Радиоведущий29

      — Мои драгоценные слушатели! Всем добрый вечер. Наступило мое любимое вечернее время, в эфире вновь передача «Добрый вечер, Джин» и с вами снова я — ваш неповторимый Джин, — спокойно выдохнул Сокджин, метнув злой взгляд через открытую дверь в гостиную, где на диване развалился Тэхен и о чем-то тихо разговаривал с Намджуном. — Хочу выразить вам наивысшую благодарность за ваше понимание. Вы у меня самые-самые лучшие, и я до конца своих дней буду благодарен вам за ваши добрые слова поддержки. Примите, пожалуйста, мои искренние извинения за то, что я был вынужден оставить вас без своего внимания. К сожалению, я не ожидал, что в двадцать первом веке мне будет невозможно найти высокоскоростной интернет в другой стране…       — По шкале от одного до десяти, насколько Джин зол на меня? — тихо прошептал Тэхен, наблюдая из гостиной, как брат вел эфир.       — Двести пятьдесят, — также тихо произнес Намджун, внимательно следя за своим парнем, который каждую минуту бросал на брата разъяренные взгляды, но продолжал вести эфир, как ни в чем не бывало. — Ты бы только видел, что с ним было во время и после каждого твоего эфира. Я из-за тебя ржал до слез, но вместе с этим заебался успокаивать и отпаивать его. Он столько алкоголя выпил, сколько никогда не пил даже на вечеринках в универе.       Тэхен тихо рассмеялся, ярко представляя поведение брата и вспоминая, какую дичь он говорил в эфире. Но он никогда не поверит, что Сокджин не ожидал от него чего-то подобного. Они слишком хорошо друг друга знали. Из-за небольшой разницы в возрасте уже во времена учебы в университете старший брат часто спасал его от директора и преподавателей, которые почти каждую неделю вызывали их отца к себе из-за неподобающего поведения младшего. А дипломатический подход в общении и серьезность поведения, которые умело проявлял Сокджин, всегда спасали их обоих. Хотя Тэхен помнил, что после каждых таких переговоров его ждал настоящий пиздец, при котором приходилось убегать и прятаться от брата получше, чем это делал сейчас Чонгук.       — А я тут нашел его, — выдохнул Тэхен, вспомнив Чона.       — Про зайца слышали, — кивнул Намджун, но удивлённо приподнял брови, не понимая, почему это высказывание не сопровождается счастливым взглядом и улыбкой. — Это же хорошо?       — Он работает в фирме отца.       — Пиз-дец, — присвистнул он, быстро закрыв рот рукой, так как поймал брошенный уже на себя злой взгляд Сокджина.       — Ага, — Тэхен кивнул в знак согласия и откинул голову на спинку дивана, прикрыв глаза. — Мне везет как утопленнику.       — Сплюнь.       — Тьфу-тьфу-тьфу? — вопросительно произнес он, мягко улыбнувшись на серьезный взгляд в ответ. — Я рассказал ему про отца, не хочу подставить его с работой… Теперь жду, пока он все обдумает.       Намджун задумался на мгновение, нахмурив брови от собственных воспоминаний, через что им с Сокджином пришлось пройти, когда все раскрылось. Но именно из-за всех серьезных событий, которые тогда произошли, он влюбился в старшего Кима еще сильнее, а тот ради него пошел на большие потери, отстояв их обоюдное желание быть вместе.       — Ты — молодец. Не торопи его, это дело непростое.       — Не буду, — кивнул в ответ Тэхен, хотя ждать было невыносимо тяжело и каждый час его подмывало что-нибудь написать Чонгуку. — Как ваш отдых? Совсем все плохо было?       — Я тебе сейчас расскажу про отдых! — гневно воскликнул внезапно появившийся в гостиной Сокджин.       Тэхен тут же с испугом подскочил на ноги и быстро забежал за спинку дивана, останавливаясь позади Намджуна и смотря на взъерошенного от злости брата. А Сокджин продолжал стоять напротив и резко сжимать и разжимать пальцы в кулаки, пытаясь сообразить, как быстрее всего добраться до младшего, чтобы выразить весь свой гнев из-за случившегося.       — Вот скажи, ты давно пизды от меня не получал? — процедил он сквозь сомкнутые зубы, бросившись оббегать диван с одной стороны, пока Тэхен побежал в другую сторону. — Соскучился, видать, так, что невтерпеж?! Да?! Я тебе щас хребет сломаю, мелкий пиздюк!       — Я тебе аудиторию повысил до двух сотен тысяч слушателей! Меньше, чем за неделю! — вскрикнул Тэхен, останавливаясь и уклоняясь от полетевших в его голову подушек, которые Сокджин подхватывал с дивана и кидал в него, пока они не закончились. — Ты должен спасибо мне сказать!       Старший еще громче завопил от злости и снова бросился догонять его, оббегая большой угловой диван вокруг, пока Намджун сидел на нем, улыбаясь и качая головой от представшей перед ним картины разборки между братьями, которую он уже со времен университета не видел.       — Хуй тебе, а не спасибо! — закричал Сокджин, резко останавливаясь и хватаясь за колющий от бега бок. — Блять… За тобой уже не побегаешь как раньше.       Тэхен еле сдержался, чтобы не обозвать его старым дедом, но знал, что мог огрести за такое уже по-серьезному. Шутки шутками, но возраст Сокджина при Сокджине упоминать было нельзя. Одно дело — постебать в эфире, когда его не было рядом, а другое — высказать это в лицо. Тогда беды было бы не миновать.       — Джи-и-ин, рейтинги! Рейтинги же зашкалили! У тебя никогда таких не было! — пытался защищаться Тэхен, снова оказавшись позади дивана. — А еще я точно знаю, что ты видел на рабочей почте больше двух десятков писем от разных фирм и брендов с предложением рекламы для твоего сайта и эфира. А они принесут тебе отличный доход!       — Доход, блять?! А ты хоть на секунду задумался своей припизднутой башкой, сколько штрафов я получу теперь из-за того, что ты устроил в эфире?! — недовольно пропыхтел тот в ответ, снова бросившись за ним вокруг дивана в попытке поймать за капюшон белой толстовки, но тот все время ловко уворачивался. — С тобой, сука, у меня одни убытки!       — Эфир, — спокойно вклинился в их разговор Намджун, кивая в сторону комнаты, откуда доносился конец поставленной Сокджином песни.       — Не смей уходить! — прикрикнул старший брат, указывая в младшего пальцем, и быстро умчался в соседнюю комнату, откуда донесся крик: — Я еще с тобой не закончил!       — Фух, — шумно выдохнул Тэхен, плюхаясь в большое кресло напротив дивана, на котором продолжал сидеть Намджун и тихо посмеиваться. — Чё он нервный такой? Мало ебались?       — Вообще не ебались, — простонал тот в ответ, устало откинувшись головой на спинку дивана и прикрыв глаза, как это делал ранее младший.       — Что? — Тэхен удивленно распахнул глаза и ухмыльнулся, но когда увидел, что Намджун совсем не собирается смеяться, тут же убрал с лица улыбку. — Совсем? Вас почти неделю не было.       — Я каждую ночь после твоего эфира отпаивал его текилой. А после обеда начинал подливать новые порции, так как не знал, что ты устроишь вечером. Не до секса как-то было.       — Еба-а-ать.       — Как раз наоборот, никакого «ебать» не было.       — Прости, друг, — серьезно выдохнул Тэхен, состроив виноватое лицо. — Я даже подумать не мог.       — Блять, подставил ты меня, конечно, сильно, — тяжело вздохнул он в ответ, широко зевнув и потерев глаза ладонями. — А под конец Джина и вовсе словно в жопу ужалили. Он так сильно хотел быстрее вернуться, что мы летели сюда с двумя пересадками и почти сутки не спали… Еле попали на этот эфир, даже душ принять с дороги еще не успели. — Намджун перевел взгляд на чемоданы, которые все еще стояли в коридоре.       — Пиздец, — прошептал Тэхен, почувствовав стыд именно из-за этого, а не из-за того, что вытворял в эфире. — А ты по шкале до десяти насколько зол?       — Соточка наберется.       — Прости, бро… Честно, я не думал, что он так сильно заведется… Хотя нет, знал, конечно, но надеялся на другое, — тихо рассмеялся Тэхен. — Короче, с меня бутылка виски… Тот самый односолодовый из Шотландии, который ты попробовал у меня на Рождество. Друг как раз две привез.       — Ого, он же, пиздец, какой дорогой, — удивился Намджун, выпрямившись на диване, так как даже усталость исчезла. — Всё, можешь не париться, ты мое прощение получил, — улыбнулся он от счастья, кивнув в ответ на такую же улыбку младшего Кима.       — Договорились, тогда на неделе завезу… Кстати, я там в холодильник поставил пару бутылок игристого и упаковку клубники в шоколаде для Джина…       — Бог ты мой, когда ты успел подготовиться? — тихо рассмеялся Намджун, продолжая улыбаться. — Ты слишком хорошо знаешь, как задобрить братца. Он точно не устоит перед этим. — Тэхен закивал ему в ответ и резко почесал нос, чуть не чихнув, на что Намджун успел на пару секунд напрячься и с испугом посмотреть на Сокджина, так как прекрасно знал, как громко чихает младший.       — Ты, пожалуйста, к окончанию эфира сделай ему горячую ванну с пенкой и все такое… Как он любит… Ну, ты знаешь… И пусть расслабится после перелета… Вам обоим это не помешает, — прошептал Тэхен и, тихо вставая на ноги, незаметно от Сокджина ушел в сторону коридора. — И поебитесь уже, нервные вы какие-то.       — Ты сейчас договоришься.       — Передай ему еще, что я оплачу все штрафы, пусть не фырчит из-за этого, — тихо продолжил Тэхен, обуваясь в кеды и уже жалея, что выбрал их, так как ненавидел шнуровать и долго возиться со своей обувью. — Я изначально понимал, чем это может обернуться… Но как всегда не смог сопротивляться своему желанию быть собой.       — Припизднутость — твое второе имя, — по доброму отозвался Намджун и услышал тихий звук закрывающейся входной двери.       — Куда, блять, этот пиздюк ушел? — прикрикнул появившийся в гостиной Сокджин, заставив Намджуна быстро подняться с дивана и зажать его в своих объятьях, чтобы не дать броситься вдогонку.       — Джини, любимый мой, — проурчал он на ухо, все еще крепко удерживая за плечи. — Мы наконец-то вернулись, все опять под твоим строгим контролем, а он оплатит все штрафы… Выдыхай… Ну же… Вы-ды-хай, — прошептал на ухо и мягко поцеловал в щеку.       — Пусть только попробует не оплатить все штрафы! — прошипел сквозь зубы тот в ответ, слегка расслабившись и обняв Намджуна вокруг талии. — Я ему еще с десяток своих за вождение подкину! Будет знать, как пакостить мне.       Намджун мягко рассмеялся на задумку своего парня, точно ожидая от него чего-то подобного, так как оба умели друг другу насолить. Но думать об их ссоре больше не хотелось. Все должно было остаться позади. Он обнял его вокруг шеи и стал легкими поцелуями спускаться от виска к скуле и ниже на шею, услышав шумный выдох со стороны Сокджина.       — Он купил твое любимое шампанское…       — Еще бы не купил, — фыркнул старший, прикрыв глаза от удовольствия, так как почувствовал, как Намджун засосал кожу на шее около уха. — Но у него не получится так просто извиниться за те нервы, которые он мне истрепал за неделю.       — Две бутылки.       — У-у-у, — довольно улыбнулся он.       — И твою любимую клубнику в шоколаде.       — Та-а-ак… Продолжай.       — И все это уже охлаждается в холодильнике.       — Пиздюк умеет подлизываться. — И, не сдерживая себя, мягко поцеловал своего парня в губы, наслаждаясь минутным порывом.       — А как только ты закончишь эфир, — вкрадчиво продолжил Намджун, отрываясь от губ и начиная покрывать его нос и глаза поцелуями, — я сделаю тебе горячую ванную, и мы с тобой понежимся в пенке.       — Да, да, да, — закивал Сокджин в ответ и снова припал к чужим губам, замычав от наслаждения, когда почувствовал, как его ягодицы нежно сжимали чужие пальцы.       — Потом мы отоспимся… А завтра устроим на весь день секс-марафон, как это было на новый год.       — Бо-о-оже, да, да и еще раз да, — уже с облегчением выдохнул Сокджин, в очередной раз понимая, какой у него чудесный парень и как ловко он умел каждый раз успокоить после стычки с братом.       И только Намджун знал, что в этом отчасти была заслуга и Тэхена, который всегда помогал ему с маленькими сюрпризами для Сокджина.

