sincerity

Поправив на наконец заснувшем Коле простыню, чтобы та закрывала все тело, Глот вышел из спальни, направившись в главный зал. Дел у него было по горло, но Коля стабильно находил тот самый момент, когда он мог ненадолго отвлечься. И отвлекал надолго. Благо, что мальчика можно было самого отвлечь на теперь уже ставшие регулярными прогулки. Гулял тот, правда, с рабыней, но под строгим присмотром. И конечно же, Глот не упустил момент нацепить на Колю маячок — кожаный браслет, на подобие тех ошейников, что носили рабы. За исключением ампулы с ядом, конечно. Только отслеживание. Да чтобы сканеры на него реагировали как на «своего». Но по большей части его мысли сейчас занимала граница с Федерацией — те снова, востановив силы после бойни трехлетней давности, решили попробовать свои силы. Нашли новых союзников и теперь сражения на границе происходили с заядлой частотой, из-за чего Глоту переодически приходилось прыгать во времени, когда Альянс нес излишние потери. Да и диверсии под боком отвлекали — мятежники пытались пробираться на фабрики, но благодаря усиленной защите, им это не удавалось. Конечно, это вопрос времени, когда они снова смогут ее взломать — как бы Глота не раздражала эта девчонка, он признавал что она умна. Излишне умна. Как много проблем он мог бы избежать, если бы ее не существовало. Сколько раз ему в голову приходила мысль, что стоило нарушить свое слово, вернуться в дом Коли и убить ее. Или отправить подручных пиратов. Но в итоге пересилил себя, посчитав что доверие мальчика важнее. И не сказать что прогадал — Коля был теперь ему бесконечно предан, но девчонка портит идеальную картину его мира. На метежников ему по большей части было плевать — до появления в этой реальности Алисы они, в принципе, сильного вреда не наносили, а все что успевали совершить, было не более чем легкой пакостью. Но девчонка сама себе портит жизнь — по крайней мере после подрыва завода Коля, до этого явно испытывающий к ней нежные чувства, если и говорил о ней, то крайне холодно и отстраненно. Глот мог тогда переместиться во времени, оставить данные по взрыву, но посчитал что ту пользу, которую принесла эта трагедия для их с Колей отношений — перевешивает негативные воздействия. Да, был почти полностью уничтожен один из заводов, важных заводов, но его отстроили быстро, так же быстро восполнив недостающий персонал. Войдя в зал и перехватив рабочий планшет, Глот сел в кресло, на самом деле жутко неудобное, но устрашающе действующее на других, поэтому он его терпел, предпочитая проводить «совещания» стоя. Он уже было хотел углубиться в отчеты, присланные с границы, как заметил ярко светящуюся заметку с пометкой на реагирование минутой ранее. Случилось что-то, что вынудило его снова совершить скачок? С легким беспокойством открыв заметку, он внимательно читает ее, перечитывает еще раз и после опускает планшет на колени, задумываясь. Что должно случиться? «Не выпускай его из штаба». Про кого говорилось в заметке, было предельно понятно — Коля был единственным существом, чье существование хоть как-то его волновало. Что ж, если с ним что-то должно случиться вне башни, Глот просто запрет его в ней. Коля не посмеет его ослушаться. * — Нет, — говорит Глот и внимательно наблюдает как Коля возмущенно открывает рот, хмуря брови. Ему нравилась яркая мимика и взрывной характер Коли, они давали забыть, сколько мало эмоций в нем самом. Отказывать в чем-то мальчику не хотелось. Ему хотелось потакать, выполнять любые капризы, но здесь, возможно, стоял вопрос его выживания. И Глот оставался неприклонен. — Но почему? — вскидывает руки, недовольно переступает с ноги на ногу, громко стукая металлическими каблуками ботинок о пол, — Вчера все было хорошо, ты сам разрешил. А сегодня запрещаешь! Почему? — Тебе должно хватать моего «нет», я не обязан объяснять тебе причины, — раздраженно поводит плечами Глот. Коля должен слушаться его приказов. Беспрекословно. Громко топнув ногой, мальчик резко разворачивается и уходит, а Глот не останавливает его — перебесится и успокоится. Вернувшись к планшету и информации о поставке оружия, он отвлекается от размышлениях о Коле и уже