Только они, только вместе

Обычный учебный день, она выходит из университета с главного входа, мельком окидывает скучающим взглядом памятник перед ВУЗом, около которого как всегда собрались небольшими группками студенты, вышедшие на перекур, всё как всегда, ничего примечательного, но только она собирается продолжить дальше свой путь до метро, которое расположено буквально через дорогу, как боковым зрением выхватывает знакомую фигуру у подножия памятника. Она сидит там, на секунду отвлёкшись на телефон, убирает его в карман и поднимает взгляд на главный вход, рядом с которым тут же замечает её, озадаченно смотрящую прямо ей в глаза, буквально пронизывая непонимающим взглядом грязно-карих глаз. Она поднимается и делает пару шагов вперёд, когда видит, как торопливо та срывается навстречу. Секунда и её заключает в объятия обладательница тех грязно-карих глаз, которые временами напоминают чёрные дыры. — Ты каким образом вообще здесь? — раздаётся её голос, когда она отстраняется, но всё ещё не выпускает из объятий. — Да так... Просто решила тебя встретить. Какие планы на сейчас? — с коварной улыбкой произносит девушка, понимая, что планов никаких изначально не было, точнее, если они и были, то составить компанию она легко сможет, ибо не найдётся тех планов, где бы она не смогла составить компанию. — Ну... Вообще я сейчас собиралась на цветущую сакуру ехать смотреть, даже фотоаппарат взяла, который из дома вывезла, ибо там им никто не пользуется. Поэтому... Раз ты здесь, то поедешь со мной смотреть нежно-розовые цветки сакуры. — она расплылась в улыбке, радуясь тому, что ей не придётся наслаждаться этой красотой в одиночестве, а можно будет разделить этот момент с кем-то дорогим и важным.       

