Может ли сердце разбиться, если оно не бьётся?

После того как женщины в семье убедились, что с ребёнком всё в порядке и ничего серьёзного не случилось, они оставили его в покое, предварительно дав стакан воды. Арсений понял, что внимание родственников переключилось на другие дела, и решил — пора поговорить с тем загадочным парнем. Он поднялся с земли, где сидел всё это время, немного отряхнулся и направился к соседнему участку. Парень с изумрудными глазами всё это время не сводил с него взгляда, будто действительно ждал, что мальчик подойдёт. Он стоял неподвижно, двигая только зрачками, следя за каждым шагом Арсения. Казалось, он уже знал, о чём ребёнок спросит — и что ответит. Он собирался говорить только правду. Потому что ребёнку нужна именно она. Он знал: мальчик не испугается, а только заинтересуется. В отличие от взрослого, который при первых же словах полез бы за чесноком и вилами. Дети слишком добры и наивны. Они верят, хотят помогать, доверяют. Их легко обмануть, склонить к чему-то. Они ещё не умеют отличать хороших людей от плохих. И этим часто пользуются. Пока парень размышлял, Арсений уже подошёл к нему и лёгонько потянул за край рубашки, привлекая внимание. — Извините… — неуверенно пискнул мальчик. Антон мягко освободил пальцы от ткани, присел на корточки, чтобы быть на одном уровне. Даже в этом положении он казался высоким. — Привет. Ты что-то хотел? — с тёплой улыбкой спросил он. — Да… Я хотел спросить. М-м… Это вы спасли меня? Там, в поле… от собак? — Арсений нахмурился, но глаза продолжали смотреть прямо в изумрудные. В этих глазах было что-то… непонятное, притягательное. То, чего не было у других. И это «что-то» не позволяло отвести взгляд. — Да, это был я. Меня, кстати, зовут Антон. А тебя? — А меня Арсений! — детское лицо сразу просветлело, губы растянулись в улыбке, обнажая ямочки. — Хочешь прогуляться, Арсений? Заодно поболтаем, узнаем друг друга получше. Как тебе идея? — Антон потрепал его по макушке. — Класс! Погнали, я тебе моё дерево покажу! — загоревшись, воскликнул мальчик и тут же потянул нового знакомого за руку. — Подожди, подожди! — смеясь, произнёс Антон, позволяя себя утащить. Путь занял всего несколько минут. Дерево, о котором говорил Арсений, росло ближе к речке — там пахло прохладой и свежестью. Это была старая плакучая ива, сильно наклонившаяся к земле, словно создавая зелёную арку. Видимо, годы штормов и ветров сделали своё дело. Место оказалось удивительно уютным: густая крона защищала от солнца, даря спасительную тень. Они уселись прямо под изгибом её длинных, опущенных ветвей. Улыбались, щурились на свет, отдуваясь после лёгкой пробежки. Волосы были растрёпаны, а глаза ярко сверкали. — Ну? — с воодушевлением воскликнул Арсений, закусив губу. — Баранки гну… Что «ну»? — Антон недоумённо поднял бровь. — Как тебе место? Классно же? — восторженно произнёс Арсений. — Оно только моё! Ну и твоё теперь тоже… Последние слова были сказаны почти шёпотом, но Антон услышал. Он понял, почему Арсений привёл его сюда. Доверие. — Очень классное, — кивнул Антон. Он не был психологом, но понимал: ребёнок впустил его в личный мир. А ещё знал — его лицо, его манера, его улыбка располагали людей. Даже тех, кто обычно боится. Он умел быть обаятельным. И при этом был по-настоящему добрым. Помогал, защищал, не ввязывался в конфликты. Люди в деревне его любили — от малышей до старушек. Но Арсения он раньше не замечал. Хотя, как оказалось, тот жил совсем рядом — их участки делил лишь забор и узкая тропинка. — Сеня, ты раньше жил тут? А то я тебя впервые вижу, хотя сам здесь