что вы оба любите играть с огнем. И что вы... ну... можете быть опасны. Лицо Одиса на мгновение окаменело. Маска добродушного врача слетела, обнажив сталь. Но лишь на долю секунды. В следующую минуту он снова улыбался, правда, теперь улыбка стала чуть холоднее. — Сейда мастер лжи и манипуляций, Элизабет. Он хочет посеять сомнение. Ему выгодно, чтобы мы с вами не доверяли друг другу. Вы ведь не верите этому напыщенному индюку? — Нет! — слишком быстро и пылко воскликнула она. — То есть... конечно, нет. Вы единственный, кто помог мне, когда я очнулась. Вы дали мне шанс... Я никогда вас не подведу, доктор. Обещаю, завтра я сделаю всё возможное. Я выиграю этот баттл. Глаза Одиса потеплели. Он положил планшет на тумбочку и провел тыльной стороной ладони по её горячей щеке. — Моя умница, — прошептал он. — Я знал, что сделал правильный выбор. Отдыхайте, Элизабет. Набирайтесь сил. Завтра великий день. Он коротко, почти целомудренно коснулся губами её лба — жест скорее отцовский, чем любовный, но для возбужденного сознания Элизабет он прозвучал как выстрел — и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Девушка осталась сидеть на кровати, боясь пошевелиться. Щека всё ещё горела там, где её коснулись его пальцы. — Ты идиотка, — мрачно произнесла Файри Феникс из-под подушки. — Полная, клиническая, влюбленная идиотка. — Замолчи, — блаженно простонала Элизабет, падая спиной на покрывало и закрывая глаза. — Ты ничего не понимаешь. Он замечательный. Заботливый. Умный. Красивый. — Ты ничего не знаешь о нём! Я общалась с другими скричерами вчера... Они сказали... Он создал клонов без души! — взвизгнула машинка, высовывая нос. — Снежинка и Блэр называют его хозяином, ты забыла? Они боятся его! А твои одноклассники говорили, что он ставит опыты на живых машинах, выжигает им процессоры, если они не подчиняются! — Это зависть, Феникс! — Элизабет села, гневно сверкнув глазами. — Чистая зависть! Другие гонщики видят, что нам уделяют особое внимание, вот и распускают слухи. Доктор Одис — гений. А те детишки просто хорошо воспитаны, поэтому ведут себя скромно. Он дал им дом. — А твоя память? — не унималась скричер. — Он же обещал вернуть её полностью, а ты до сих пор не всё помнишь. Может, он оставил лазейку в твоей голове, чтобы управлять тобой! — Хватит! — отрезала Элизабет. — Я устала слушать эту чушь. Ты моя подруга, ты должна радоваться за меня! Я счастлива впервые за долгое время. У меня есть цель, у меня есть друзья, и у меня... — она осеклась, снова заливаясь краской, — ...есть человек, которому я небезразлична. Скричер тяжело вздохнула, выпустив облачко пара, напоминающее череп. Она знала, когда битва проиграна. — Ладно, — горько сказала Файри Феникс. — Люби кого хочешь. Но когда он решит разобрать тебя на запчасти ради высшей цели, не говори, что я не предупреждала. Я буду последней деталью, которая откажется работать на этого мясника. Элизабет ничего не ответила. Она завернулась в одеяло, отвернувшись к стенке. Образ доктора Одиса стоял перед глазами — его внимательный взгляд, теплые руки, успокаивающий голос. Все тревоги сегодняшнего дня — подозрительный Сейда, таинственные слова Скайлор, страхи машинки — растворились в этом теплом мареве. Сон пришел быстро, укутав её мягким бархатом. Элизабет улыбалась во сне. Зато Файри Феникс лежала с открытыми оптическими сенсорами, глядя в темноту потолка. Маленький двигатель скричера работал на минимальных оборотах, издавая тревожный, низкий гул. Машинка охраняла сон той, кого любила больше всего на свете, и молилась всем известным ей кодам протоколов, чтобы любовь её хозяйки не стала смертным приговором. До рассвета оставалось несколько часов, и каждая минута тянулась для механического сердца феникса вечностью.

