Легенда о Волке и лекаре

Они выглядели, как скрюченные старички. Красные рога торчали из головы. Глазки бегали по строению, возводимому детьми. Ещё минуту-другую, и камни вновь разлетятся по берегам реки. — Юкичи, ты хочешь.? — Мори неуверенно посмотрел на него, не решаясь озвучить то, что вот-вот сделает мужчина. Оками подтвердил его мысли. — Детям не отбиться от óни. Значит, я сам решу эту проблему. А вы с Дзинко разберётесь и построите пагоду с детьми. Поможете им. Хотя бы укроете. Огай послушно закивал, бросился к душам, вдруг ощутив невероятную лёгкость внутри. Прежде такой в его жизни ещё не было. Она распространилась от поясницы по всему телу. Он ощутил её каждой клеткой тела. — Кто вы? — раздался нежный голос сбоку. Мори повернулся, смотря на его обладательницу. Миловидная девушка. Достаточно молодая. Мори тяжело было дать ей больше семнадцати. Широкие белые рукава скрывали её руки, толстый оби из шёлка сковывал талию, кимоно прикрывало её тело до середины бедра, волосы едва касались плеч. Но это все меркло на фоне её глаз. Они напоминали сочные вишни или цветущую алую розу в обрамлении длинных ресниц. — Люди обращаются ко мне Дзидзо, — сказала она. Мори уже не удивлялся, что Дзидзо оказался девушкой. Ему вспомнились слова Фукудзавы про лживые рассказы и врущие легенды, — А вы кто? Последние слова прозвучали грубо. Только Мори отозвался спокойно. — Мы хотели помочь своему ребёнку. Хиторигами отправили его проходить испытание, но… Девушка положила руку ему на плечо. — Здорово. Малыш Рао сможет выйти. Хоть один из них, — улыбнулась благодарно она. — Откуда.? — Мори удивлённо уставился на неё. Дзидзо указала на свою голову. — Я все про них знаю. Про каждого. Они все мне родные. Я отвечаю за каждого. Если вы сможете защитить одного из них, я буду довольна. Он сможет построить пагоду. Пусть не останавливается, — сказала она и раскрыла свои рукава. Детские души сразу принялись укрываться в них, кутаться, лишь бы не попасться на глаза к óни. Единственный, кто остался на месте, был неказистый дух, строивший из камней пагоду. Она получалась маленькой, нелепой, но все же росла вверх. — Если буду нужна, я тут. Можешь звать меня Йосано. Меня так звали при жизни. Защити его, но пагоду не трогай. Он должен сам. Мори кивнул, отблагодарил её и подошёл к духу. Рао будто не видел его. Как зачарованный он стягивал камни к себе и выстраивал их. Мори обернулся. Фукудзава сражался с рассверепевшими óни. Пока что бой шёл не на равных. Всё же на Фукудзаву их накинулось сразу трое. Минута. Другая. Третья. Сердце Мори затрепетало. Фукудзава упал на спину. Óни побежали к пагоде Рао. Болезненный удар в груди, разворот. То, что теплилось в там, стало не греть, а жечь. Безоружный, он набросился на них, подставляя своё тело, перетягивая агрессию на себя. Фукудзава поднялся через некоторое время и, встав, сначала взялся за голову, а после влез между óни и уставшим омегой, глотавшим слюну с кровью. Рао поставил последний камень. Óни перепуганно бросились в разные стороны. Мори поднял глаза, привстал на локти. Уродливый родной дух поднялся к небу. Свет залил пространство вокруг. Пришлось зажмуриться. Йосано засияла. Такого света она не видела уже не одно столетие. Это добрый знак. — Молодцы. Отличный результат, — заявила она. — Что происходит? — раздался слегка грубый голос. Свет ещё не рассеялся, но уже и не бил в глаза: он прилип к духу выше, поэтому Мори и Фукудзава смогли разглядеть вышедшего из рощи мужчину. Он был в черных хакама, махнул широкими рукавами травянистого кимоно. Возле него ютились детские души. Ëкай щурился, будто плохо видел. Один из детей жевал его светлые волосы, стянутые в хвост, — Вы рушите все мои расчеты. Из-за шума дети не смогут лечь вовремя и завтра у них не будет сил строить пагоду! Что вы себе позволяете? — Приношу прощения. Куникида-сан, не волнуйтесь. Я выплачу вам ущерб и помогу уложить малышей спать, — улыбаясь, ответила Йосано на недовольство мужчины. — Что происходит? — Мори сжал кулаки. — На чьей стороне Хиторигами? — жёстко спросил Фукудзава, — Отвечай, помощница. Девчушка хихикнула. — Вы и сами можете увидеть, на чьей. Блестящие результаты, Фукудзава. Не то, что в прошлый раз, Позор Трёх Миров. — Юкичи, о чем она? — Мори слегка нахмурился. — Давняя история. — Что ж вы так, Фукудзава-сан? — Йосано рассмеялась, — Расскажите ему все. Вы ведь поняли, что не для Рао это испытание, а для вас двоих. Рао нужен тот, кто сможет перевоспитать его, а для этого нужна жертвенность. Родители готовы пожертвовать собой ради детей. Готовы ли вы на это? Испытание показало достаточно хорошие результаты. И все же… — Йосано, разбирайтесь со своими проблемными вне Ëми! — Не выдержал Куникида. Мори повернулся к нему и наклонил голову. — Выходит, Дзинко — это вы? — Да. Я покровитель этих детей. Хиторигами ради, прошу, уходите. Дети устали. Пора спать, — раздражённо прошипел мужчина. Йосано надула губы, потом хитро сказала: — Если ты и твои дети потерпят ещё пару минут, я куплю тебе твою любимую скумбрию с магазинчика на Третьей улице Небесного Святилища. Куникида закатил глаза и замолк, перед этим бросив: — Двойную порцию. Рао упал на землю. Мори сразу ринулся к нему, но, когда до ребёнка оставалось метров пять, остановился. Пыль ещё скрывала его тело, но не до конца. На месте, где по всем соображениям должно было быть непонятного вида существо, лежал маленький ребёнок лет шести, издавая тихие стоны. — Ох… — Фукудзава, видя, что у ребёнка не было одежды, снял хаори и рванул укутывать его. Мальчик охотно пошёл к нему на руки. Чёрные волосы местами торчали клоками, ребёнок в целом был чумазым. Чумазым и пухленьким, что уж очень понравилось Мори. У него будто появился родительский инстинкт. Он отобрал у Фукудзавы ребёнка и прижал к себе. — Осталось только разобраться ещё с одним человеком, — Вдруг сказала Йосано. Мори задумчиво кивнул. С Нацуме нужно что-то решать. Не смогут они вечно бегать от него, тем более с ребёнком на руках. Уже чуть позже, в пещере, Фукудзава вдруг сказал: — Нельзя ему оставлять имя ëкая. Плохое оно, грязное. — Тогда он будет Рампо, — спокойно ответил Мори. Оками согласился без боя.