к вечеру, вернувшись в спальню, ожидал застать там уже успокоившегося мальчика, но комната оказалась пуста. Глоту в голову тут же пришли все варианты дислокации мальчика, но в медотсеке его не было, а Гиру он встретил в коридоре на пути обратно в зал. — Где он? — перехватывает он под руку вздрогнувшую от этого девушку. — Молодой господин сказал что у него болит голова и попросил не беспокоить его до ужина, — послушно рапортует рабыня, с явным беспокойством сжимая в руках поднос с едой. — Его нет в спальне. — Возможно молодой господин спустился в медотсек к господину Рену? — хмурится девушка. Дернув плечом и отпустив рабыню, он прошел в зал, снова подняв брошенный в кресле планшет и открыл камеры. Камеры, которые показали как три часа назад Коля в одиночестве покидает башню. Планшет в руках хрустнул, а от пальцев по экрану побежали мелкие трещины. Как он посмел ослушаться? Просматривая на покрытом трещинами экране камеры ближайших домов, Глот замечает как Коля ныряет в переулок, а меньше чем через минуту за ним проходит невысокая фигура, из копюшона которой выбились такие знакомые, розовые пряди. Алиса. В глазах побелело от ярости и Глот, совершенно не задумываясь, швыряет планшет через весь зал в стену под громкий вскрик зашедшей в помещение Гиры. — Х-хозяин… — Приведи Инара. Как только мальчишка вновь окажется в его руках, он перероет все сознание в его пустой черепушке. И если будет хоть одна неправильная, хоть одна, даже глубоко возникшая мысль о предательстве — Глот его уничтожит. * Коля метался по комнате загнанным зверем. С недосыпом, с постоянно давящими мыслями, он стал излишне истеричным. Постоянно срывался, то на Глоте, просто игнорировавшего его подобное поведение, то на Гире, которая даже после его извинений ходила смурная. Он просто хотел отвлечься, башня давила на него, а мир, пусть и не самый приветливый, привлекал. Но Глот приказал не уходить… — Никто не заметит, — шепчет сам себе под нос Коля, застыв посреди спальни. Ведь и правда, кто заметит, что он уходил на пару часов? Просто прогуляется по ближайшим улицам и вернется. Ничего страшного не случится, если он ослушается, ведь об этом никто не узнает. Собравшись с мыслями и дождавшись Гиру, пожаловался девушке о боли в голове, отказавшись от предложения принести ему лекарство. — Я попытаюсь поспать, до ужина оклемаюсь, — мягко улыбается, показательно начав медленно расстегивать ремни. Гира, заметив его действия, поклонилась и ушла, сказав, чтобы тот звал ее, если что-то понадобится. Подождав с десять минут, чтобы девушка точно не вернулась, Коля выглянул в коридор и, осмотрев его и поняв что он пуст, направился к лифту, молясь, чтобы Глот не закрыл ему доступы. И с какой же радостью он вышел на улицу. Не сказать чтобы его ждал сказочный пейзаж, но он уже привык к унылому, полуразрушенному миру. Как ему сейчас не хватало наушников — он любил раньше, в какой-то другой, кажущейся сейчас нереальной жизни, просто надеть их, включить что-то под настроение, которое к вечерам становилось излишне меланхоличным, и просто бродить по району. Вздохнув и засунув руки в карманы куртки, Коля пошел знакомым путем — прямо по улице метров двести, затем через переулок на параллельную улицу, по ней до ее конца и снова повернуть налево. Этот небольшой крюк займет у него два часа прогулочным шагом и он как раз немного прочистит мозги и встретит вечером Глота в благодушном настроении. Зайдя в переулок и не пройдя в нем и половину пути, он слышит странный шорох позади себя, а затем оклик, — Коля? Крупно вздрогнув от знакомого голоса, привычным движением он выхватывает кинжал из ножен на спине и резко оборачивается, напряженно рассматривая стоящую в пяти метрах от него Алису, пряча оружие за спиной. — Это и правда ты, — облегченно выдыхает девушка, легким движением головы смахнув с лица непривычно яркие розовые волосы и странно машет ладонью, переведя взгляд чуть за его спину. Коля понял что они не одни, но было поздно. Когда он обернулся, об его затылок что-то с силой ударило и в глазах мгновенно потемнело. Он чувствовал, как подгибаются ноги, как из ослабевшей ладони выпадает кинжал… Уже упав на