***

Коридоры тренировочного комплекса были почти пусты. Воздух здесь пах озоном, остывающим металлом и дезинфицирующими средствами — специфический аромат высокотехнологичной арены после тяжелого дня. Доктор Одис стоял у панорамного окна, выходящего на главный трек. Он не спешил уходить в лабораторию, хотя рабочий день давно закончился. Его взгляд был прикован к выходу с технической зоны. Спустя минуту массивные гермодвери с шипением разъехались в стороны, и в коридор вышла Скайлор Блэк. Её алые волосы растрепались еще сильнее обычного, а по шее стекали капли пота, оставляя дорожки на черной коже куртки. Она тяжело дышала, но её знаменитая дерзкая ухмылка исчезла, сменившись жесткой, сосредоточенной линией губ. Звезда остановилась, вытирая лицо тыльной стороной перчатки, и только тогда заметила неподвижную фигуру ученого. Они замерли друг напротив друга посреди пустого холла. Расстояние между ними казалось пропастью, заполненной годами взаимной ненависти, недосказанности и старых счетов. Скайлор первой нарушила тишину, криво усмехнувшись: — Решил лично проверить свою новую игрушку? Или просто пришел убедиться, что я учу её правильно ломать твою систему? Одис медленно повернул голову. В его золотистых глазах цвета штормового моря, увеличенных тонкими линзами очков, не было удивления, лишь холодный расчетливый интерес хищника, загнавшего добычу в угол. Длинные волосы лиловых оттенков тяжелой волной спадали поверх белоснежного халата. — Ты всегда была излишне драматична, Скайлор. Я просто хотел напомнить тебе правила игры. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Его голос звучал тихо, но эхом отдавался от металлических стен, заставляя девушку инстинктивно напрячься. — Элизабет находится под моей протекцией. Твои уроки пилотирования... похвальны, они действительно делают её быстрее. Но твои личные мотивы меня настораживают. Не пытайся вмешиваться в мои планы. И держись подальше от моей подопечной. Особенно от неё. Если ты думаешь, что сможешь использовать девочку как рычаг давления или инструмент мести против меня, ты совершаешь фатальную ошибку. Скайлор слушала его молча, опустив руки вдоль тела. Пальцы её сжатых кулаков побелели от напряжения. Казалось, воздух между ними вот-вот заискрит от сдерживаемой ярости. Когда доктор закончил, она долго смотрела ему прямо в глаза, словно пытаясь прожечь взглядом дыру в его идеальном самообладании. Затем уголок её рта дернулся вверх в жестокой, победоносной усмешке. Она ничего не ответила на его угрозы о планах и давлении. Вместо этого певица сделала глубокий вдох и произнесла всего одну фразу, бросив её в лицо учёному как перчатку: — А ты попробуй обидеть мою сестру, Одис. Посмотрим, сколько хрома останется от твоей лаборатории, когда я закончу. Улыбка сползла с лица доктора. Маска холодного исследователя дала трещину, обнажив чистое, незамутненное изумление. Всего на долю секунды, которую Скайлор тут же поймала и впитала, как трофей. Сестра? Эта взбалмошная, влюбленная девчонка из столовой — родная кровь главной рок-звезды галактики? Вот почему он не смог полностью стереть ей память при стандартной процедуре создания клонов. Генетическая аномалия, сцепленная с кодом певицы. Его разум лихорадочно работал, просчитывая варианты. Сейда охотился за Скайлор, теперь Скайлор защищает Элизабет. Это делало ситуацию невероятно сложной и опасной. Раскрытие их родства сейчас могло разрушить весь его замысел. Но мгновение слабости прошло. Доктор Одис позволил себе холодно хмыкнуть и скрестил руки на груди, возвращая лицу привычное выражение снисходительного превосходства. — Родственные связи? Как сентиментально. Теперь понятно, откуда у новичка такая огненная прыть. Что ж, это многое объясняет. Хотя нет, пожалуй, наоборот — запутывает окончательно. Он выдержал паузу, наслаждаясь тем, как Скайлор сверлит его ненавидящим взглядом, ожидая продолжения угроз. — Я знал об этом, разумеется, — солгал он так легко и естественно, будто констатировал факт падения яблока. — Семейный подряд на арене. Очаровательно. Только запомни: если твоя «семейная забота» хоть немного помешает завтрашнему баттлу Элизабет, я буду вынужден применить протокол изоляции. Тебе здесь не рады, звезда. Возвращайся на сцену, пой свои песни и не лезь в настоящую игру. Не дожидаясь ответа, который мог бы стать для него последним аргументом перед трибуналом корпорации, Одис коротко кивнул, развернулся на каблуках своих идеально чистых туфель и размеренным шагом направился к лифтам, ведущим в подземные уровни. Скайлор осталась стоять одна в гулком коридоре. Её плечи дрожали от едва сдерживаемой злости. Она хотела крикнуть ему вслед, запустить тяжелым ботинком в стеклянную стену, но понимала, что любая вспышка эмоций сейчас — это именно то, чего добивается этот манипулятор. Она плюнула на пол там, где он только что стоял, поправила лямку спортивной сумки на плече и решительно зашагала к парковке. Ей нужно было выпить. И предупредить ребят, чтобы завтра ни на шаг не отходили от трибун. Война, которую она пыталась оставить в прошлом, сегодня официально вернулась в её жизнь. А высоко над городом, в стерильном кабинете своей башни, доктор Одис уже вносил новые данные в планшет, вызывая Снежинку и Чёрную Блэр. Его улыбка стала шире и гораздо страшнее любой гримасы Скайлор. Кровное родство противника и пешки открывало восхитительные перспективы для шантажа. Игра становилась интереснее.