Легенды о Деревне Илиос

Рэнфрит недовольно натягивал на себя вязанный плед, стараясь скрыться от палящего солнца. Шторы не прикрыты, кондиционер не включен, и духота заполнила всю кухню, не оставив и капли свежего воздуха. Такие моменты Рэн искренне ненавидел. Со стороны плиты послышался грохот железных кастрюль, и блондин съёжился ещё больше. Он и забыл, что теперь в его тихой каморке завёлся новый паразит. *** Закончив умываться в ванной комнате, Рэнфрит медленно прошёл на кухню, в которой Бакхед что-то усердно готовил. — Я ведь тебя не разбудил? — промолвил он, оставляя свою чашку чая, — Очень хотелось обрадовать тебя чем-то вкусным. В холодильнике я ничего стоящего не нашёл. Рэнфрит долго присматривался к нему, изучая взглядом растрёпанные русые волосы, но, погодя, ответил: — И не найдёшь. Завтракаю я либо в «Липе», либо у Линды. И нет, Бак, меня, скорее, разбудило Солнце и духота. Сейчас квартира проветрилась. — О, хорошо. Тогда, эм... Сегодняшняя экскурсия ещё в силе? Очень хочу посмотреть, как изменилась деревня за эти года. — «За эти года»? Значит, ты уже был здесь? — удивлённо спросил Рэнфрит, обмакивая пузырчатый блин в клубничный джем, опираясь поясницей на столещницу. — Ну да, я ведь говорил. — Ты не говорил. Бак глупо хлопнул своими карими глазами и потёр пальцами переносицу, хмыкая. — Значит забыл. В детстве я часто приезжал сюда к бабуле. Мы ещё каждый раз с таким размахом отмечали какой-то праздник... Который только тут отмечают. И фотографии в моём альбоме отсюда самые душевные, мне кажется. При упоминании праздника Рэнфрит натянул дежурную улыбку, нервно почесав свой локоть. — Ты говоришь о праздновании в честь Вечного Солнца? Это точно, здесь его обожают. — Думаю, да. А ты? Не любишь праздники? Блондин задумался, озадачившись вопросом своего собеседника. Нет, он никогда не почитал Солнце, как это делали другие жители, а в особенности его семья. Он всегда считал, что Солнце его прокляло за рождение сыном болезнью Маадерна, а потому игнорировал его существование как мог. Рэнфрит аккуратно вытер рот салфеткой и начал складывать столовые приборы в раковину, желая закончить этот неприятный разговор. Но он знал, что к разговору этому они ещё вернутся. Левая бровь Бакхеда выгнулась вверх, но сам он всё так же молчал, наблюдая за действиями своего нового друга. Рэнфрит, желая заполнить молчаливую пустоту в пространстве, предложил: — Не люблю. Предлагаю для начала навестить Линду. У неё внушительный сад и библиотека. Тебе понравится. — Я только за прогулку, и Линда показалась мне вчера приятной собеседницей, — сосед согласился в ответ и почти сразу ретировался в сторону своей комнаты, чтобы собраться. Закончив, Бак вышел в одном зелёном свитере на улицу, к рассаде орхидей, и, оглянувшись, сфотографировал пару раз их на свой старенький фотоаппарат, в котором хранилась куча воспоминаний студенческих лет.

