sincerity

Чувствовать прижимающееся к нему прохладное тело Глота было… Крайне возбуждающим. Коля слегка краснеет, когда мужчина прижимается еще ближе, поправляя его руки, держащие массивный пистолет. — Еще раз, — спокойный голос у уха заставляет мальчика крупно вздрогнуть, — Сосредоточься. Выстрел. И разочарование… Коля опять промахнулся. — Слушай, мне кажется, это немного не мое, — вздыхает мальчик и хочет опустить уставшие от тяжелого оружия руки вниз, но не может — Глот отходит от него на шаг и перехватывает управление его телом, стреляя точно в центр мишени. Коля недовольно морщится, в том числе от отдачи. У него уже и с чужой поддержкой руки отваливались, сейчас же они начали противно-болезненно гудеть. — Теперь еще раз, сам. И Коля послушно вытягивает дрожащие от напряжения руки и, прицеливаясь, стреляет — и в этот раз лучше, хотя бы попал в мишень, а не в стену позади нее. Без Глота, прижимающегося к его телу, было чуть легче. Глот явно решил, что Коля просто обязан овладеть всеми видами используемого в этом будущем оружия и техниками боя, беспощадно начав его гонять как только выданный Доком «больничный» закончился. Помимо стандартных тренировок, которыми он развлекался до операций, добавились стрельба и ведение боя с мечами и ножами, метание этих самых несчастных ножей. И, как показала практика, с попаданием по мишеням у Коли огромные проблемы. В дальнейшем, только потому что сейчас нагрузка, с легкой руки Глота закинутая на плечи мальчика, не позволяла, тот обещал научить его водить весь местный транспорт — от обычных машин на магнитной тяге, до управления огромным космическим крейсером. Так же пытался изучать языки — ключевое слово пытался. Хотя в этом ему неплохо подсобила Гира. Девушка была очень образованной и прекрасно разговаривала на всех тех языках, которые Коле надо было выучить в первую очередь, помогая ему с произношением. Да и просто болтать с ней было весело. Постепенно она растаяла к нему и активно шла на диалог, если, конечно же, Глота не было в пределах видимости. Это был их маленький «секрет», о котором сам Глот наверняка знал, но не препятствовал. От Гиры он так же узнал почему та стала рабыней — ее отец был важной шишкой в Федерации и корабль, на котором она летела к нему, перехватили пираты, забрав на тот момент еще совсем маленькую девочку с собой. Она не помнит ни своего настоящего имени, ни внешности и имен своих родителей. Но, на удивление, считает себя счастливой. — Понимаете, я знаю что происходит с большинством рабов у пиратов, знаю, что могло бы быть со мной — они голодают, их насилуют, продают за бесценок и обмениваются потехи ради, — девушка отводит глаза, заправляя за уши длинные волосы, — И я благодарна хозяину за сытую, спокойную жизнь. У меня есть супруг и ребенок, да они тоже рабы, но и они живут в достатке. И имя хозяина защищает и меня, и их. Гира объясняла, что большинство рабов стерилизуют, запрещают браки, и ей повезло, что Глот, хоть и создал эту систему рабства, очень лояльно относился к своим рабам, разрешая им вести более-менее вольную жизнь — жениться, заводить семьи, да, бога ради, он им даже деньги платил. Других рабов сам Коля не видел, но по заверениям самой девушки, их тут, в штабе, не меньше сотни. — Нас можно определить по ошейникам, — Гира слегка стукает пальцами по тонкой полоске на шее, — В них находится датчик слежения и… ампула с ядом. Если мы попытаемся без разрешения выйти за разрешенные нам пределы, нас убьет. Они редко разговаривали о подобных, портящих настроение темах. Но Коля хотел знать обо всем не только со стороны Глота. И, по итогу, все так же считает его не таким уж и плохим челове… существом. Да, с непривычной Коле моралью и, возможно, не самыми лучшими идеями, но не злом во плоти. С Доком он тоже иногда общался, периодически заруливая в медотсек. Чаще всего после особенно активных тренировок, когда мышцы жутко ломило и сводило судорогами — небольшая капельница от волшебника-Рена и он был как новенький. Так же Док, по просьбе, конечно же, Глота, готовил какой-то чудо-коктейль, который слегка перепишет ДНК Коли. — И нафига оно надо? — развалившись на койке рядом со столом Дока под еще одной капельницей, лениво спрашивает мальчик. — Чтобы ты, малыш, подольше оставался малышом, — гогочет Рен, пошло улыбаясь, за что заслуживает оттопыренный средний палец, — А вообще, ты просто будешь медленнее стареть, раз так в тридцать-пятьдесят, повысится плотность мышц и скорость регенерации. — Тридцать-пятьдесят? — вскакивает на койке Коля, огромными глазами уставившись на мужчину. — Тебе повезло, капитан расстарался для тебя, поднял какие-то свои личные разработки