землю, едва-едва держа сознание, увидел как к нему бежит Алиса, а затем провалился в темноту… * Приходить в себя не хотелось. Голову жутко ломило, а поверхность под ним была непривычной — совершенно не похожая ни на мягкий матрас в спальне, ни на ортопедично-твердые койки в медотсеке, ни на маты, которыми были устланы полы в тренировочных залах. Где он, черт возьми? Заставив себя открыть глаза, он тут же зажмурился от светившего прямо в глаза яркого светильника. — Коля! — и снова этот знакомый голос, который он, на самом деле, хотел забыть. Потому что больно. Больно понимать, во что превратилась Алиса. Снова открыв глаза, но уже с осторожностью, закрывая их ладонью от бьющего света, он с недовольством уставился на девушку, сидящую у кровати, заметив за ее плечом парня, чем-то похожего на него самого, разве что с темными глазами, такого же кучерявого и худощавого, — Ты в порядке? Артем вроде аккуратно тебя ударил… — Вы с ума сошли по голове бить? — возмущения перекрывают тихий голос Алисы, заставив ее втянуть голову в плечи, а парня за ее спиной недовольно поджать губы. — Мы тебя спасали! — набралась смелости Алиса, яростно сверкнув глазами, — Долго следили, ждали когда ты будешь один! Но ты всегда был под конвоем, то Глота, то той женщины, рабыни. Думали уже и ее вырубить, раз уж не получалось застать тебя одного… Какой же он идиот. Ему ведь не просто так приказали не покидать башню… Неужели случилось что-то плохое и Глот перенесся в прошлое? Или заметил слежку за ним? И как хорошо что он был один, иначе ни в чем не виновная Гира тоже могла пострадать, а у нее не было подспорья в виде сыворотки. — Сколько… — хрипло спросил Коля, наконец собравшись с мыслями, — Сколько я был без сознания? — Шесть часов, — обеспокоенно ответила Алиса, — Мы уже забеспокоились, что что-то не так, ты не просыпался даже от лекарств… Шесть часов. Шесть чертовых часов… Глот меня убьет. Черт. Черт. Черт. Резко сев на кровати, Коля судорожно начал думать что делать — Глот уже наверняка знает об его исчезновении… Точнее сказать побеге… Что же он о нем подумает? Глот ему так доверял, а он просто плюнул Глоту в душу, это доверие не оправдав. И нащупал в одном из карманов маленькую ампулу с ядом… Ему проще убить себя, чем попасть к мужчине в руки. Тот его не пощадит, какая бы крепкая связь у них ни была. — Коля? Точно. Он в штабе мятежников. Если он принесет Глоту важную информацию, если поможет в поимке этих людей, то, возможно, Глот сжалится и хотя бы выслушает его? — Где… где мы? — мягко спросил Коля. Сбежать он еще успеет, а вот обзавестись важной информацией у него лишь один шанс. — В штабе сопротивления! — важно ответил вместо Алисы стоящий позади нее парень, — Я Артем. Кивнув и проигнорировав протянутую руку, Коля вопросительно уставился на Алису. — И что ты делаешь здесь? Что вы вообще делаете? — тянуть информацию надо аккуратно, медленно. Не вызвать подозрений. Смотреть в глаза, говорить мягким голосом без ярких эмоций. Они должны ему довериться. — Ну, помогаю во взломах, бомбы делаю, обучаю… — задумчиво тянет девушка, улыбнувшись ему в ответ. Она ему доверяла. — Бомбы… Я слышал о взрыве месяцев пять назад, на заводе… — Да! — гордо воскликнула Алиса, приосанившись, — Эту бомбу собрала я! Мы как раз завербовали одного из охранников и он помог достать нам коды деактивации к системе безопасности, и мы смогли пробраться внутрь завода и установить ее! Был такой красивый взрыв! Красивый взрыв… Последняя ниточка, удерживающая Колю от полного разочарования в Алисе, лопнула, опустив его в бездну ненависти. Как она могла так просто говорить о чем-то подобном? Он убил человека, виновного человека, был уверен что лишение его жизни — благо. И даже так, не мог нормально спать уже почти три месяца… Как можно быть такой… бездушной? Эта Алиса была совсем непохожей на ту нежную, добрую девушку… Эта Алиса была сумасшедшей. — А люди? Он не хотел продолжать. Не хотел еще больше разочаровываться в ней, но… — А что люди? — с искренним любопытством спрашивает Алиса, и улыбается так, будто они не массовое убийство обсуждают, а просто пьют чай и разговаривают о прекрасном, — Они сами