Живой интерес к этому месту заставлял его разум напрягаться всё больше и больше, пытаясь вспомнить моменты из детства здесь. Но ему оставалось довольствоваться только маленькой связкой фотографий в своей коробке и давно рассказанными историями отцом. Громкая ссора с родителями заставила Бакхеда бежать из города, как можно дальше от проблем и преследовавших триггеров. Имея возможность работать удалённо, он отправился в скитания разных мест страны, конечной точкой которых была деревня Илиос. И именно на неё возлагались большие надежды. Обрести свой дом. Бакхед понимал, что в будущем он будет жалеть о своём трусливом побеге, о своем поспешном решении. На него это было не похоже. Продумывать план, взвешивать все "за" и "против" учили с самого детства. Но такая иррациональность не обязана портить жизнь и сеять один лишь хаос; Бакхед хотел в это верить и, наконец, исцелиться после многолетних терзаний себя. Спустя несколько минут его тяжёлых размышлений, из дома торопливо вышел Рэнфрит, мысленно оценивая, как глупо он выглядит. Ведь кожаная куртка, серый джемпер и вельветовые брюки — слишком тёплая одежда для середины апреля. Но, не заостряя слишком много внимания на этом, парень потёр ремень своей кожаной сумки и кивком головы пригласил выйти из сада. От густого тумана, что опускался с гор буквально вчера вечером, почти ничего не осталось. Землю окутывало бескрайнее небо без единого облачка, слышалось приятное слуху журчание ручейка под небольшим мостиком, и Бакхед позволил себе глубоко вдохнуть весенний воздух, успокаивая натянутые нервы. Лёгкий ветер тихо пробирался в широкие рукава, но это совсем не тревожило. Очарованный всем этим, он улыбнулся идущему рядом Рэнфриту, но тот лишь раздражённо натягивал ещё сильнее на глаза свою кепку, скрываясь от назойливых лучей солнца. Так боялся света, словно он убьёт парня, как вампира. Бак дерзко ухмыльнулся своей мысли, но трогать друга не стал. Он понятия не имел, что за монстры под кроватью у него живут, Он лишь хотел, чтоб этот до невозможности привлекательный и нелюдимый человек привык к нему, не боясь раскрываться и доверять Бакхеду. Но, несмотря на огорчённые мысли, Рэнфрит заметил его весёлый настрой и, стараясь звучать весьма довольным происходящим, произнёс: — Так счастливо улыбаешься. Похоже, тебе действительно нравится это место. Бакхед хмыкнул на его слова. — Горы, воздух, старые домишки всегда вызывали во мне такую приятную ностальгию... Я приехал сюда от своего же прошлого в мутной и пыльной столице, приехал избавиться от тревог и проблем, которые всегда преследовали меня там. Я всегда подсознательно знал, что моё место здесь: среди деревьев, — Бак неопределённо махнул рукой в сторону леса, — среди засаженных цветами садов, среди гор и бурного леса. Так что да, мне безумно здесь нравится. Даже жить с практически незнакомым мне человеком, — улыбнулся он. И улыбка его была заразна. — Скажи, пожалуйста, на какую специальность ты учился? — пошутил Рэнфрит, восхищённый речами своего соседа. Бак бархатно рассмеялся и ответил с довольными, как у Чеширского кота, глазами: — Если я запутанно говорю, ты останавливай. Учился я на лингвистике. — Ох. Это здорово. Я, конечно, тебя пойму, но здесь живёт куча людей без должного образования, поэтому они могут посчитать тебя немного не от мира сего. И спешу обрадовать: мы пришли. Парни остановились напротив уютного домика с красиво выколоченным забором, разглядывая участок.

Коттедж Линды — Линда-а-а!! Мы пришли-и!! — крикнул блондин, звеня колокольчиком на столбе. Бак удивлённо поглядел на того и понимающе улыбнулся. Из-за открывшейся двери выглянула Линда, поглаживая коричневую кошку на руках. Она недовольно скорчилась от крика брата. — Заходите, дурени. Чего кричать на весь двор. Парни послушно прошли через калитку в дом, тихо посмеиваясь между собой. За ними следом забежала какая-то большая белая собака, которую Рэнфрит не знал, а Бакхед уж тем более. Линда, опустив кошку на кухонный стол, поспешила посвятить гостей в свои планы: — Бакхед, я хочу передать тебе несколько книжек об этих местах, а затем мы все вместе пойдём пить чай в мою цветочную беседку. — Книжек?.. — недоумевающе спросил он, разглядывая двухэтажный дом изнутри. Рэнфрит решил ответить: — Традиция. Если хочешь выразить уважение к человеку, одалживают книги. Шатен понимающе повёл носом, уставившись на висящий в воздухе горшок с непонятным растением. И почему он снова так тщательно рассматривает цветы? Линда вышла из гостиной в коридор и прошла в противоположную комнату: — Библиотека там. — Она странновата сегодня. Тебе не кажется? — прошептал Баккхед на ухо Рэнфриту. Тот чуть дрогнул от побежавших мурашек, но не отшатнулся. — Не говори о моей сестре как о местной сумасшедшей. Даже если так и есть, — ответил парень, неловко улыбнувшись.

