Журнал Флиегана

***

За три месяца до приезда во Флиеган, Бенджамин сидел в небольшом кабинете в пять квадратных метров. Места, правда было очень мало, ему достался самый маленький кабинет от всего здания компании. Оно, соответственно, тоже было не самым большим. Ламберт активно писал какую-то статью по 2 доллара за строку. Странная была оплата, но на газетке только так и напишешь. Мелкий журналист и редактор навряд ли может заработать больше. Он год назад закончил универ, но никуда крупнее «советов для садоводов» не пристроился. Парень не мечтал писать про помидоры, если честно. Да и вообще он восхищался историями его жены про криминал, а она была детективом. Он бы мог об этом рассказать в газете как самостоятельная единица, но для этого нужны были деньги, чтобы выпустить партию газет хотя бы на район. Парень тяжело вздыхает и держится за лоб. Думает, что написать про нововведение из удобрений. – Нет, я не могу, – он встает с места, отодвигает стул, что тот упирается в комод для бумаг с материалами для статей. Еле-еле выползая из пространства между столом и стулом, он берет пиджак с вешалки, и, спускаясь по лестнице, думает о том, что себе купит в кофейне напротив. «Хочу эспрессо. Двойной. И без сахара», – он останавливается у зеркала напротив и приглаживает волосы, зачесанные на косой пробор. Поправляет воротник с манжетами и выходит на улицу. Приятный осенний ветерок обдувает его лицо. Быстрым шагом, иногда семеня перед машинами, он доходит до кофейни, которая была через дорогу. У входа на лестнице сидит парень, тряся в руках баллон с краской, а на асфальте рядом была одна голубая полоса. Бен останавливается рядом, чтобы поближе рассмотреть рисунок. Ничего нового. Обычная полоса. – А полиции не боишься? – с улыбкой проговорил журналист. – Тебе сколько лет? – Восемнадцать, – буркнул парень. Он был крашенным блондином, одетым в черную запылённую футболку с рисунком собаки и джинсы, которые стали со временем продранными на коленях. Ламберт кивнул головой и поднялся по ступенькам в кафе. Заказал эспрессо без сахара. Пока стоял и ждал, засмотрелся на юношу, который сидел на ступеньках. Есть такая черта у Бенджамина: думать про судьбу незнакомых ему людей. Когда кофе был готов, Бен сделал два глотка и сморщился от горечи. – Ненавижу кофе. Выйдя из заведения, он снова встал над мальчиком и протянул ему стакан: – Хочешь? Блондин поднял свои зеленые глаза наверх и кивнул. «Держи» – кинул коротко Бен и поставил стаканчик рядом с ним на ступень. На протяжение недели незнакомец сидел у входа в кофейню. Бен за это время узнал, что его зовут Мейсон Хейкинен и что он здесь сидит уже неделю только потому, что его знакомого, с которым он жил, кинули на квартиру. И теперь он спит в ночных клубах. Узнал, что Мейсон – эмо-бой. На деньги его тоже обманули и не выплатили больше косого. Бен предложил ему помощь, и сказал, что может подработать в их конторе почтальоном, на что Хейкинен охотно закивал головой.

