I will meet you at the Twilight Ball

Колеса повозки вязко катились по извилистой дороге, превратив скрип в навязчивую мелодию, до такой степени привычную для пассажиров, что они перестали её замечать. Лерек, устало прислонившись к одной из деревянных стенок, с неподдельным интересом наблюдал за зелёными просторами, медленно ускользавшими за горизонт. Солнце достигло своего зенита, омывая светом и теплом длинные седые волосы Лерека. Лёгкий летний ветерок играл с ними, принося небольшое облегчение от жары. На худощавом и угловатом лице начали проступать капельки пота. Он сидел в плотно облегающем кожаном доспехе с кольчугой, которые надежно защищали его тело. В его руках покоился меч с холодной как лёд рукоятью, по которой он невольно проводил пальцами, наслаждаясь прохладой железа. Однако лицо Лерека было напряженным, ведь Юлий битый час продолжал вести монолог о своих легендарных приключениях, которые он пережил. «Манфред, я ведь как никто другой разбираюсь в короле Бенедоне Крушителе! На его великолепных балах мне не раз доводилось вести с ним диалог,» — рассказывал Юлий. С пол года назад, когда Лерек и его подруга Лирель искали новых членов для группы, многие советовали обратить внимание на легендарную фигуру любой корчмы - барда Юлия. В то время он мечтал отправиться в путешествие, поэтому он смог идеально влиться в компанию. Юлий всегда одевался ярко и с изюминкой - мешковатые хлопковые штаны, украшенные тёмно-фиолетовыми и тёмно-зелёными продольными полосами, ярко-фиолетовая льняная рубаха, плотно облегающая худощавое тело, и роскошный золотистый жупан, который явно выделялся среди дешевой одежды. По нему можно было сразу сказать, что он простолюдин, но какой же он был харизматичный! «Как тебе это удалось!» — воскликнул Манфред. «Даже мой отец, Лорд Западных земель, не имел чести встречи с королём Бенедоном!» Манфред был поражён рассказом, однако из-за своей врожденной доверчивости не мог в нем усомниться. Манфред присоединился к их компании как бы случайно, словно это было предначертано самой судьбой. Юлий, Лерек и Лирэль уже покидали Северные земли, когда на проселочной дороге перед ними возник паладин, волочимый своим же конем по земле. По всей видимости, неудачливый воин потерял равновесие и упал. Юлий так над ним смеялся, что Манфред первое время даже не смотрел в сторону барда, но позже они нашли общий язык. Внезапно повозка встряхнулась, попав в глубокую выбоину, вызвав недовольный взгляд Лерека в сторону кучера. Тем не менее, Лерек предпочёл сохранить молчание, продолжая вглядываться в даль. «Не стоит так волноваться,» — произнесла Лирэль, подсев поближе к Лереку. «Злость лишь привлечёт тёмные силы.» Лерек перевёл взгляд на Лирэль, утопая в её глубоких голубых глазах. Огненные красные волосы игриво развевались на ветру. Алые губы и изящные черты лица, вызывали восхищение у всех, кто мог видеть её. Лирэль предпочитала одеваться в зелёный наряд мага с небольшим поясом, который, казалось, был создан именно для неё, подчёркивая её узкую талию. «Я не злюсь...» — резко и тихо ответил Лерек. «Просто не ожидал, что путешествие из Гримруда в Луцетен будет настолько... захватывающим.» «Ну, кто виноват, что наш герой не умеет отдыхать,» — усмехнулась Лирэль. Лерек молча согласился, вспоминая многочисленные трудности и испытания, выпавшие на долю их группы в последние месяцы. Вдруг неприятная тряска прекратилась и повозка поехала по ровной грунтовой дороге. Для группы это был хороший знак. До деревни уже остается пару часов пути, а это значит, что можно будет выспаться. По договору о защите торговца авантюристы должны сопровождать повозку от пункта отправления, до пункта направления и обратно. Тем самым у них будет пару свободных дней, чтобы насладиться знаменитым фестивалям любви и хорошенько отдохнуть. Юлий как раз начал рассказывать о красотах праздника. Фестиваль любви проходит каждый год в деревне Луцетен и является самым ключевым событие для жителей всего Средиземья. Сюда съезжаются торговцы и путешественники из всех уголков континента, так еще это лучшее время, чтобы найти себе суженную или суженного. Главным событием фестиваля является сумеречный бал. По легенде во время, когда на небосводе нет ни солнца, ни луны, боги любви могут взглянуть на мир живых и способны благославить влюбленных. Такое благословение не только охраняет отношения от любых злоключений, но и способствует их благополучному развитию. В стремлении обрести это священное покровительство, молодые люди из разных уголков мира стремятся прибыть в Луцетен, чтобы их судьбы переплелись на этом волшебном балу. Предложение руки и сердца в такой вечер превращается в глубоко