виноваты. Если бы они хотели, то восстали бы против Альянса. А так они сами виноваты в такой судьбе. — Верно, — мужской голос заставляет Колю крупно вздрогнуть и обернуться, враждебно уставившись на вошедшего мужчину. Он выглядел как обычный человек, но яркие желтые глаза явно выбивались из образа среднестатистического представителя планеты Земля. Это лицо он знал. Оно с разных ракурсов, размытое и четкое, часто мелькало в отчетах, которыми зачитывался Глот. — Меня зовут Хрон, — мягко улыбается мужчина, такой открытый, такой добрый, такой… До мерзости фальшивый, — Я лидер восстания. Уже больше двадцати лет борюсь за справедливость и против режима пиратов. — Не буду говорить что рад познакомиться, особенно при том, что сюда меня притащили насильно, — резко отвечает Коля, подскакивая с кровати. На секунду его повело в бок, но он смог выровняться и устойчивее встать на ноги. — Пройдемся? — махнув рукой в сторону выхода из комнаты, приторно-сладко улыбается Хрон. Какой же он противный. Коле, привыкшему к хоть и холодному, но честному Глоту, блевать хочется от этого «лидера». Как Алиса не видит что он насквозь фальшивый? Хотя, да… Возможно несчастная Алиса просто оказалась не в то время и не в том месте… Но жалеть он ее не будет. У нее есть своя голова на плечах, даже с напрочь промытыми мозгами. Молча последовав за Хроном, Коля старался незаметно оглядывать помещения, сквозь которые они проходили, слыша как Алиса и этот Артем идут прямо за его спиной. Как же было неприятно оставлять спину открытой для них. Но выбора не было. Мужчина привел его в просторный зал, наполненный людьми, разбросанными по помещению группами и что-то делающими. В центре же комнаты стояла огромная сенсорная панель и Коля вперился в нее взглядом, стараясь рассмотреть все как можно подробнее. Он сам вряд ли вспомнит и половину, но Глот, он уверен, сможет вытащить все нужное из его воспоминаний. — Алиса говорила нам об оружии, космионе, кажется? — на вопрос Хрона, Алиса согласно угукнула из-за его спины и в пару шагов поравнялась с Колей, — Мы думали что оно уже у Капитана, но… Судя по тому, что ты жив, так как нам рассказали, что его можно изъять, только убив, нам повезло. Если космион будет в наших руках, мы сможет победить пиратов! Воодушевленная речь заставила всех находящихся в помещении людей отвлечься от своих дел и подобострастно уставиться на лидера. Поежившись, Коля тихо фыркнул. Ему это все больше и больше напоминало секту — он засматривался видео на ютубе на эту тему в свое время и хоть немного, но понимал суть. И тут явно не сборище единомышленников — это натуральная секта, в которой, судя по Алисе, качественно промывают мозги. — У меня его нет, — тут же решил разбить их мечты Коля, наклонив голову чуть вниз, исподлобья смотря на Хрона, — Космион у меня забрали уже давно. — Но… как? — восклицает Алиса, — Я думала… Я как-то читала заметки о космионе, оставленные моей мамой, она писала что космион постепенно разрушает тело носителя, а достать его можно, только убив… — Но Глот же жив, — фыркает мальчик. Про космион он знал, благодаря Глоту, просто несусветно много информации. Тот и правда разрушал тела — и его тело просто уничтожил бы за десяток-другой лет, если бы остался в нем. Но. Глот был исключением — космион это дар, данный ему Вселенной. Пока Вселенная не отвернулась от него, космион будет предано служить ему и не будет вредить, — Остановка сердца, все дела. Он не будет говорить что сам отдал столь сильное оружие Глоту. Все эти люди скорее легли костьми, стали бы мучениками, чем добровольно отдали что-то врагу. — Эти шрамы… Он пытал тебя, да? Ну, если считать пытками многочасовые тренировки, сон в удобной постели и трехразовое питание, то да, его пытали. Весело фыркнув, Коля покачал головой, — Мой косяк. Эти шрамы появились лишь из-за моих кривых рук и невнимательности. — Но все равно, ты так долго был в штабе пиратов, — снова ухватился за него Хрон, — Даже так ты полезен как источник информации. Наверняка ты что-то видел или слышал. — Видел, слышал, много чего знаю, — тянет Коля, расплываясь в издевательской улыбке, — Но вам ничегошеньки не скажу. На секунду он