Легенды о Деревне Илиос

Плотный туман окутал дороги деревни, кристальный иней переливался на зелёных лепестках деревьев, шум после недавнего праздника уже утих. 

Наступил апрель. 

Limerence — Yves Tumor

i was all over her — salvia palth

— Рэнфрит, я знаю, что ты не хочешь просить кого-то заботиться о тебе во время... — рыжая девушка неловко запнулась, но после одобрительного кивка собеседника продолжила, — но как по другому? Мне придется уехать на посвящение в Диальды, а другому ты довериться не можешь. Если попросить Викторию? Она точно будет не против и поймёт тебя.  Среди сумерек, в уже закрытом кафе "Липа" их общей знакомой сидели Линда и Рэнфрит Солниц, допивая ромашковый чай. Сестра, взволнованная разговором, не могла усидеть на месте, теребя свои рыжие локоны длинными пальцами, пока тёмные глаза бегали по лицу брата. А Рэнфрит, уже железно решивший всё, не понимал беспокойство сестры. Его белоснежные волосы вились на концах, и под светло-синими глазами прослеживались следы плохого сна, которые пытались скрыть старые очки для зрения. Внешне узнать родство Линды и Рэнфрита очень сложно, если не развидеть блеклые веснушки на их щеках и схожую усталую улыбку.  — Не говори ерунды, Линда. С людьми, кто меня знает уже столько лет, я ни за что не соглашусь сидеть и рассказывать про свою болезнь. Нет, Линда, я справлюсь сам, — закончил Рэнфрит с тяжёлым вздохом.  Болезнь Маадерна мучала парня всё сильнее с каждым разом, расшатывая его психику и здоровье. А совсем недавно сестре  отправили пригласительное письмо на посвящение в Диальды, которое будет проходить во время осложнений Рэнфрита. Когда Линда узнала об этом, восторг и гордость за себя не опускали улыбку на губах, ведь их деревня уже долгое время обходилась без своей "Менады" со смерти их матери, миссис Солниц. Но девушка, получив письмо, сразу же сопоставила даты и вернувшиеся осложнения брата — паника, неконтролируемый страх отодвинул это счастье на второй план. Остался главный вопрос: что делать с Маадерном и кто сможет ухаживать за Рэнфритом в эти дни?  Линда хотел возразить брату, обдумав другие варианты, но к ним подошла владелица пекарни — миссис Лорч. Сочувствующий взгляд быстро прошёлся по этим двоим, но, вспомнив их реакцию на "ненужную жалость", женщина тут же взяла себя в руки и начала думать над решением до конца неизвестной ей проблемы.  — Я понимаю, что не должна говорить того, в чём недостаточно разбираюсь, но если дело только в знании людей, то можно попросить любого незнакомого тебе человека? — предположила Миссис Лорч, неловко улыбнувшись.  Парень тут же отмахнулся от её предположения: — Было бы здорово, но я знаю практически всех в этой деревне, а переезжать в это Солнцем забытое место точно никто не собирается. — И причём забытое в прямом смысле, — вздохнула Линда, разочарованно глянув в окно пекарни. Пасмурную погоду она совсем не любила, привыкнув к жаре и безоблачности с детства.  На улице самым медленным способом начал припарковываться старый автомобиль, на который никто из этих троих не обратил внимания из-за своих томных размышлений. Хозяйка продолжила рассуждать: — Ну, может, за это время кто-нибудь да приедет? И наш мальчик обязательно с этим человеком подружиться.  Парень странно на неё посмотрел и затем резко повернулся к двери, над которой прозвенел колокольчик.  Теперь все смотрели на вошедшего парня, в чьих русых волосах до сих пор сеялся туман, свитер с изображением китов был чуть помят, а чемодан в руках обклеен открытками из разных стран. Незнакомец неловко топтался на пороге, разглядывая посетителей и виновато смотря в сторону миссис Лорч.  — Бабушка, я приехал... *** — Тётушка Лорч, об этом приезжем вы говорили? — прошептала на всё кафе Линда, заговорщически блистая тёмными глазами. Девушка машинально накинула кардиган, скрывая свои оголённые плечи от чужих глаз.  — Бакхед? Это ты?.. Почему ты приехал?.. — владелица пекарни ошарашенно глядела, похоже, на своего внука, нервно теребя край вязанной шали и выходя из-за стойки с пустым буфетом.  Рэнфрит продолжал изучать гостя взглядом, полного интереса и задумчивостью.  — Эм... До тебя не дошло моё письмо? — спросил названный Бакхед, не скрывая своего недоумения и смущения.  Но резко открылась дверь, и ворвался запыхавшийся Фрэд с почтальонкой.  — Миссис Лорч! Слава Солнцу, вы ещё не закрылись! — несколько судорожных вздохов, — Я так торопился, столько писем пришло!  — Фрэд? Что за письма? — голос тётушки тут же стал более строгим и официальным.  Девятнадцатилетний парень суетливо закопался в своей огромной сумке, доставая оттуда связанную шпагатом стопку писем. Все стояли в зудящем ожидании, не понимая, что происходит.  — Бакхед, проходи, сейчас налью тебе кофе, — произнесла миссис Лорч, забирая письма. — Фрэд, спасибо за почту и оперативность, можешь идти.  Фрэд кивнул и поспешно вышел из пекарни. Хозяйка ушла на кухню, чтоб заварить кофе, а тёмноволосый парень прошёл дальше, усаживаясь на высокий табурет со стороны Рэнфрита. В голову блондина тут же ударил пленяющий аромат свежего весеннего воздуха, липового мёда и чего-то ещё. Парни вежливо улыбнулись друг другу, а Линда протянула свою длинную руку через брата, представившись:  — Линда, часто сможешь увидеть меня в моём коттедже у зернового поля или же тут, в кафе. — Бакхед, — парень с удовольствием ответил на рукопожатие, — в свои годы уже коттеджом владеешь? Или наследство? — неловко усмехнулся он, одарив всех тёплой улыбкой.  Рэнфриту показался этот парень странным и совершенно несуразным, в то время как последний открыто изучал его взглядом, засматриваясь на тонкие кисти и длинные пальцы. "Неидеальное совершенство". — Ох, это бывшее владение родителей, так что сложностей с этим не нашлось, — пояснила Линда, поднимая уголки губ.  От этой темы Рэнфрит немного съежился, но всё же улыбнулся и также представился: — Рэнфрит. Меня ты встретишь в доме за кафе и реже — в гостях у Линды.  — В доме за кафе? — удивлённо спросил Бак, — Работаешь на мою бабушку?  Послышался мягкий смешок со стороны миссис Лорч, а сам Рэнфрит почувствовал себя в невыгодном положении.  — Нет, у меня э-э... Я тут живу.  Приезжий уставился на парня в нескрываемом удивлении, но тут, на помощь бедному Рэнфриту, в разговор влезла хозяйка: — Да, милый, Рэнфрит живёт здесь, а потому, если ты планировал тоже здесь устроится, придётся делить квартиру с нашим мальчиком.   Линда и миссис Лорч переглянулись нечитаемыми взглядами, хотя брат прекрасно понимал, о чём они безмолвно договорились. Но смущение и чувство вины тут же накрыли его с головой. Как теперь смотреть в глаза этому Бакхеду? Вдруг он планировал жить один в доме? — Хорошо, я не против на самом деле, — согласился Бакхед, улыбаясь еще шире и открыто изучая карими глазами лицо ближайшего собеседника— Буду твоей личной домохозяйкой.  Рэнфрит замер от этих слов и действий, будто заворожённый. Что происходит?!  Линда хмыкнула в ладонь, а миссис Лорч покачала головой, стыдливо улыбаясь и приговаривая что-то вроде: "шутником был, шутником и остался".  Такого Рэнфрит точно не ожидал, но в руки себя взял.  — Не стоит таких жертв, Бак, я и сам хорошо справляюсь с домашними делами.  В ответ парень довольно хмыкнул, пожимая плечами и отпивая заваренный кофе. — Ммм, крепкий, как ты всегда делала. И всё-таки, странно, что моё письмо не пришло, — проворчал шатен, теребя кольцо на большом пальце.  — Похоже, проблемы с поездами, мальчик мой. Но я могу посмотреть сейчас его в новой почте, — предложила миссис Лорч, начав открывать конверт с яркой маркой.  Парень тут же заробел и быстро остановил свою бабушку: — Не стоит, бабуль. Потом как-нибудь.  Рэнфрит переглянулся с Линдой, задавая немой вопрос. Но никто, кроме самого Бакхеда, ничего не знал.  