и идеи, а я уж доведу их до конца, так что на мозги кэпу будешь капать еще долго, — тянет Док, весело усмехаясь. Тот разговор с Доком Коля переваривал долго, но потом решил просто забить — какая разница, он уже с Глотом, а сколько времени займет их «сотрудничество» — пятьдесят лет или пятьсот, ему было без разницы. Он постепенно привыкал к мужчине. Глот был все таким же безэмоцианальным и молчаливым, не особо часто разорялся на долгие разговоры, но в любом случае можно было понять в каком тот настроении. Сейчас же Коля видит что Глот чем-то раздражен. И, возможно, догадывается в чем дело. Когда мужчина держал его, Коля заметил насколько кожа рук у того непривычно шероховатая и как Глот периодически потирает предплечья и ладони о накидку. Так что мальчик, вспомнив о маслах, припрятанных в одном из шкафчиков, настойчиво тянет Глота с собой в комнату, где усаживает того в кресло. Взяв пузырек с маслом, Коля, пока ему еще хватало смелости, уселся на колени мужчины, властным движением заставив того откинутся на спинку. Затем наглядно открыл масло, взяв одну из рук Глота в свою, налив немного в свою ладонь и начал аккуратно смазывать кожу, очень внимательно следя за тем, чтобы не осталось ни одного сухого участка. Глот же просто смотрел на него, полностью расслабив и тело, и руки, которые взял в свое пользование Коля. Стояла тишина, прерываемая лишь их общим дыханием и пыхтением мальчика, который пытался не пропустить ни кусочка кожи. Он старательно смазывал каждый палец, нежно проводя по темной коже, в складках между пальцами, мягко оглаживал ладонь с обоих сторон — не обделял вниманием даже ногти. Бережно обводил уже полностью ладонями запястья и рельефные предплечья. Коля не обращал внимание ни на следящего за его действиями Глота, ни на проходящее время, ни на начавшие ныть спину и бедра. Закончив со второй рукой, он продолжал держать ее в своей ладони, нерешительно поднимая взгляд на мужчину. Глот наклонил голову вбок, гадая что будет дальше и от неожиданности слегка вздрагивает, когда Коля притягивает его руку к лицу и мягко целует центр ладони. И смотрит. Смотрит своими невозможными голубыми глазами. Глот выпрямляется в кресле, вытягивая свободную руку и кладя на щеку мгновенно покрывшего красными пятнами смущения Коли, поглаживая большим пальцем кожу рядом с губой. Он аккуратно вытягивает свою руку из захвата и кладет ее на шею мальчика, мягко притягивая его к себе, наклоняется вперед и касается губ Коли в коротком невинном поцелуе — лишь касание. Он спрашивает разрешение, понимает Коля и приоткрывает рот, это разрешение выдавая. Его тут же прижимают ближе, впиваясь более глубоким, взрослым поцелуем, а холодные руки, все еще немного маслянистые от не до конца впитавшегося масла, забираются под футболку, поглаживая чуть подтянувшееся от тренировок тело. — Ты… — прерывисто дышит мальчик, открываясь от Глота, — Ты хочешь… заняться сексом? — продолжает смущенно, проводя пальцами по острым скулам мужчины. — Ты против? — Глот внимательно смотрит на него, и Коля уверен, если скажет, что не хочет, тот тут же остановится. Но Коля хочет. Хочет попробовать ещё раз. — Нет, только… — он отводит глаза, — Пожалуйста, будь аккуратней, тогда у меня все так долго болело… — Будешь сам контролировать, — принимает предложение Глот, мгновенно задирая его футболку, и заставляет Колю подняться на коленях, обхватывая один из его сосков ртом. От неожиданности мальчик громко и протяжно стонет, тут же закрывая рот ладонью, второй недоуменно хватаясь за затылок Глота, — Ты что творишь? — Делаю тебе приятно, — темные глаза смотрят с небольшим прищуром, а Коля поджимает губы. — Это… Смущает. Но Глот продолжал, перехватывает ртом второй сосок и слегка кусает, одной из рук пробираясь под штаны и белье мальчика, оттягивая ягодицу, мягко ее сминая. Коля терялся в смущении и удовольствии, приглушенно стонал в свою ладонь, слегка царапая затылок мужчины короткими ногтями. И совершенно не замечает когда его начинают вертеть, планомерно вытряхивая из одежды, очнувшись лишь тогда, когда сидел на коленях Глота абсолютно обнаженным. Коля тянется руками прикрыться, но ему это не позволяют — руки перехватывают и закидывают на чужие плечи. Сам же Глот прижимается к нему ближе, прикусывает шею прямо под подбородком и тянется выше, к уху, проникновенно прошептав, — Тебе нечего стесняться. Ты прекрасен. Коля не может вдохнуть. Эти слова выбили из него весь дух. Боже, никто и никогда не говорил ему таких слов. Он готов разреветься. Глот же добывает забытый где-то сбоку кресла пузырек с маслом, наливая немного на руку и, распределив по пальцам, проникает внутрь Коли, даря