Тающий город (Новелла)

За мгновение защитный барьер Ли Сяна исчез, и черный туман снова заполнил все пространство вокруг них. Всего за несколько секунд все вернулось в прежнее состояние: металлические конструкции и люди, лежавшие между ними, исчезли во мгле. Остался лишь бушующий вокруг ветер. Нин Гу пробежал немного вперед и упал на колени, чтобы коснуться ближайшего тела. Оно было холодным, но не окоченело. Он хотел увидеть лицо этого человека, но густой туман клубился возле лица от его дыхания, не давая ему ничего разглядеть. - Дин Цзы здесь? - Нин Гу повернул голову и спросил шепотом. - Вы искали его? Вы видели его здесь? - Их слишком много, невозможно рассмотреть всех, - еле слышно ответил Ли Сян. - Нам нужно идти, Нин Гу. Что-то изменилось вокруг: среди монотонного завывания ветра послышался другой звук, похожий на хриплое дыхание уставшего человека. - Пошли, - глава схватил Нин Гу за руку и поднял его на ноги. - Тогда как насчет тех, кто ближе всего ко входу? - Нин Гу сделал несколько шагов, пошатываясь. - Вы их проверили? - Дин Цзы пропал здесь, - глава посмотрел ему в глаза. - Думаешь, он смог бы выжить при встрече с аборигенами и вернуться? Нет причин переживать о том, что больше не имеет смысла. Ты понимаешь? Хриплое дыхание внезапно усилилось. - Да, - стиснув зубы, Нин Гу кивнул. Глава поднял руку и резко опустил ее. Ударная волна, следующая за этим движением, прокатилась по земле в разные стороны. - Пошли! Нин Гу развернулся и побежал за главой и Ли Сяном так быстро, как только мог. Если бы Дин Цзы не добрался до границы залива, то он бы точно погиб от рук аборигенов. А если бы ему удалось добраться до выхода, то шансов на то, что он все еще жив, тоже не было бы — он бы присоединился к телам рядом с этими металлическими конструкциями. Таковы были два возможных исхода путешествия в залив Шеван. Третьего варианта не существовало. Нин Гу бежал изо всех сил, в то время как глава продолжал атаковать, целясь через щели защитного барьера Ли Сяна. Со всех сторон доносился вой, который то затихал, то усиливался. Но что, если бы был третий вариант? Дин Цзы узнал о подвале. Люди главы нашли бы его. Внезапно из черного тумана показалась пепельно-серая рука, с разорванной местами и гниющей кожей, туго натянутой на костях. В холодном свете колбы Нин Гу увидел, что кожа покрыта еще и крошечными чешуйками. Он быстро подпрыгнул и мощно ударил ногой по серой конечности. Рука исчезла в черном тумане, следом последовала атака главы. - Не трогай их! - крикнул Ли Сян. - Я не трогал, - ответил Нин Гу. Ему нужно выжить и жить осторожно, в безопасности. Только так он сможет узнать, что на самом деле случилось с Дин Цзы. Только так он сможет получить ответы на свои вопросы. Он больше не надеялся, что однажды кто-нибудь все ему объяснит. Залив Шеван остался прежним: густой туман, напоминая длинный язык, тянулся из глубин залива, как зверь в поисках добычи. Ли Сян притянул Нин Гу ближе, его холодная светящаяся колба почти касалась Нин Гу, его тела, лица, шеи, рук, талии, лодыжек… Ли Сян проверил все места, которые могли быть открыты для прикосновения аборигенов, и, наконец, остановился, убедившись, что одежда закрывала все. - В ближайшие дни не отходи далеко от Убежища, - глава посмотрел на Нин Гу. - Мы встревожили аборигенов, так что на кладбище Ржавого металла и на свалке их точно будет больше обычного. Там опасно. - Угу, - кивнул Нин Гу. - Оставайся у Сумасшедшего дяди, если хочешь, - сказал глава, - но ты должен внимательно следить за Лянь Чуанем. Не позволяй ему свободно передвигаться по Городу-призраку. Это одно из моих условий. - Как я смогу следить за ним? - возразил Нин Гу. - Если он захочет уйти, то исчезнет раньше, чем я успею моргнуть. - Для этого есть решение, - глава пошел вперед. - Сегодня будет суд. - Суд? - удивился Нин Гу. - Над Лянь Чуанем? По какой причине? - Кроме тебя и еще нескольких человек, - Ли Сян подтолкнул его вперед, призывая следовать за главой, - все остальные Странники хотят его смерти. Гиены убили огромное количество Странников, и каждый из них хочет отомстить за своих павших товарищей. Нин Гу молча следовал дальше за главой. - Если ты хочешь, чтобы он жил дальше, - сказал Ли Сян, - то этот суд — единственный выход. Нам нужно назвать причину, которую они примут, убедить всех в том, что им не нужно бояться гиены в Городе-призраке. - И как эта причина звучит? - спросил Нин Гу. Ни Ли Сян, ни глава не ответили на его вопрос. К тому времени, как Нин Гу вернулся в хижину Сумасшедшего дяди, Лянь Чуань уже не сидел в кресле. Он стоял в углу помещения, нюхая маленькую железную банку, которую он поднес к носу. - Ты настолько голоден? - Нин Гу ненадолго потерял дар речи, когда увидел эту сцену. - Может, тебе принести чего-нибудь поесть? - Не нужно, - Лянь Чуань постучал пальцем по банке. - Это принадлежит Сумасшедшему дяде? - Да, - Нин Гу подошел ближе. - Где ты это откопал? - Я ничего не делал, - сказал Лянь Чуань. - Она просто лежала здесь. Нин Гу потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. - Неважно, где ты роешься, я не думаю, что Сумасшедший дядя вернется… Кроме того, ты и раньше воровал пайки в Затерянной долине, целых четыре упаковки… Лянь Чуань повернулся и посмотрел на него. - Что не так с этой банкой? - Нин Гу быстро сменил тему. На самом деле, как только он вошел в хижину, ему захотелось рассказать Лянь Чуаню о том, что он увидел в заливе Шеван, но он с трудом держался и пока молчал. То, что он там увидел, было слишком шокирующим. В таком состоянии он не мог мыслить логически, поэтому ему нужно было успокоиться и все обдумать. Мог ли он рассказать об этом Лянь Чуаню? Глава не запрещал ему рассказывать о том, что он видел в заливе Шеван, и он наверняка знал, что Нин Гу не станет держать это в секрете. В конце концов, никто не стал бы помогать Нин Гу в поисках Дин Цзы. Лянь Чуань был его единственной надеждой. Почему ему ничего не сказали? Лянь Чуань поднес железную банку к носу Нин Гу. - Понюхай. - Оно стухло? - Нин Гу быстро задержал дыхание. Лянь Чуань ничего не ответил. Нин Гу попытался принюхаться, но не почувствовал ничего странного. Или, если быть точным, он вообще ничего не почувствовал. Поэтому он опустил голову и сунул нос в банку, глубоко вдохнув. Аромат был едва ощутимый. Раньше он впервые почувствовал его здесь, затем в Затерянной долине. Чуэй Цзы сказал ему, что это аромат чайных листьев. - Чайные листья? - спросил Нин Гу. - Да, - Лянь Чуань поднес банку к своему носу и снова вдохнул аромат. - У него были чайные листья? - Да. Иногда он заваривал их в воде, но никогда не позволял мне пить и даже смотреть на воду, - объяснил Нин Гу. - Это точно чайные листья, я чувствовал похожий аромат в Затерянной долине. - Чайные листья — это всего лишь легенда, - сказал Лянь Чуань. - Легенда? - Нин Гу не понял. - Их так трудно достать? Чуэй Цзы говорил, что у нас есть вода с ароматом чая. - Это значит, что их не существует, - объяснил Лянь Чуань. Нин Гу был шокирован. Будь то Мэйн-сити или Город-призрак, в обоих городах было много легенд о различных животных, растениях и других вещах, в существование которых было трудно поверить. Эти легенды, как правило, передавались из поколения в поколение в Мэйн-сити. Когда старый Мэйн-сити разрушался, и на его месте возникал новый, бесчисленные следы давно минувших времен оставались, превращаясь в легенды. Именно поэтому все верили, что выход есть. - Тогда через сколько поколений прошла эта легенда? - Нин Гу снова взял банку и глубоко вдохнул аромат внутри. Он пожалел, что не стащил это раньше у Сумасшедшего дяди. - Одна волнистая линия, три волнистые линии? Или это была четырехконечная звезда… - Я не знаю, - признался Лянь Чуань. - Никто не знает, сколько поколений сменилось в Мэйн-сити. Нин Гу на какое-то время замер с банкой в руке. - Тогда какая эмблема у вашего нынешнего города? - Символ бесконечности, - ответил Лянь Чуань. - Что такое символ бесконечности? - снова спросил Нин Гу. Лянь Чуань собрался все объяснить, но Нин Гу лишь пренебрежительно махнул рукой. - Неважно, я все равно не пойму. Это просто символ, обозначающий бесконечность, верно? - Да, - кивнул Лянь Чуань. - В Мэйн-сити все действительно настолько амбициозны, раз стремятся к бесконечности… - Нин Гу презрительно усмехнулся, а затем, задумавшись на мгновение, спросил: - А что насчет предыдущих городских эмблем? Что они символизируют? - Я не знаю, - ответил Лянь Чуань. - Тогда почему там было четыре «меня»? - Нин Гу прислонился к стене. - Пять, - Лянь Чуань поправил его. - … Верно, - Нин Гу нахмурился. - Значит, я тоже легенда? В каждом поколении в Мэйн-сити есть кто-то, похожий на меня… А у других людей так же? Тебя пятеро, пятеро Сумасшедших стариков… - Это не так важно, - перебил его Лянь Чуань. - Тогда что важно? - спросил Нин Гу. - На картинах был только ты, - напомнил Лянь Чуань. - Четыре Нин Гу, каждый из которых нарисован у двери транспортной капсулы, ведущей к Администраторам. - Неужели они все собирались туда спуститься…? Какие они, эти Администраторы? - Нин Гу уставился на Лянь Чуаня. - Судя по тому, как уверенно ты говоришь, ты их уже видел? - Я не знаю, - ответил Лянь Чуань. - Тогда что ты знаешь? - раздраженно спросил Нин Гу. - Ты важная персона в Мэйн-сити, ты Бетельгейзе, ты первый успешный эксперимент, и вот как с тобой поступают? Ты вообще ничего не знаешь? - Я всего лишь оружие, - сказал Лянь Чуань, - но я могу предположить. - Попробуй, - вздохнул Нин Гу. - Кроме тебя, никто не видел этих картин, - сказал Лянь Чуань. - А? - Нин Гу на мгновение завис, но быстро сообразил. - За твоим изгнанием в Город-призрак что-то скрывается, верно? Но возвращение меня в этот план не входило. Если бы они знали, что я пятый… - Значит, у тебя все-таки есть мозг, - заметил Лянь Чуань. - Но не такой большой, как у тебя, - Нин Гу взглянул на него. - Скоро тебе предстоит испытание, так что напрягай свой умный мозг и придумай план, как убедить Странников пощадить тебя. Затем их нужно будет убедить, что гиене можно жить в Городе-призраке без опасности для других… Тебя ждут непростые времена. - Ммм, - Лянь Чуань казался невозмутимым. - Ты ведь уже привык к такому, да? - усмехнулся Нин Гу. - Да, - кивнул Лянь Чуань и спокойно добавил: - Найди место, где никого нет. - Зачем? - выпалил Нин Гу, но в следующую секунду понял, что Лянь Чуань имел в виду. - Понял. Но… не будет ли это выглядеть так, будто я поступаю неправильно? Это будет похоже на то, что я пытаюсь избежать неприятностей. Кроме того, если ситуация выйдет из-под контроля, и они перегнут палку, я смогу вмешаться и остановить их. - Сначала позаботься о себе. Не беспокойся о том, чтобы быть справедливым по отношению ко мне, - сказал Лянь Чуань. *** На памяти Нин Гу в Городе-призраке никогда не было таких масштабных судов. Странники были вольными людьми, они не подчинялись законам. Хотя глава пользовался большим уважением среди них, он вмешивался только в очень серьезные дела, поэтому все предыдущие суды можно было описать так: «все собрались, чтобы обсудить проблему». Например, когда Нин Гу было пятнадцать, один из Странников случайно убил другого Странника, используя свои способности, и все собрались, чтобы решить, что с ним делать. Но раньше в Городе-призраке никогда не судили гиену. Нин Гу остался в хижине Сумасшедшего дяди, когда Лянь Чуаня уводили на суд. Спустя время он встал, дважды прошелся по помещению и вышел наружу. Хижина Сумасшедшего дяди находилась далеко от Убежища, и из-за направления ветра оттуда не доносилось ни звука. Но он видел, что пространство вокруг башни с часами освещалось множеством колб, которые держали люди. Вероятно, Странники из всех трех Убежищ собрались там на суд. Нин Гу вернулся в хижину и еще немного посидел там, но на душе у него было неспокойно. Хотя он знал, через какие трудности пришлось пройти Лянь Чуаню за столько лет существования в Мэйн-сити, это далеко не то же самое, через что ему придется пройти в Городе-призраке. Сейчас Лянь Чуань был главной надеждой Нин Гу на то, что тот поможет ему раскрыть все тайны. Несмотря на то, что ему нужно защищать себя и не дать никому понять, что он чувствует все, что переживает Лянь Чуань, он все равно не мог не волноваться. Ненависть Странников к Мэйн-сити и к гиенам — он слишком хорошо это знал. Если они не смогут прийти к единому мнению, то даже совместными усилиями главы, Ли Сяна и Линь Фана невозможно будет контролировать такое количество агрессивно настроенных Странников. Хотя Нин Гу был одет в черный плащ Сумасшедшего дяди и сидел на крыше, пригнувшись, с краю толпы, ему все равно было трудно разглядеть, что происходит возле башни с часами. Тем не менее, он продолжал там сидеть. Даже если