***

Брэм осторожно проскользнул в небольшое помещение, куда едва попадал свет Луны. Он научился ускользать более незаметно. Все, чтобы Фукучи не заметил его. Нельзя рисковать ей. — Принцесса… — Позвал он тихим голосом. Маленькая девочка поднялась и подошла к нему. Стокер тут же обнял её, она прижалась к нему, рыжие локоны разлетелись по его груди. — Он тебе не навредил? — Айя беспокойно взяла его за руку и осмотрела лицо. — Нет, нисколько. И я обещаю, тебя он тоже не тронет, — спокойно ответил Стокер, прикрывая волосами левый глаза, дабы скрыть синяк. Айя появилась в его жизни случайно, но такие случайности ему нравились. Он не планировал с кем-то связывать себя узами, но эта леди нарушила все его планы. В тот день малышка несла мокрое бельё. Для десятилетней девочки таз был слишком большим и тяжёлым. Неудивительно, что она споткнулась и упала. Нацуме появился уж очень вовремя и принялся кричать. Стокер, который терпеть не мог издевательств над детьми, тут же заступился за неё. Айя была сиротой. Он стал первым в её жизни человеком, который защитил, а не унизил. После того дня они часто виделись. Брэм прикипел к юной особе и в голове появилась странная мысль: забрать её в Англию. Это резкое желание появилось и вскипело в одночасье. Но на все нужны деньги и средства, а средств у него не было практически никаких. Однако, это не было очень важно. Важно было то, что теперь они есть друг у друга. Она была тем, кто радовал одним лишь присутствием. Он стал тем, кто мог стать родительской фигурой в самом её прямом значении. — Брю-тян, я же вижу, что врешь, — прошептала Айя и уткнулась куда-то в область его шеи острым носиком. Она была такой тёплой, и её тепло резко контрастировало с холодным телом Стокера. Мертвенно-бледным, измученным проклятием рода. Этот момент обязан был длиться вечно. Так было бы лучше всем. Поместье замерло в сонной пелене.