Гости вошли в большущую комнату с высоким потолком и книжными шкафами. По углам стояли пыльные стопки томов и выжженные свечки. Бакхед, устремив свой взгляд вверх, поражённо раскрыл рот. Библиотека его мечты. А Линда же, довольная реакцией Бака, ласково погладила книжные полки, разглядывая названия литературы, и, добравшись до нужного места, ловко вынула старый том истории деревни Илиос. — Солнце мне шепчет, что наша культура тебе очень понравится. Если копнёшь глубже и захочешь узнать больше — приходи, я расскажу. Чем ты в основном увлекаешься? Можно подобрать что-то по твоим интересам, — предложила хозяйка. Бакхед с минуту замялся. У него, очевидно, было много интересов, и какого-то определённого он назвать не мог. Рэнфриту, увидев смятение друга, решил сам ответить на затрудняющий вопрос: — Я заметил, у нашего Бакхеда большой список увлечений, так что может быть... ты дашь нам немного времени осмотреться и выбрать? Линда кивком головы согласилась и вышла через закрытую красным шёлком дверь в оранжерею, чтоб подготовить всё к чаепитию. Бак вопросительно посмотрел на друга. — По твоему багажу и виду понял. Ты очень хорошо себя презентуешь, Бак. — объяснил Рэнфрит, сминая рукава кофты. Его лицо сохраняло полнейшее спокойствие, но в душе он ликовал и благодарил свою скрупулёзность, — Вопрос всё равно остаётся актуальным. Хотя бы примерно ты знаешь, о чем хочешь почитать? Бакхед обречённо выдохнул со смешком, опустив голову: — Самый сложный вопрос в этой жизни. Ну-у... Может, есть что-то про китов? Недавно поймал себя на мысли, что хочу изучать их больше. Для материала. Рэнфрит кивнул и прошёл к нужному шкафу. Бормотав под нос названия, он сосредоточенно изучал содержания томов, пока Бакхед глупо улыбался. Вот кого читали как открытую книгу! Блондин выложил собранное на небольшой дубовый столик и перечислил: — Это – чистая энциклопедия, а это – местные легенды о китах. Ты наверняка знаешь, что этих животных почитали недалеко отсюда? — А можно и то, и то? — глаза Бакхеда светились. — Думаю, да... *** Небольшая компания весело попивала травяной чай с булками в цветущей оранжерее и разговаривала о многом: делах деревни, университетах, дорогах и новой работе Бакхеда. Он с большим рвением поддерживал любую тему, купаясь в приятном удовольствии общества этих двоих. Линда всегда умела вести подобные беседы, а Рэнфрит был в принципе образованным и начитанным и без этого. После чаепития Рэну нужно было зайти к Виктории за статьёй, а Бакхеду к своей бабушке в кафе. Виктория — давняя подруга Рэнфрита, с которой они познакомились в городе ещё два года назад. Рэнфрит тогда поехал в исследовательский институт для работы, а Рия училась в нём. Сейчас она изучает здесь культуру и религию деревни для своего проекта. Уже в деревне она перекрасила свои короткие, кудрявые волосы в ярко-синий цвет, после чего Линда отходила неделю. Её чёрные глаза сверкали жизнью, а харизма мимики завораживала. Рэнфрит встретился с ней около леса, как и предложила сама Рия, объяснившись желанием прогуляться до статуи Светлого Алексиса. Девушка, облокотившись на цветущую иву, разглядывала текст своей измученной записной книжки. Рэнфрит хотел воспользоваться моментом, чтоб напугать её, но уханье совы неподалёку привлекло внимание Рии. Девушка тут же почуяла что-то неладное, увидев затейливые глаза друга и лисью походку. Рия разочарованно усмехнулась: — Рэнфрит, даже не думай. Я не хочу случайно ударить тебя в живот, как бы умышленно я этого не делала! — Я ни о чём таком и не думал, — ответил медленно подходящий парень, весело разводя руки в капитуляции. Я, мол, не при делах. Девушка театрально закатила глаза и молча прошла по тропинке в лес. Рэнфрит вновь глупо улыбался, радуясь очередной встрече с ней.

Друзья прошли глубже в лес по аллее, прямо к высокой античной статуе. Алексис перед ними грозно расставил руки в боевой стойке: одна держит копьё, другая перевязана бинтом, как символ ожога Солнца. Его крылья расправлены, голова смотрит вниз, в глазах гнев и бездумная уверенность. Рэнфрит прошёл ближе к старой скамье и присел, пока Рия продолжила стоять около статуи, благоговея. Она любила находиться здесь — могущественность высоких деревьев, величество смелого Алексиса и природная сила, что вытекает из корней земли — это давало ей вдохновения и питало жизнью. Сейчас, зная, что ей пора прощаться с деревней, она нуждалась в этом как в кислороде, каждая минута здесь была важна для Рии. Сидевший неподалёку Рэнфрит уловил меланхоличный настрой подруги и не стал мешать. Такие моменты он и сам прекрасно понимал. Взяв чай с лимоном от Рии, парень позволил себе провалиться в космический и немного тоскливый мир своей книги. *** — Рэнфрит? Ты почти уснул, хах. Извини, что задержала, у тебя, наверно, дел много. Держи записи, я ещё покопалась в прошлом того заброшенного театра. Зуб даю, тебе понравится, — проговорила Рия. На голых коленках девушки чуть виднелась грязь земли, а нос её был красноват. Рэнфрит не стал сильно расспрашивать, а лишь взял из чужих рук папку с материалом и вложил его в свою кожаную сумку. — Не думаю, что моему новому соседу будет так скучно без меня, поэтому не переживай насчёт времени, — объяснил Рэнфрит, надеясь поддержать подругу. — Ты сейчас про Бакхеда Линсберга? — внезапно спросила Рия, обходя огромное дерево. Парень случайно споткнулся об огромный корень, торчащий из земли, услышав его имя. — Откуда ты о нём знаешь? — Судьба нашептала. Ладно-ладно, не смотри на меня так! Маленькая Анна рассказала, что ты теперь с ним живёшь. Рэнфрит находился в полном недоумении и решил просто молчать, переваривая информацию. Как много людей уже об этом знают? — Ну-у, Рэнфрит, чего голову понурил? Всё настолько плохо? — чуть тише сказала Рия, сочувственно улыбаясь. — Нет... Всё хорошо. — Да ладно? — молчание. — Хорошо, оставим эту тему. Позже девушке пришлось свернуть в другую сторону, а Рэнфрит продолжил идти дальше к дому, размышляя о произошедшем.