***

      Чонгук передал последнюю папку подготовленных документов ассистенту своего начальника и направился по коридору в сторону лифтов. Он с упоением ожидал того момента, когда окажется дома, примет горячий душ и поужинает, так как из-за нагрузки в течение дня не успел даже пообедать. Заметив, что дверцы одного из лифтов уже закрывались, он решил не ждать следующего и быстро влетел в кабину, что не прошло незамеченным, так как внутри он оказался не один. Чон поджал губы от неловкости и быстро поклонился перед мужчиной, извиняясь за задержку. Заострять внимание на этом не хотелось, и он сразу же развернулся лицом к металлическим дверям, ожидая спуск с тридцать седьмого этажа на первый и наблюдая за меняющейся цифрой на электронном табло.       В тишине кабины звучала приятная классическая мелодия, расслабляя загруженный мозг после тяжелого рабочего дня и погружая Чонгука в свои мысли. И он не сразу услышал, что его кто-то позвал. Вздрогнув от повторно произнесенного за спиной своего имени, он резко обернулся и попытался быстро сообразить, откуда стоящий перед ним незнакомый мужчина мог знать его. И с каждой пройденной секундой он стремительно бледнел от страха.       — Так вот ты какой, Чон Чонгук, — строго произнес надменным голосом Ким Миндже, с брезгливостью осматривая парня с ног до головы и подмечая на нем дешевый, по его меркам, классический серый костюм, голубую рубашку, расстегнутую на две верхние пуговицы, и отсутствие галстука.       — Д-добрый вечер, — прошептал он в ответ, поклонившись еще раз почти на девяносто градусов, так как не посмел бы проявить неуважение перед вышестоящим руководством. — Господин Ким.       Как только Чонгук выпрямился, тот сделал шаг вперед и приблизился к нему на расстояние вытянутой руки. Миндже еще раз медленно осмотрел лицо парня и нажал на кнопку остановки лифта, из-за чего кабина тут же остановилась, заставив обоих покачнуться. Чон быстрым взглядом заметил на светящемся табло цифру четвертого этажа, и в груди все еще раз перевернулось от страха.       Он не знал, чего можно было ожидать от отца Тэхена, которого он впервые видел. Но по взгляду, направленному на себя, стало понятно, что о нем уже все знали. Хотя знать было нечего, они с Тэхеном пока ничего не решили, но надумать можно было что угодно. И мужчина продолжал смотреть ему прямо в глаза, словно был готов напасть, как хищник, а Чонгук практически не дышал и боялся даже моргнуть.       — Будем сотрудничать? — процедил сквозь зубы Миндже, заставив его снова вздрогнуть, но удержать взгляд в попытке быть сильным перед этим человеком. — Или сразу пойдем по плохому пути?       — Господин Ким, я не…       — Не строй из себя дурачка, ты знаешь, о чем я говорю, — перебил его начальник, сложив руки на груди и заставив Чонгука замолчать. — Я не хочу видеть тебя рядом со своим сыном, поэтому ты либо сам его бросаешь, либо я уничтожу твою жизнь, и ты пожалеешь, что однажды посмел посмотреть в его сторону.       Чонгук тяжело сглотнул, ощущая, как в груди все закипало от злости и грубого отношения к себе. Он даже не успел еще поговорить с Тэхеном и сообщить о принятом им решении, но уже услышал требования со стороны его отца. И гнев, неприятно разрастающийся внутри, опасно порывался выплеснуться наружу. Он сжал зубы в попытке остановить себя, так как никогда не позволял себе грубости по отношению к старшим, и медленно выдохнул, пытаясь привести себя в порядок.       — Ты меня хорошо услышал? — прошептал Ким ему в лицо, видя, как парень мелко затрясся, хотя не от страха, как он успел подумать, а от удушающей обиды, которую сдерживал в себе Чонгук.       — Да, — кивнул он в ответ, понимая, что этот человек даже слушать не будет его объяснения.       