***

В один из вечеров, Бенджамин предложил блондину сходить выпить либо пива, либо кофе. Мейсон согласился на пиво. Хейкинен для Бена ощущался как очень привязанный младший брат. Ну или щенок. Он каждое утро заходил к Бенджамину в офис и начинал что-то рассказывать, вплоть до того, что ел вчера на ужин или что ему снилось. В конце концов, он помогал не сойти Ламберту с ума. – Ну, в любом случае, пиво я не пью, так что я просто поболтаю с тобой, – сказал Ламберт на входе в бар. Сев за стол, он заказал себе какой-то салат, а Мейсон взял стакан пива. В помещении тихо играла какая-то умиротворяющая музыка, как будто бы они были в ресторане со всеми звёздами Мишлен. Людей было немного, время три часа дня понедельника. С утра Мейсон уже разнес газеты по району и получил за это 100 долларов. – Удивительно, что сейчас так мало людей. В марте все, – он покрутил пальцем у виска, – вылезают. – Ёбнутые, в смысле? – ответил Блондин. Ламберт посмеялся и кивнул. За пустыми разговорами пролетел час и Бенджамин решил залезть в душу эмо. – Слушай, а ты местный? Почему ты не с родителями живёшь, раз ничего не срослось с жильём? – как бы вскользь спрашивает Ламберт, сверкнув очками. – На то есть свои причины, – вздыхал в ответ Мейсон. – Но как так получилось? – Бен даже не притронулся к салату за все то время, пока они разговаривали. – Мистер Бен, мои родители и сестра уехали год назад, не оставив мне и весточки, – начал Мейсон. Ламберт промолчал. – Я тогда забирал сестру со школы. – продолжил он, – За день до этого я рассказал ей про то, как убегал от ментов с друзьями. Мы рисовали какую-то хрень на стене. Масштабный проект был, так красиво, – вспоминая, его глаза заблестели и покраснели. – Она мне сказала, что переживает. А этим же вечером настучала об этом предкам, – Хейкинен вздыхал и охал, а Бен внимательно слушал, почти не дыша, чтобы не сбить Мейсона с мысли. – Они тогда наругали меня, а я так разозлился, что даже ушёл, хлопнув дверью. Такой, типа, как роза среди навоза, – он попытался успокоить себя шутками. – Но я хотел только припугнуть, понимаете? – Бен кивнул. – Ну, в общем, я вернулся следующим вечером и крикнул «извините» на весь дом. Принято было говорить, мол, я дома. Но они промолчали. Я пошел по дому, громко читая лекцию о том, как я был неправ, а ответа не было. Даже шороха. Я начал им звонить и звон пошёл из комнаты родителей. Дом был пуст, понимаете? – Они уехали и не забрали телефоны? – удивленно ответил Ламберт на монолог Хейкинена. – Вас тоже это смутило? – уже громче начал говорить Мейсон. – Типа, чё? – он тыкнул указательным пальцем себе в висок. – Они даже вещи не взяли! Хейкинен прокричал последнюю фразу, а те немногие зеваки из бара обернулись в их сторону. Бен неловко поджал губы и посмотрел на стол. – Кхем, ну, в общем, – продолжил блондин. – Когда я обратился в полицию, они не смогли найти ничего, что доказывало бы их похищение или типа того. Не было ни следов борьбы, ни кражи. Все деньги и драгоценности были на месте, а жили мы правда богато. Тишина повисла на минуту, после чего Мейсон снова заговорил: – Я был в бешенстве, когда полиция забила на это дело через месяц. Реально дауны работают! – он нахмурил брови и прикрыл губы кулаком. – Я и переехал в Нью-Йорк. Не думаю, что они могли уехать просто так, еще и с сестрой. Тут точно что-то не так. Бенджамин откинулся на спинку стула, задумавшись. Он снял очки и покрутил их в руках, разглядывая толстые линзы. – Странно, – промямлил рыжеволосый. – А в каком районе вы жили? – Я не из Нью-Йорка. Я жил во Флиегане, это за сотню километров отсюда, – парень сцепил пальцы в замок и облокотился о стол. Посмеялся. – Я пью пиво. Охренеть, я взрослею? Бенджамин даже не улыбнулся. – Тогда понятно, почему моя жена не рассказывала мне о таком случае. Она детектив, – монотонно и растянуто отвечал Ламберт. – Ого, ты женат? – Да. Уже как год, – парень потёр переносицу и показал безымянный правый палец с кольцом. – Так ты ж такой молодой! – Ты даже не знаешь сколько мне лет, – усмехнулся мужчина, ловя на себе взгляд с кричащим вопросом: «сколько?». – Мне двадцать пять. – А жене? – Мейсон прищурился, как будто бы с недоверием. – И ей двадцать пять. Мейсон молча кивнул и допил свой стакан. Они поболтали по пустякам и разошлись.