увидел как приторная, мерзкая маска слетела с мужчины. Как вспыхнули огнем глаза, покраснев у зрачков, как заходили желваки под кожей. И усмехнулся. — Это все конечно весело, но я, пожалуй, вернусь домой. Какие же они все идиоты, раз решили оставить ему все его оружие. Даже благородно всунули кинжал обратно в ножны. — Как… — растеряно смотрит на него Алиса, широко раскрыв глаза, — Как ты можешь так говорить? Мы же спасли тебя! — Меня не надо спасать! — окончательно потеряв терпение, выхватывает Коля пистолет из кобуры, — Я уже нашел свое спасение. Угрожать им при явном численном преимуществе было не совсем правильным, но что ему делать? Дальше слушать этот бред? Увольте, все что ему было нужно, он уже узнал. — Я уйду отсюда, и вы не сможете мне помешать, — делает шаг назад Коля, к огромной металлической двери, которую заприметил сразу по приходу в эту комнату. Глот не зря столько времени тратил на его тренировки, — Ваш сектантский кружок меня не интересует. Знаешь, кто вы, Алиса? Вы никакое не сопротивление, — смотрит прямо в наливающиеся слезами светлые глаза, — Вы террористы. И судьба ваша — сдохнуть. И резко развернувшись, подбегает к двери, не обращает внимание на кричащего что-то Хрона, на зарыдавшую Алису. С легкостью открывает дверь и вылетает в коридор, наполненный влажной затхлостью; не ждет, когда его схватят, бежит к виднеющейся в конце коридора лестнице, перескакивая через ступеньки поднимается по ней, и вылетает на улицу. Он бежит, не останавливается, путая следы, и замедляется лишь когда уверен, что скинул хвост, согнувшись пополам, судорожно вдыхая, раздирая кислородом горло. Наконец успокоив сердцебиение и выровняв дыхание, огляделся. Коля не знал где находится, он в принципе более-менее ориентировался только в районе башни. Но он знал, что где-то здесь были сканеры. Они в принципе были везде. И те не заставили себя ждать — просто решив побродить по улицам, Коля наткнулся на первый сканер уже через минут двадцать, дав себя просканировать, — Оставайтесь на месте до прибытия патруля. Эта дурацкая фраза повторялась все десять минут, что он ждал обещанный патруль, изрядно задолбав его, но приходилось терпеть. И вот заветный шум шаттла и чуть выше по дороге садится серебристый красавец — о божечки, как же Коле нравились разные летательные аппараты — и Коля спокойно идет к нему, с недовольством встречая взглядом у опустившегося трапа уже знакомого мужчину с красными глазами и похабной улыбкой. Инар. Как же его бесил этот хмырь, особо воспылавший любовью к нему, когда посмел с месяц назад сделать ему непотребное предложение — это закончилось тем, что тому, не ожидавшему подставы от хрупко выглядящего мальчика прилетело тяжелым ботинком по ноге, а когда тот наклонился от боли, Коля просто перехватил его голову руками и разбил ровный до этого нос о свое колено. Глот тогда, вошедший к кульминации, издевательски похлопал в ладоши, и сказал что «не зря я столько времени на тебя трачу». Среди пиратов все сразу стали относится к нему более уважительно, а Инар странно улыбался, совсем не обидевшись на него за горбинку на носу. — Ваше высочество, — улыбка становится еще шире. Эта обращение, впервые услышанное от Инара через некоторое время после инициации, уже прицепилось к нему, как банный лист к заднице — все пираты его приветствовали именно так, а имя его никто не мог запомнить — или не хотел — и это обращение переросло в титул — теперь за глаза его звали «Принцем». Кто был Королем, загадкой особо не было. Раздраженно вздохнув и проигнорировав протянутую руку, Коля широкими шагами зашел внутрь шаттла и уселся на ближайшее сидение с явным намереньем игнорировать севшего на соседнее кресло Инара. * Как же страшно было показаться на глаза Глота. В главный зал его вел только один Инар — и на том спасибо, что без конвоя. И с каждым шагом Коля все больше и больше терял уверенность. Будут ли его вообще слушать? Перед входом в зал он вздохнул, как перед прыжком в воду, и внутрь уже зашел спокойный. Настолько спокойный, насколько можно было быть в этой ситуации. Глот застыл каменной статуей посреди зала, но даже не посмотрел на него, заставив Колю