***

Приморский парк Победы встретил девушек музыкой и криками людей на аттракционах, на удивление солнечная и тёплая погода радовала, ровно и как ещё не отцвётшая сакура, уже не такая пышная, как в начале цветения, но всё же цветков ещё было достаточно много. Затейница этой поездки ловко достала старенький любительский фотоаппарат Canon, который она предусмотрительно захватила с собой, потому что точно знала, что на телефон фотографии получатся не такие яркие и насыщенные, не такие детальные. Конечно, познание ручного режима было не таким простым, как хотелось бы, но самым сложным оказался, как всегда, непосредственно фокус. Ещё сложнее было фотографировать ветки над собой, спина уставала, руки тоже. Свою сумку фотограф-любитель сбагрила девушке, с улыбкой наблюдающей, как она носится от одного дерева к другому, от одной ветки к другой, а потом так вообще начала гоняться за шмелём, летающим вокруг цветков... Стоит ли говорить, что ей так и не удалось поймать его в кадр, кроме случайного снимка. — Да ну ёмоё, ну куда ты... Вернись, падла. — бормотала обладательница карих глаз, снова наводя объектив на ветки. Со спины послышался еле сдерживаемый смешок, её спутница напрасно пыталась сдержать смех, рвущийся наружу, настолько забавно выглядела девушка, настолько забавной и одновременно милой, что невозможно было спокойно наблюдать за ней. Секунда и тёплые руки обвивают её за талию, невольно она вздрагивает, теряя фокусировку на красивой веточке, поворачивает голову, опуская фотоаппарат, и встречается взглядом с её глазами, в которых плескается счастье, просто по глазам видно, что человек, стоящий за ней, обнимающий её за талию, действительно счастлив. Ещё секунда и она чуть подаётся вперёд, накрывая губы девушки своими, кареглазая на мгновение замерла от подобной неожиданности, чуть не выронила из рук фотоаппарат, но не оттолкнула, лишь так же нежно и трепетно ответила на поцелуй, который вскоре прервался. — Я всё понимаю, но ты, пожалуйста, помни, что мы в России. И нас так повяжут и будем мы сидеть, ждать, пока на нас административку накатают, если не уголовку. Я ничего против не имею, но от ментов с фотиком убегать неудобно, знаешь ли. — с улыбкой проговорила кареглазая, поворачиваясь в кольце рук к девушке, проводя ладонями по её талии, но вскоре с грустью отстраняясь. — Знаешь... — не успела она договорить мысль, когда взгляд наткнулся на обжимающуюся парочку на лавке. — Знаешь, я тоже хочу вот так спокойно показывать свои чувства, как они, не боясь ментов, штрафов и всего остального. — хоть кареглазая уже и вывернулась из её объятий, она всё ещё не опустила рук, обнимая уже воздух. — Как же меня вот эти вот бесят. Им, значит, можно чуть ли не трахаться на улицах, а нам даже за ручки не подержаться, сразу со всех сторон вопли о пропаганде. Тьфу ты, ёмоё. — продолжала ворчать девушка, но вскоре в прямом смысле плюнула на это дело, точнее на обочину тротуара, и её внимание вновь было сосредоточено на веточках сакуры. Так пролетело несколько молчаливых минут, насыщенных если только кряхтением девушки, которая уже сидела на корточках, стараясь подобрать интересный ракурс, захватить ещё и участок чисто-голубого неба. Это не могло не вызвать улыбку у неё, не могло не притягивать внимание то, как кареглазая упорно пытается найти стоящий и даже идеальный ракурс, чтобы успокоить своё желание прекрасного. — Всё, я заколебалась. — с этими словами она повернулась к ней, задумчиво отвёдшей взгляд в сторону, невольно повернувшись к девушке в три четверти, так задумчиво и умиротворённо смотря вдаль, что на губах даже появилась какая-то лёгкая улыбка. Кареглазая замерла на секунду, поражаясь тому, насколько красиво она сейчас выглядит, насколько гармоничным кажется всё: блики солнца на лице, задумчивый взгляд, сакура на заднем плане, лёгкая, едва уловимая улыбка, яркий луч солнца, отражающийся в её глазах. Буквально секунда стопора, а после девушка уже навела объектив фотоаппарата на неё, как можно быстрее выставила значения выдержки и диафрагмы и нажала на кнопку спуска затвора, предварительно сфокусировав устройство. Раздался соответствующий звук «вылетевшей птички», и она тут же повернулась на звук, замечая, что объектом для фото теперь стала она. — Это что, я теперь сакура, что ли? — с сарказмом проговорила девушка, расплываясь в широкой улыбке. — Не сакура, но да. — снова звук фокусировки и щелчок затвора. Никто не сомневается, что самые лучший фотографии, самые живые фотографии получаются непосредственно в моменте, в удачно пойманном моменте и не тогда, когда человек знает, что его фотографируют, не когда человек задумывается о том, что его могут сфотографировать, не тогда, когда он специально просит сделать фотографию. Нет, самые лучшие и живые фото получаются вот так, в моменте. — Ты намного лучше сакуры. А эти фото, думаю, можно будет распечатать и поставить в рамку. — с улыбкой изрекла кареглазая, уже склоняя голову к маленькому откидному мониторчику фотоаппарата, чтобы просмотреть, что у неё получилось, конечно, намного лучше качество фотографий будет видно на компьютере, но сейчас, чтобы оценить в принципе, вполне подходит и такой способ. — Фотограф ты чёртов… — по-доброму поддразнила девушка, тут же увидев в ответ взгляд, так и говорящий «Да, а что». Позже, через несколько часов, когда весь парк был успешно обхожен вдоль и поперёк, девушки добрались до конечного пункта назначения. Кареглазая сразу подорвалась к ноутбуку, не своему ноутбуку, её ноутбуку, потому что на нём был специальный разъём для SD-карт, которого не было на ноутбуке кареглазой, а переходник купить она ещё не успела. — Так, так, так. Вот, смотри. — пару секунд торопливых клацаний по клавиатуре и на экране появилась та самая её фотография, на которой так чётко были видны все блики, все отблески и переливы света. На мгновение она сама засомневалась, что на этом фото именно она. Никогда ещё ей не удавалось посмотреть на себя под таким ракурсом, все фото, которые ранее она сама делала или её кто-то фотографировал, не отражали всех тех эмоций, которые передавала эта до невозможного живая фотография. Задумчивый взгляд, лёгкая улыбка, блики солнца в глазах… Создавалось впечатление, что вот секунда и она обернётся, посмотрит точно в камеру и рассмеётся. Именно в этот момент кареглазая щёлкнуло по клавише, и фотография перелистнулась, представляя восхищённому взору другое, более живое фото, на котором она, секунду назад стоявшая в полной задумчивости, теперь уже лучезарно улыбалась, морщась от яркого солнца, светящего прямо в глаза. — Это… Это божественно. Мне больше нечего сказать, серьёзно. Это действительно так невероятно, что мне просто нечего сказать. Эти фотографии надо будет обязательно распечатать. Через пару недель эти две фотографии действительно были распечатаны и вставлены в рамку, на которой красовалась надпись винтажным шрифтом «Цени момент»…