давно, — поинтересовался Антон. — Не, не жил. Но я тут родился. Бабушка рассказывала. Потом мы переехали в Омск — папа по работе. Мне тогда год был, вроде… А этим летом обратно приехали! — Понятно… А сколько тебе сейчас лет? — Шесть! — с гордостью сообщил мальчик. — А ты чей внук? — продолжил расспросы Антон. — Поповой Валентины Юрьевны, — чётко ответил Арсений, будто на уроке. — А-а-а! Ты из Поповых. Ну да, знаю. А я Шастун. Антон Шастун, — не зная зачем, парень добавил фамилию. Просто… захотелось, чтобы пацан знал. Арсений кивнул и будто спрятал имя в памяти. Он был внимательным. Любил слушать, запоминать, анализировать. И Антона он слушал особенно внимательно. Потому что Антон был другим. Он разговаривал с ним как с равным. Не как с малышом, как все остальные. — Антон… А как ты так быстро добежал до моего дома? — Арсений нахмурился, вспоминая. — Мы ведь даже не были близко к деревне. А потом — БАЦ! — он хлопнул в ладоши. — Я уже стою во дворе! Наконец, главный вопрос прозвучал. Тот, ради которого мальчик вообще решился подойти. Антон слегка улыбнулся. Он был готов к этому разговору. — Я вампир, — просто и спокойно сказал он. Будничным тоном. Как будто сказал: «Я бухгалтер» или «Я родом из Тулы». — Вампир?! Правда?! Я знал! Я знал, что вампиры существуют! — Арсений вспыхнул от восторга. Он подскочил, обнял Антона, как будто тот был редкой находкой — подтверждением мечты. Мистика — его слабость. Он часами читал мифы, легенды, рассматривал иллюстрации. И теперь — настоящий вампир перед ним. Реальный, живой, добрый. — И сколько тебе лет? — спросил он, устроившись у Антона на коленях, как будто это было самым естественным в мире делом. — Эх… Один век уже точно прожил. Думаю, около двухсот сорока. После сотни перестал считать. Какой в этом смысл? Да и дни рождения не праздную, — пожал плечами Антон. — Вау… — Арсений смотрел, как зачарованный. — А у тебя есть друзья-вампиры? — Есть. Но не здесь. Иногда встречаемся. Но, честно говоря, не тянет с ними постоянно общаться, — в голосе Антона мелькнуло отвращение. — Почему? — Потому что у них другие правила. Есть вампиры, которые пьют человеческую кровь. Им нравится пугать людей. Я к таким не отношусь. У меня и пара друзей тоже не трогают людей, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Но это же неправильно — пить кровь людей! — Арсений вспыхнул, как отстаивая что-то личное. — Согласен. Но… — Антон чуть наклонился ближе. — Если быть честным, у людей вкуснее кровь, чем у животных. И многим просто нравится сам процесс — охота, страх, власть… Он облизнул губы, будто машинально. — Ты… пробовал? — насторожённо, но без осуждения спросил Арсений. — Конечно. Но сейчас — только донорскую. В больнице. Я никого не кусаю. Обещаю, — он спокойно смотрел прямо в глаза мальчику. — А… ты сделаешь меня вампиром? — вдруг выдал Арсений, улыбаясь невинно. — Нет. И не проси. Никогда. Ни при каких условиях, — голос Антона стал твёрдым. Сталь под бархатом. — Это не та жизнь, о которой ты мечтаешь, Сень. Арсений поёжился. Он молчал, но в голове уже прокручивал план — как бы уговорить Антона. Он очень хотел стать таким же. Вампиром. И, конечно, не верил, что это «непрекрасно». Ну что плохого в бессмертии? В скорости, силе, остром слухе и зрении? Он вдруг почувствовал укол разочарования. Может, Антон просто не хочет делиться силой? Боится, что кто-то станет лучше него? Мальчик встал с колен, на которых сидел всё это время, и, хмурясь, сказал: — Я ухожу. Я хотел с тобой дружить… Думал, ты хороший… А ты ещё хуже, чем остальные. Он развернулся, собираясь убежать, но