тут же растерять все свое напускное спокойствие, — Вон. Все. А холодный голос заставил крупно вздрогнуть и опустит глаза в пол. Ему не нужно было смотреть на Глота, не нужно было его рассматривать, чтобы понять, что тот пиздец как зол. Он слышит шаги пиратов, что до этого находились в зале, слышит хмыканье уходящего Инара. И слушает их шаги, пока те совсем не стихают где-то в глубине башни. — Прости, я… — Заткнись, — вскинув голову, Коля огромными глазами смотрит на подошедшего к нему ближе мужчину — Глот никогда не говорил с ним так. Видит, как плотно сжаты его челюсти, как он поводит головой. И совершенно не замечает, как Глот вскидывает руку, замахиваясь. Звонкий удар и дернувшая голова. Коля не сразу понимает что произошло, не сразу чувствует жжение щеки. Глот его ударил… Он ведь… он никогда не поднимал на него руку всерьез… Всхлипнув, он выпрямляется, смотря Глоту куда-то в ключицы, прижав холодную от страха ладонь к горящей щеке. Он боится поднять взгляд выше. — Что я тебе приказал? — чужой голос чуть дрожит от ярости, Коля хочет убежать, спрятаться, но нельзя. Будет только хуже. — Не… — сглатывает мальчик, — Не покидать башню… — И ты посмел ослушаться, — сильные, такие знакомые холодные ладони крепко сжимают его плечи, причиняют боль. Как же хочется Коле, чтобы Глот обнял его, успокоил. Но он виноват. Коля понимает это, поэтому не сопротивляется, он заслужил наказание, — Сбежал к этой девчонке при первой же возможности… — Я не сбегал! — тут же вскидывается Коля, смотря прямо в темные глаза, — Я не сбегал… Я устал, хотел просто проветриться… Всего пару часов и я бы вернулся… Я не собирался… — Замолчи, — его с силой толкают назад, заставляя сделать несколько шагов и врезаться спиной в стену, и Коля негромко вскрикивает от удара и так болящим затылком. Судорожно вздохнув, мальчик опускает руки и прячет их за спиной, крепко переплетая пальцы. Глот снова приближается, с силой вбивая его в стену, — Решил предать меня? Всхлипывая, Коля мотает головой, чувствуя, как по щекам потекли слезы. У него есть маленький шанс успокоить Глота. Если он откроет рот, есть маленький шанс, что тот его послушает… но был и вариант, что тот просто свернет ему шею… — Я запомнил, где находится их штаб… — шепчет мальчик, больше не поднимая взгляд. По щекам продолжали течь слезы, но он даже не пытается их вытереть, — Я запомнил, сколько человек там было, я видел… — громко всхлипнув, прерывается Коля, — Я видел карты, их планы… Его прерывают холодные руки на лице. Ладони Глота обхватывают его щеки, поднимая голову и заставляя посмотреть в глаза. — Ты ведь… Ты можешь заглянуть мне в голову, — шепчет Коля, не отводя от него взгляда, — Можешь увидеть, что я не собирался тебя предавать, мне не нужен больше никто. Зачем мне это делать? И через секунду чувствует сильное давление в голове. Это не было похоже на ранее аккуратные действия Глота — раньше он почти не чувствовал ничего. Сейчас же его голову будто сжали резко со всех сторон, будто мозги начинали плавиться… Глот с ним не осторожничал… Стараясь глубоко дышать, он чуть морщится от прострелившей виски боли. Глот ищет. Ищет в его голове доказательства. И любая неверная мысль станет для Коли приговором. Мужчина просто опустит руки вниз, на его шею, а мальчик даже сопротивляться не будет… И облегченно выдыхает, когда боль разом отступает, а Глот держит уже не грубо, а аккуратно, внимательно смотря на него. — Ты ведь видел? Я не предавал тебя… Глот же молча опускает его лицо и перехватывает его руку чуть выше локтя, потянув его за собой, даже не смотря на Колю. Он тянет его знакомым путем до спальни, а затем вталкивает его внутрь комнаты, немного грубо, заставляя сделать несколько шагов по инерции, и Коля чуть и не падает, но успевает поймать равновесие, оборачиваясь. И застает лишь холодный взгляд Глота, быстро скрывшийся за закрывшимися дверьми. А затем слышит знакомый писк — его заперли и наверняка временно, по крайней мере он надеялся, лишили доступов ко всему. Наказание, понял Коля, и начал стаскивать с себя всю одежду, запыленную улицами города. Ему остается лишь надеяться, что это наказание не растянется на недели…