Миндже злорадно ухмыльнулся, оставаясь довольным от попавшегося ему смышленного парня, и нажал на кнопку на стене, приведя лифт в движение. А Чонгук, поняв, что этот разговор был окончен, и мужчина не собирался больше тратить на него свое время, еле сдерживал себя на месте с закрытым ртом. Руки чесались оттого, как сильно хотелось схватить мужчину за пиджак на груди, резким ударом прижать спиной к стенке лифта и вытрясти душу из человека, который мерзко действует со своими сыновьями и позволяет себе угрожать другим.       — Каково это? — не выдержал Чон, когда лифт остановился на первом этаже и двери стали медленно расползаться в стороны.       — Что именно?       — Каково потерять обоих сыновей из-за собственного эгоизма? — максимально спокойно произнес он, с разочарованием посмотрев на мужчину, и первым вышел из лифта, быстро направляясь в сторону выхода из здания.       Оказавшись уже на улице, Чонгук понял, что практически не дышал все это время, так как легкие начали гореть, а горло заболело от давления. Он быстро зашагал в сторону метро, стараясь продышаться, успокоить бурю эмоций внутри себя и выкинуть из головы все, что случилось. Но на удивление, на лице расплылась улыбка и появилось дикое желание громко рассмеяться — то ли из-за пережитого испуга, то ли из-за вспыхнувшего в крови адреналина, то ли от всего сразу. А прокручивая в голове то, что произошло, Чон осознал, что умудрился выдать себя с потрохами, так как узнать о том, что Миндже сделал со своими сыновьями, он мог только от кого-то из их семьи. Хотя по смыслу угроз в свою сторону он понял, что этот человек успел надумать то, чего еще не было, и уже сделал свои выводы.       Спустя несколько часов, за которые Чонгук успел добраться домой и просидеть на диване в полной тишине, он снова и снова вспоминал, что с ним случилось. Хотелось кому-то рассказать и выговориться, но связываться с друзьями было не самой удачной идеей, так как они и так сильно переживали за него. И обременять их этой ситуацией перед сном не хотелось. Разве что он обязательно сообщит им обо всем завтра утром, чтобы предупредить.       Чонгук медленно взял телефон с журнального столика и, набрав знакомый номер, стал вслушиваться в длинные гудки. Он до конца не понимал, что делает, но внутри все кричало от желания поговорить именно с ним.       — Привет?       — Почему это прозвучало как вопрос? — удивился Чонгук, неосознанно улыбнувшись от приятного низкого голоса в трубке.       — Я просто… Кхм-кхм… — Тэхен прокашлялся в трубку, быстро избавляясь от хрипотцы, которая появилась от долгого молчания, и тихо рассмеялся. — Прости, я не ожидал, что ты позвонишь.       — Ты не ждал моего звонка?! Не верю…       — Ладно, я ждал… Просто не думал, что это произойдет так быстро… Доволен? — рассмеялся он громче, и Чонгуку от этого стало даже легче дышать.       — Доволен, — кивнул он сам себе, облизав губы и посмотрев на часы, висящие на стене, на которых стрелки показывали почти полночь. — Понимаю, что уже поздно, но мы могли бы сейчас встретиться?       — Что случилось?       — Ничего… То есть…       — Чонгук?       — Я недавно встретил твоего отца, — не стал он отнекиваться, так как с Тэхеном хотелось быть честным. — Ты был прав насчет его гомофобной личности.       — Блять, — не сдержался Ким и шумно выдохнул в трубку. — Что он сделал? Чонгук, ты в порядке? Ты сейчас где? Дома? Дай мне час, я скоро приеду…       — Эй, притормози, ковбой, — улыбнулся Чон, ощущая приятное чувство заботы от старшего. — Лучше я приеду… К тебе… Теперь твоя очередь давать адрес.       — Ты точно в порядке? — Не успокаивался Тэхен, громко теребя в руках связку ключей от своего дома, куда он только недавно добрался после встречи с братом в студии.       — Не переживай, я норм, — спокойно произнес Чонгук и услышал урчание своего желудка, который все же не выдержал отсутствия обеда и ужина. — Только я очень голоден, — опять честно признался он. — Это будет нагло с моей стороны попросить…       — Не говори глупостей! — И в этот момент Чонгук был уверен, что на лице старшего появилась улыбка. — Я сейчас скину тебе свой адрес, и, пока ты будешь добираться, приготовлю что-нибудь…       — Отлично, — прошептал младший, закусив нижнюю губу. — Жди, я скоро буду.