не успел сделать и шага — сильные руки схватили его, приподняли над землёй. Глаза Антона в один миг налились алым, как кровь, и вспыхнули ярким, нечеловеческим светом. Арсений застыл. Холодный ужас пронзил всё тело. Он задрожал, а в уголках глаз выступили слёзы. Это конец. Он сейчас укусит. Выпьет кровь. Он ведь…вампир. Антон наклонился к его шее, открыл рот — и обнажил клыки. Арсений зажмурился, готовый к укусу. Молчал. Слёзы уже стекали по щекам. Но… ничего не происходило. Минута. Другая. Тишина. Он осмелился приоткрыть один глаз. Антон уже не так близко, его лицо было спокойным, почти обычным. Только глаза всё ещё искрились озорством. Улыбка на губах, взгляд — хитрый. — Ну что? Всё ещё хочешь быть вампиром? — Антон аккуратно пересадил Арсения к себе на руку, так, чтобы тот сидел боком и мог смотреть ему в лицо. Другой рукой обнял, прижимая к себе, и начал медленно, почти незаметно гладить его по спине. Арсений, дрожащим голосом, почти шепотом, уткнувшись в его ключицу, прошептал: — Хочу… Но я боюсь. Я боюсь тебя. Отпусти меня, пожалуйста. Если ты хочешь, я больше не подойду… — Эх, Сеня… — Антон вздохнул. — Ты совсем не понял. Я не пугаю тебя. Я показываю, что ты не готов и не нужно тебе это. И не бойся меня. Я тебе не враг. Я тебя никогда не обижу. Я рядом, чтобы защитить. Но ты тоже мне пообещай — никогда и никого не проси обратить тебя. Договорились? — Угу… — Не слышу. — Да понял я! Обещаю.

***

— АНТООООН! — звонкий голос ударил сзади, и пятнадцатилетний подросток налетел на спину вампира с неожиданной силой. — Ох ты ж… Сеня, ну ты уже не малыш. Рассчитывай свои прыжки, — проворчал Антон, но, как всегда, подхватил парня под колени и легко удержал его на спине. С того разговора у дерева прошло много лет. Они стали неразлучны. Арсений больше не просил обратить его, хотя в глубине души всё ещё мечтал об этом. Но он научился молчать. Ждать. Смотреть. Антон почти не изменился: те же русые, чуть кудрявые волосы, изумрудные глаза, высокий рост и подкачанное, нелепо вытянутое тело. А вот Арсений вырос. Изменился до неузнаваемости. Он стал высоким, сильным, красивым — гордился тем, что его макушка уже почти доставала до подбородка Шастуна. Смеялся, что скоро перегонит. В нём всё ещё жили иссиня-чёрные волосы и яркие голубые глаза — визитка того самого мальчика из поля. А теперь к этому добавились искренняя улыбка, обаяние и ямочки на щеках. Настоящий местный красавчик. Девочки в деревне за ним дрались. Вот только Арсению было всё равно. Он вдруг понял, что девчонки его не привлекают. Да и никто не привлекает. Он просто… жил. И точно знал: он хочет провести всю жизнь рядом с Антоном. Для Антона он был как младший брат. А Арсений видел в нём всё: опору, силу, дружбу, дом. Они были вместе каждый день. Часто ночевали у Антона — тот жил один, и родители Арсения доверяли ему полностью. Они не знали, кем на самом деле был друг их сына. И не нужно было. — Ну что, к дереву? — спросил Антон, перехватывая юношу на спине покрепче. — Погнали! — крикнул Арсений, вцепившись руками. Вампирские ноги сорвались с места, и они помчались. Всего пара секунд — и вот оно, знакомое место. Арсений спрыгнул с Антона, звонко засмеялся, но вдруг… резко согнулся, громко и хрипло закашлявшись. Кашель был глубоким, будто изнутри, и длился мучительно долго. Он ослаб на глазах. Всё тело обмякло. Мир потемнел. Ноги не держали. Антон подхватил его в последний момент, буквально выхватив из воздуха, когда тот уже летел к дереву. Он прижал Арсения к себе, испугался. Сильно. Слишком сильно. Что-то было не так. Очень не так.