Посидев ещё немного в этой странной компании, блондин пригласил своего нового соседа на мини-экскурсию в их общий дом. Ему ещё предстоит смириться с совместной жизнью с кем-то.  Прогулку по деревне они решили отложить на утро из-за позднего времени.  Нужно было обойти кафе, пройти по туманной тропинке между клумбами роскошных нарциссов к старой деревянной двери и повернуть два раза ключ с детским брелком, чтобы войти в кухню-гостиную.  Дом Бакхеда и Рэнфрита утром. Бак оглядел помещение своим самым восхищенным взглядом: в медовых глазах отражался нескончаемый восторг, а ресницы словно переливались в свете маленького светильника на полке. Рэнфрит засмотрелся на своего нового соседа, запоминая чёткий профиль шатена и настоящую улыбку. Вопреки своему предубеждению. Он просто не может вести себя настолько отстранённо, заражаясь простотой и открытостью Бакхеда. Может, это глоток свежего воздуха? Шаг к новым знакомствам спустя год. Иногда Рэнфрит приходит в экзистенциальный ужас, когда понимает, что его умение общаться с незнакомцами приравнялось нулю.   Но его вновь отвлёк Бакхед, которого из всей мебели, стоящей в плохо освещённой комнате, стеллаж с книгами и пёстрым Аспидистром больше всего привлёк. Шатен, ничего не подозревая, начал  изучать названия энциклопедий, словно рассматривая еле живые мемориалы, а после, спросив разрешения, уселся на мягкий диван. Рэнфрит чуть смутился от подобного интереса, сконфуженно отворачиваясь от соседа, чтобы включить второй светильник. Откровенно говоря, он мог потрескаться по швам и тихо подавить свой ком злости, ведь его маленькая библиотека всегда была для Рэнфрита чем-то достаточно интимным и дорогим, почему он и старался избегать заинтересованных взглядов других гостей. Но Баку он не стал что-либо говорить, не почувствовав тревоги за его интерес.  — Что ж, теперь это твой дом, — с выдохом произнёс он, возвращая взгляд к соседу.  Бакхел усмехнулся, ответил ему благодарным взглядом и шумно встал со старого дивана.  — У тебя замечательная коллекция Хоккинса, — сказал парень, подходя ближе к Рэнфриту, — книжный червь?  — Если не говорить о моей работе, то я попросту не знаю, чем ещё здесь заняться, — ответил Рэн, вглядываясь в тёплые глаза этого человека под непослушной чёлкой.  Да, именно тёплые. Именно так блондин ощущал этот приятный взгляд на себе. Но он всё ещё представлялся необычным чужаком в сознании Рэнфрита.  Бак удивленно вскинул брови и снова спросил: — Как?! Неужели совсем ничего здесь тебя не интересует? — Эм... Повторюсь, в основном я работаю. Иногда помогаю Виктории, моей подруге, в исследовании местной культуры для её учебного проекта. Люблю часто ходить к морю по вечерам.  — Тогда кем ты работаешь?  — Специалистом по астрономии. Пойдём, покажу твою потенциальную кровать на некоторое время.  Рэнфрит повел парня дальше по коридору и, открыв узорчатую дверь, жестом пригласил к себе в комнату.  — Я уже... Ох, вау. Твоя квартира абсолютно замечательная... — прошептал Бак. Он в том же восторге  рассматривал заставленную вещами комнату, позабыв об их диалоге. — Но... Это же твоя комната, я правильно понимаю?  — Да, вторая сейчас находится в рабочем беспорядке, поэтому я думаю, что тебе стоит пока остановиться здесь. Я буду на диване, — объяснил Рэнфрит, подавляя глупую улыбку.  — Но тогда я тебя стесняю. Может лучше я посплю на диване? — Мне не трудно. И мне совесть не позволит отправить гостя спать на диване.  Бак не стал спорить и, поблагодарив соседа в очередной раз, начал разбирать вещи и застилать новое постельное бельё.  — Доброй ночи, Рэнфрит! — громко пожелал он из прикрытой дверью комнаты.  — И тебе доброй ночи.  Рэнфрит не торопясь  выключил весь свет в доме, пока продолжал теребить ткань свитера в районе локтей. Отбросив все странные и нелогичные мысли, он просто переоделся в пижаму и лёг спать на излюбленный диван.