значимый акт, ведь неправдивые чувства влекут за собой страшную кару — боги отбирают души лжецов, подчёркивая серьёзность и чистоту намерений тех, кто осмеливается признаться в любви под звёздным небом. "Вот поэтому я и мечтаю попасть на этот бал!" - выкрикнул Юлий заканчивая свой монолог о фестивале. "Муза всей моей жизни уже ждет меня там! Я уже вижу, как наши судьбы сольются во дну и лишь смерть сможет разлучить нас." Весь состав группы обменялся взглядами, казалось, Юлий лучше всех знал об обычаях и правилах фестиваля. Невольно возникало ощущение, что его личные перипетии с противоположным полом оставляли желать лучшего. «На что вы так смотрите?» — взволнованно воскликнул Юлий, и, заметно смущённый, скрестились свои руки. «Ну и мальчишка,» — подумал Лерек, предпочитая не озвучивать свои мысли вслух. Его всегда удивляла разница Юлия в бою и обыденной жизни. В бою он словно танцевал, искренне улыбаясь в лицо опасности, с которой его сводила судьба. Хоть Юлий был несерьёзен в разговорах, его мастерство в бою вызывало только восхищение. Юлий обладал редким даром: его мана была мощной, как и его умение обращаться с мечом, благодаря чему он не имел равных ни на дальних, ни на близких дистанциях. К тому же его знания в области медицины и мастерское владение усиливающими заклинаниями делали его весьма опасным соперником на любом поле боя. Через несколько мгновений темп движения повозки замедлился, а вокруг начали появляться люди. Это были путешественники и гости, которые, направлялись к деревне на празднование фестиваля. Среди них были и торговцы, богато нагруженные товарами в предвкушении предстоящих торгов. «Цветы и благовонья! Костюмы и платья!» — выкрикивали они, пробираясь сквозь толпу к деревне. Их голоса, полные надежды набить свои карманы, сливались в единый гул, стремясь привлечь внимание каждого прохожего и убедить их в необходимости приобрести товаров именно у них, дабы до завершения фестиваля успеть распродать все до последнего. Лирэль лишь мельком взглянула на товары торговцев, однако по её выражению лица было очевидно, что сердце её тянулось к праздничной суете. Она мечтала о платьях, светских разговорах и внимании обаятельных кавалеров — всём том, что так недоставало ей в странствиях. Лирэль, происходя из семьи зажиточного барона северных земель, обладала блестящим образованием и знатными манерами. В группе она выступала в качестве интеллектуального лидера и стратега, что иногда приводило к ощущению отсутствия соратников для диалогов и обмена мыслями. Манфред казался ей подходящим собеседником, ведь он был старшим сыном графа, но со временем Лирэль поняла, что он далек от сложных интеллектуальных разговоров. Несмотря на своё знатное происхождение и дорогие мифриловые доспехи, отличавшие его от прочих авантюристов, Манфред обладал простотой и непосредственностью, словно вырос в семье фермеров. Он совершенно был не похож на знатных мужей. Высокий и широкоплечий, с овальными, слегка розоватыми щеками, золотистыми волосами и ясными голубыми глазами, Манфред не был типичным представителем знати. Судьба привела Манфреда к пути паладина не из жажды приключений, а из-за скуки благородного бытия. После визита знаменитого паладина Арея Светоносного, друга его отца, Манфред получил предложение обучаться искусству паладинов. По возвращении домой его отец пытался устроить ему выгодный брак с вдовой богатого купца, чего Манфред категорически не желал. Спустя некоторое время в браке он обрёл повод для путешествия, утверждая, что святой образ явился ему во сне и призвал к дальним странствиям. Однако куда более вероятной казалась версия, что его супруга была крайне несносным человеком, и Манфред не мог с этим ничего поделать. Вот так, 25-летний молодой человек с вечной улыбкой на лице, в итоге присоединился к нашей группе. "Юлий, скажи, боги осудят меня, если я полюблю на балу женщину, пока ещё женат???" — тихим голосом спросил Манфред. Его взгляд выражал наивность; он осознавал, что его поступок может быть неодобрен, но Юлий отнёсся к вопросу с полной серьёзностью. "О, дорогой мой друг, ни один бог не запретит нам, мужчинам, наслаждаться женской красотой и очарованием!" — воскликнул Юлий, вставая и опираясь на колено, а затем обращая взгляд к надвигающемуся городу. В тот момент образ Юлия напоминал Манфдеру божественный лик. Золотистые волосы Юлия развевались от попутного ветра, яркое солнце светило на его лицо, отражаясь от маленьких капелек пота на его лбу и словно божественная аура создавалась вокруг него. "Боже?..." - подумал про себя Манфред, а после встал рядом с Юлием и положив свою руку на плечо они вместе обратили свой взор на Люцетен.