Только они, только вместе

Был относительно тёплый майский вечер, ярко-красный закат озарял половину неба, отбрасывая оранжевые блики на ёлки далёкого леса, видневшегося вдали. Она стояла около мангала, в котором только недавно прогорели дрова, образовав угли, необходимые для жарки шашлыка, на мангале красовалась решётка, с разложенными на ней куриными крыльями в домашнем маринаде. Девушка сосредоточенно смотрела на раскалённые угли, жар от мангала обдавал её лицо, из-за чего на нём проступил яркий румянец, периодически она подносила руки к мангалу, грея вечно холодные ладони, достаточно часто переворачивала решётку с готовящимся превосходным ужином. На её плечах была наброшена старая, поношенная куртка из дублёной кожи, отросшая чёлка короткой стрижки часто сползала на глаза, что вынуждало девушку периодически убирать её с лица, безуспешно пытаясь заправить за ухо слишком короткие пряди. Неожиданно со спины к ней беззвучно подкралась другая фигура в чёрной непримечательной куртке. Секунда и знакомые руки обхватили её за талию, несколько сминая грубую кожу огромной, явно не по размеру, куртки. Она не вздрогнула от прикосновения, от подкравшейся из-за спины другой девушки. Лишь улыбнулась, всё так же продолжая смотреть на раскалённые, краснющие угли и периодически переворачивать решётку, с которой с завидной частотой капал сок и оставшийся на куриных крылышках маринад. — Знаешь, я рада, что ты рядом. — после долгого молчания произнесла она, всё же поднимая голову от мангала, поворачивая её назад, чтобы взглянуть в глаза стоящей за спиной, так крепко прижимающей к себе за талию. — Я тоже рада, что сейчас здесь с тобой. — проговорила задумчивым голосом тёмная фигура. Больше никто не проронил ни слова, каждая наслаждалась моментом, ощущая жар мангала и видя отблески красного солнца, уже скрывшегося за горизонтом, чувствуя присутствие важного человека рядом, даже не на расстоянии вытянутой руки, а прямо непосредственно в руках. Она плавилась от ощущения объятий, закрывающих спину. Хоть она и не была параноиком, но всегда хотела почувствовать себя в полной безопасности, когда можно ничего не опасаться, не следить за каждым своим словом и взглядом. Она чувствовала полное спокойствие и удовлетворение. Никогда в жизни она не была настолько сильно довольна обычной поездкой в деревню на шашлыки, но этот раз стал исключением, потому что сейчас рядом с ней была она, она стояла и обнимала её со спины, молчаливо смотря в мангал через её плечо, периодически она ощущала её дыхание на своей шее и растрёпанных, отросших волосах на висках, чувствовала лёгкий, прохладный ветерок, проносящийся по двору, но главное для неё было то, что она рядом с ней, она готова отправиться с ней куда угодно, в какие угодно дебри, где почти не работает интернет, а связь некоторых операторов так вообще напрочь отсутствует, готова отправиться в холод старого семидесятипятилетнего дома, в котором никто не жил всю зиму, в продрогший и холодный дом, в деревню, в которой не так давно начались проблемы с электричеством, точнее с его напряжением, которое вместо заявленных и необходимых 220В выдавало от силы 170В. Каждый аспект этой поездки был неимоверно важен для неё, ведь любой наверняка бы отказался от этой авантюры, но не она, не она, которая хотела провести эти майские праздники рядом с ней, с той, которая заставила её вновь поверить в любовь, вновь поверить в то, что не всё потеряно, не каждая история обязательно должна заканчиваться болезненно, не каждая история должна быть яркой, как вспышка молнии, ведь история так же может напоминать тление раскалённых углей, в которых периодически появляются яркие вспышки пламени, разбавляющие тепло и безмятежное спокойствие. Вот и сейчас она стояла и обнимала её, не собираясь переходить к чему-то большему, просто обнимала, наслаждалась моментом, прохладным майским вечером, отблесками затухающего заката и жаром мангала с запахом углей и практически готовой ароматной курицы, равномерно покрывшейся золотистой корочкой, ведь она знала, что делала, знала, что нужно неотрывно стоять у мангала, вечно переворачивая решётку, чтобы не подгорела курочка, наблюдая за углями, чтобы в них не вспыхивал открытый огонь и не пожирал своим наглым пламенем оберегаемый шашлык. — Думаю, картошка уже сварилась, да и лук уже пожарился. — услышала раздавшийся сзади тихий голос, практически шёпот. Настолько сильно ей не хотелось нарушать своими словами царящий покой и такую хрупкую своеобразную мангальную романтику. — Да, наверняка и курочка уже готова. — так же тихо ей ответила, ещё раз переворачивая решётку и ловко поворачиваясь в кольце обхвативших её рук. — Знаешь, мне ещё никогда не приходилось так открывать сезон шашлыков. — прошептала она куда-то в изгиб шеи, отсраняясь чуток и поворачивая голову, чтобы встретиться с глазами, которые в образовавшемся полумраке скорее больше походили на гипнотизирующие чёрные дыры. Лёгкая улыбка осветила её лицо, а в следующее мгновение она чуть-чуть подалась вперёд, чтобы накрыть её губы невесомым быстрым поцелуем, практически сразу отстраняясь. В следующую секунду она уже вывернулась из объятий, чтобы забрать со стола нож, которым сосредоточенно следующие секунд тридцать она проверяла на готовность курочку, светя на крылышки фонариком на телефоне, видя уже прозрачный сок, она подхватила увесистую решётку, с улыбкой провозгласив, что шашлык успешно готов и ни капли не подгорел, как бывает у иных горе-мангальщиков. Она направилась следом за бодро шагающей к дому девушкой. Пока она снимала с решётки готовые аппетитные куриные крылышки, она сливала воду из сварившейся картошки и заносила в основную часть дома, где был расположен обеденный стол, картошку, расставляла стаканы, по которым через пару мгновений разлился рубиновый вишнёвый сок, заменяющий вино, и водружая на стол тарелки с вилками. Через минуту дверь скрипнула, а в комнате появилась довольная заведующая по мангалам, держа в руке увесистую сковороду с прожаренными румяными куриными крылышками, за которые через пару мгновений и принялись оголодавшие за день девушки. Мягкий жёлтый тёплый свет лампы с абажуром, висящей прямо над столом, создавал ещё более интимную обстановку, а зеркало, висящее буквально в метре от стола, соблазняло всё встать напротив него, созерцая своё отражение в свете мягких лучшей лампы, почувствовать невесомые, но надёжные объятия, увидеть через зеркало вторую довольную и сытую улыбку своей девушки, абсолютно не жалеющей, что так неожиданно сорвалась в дебри, ради шашлыка и подобных чертовски уютных и невероятно милых моментов безмятежного счастья, ощущаемого, как тлеющие угли в мангале, от которых исходит жар, но которые не вспыхивают, словно безумный костёр, не напоминают пожар, начатый ударом молнии.