ему уже такие знакомые ощущения заполненности, отвлекает от мыслей. Ему не нужно сейчас думать. Мальчик громко стонет от неожиданности и подается бедрами вниз, сильнее насаживаясь на пальцы. Облизнув припухшие губы, он опускает взгляд вниз, замечая красноречивый бугорок в штанах мужчины, спускает расслабленно лежащие до этого на плечах Глота руки вниз, расстегивая его штаны и вытягивая член. Такой не похожий на человеческий, с темной, такой же как кожа рук мужчины, головкой и черными венами, рельефный и тяжелый — намного крупнее члена Коли. Но ему это нравится. Коля не сказать чтобы сильно дрочил — пару раз было, но более-менее знал основы этого искусства. Он очень старался, оглаживал пальцами головку, распределяя выступающую на ней темную жидкость, проводил ладонью по всей длине, то сжимая ее, то разжимая, почти сразу же замечая эффективность своих действий — свободная от растягивания рука Глота крепко сжимала его бедро, наверняка снова оставив страшные синяки, а бледный живот поджимался. Он чувствует большее растяжение и протяжно стонет, роняя голову на плечо Глота, слегка прикусывая его кожу, но рук с чужого члена не убирает. Долго терпеть не пришлось — пара минут и он ощущает непривычную пустоту. Мужчина сжимает его запястья и снова закидывает Колины руки себе на плечи, распределяет оставшееся на руке масло по своему члену и приподнимает мальчика за бедра, пристраиваясь, — Ты будешь все делать сам, — снова повторяет Глот и помогает ему насадится. Коля прикусывает губу, чувствуя, как полностью входит головка и замирает, мысленно благодаря руки Глота, который удерживает его на весу, не давая резко насадиться на себя. Дав себе немного привыкнуть, он чуть расслабляет ноги, мягко насаживаясь сильнее, миллиметр за миллиметром. Несколько мучительных минут и Коля со стоном расслабляет бедра, оказавшись полностью насажанным на член мужчины, чувствуя себя бабочкой на игле. Внутри распирало, но той боли, что была в такой далекий первый раз, не было. Лишь жгучее ощущение растяжения. Коля чувствует как Глот мягко оглаживает его бока, откинувшись на спинку кресла, водит ладонями по внутренней стороне бедра, поднимая их вверх, гладит подрагивающий живот, совершенно игнорируя мальчишеский член. Мальчик собирается с силами и ведет бедрами, задевая что-то внутри и тихо стонет, снова напрягает ноги и привстает, слегка выпуская из себя член и снова насаживаясь, повторяя раз за разом неглубокие, ритмичные толчки. И смотрит, смотрит на не отводящего от него темного взгляда Глота. Мужчина поддерживает его под бедра, не дает насаживаться слишком резко и страхует на случай, если ноги Коли перестанут его слушаться. Продолжая, несмотря на волнами накатывающую усталость, двигаться, Коля наклоняется и прижимается губами к подбородку Глота, к щеке, носу, и только в конце мягко втягивает его верхнюю губу, слегка ее прикусывая. Чувствует как одна из держащих его бедра рук накрывает его щеку, гладит, слегка царапая, а чужой рот прижимается в глубоком поцелуе. Он обхватывает свой оставшийся без внимания член, надрачивая себе в такт толчкам, целует Глота и не хочет дышать. Он хочет задохнуться, но никогда не открываться от его губ. Мальчик громко стонет, отрываясь от поцелуя и выгибается, забрызгивая своей спермой живот мужчины и сжимая его внутри себя. Глот перехватывает его бедра, слегка приподнимая и несколько раз толкается внутрь Коли, через несколько толчков крепко прижимая его к себе. Коля замирает, прижимаясь к Глоту всем телом и шумно дыша ему в шею, чувствуя все такие же холодные руки на спине и бедре. И член внутри себя, который чувствуется крайне дискомфортно из-за раздраженных стенок кишечника, но выпускать его из себя не хочет. Коле нравилось ощущение члена Глота внутри. Они так сидят, полулежа, долго — может пять минут, а может целый час, Коля не замечает, проваливаясь в какую-то полудрему, и просыпается лишь тогда, когда Глот поднимает его на руки, перенося на кровать. Как только он чувствует мягкий матрас, тут же хватает мужчину за руки и тянет на себя, — Останься, пожалуйста. Глот смотрит на него долгую минуту, на пару секунд отворачивается куда-то вбок, а затем кивает. Не обращает внимание на явный дискомфорт от налипших на тело разного рода подсыхающих жидкостей, укладывается на кровать рядом с Колей и закутывает того в простынь. Мужчина ложится на спину, вытягивает ноги и складывает руки под грудью, закрывая глаза. Тихо хихикнув на подобные действия, мальчик прижимается ближе к нему, утыкаясь носом в чужое плечо и закидывая на него руку, — Спокойной ночи. И закрывает глаза, совершенно не обращая внимания на повернувшего к нему голову Глота.