***

Вечером этого же дня, Бенджамин сидел на кухне своего дома. Его жена Джессика пробовала его лазанью. – Бен, это восторг! – хвалила она мужа. Она была темнокожей с заплетенными дредами и выше Бенджамина на пару сантиметров, над чем пара постоянно шутила. – Слушай, прям посолено идеально. – А мне кажется, что наоборот пересолил. – Не. Всё чётко, – она, причмокивая, дожевала и отнесла посуду на мойку. – Спасибо, накормил. Бенджамин кивнул пошёл в постель. Джессика домыла посуду и плюхнулась на кровать поперёк, больно ударившись о колено мужа, а за это еще и ударила его под колено. Он дёрнулся от боли и случайно зарядил девушке по спине. Со звуком «ой» она и щипнула того за сосок. – Ай! – он визгнул, – женщина, всё нормально? – Бен тут же схватился за больной, но вовсе ненужный ему орган. Джессика посмеялась и улеглась как положено, протянув руку Бену, показывая этим жестом то, что ей нужен пульт. Рыжеволосый включил телевизор и передал пульт. Девушка включила новостной канал и, потянувшись, протяжно зевнула. Бен полчаса смотрел телевизор, и вдруг он вспомнил про Мейсона. «Как могли они уехать, не взяв ни денег, ни телефон», – он сам не заметил, как залип, уйдя в себя. В этом деле он, стыдно признавать, видел только выгоду. Он вообще почти во всём выгоду видел. То есть, про любой рассказ, будь он правдивый или нет, он хотел написать статью. В любом случае, это не совсем плохо, не так ли? – Бен? – Джессика заметила это и щёлкнула длинными пальцами перед лицом мужа. – Уснул? Парень вздрогнул и ахнул, очухавшись. Ловя на себе прищуренный взгляд жены, он нахмурился и снял очки, сложив их и убрав на прикроватный столик. – Слушай, Джесс, – начал Бен, – а ты слышала про Хейкиненов? Девушка, не отводя взгляда от телевизора, задумалась. – Не-а, – она повернулась всем телом на бок в сторону мужа. – А чё? – Да так, помнишь, я рассказывал про Мейсона с работы? – Ну? – она вопросительно подняла одну бровь. Он полчаса рассказывал ей всю историю, потому что Джессика постоянно отвлекалась на новости. В конце рассказа девушка цокнула и сказала что-то типа «мда уж». – Я что-то слышала, но точно не знаю, – она дальше стала залипать в телевизор. Бенджамин взбесился. Он выключил телевизор со словами: «Да Господи!» – Отлепись ты от своего зомбоящика! – он размахивал руками, от чего Джессика громко, даже как-то не по-женски хохотнула. – Джесс, слушай, мне кажется этим делом нужно заняться. – А я тут при чём? – она подняла бровь. – Это не мой участок. – Мне, в любом случае, нужна будет юридическая какая-то защита, – чуть расстроено выдал Бен. – Я тебя не понимаю. Зачем? Ламберт задумался на пару секунд и потёр уже давно сонные глаза. – Хочу статью написать. Даже, может, журнал, – он начал разглядывать свою руку. – Просто, знаешь, может быть, это дело не должно быть в огласке, ибо, ну, – он растянул губы в неловкой улыбке. – Всякое бывает. Джессика хоть и не всегда понимала идеи своего мужа, но всегда поддерживала его. Она вообще считала, что из него получился бы хороший юрист или полицейский, и они сначала даже вместе поступили на один факультет. Но Бен быстро перестроился и решил, что это не его, поэтому перевелся на журналистику. – Ладно, я посмотрю, что с этим можно будет сделать, – сказала Джесс и отвернулась к стене.

***

На утро следующего дня, Бенджамин, как обычно, сидел в своём маленьком офисе и, как всегда, редактировал или писал новую статью. Ведь в их компанию «советы для садоводов» отсылали и другие, самостоятельные журналисты, которым нужна публикация статей через более популярные журналы. Бенджамин точно так же мог написать статью о преступлениях и отправить её на рассмотрение в какой-нибудь более крупный журнал. Но для этого нужны были либо деньги, которых лично у Бенджамина не было, либо хорошая статья, за который ему был бы начислен процент. Вдруг в кабинет постучались. Это был Мейсон. – Мистер Бен, доброе утро! – парень улыбнулся и неловко почесал затылок. Бенджамин кивнул. – Послушайте, я вам вчера так много о себе рассказал, что мне аж неловко, – блондин был одет в рабочую форму почтальона, – я хотел сказать, чтобы вы не забивали себе голову и извиниться. Вы просто так много работаете, я бы.. – Нет, Мейсон, все хорошо, – Бен перебил малого, – ты наоборот мне стимул дал в продвижении, – честно отвечал Бен. – И я думаю, что я мог бы.. Неожиданно для обоих, речь Бенджамина прерывает телефонный звонок. Это ему звонила Джессика. – Алло, – начал Бен, – ага, да, – из телефона было слышно, как женский голос быстро что-то тараторил. На лице Бена появилась улыбка. – Серьёзно! Охренеть, Джесс! Ты просто ангел! Спасибо, люблю, – щелчок. Бен скинул трубку и быстро встал с места. – Мейсон, мы едем во Флиеган! Но Хейкинен совсем не был рад этой новости. На его лице выступило явное недоумение, он вскинул брови, а рот его непроизвольно открылся от удивления. – Что? Но, мистер Бен, я не могу! – Мейсон, я могу помочь тебе узнать что случилось с твоей семьёй, – начал настаивать Бенджамин. – Это именно то, что тебе нужно, не так ли? Уличные фонари неожиданно перестали работать, видимо, уже пора, и комнату заливали розово-оранжевые лучи солнца. Мейсон задумался, глядя на окно и закусив нижнюю губу. Для парня было в новинку, что ради него сделали немало добрых дел. А сейчас собираются помочь раскрыть то, что мучает его уже год. Так или иначе, он согласился.