он ничего не видел, он мог хотя бы слушать, чтобы понять, что происходит. За пределами досягаемости света колб все еще царила тьма. Все внимание было приковано к башне, так что он мог незаметно сбежать, если что-то пойдет не так. - Тихо! - глава поднял руку. Странникам, разгневанным присутствием Лянь Чуаня, потребовалось немало времени, чтобы успокоиться. Их ярость была нескончаемой. В Мэйн-сити, даже если им приходилось держать язык за зубами, чтобы выжить при встрече с гиеной, всегда существовала опасность, что кто-то закричит, невзирая на последствия. Что уж говорить о текущей ситуации. Главе оставалось только принять их относительно спокойные возмущения, как знак того, что они замолчали. Когда крики стихли и остался только недовольный гул, глава снова заговорил: - Сегодня всем нашим товарищам, собравшимся здесь, предстоит сделать непростой выбор. Ради Города-призрака я прошу вас проявить терпение. - Странники никогда не отличались терпением! - кто-то крикнул из толпы. - Мы все это время жили в Городе-призраке, - сказал глава, - это ли не проявление терпения. Кричащий замолчал. - Каждый из вас знает этого человека — Лянь Чуаня, - глава посмотрел на Лянь Чуаня, который стоял со связанными конечностями перед башней с часами. - Его изгнали из Мэйн-сити. - Почему ты не убил его?! - раздался другой голос из толпы. - Он стоит здесь только потому, что ты хочешь сохранить ему жизнь! Не ходи вокруг да около, говори прямо! - Хорошо, - глава выпрямился, громко и четко сказал: - Этот человек — ключ к нашей борьбе с Мэйн-сити и возвращению нашей родины. Нин Гу не мог расслышать всего, что говорил глава, но он видел, что ситуация пока под контролем. Он вздохнул с облегчением и хотел сменить позу, потому что от сидения на корточках у него затекли ноги. Как только он положил руку на крышу, чтобы сменить позу, он заметил рядом чьи-то ноги. Испугавшись, он инстинктивно отодвинулся назад и поднял голову. И тогда понял, что обладатель этих ног — не кто иной, как Линь Фан. - Не убегай, - Линь Фан стоял неподвижно. - Они заметят тебя и могут выследить, чтобы выместить на тебе свой гнев. Нин Гу сомневался, но не убежал. Вместо этого он уставился на Линь Фана и спросил: - Что ты здесь делаешь? - Я слежу, - сказал Линь Фан, - чтобы никто не пытался устраивать беспорядки. - О, - кивнул Нин Гу. - Отсюда ничего не видно, - сказал Линь Фан. - Не то что бы я хотел что-то увидеть, - Нин Гу поднялся. - Я возвращаюсь к Сумасшедшему дяде. Линь Фан достал кое-что и протянул Нин Гу. - С этим ты сможешь видеть лучше. Нин Гу принял из рук Линь Фана предмет. Это был бинокль. Такие вещи были невероятно редкими — у главы тоже был такой, и Нин Гу одалживал его в детстве, чтобы играть. Он думал, что с его помощью он сможет увидеть то, что далеко впереди — свалку, кладбище металла, залив Шеван, все те места, куда он не мог попасть. Но в конце концов он понял, что был слишком наивен. Куда бы он ни посмотрел, он видел только черный туман и редкие огни фонарей, указывающих путь. Но если бы он воспользовался им сейчас, то благодаря фонарям, окружающим башню с часами, смог бы лучше рассмотреть происходящее. Однако Нин Гу решил не пользоваться биноклем и вернул его Линь Фану. Очень странно, что Линь Фан патрулировал территорию. Он всегда был затворником, а всеми повседневными делами в Убежище занимались глава и Ли Сян. Сам Линь Фан редко выходил из дома, что делало его присутствие тут еще более необычным. Даже в такой ситуации, как сегодняшняя, было логично, что необходимо следить за порядком, но его внезапное молчаливое появление рядом с Нин Гу было слишком странным. - Я ухожу, - Нин Гу развернулся, чтобы покинуть крышу. - Не волнуйся, - успокоил его Линь Фан, - я не пойду за тобой и не стану навещать сумасшедшего старика, чтобы следить за тобой. Нин Гу оглянулся. - Твоя способность управлять толпой не является чем-то необычным, - сказал Линь Фан, - но если у тебя есть что-то кроме этого, лучше не давать об этом знать. Нин Гу пытался скрыть волнение и промолчал. В такие моменты он действительно завидовал Лянь Чуаню и его способности сохранять невозмутимое выражение лица в любой ситуации. - Чтобы и я тоже не узнал, - Линь Фан развернулся и бесшумно спрыгнул с крыши.