Только они, только вместе

Августовский вечер, прекрасный закат, подсвечиваемые солнцем облака окрашены в оттенки от рубинового до бледно-розового. Она сидела на самодельной скамейке, сконструированной из технических поддонов, и наблюдала за тем, как солнце постепенно скрывается за линией горизонта, хоть ей и не было видно само солнце, но блики на доме слева от неё хорошо показывали то, как неминуемо солнце движется к горизонту, скрываясь за отдалённым лесом. Облака постепенно принимали разные формы и разную окраску, глубоко-бордовый перетекал в ярко-алый, а красный становился золотисто-жёлтым, какие-то облака постепенно превращались в дымку, а какие-то бесследно рассеивались в бледно-голубом небе. Виднелась только проявившаяся растущая луна, серп которой с каждой минутой становился всё ярче по мере того, как бледнело и темнело небо. Так бы она и просидела до самой глубокой ночи, если бы её не отвлекло движение неподалёку. Чёрное пятно вальяжно приближалось к девушке, постепенно приобретая очертания кота, который явно хорошо знал места и людей, раз целенаправленно двигался к указанной особе. Подойдя на расстояние вытянутой руки, мохнатый, относительно большой, но достаточно худой чёрный кот уселся, размахивая, выгоревшим на солнце кончиком хвоста, который уже приобрёл ржаво-оранжевый цвет, но никак не напоминал чисто чёрный. Девушка перевела взгляд на рассевшегося перед ней кота, который самым наглым образом взирал на неё своими жёлтыми глазами, произнося своё козырное «мя», которое всегда заставляло девушку расплыться в улыбке, присаживаясь рядом с мохнатым, потрёпанным жизнью и драками за территорию, котом, который охотно подался к прикосновению руки, радостно боднувшись в неё макушкой, тут же включая своё мурчало и потираясь о гладившую его руку. Она как всегда разглядывала уже давно знакомого кота, его никогда не заживающий шрам под правым ухом, на котором явственно виднелись следы когтей другого кота, вновь улыбаясь выгоревшему на шерсти уже практически белому пятну на спине, в который раз задаваясь вопросом, где же это мохнатый умудрился уснуть, что шёрстка так выгорела на солнце. — Ладно, мохнатое чудо, идём, сейчас тебя чем-нибудь покормим. Вроде как должна была остаться рыба с прошлых шашлыков… Минуточку, коть, подожди меня тут. — проговаривала девушка, прекрасно зная, что этот чёрный наглец с невероятно притягательными жёлтыми глазами точно никуда не уйдёт, раз на него обратили внимание, теперь он точно знает, что для него тут что-то припасено и естественно ждёт только его прихода. Через пару минут из дома вновь появилась та же девушка с пакетом рыбных остатков, которые всегда и постоянно припасались коту. — Вот, кушай, приятного аппетита, мохнатое чудо.

***

Стемнело достаточно быстро, точнее то, как стемнело, оказалось незамеченным, потому что её внимание было приковано кое-чем другим. А точнее книгой, которую она давно хотела прочитать. Несмотря на то, что девушка не была одна в доме, а на противоположном конце дивана сидела она, что-то сосредоточенно ища в телефоне и периодически вытягивая руку с телефоном к потолку, что иногда вызывало смешок у занятой книгой девушки, она-то прекрасно знала, что это не поможет, если даже на этом конце дивана в доме не ловит, то в доме точно нигде уже ловить не будет. От чтения окончательно её отвлекло дуновение лёгкого прохладного ветерка в распахнутое настежь окно, донёсшееся из окна стрекотание цикад и редкое кряканье почему-то не спящей утки. — Уже ночь, так темно. Пойду на улицу выйду, наверняка видно звёзды. — проговорила девушка, откладывая книгу и поднимаясь с дивана. Проходя мимо вешалки, она накинула знакомую старую кожаную куртку, нацепила калошки и вышла на улицу, тут же поднимая голову вверх, глядя в безоблачное звёздное небо, даже привычного тумана в эту ночь не было и воздух казался таким чертовски прозрачным, что даже невооружённым глазом было видно то, как мерцают звёзды. Пару минут она посидела уже на знакомой нам скамейке, с которой она созерцала постепенно утихающий закат, но после она поднялась, отвлекаясь от звёздного неба, направилась к сараю, вслепую снимая незапертый замок, чтобы распахнуть скрипнувшую дверь. Через пару секунд из сарая она извлекла допотопный надувной матрас ещё советских времён, он был нешироким, скорее даже именно узким, но всё же лучшем, чем просто сидеть или лежать на мокрой холодной траве. А через несколько мгновений матрас уже был уложен в огороде на лужайке, а девушка примостилась на этот матрас, вытянувшись на нём в полный рост, разглядывая звёзды, упуская из виду созвездие Большой Медведицы, но находя Малую. Её взор был прикован к Млечному пути, располагающимся прямо над ней, так она и замерла, разглядывая звёздное небо, гадая, удастся ли увидеть хоть одну падающую звезду, ведь по идее уже должен был потихоньку начаться августовский звездопад, несмотря на то, что сейчас было только начало августа. Не успела эта мысль завершиться в её голове, как на полотне звёздного неба блеснул и тут же погас промчавшийся метеор, маленькая падающая звёздочка, проскочившая по малому участку звёздного неба меньше, чем за секунду. Около десятка минут спустя послышался хлопок двери из сеней в дом, а после и шелест шагов по мокрой траве, растерянное топтание на лужайке перед домом, а потом и тихий, несколько нерешительный её голос: — Эй, ты где?.. Потерялась, блин, куда-то… — бормотала вторая девушка, явно не находившая в кромешной темноте ту, что сейчас скрывалась за раскрытой дверью маленькой пристройки к основному сараю. — Здесь я, в огороде на лужайке. — прозвучал её приглушённый голос, послышалось шебуршание, потому что девушка приняла сидячее положение, чтобы в случае чего направить её, всё ещё растерянно оглядывавшуюся девушку, так и не решившуюся включить фонарик. Но та сама разобралась, глаза попривыкли к темноте, и она смогла увидеть фигуру в бесформенной кожаной куртке, удобно устроившуюся на лужайке, обогнув девушку, она присела за неё на матрас, приобнимая её за талию, скрытую толстой кожей куртки. — Смотри, звёздное небо. Такое чистое… В городе такого никогда не увидишь, загородом и то не всегда удаётся посмотреть на столь чистое небо. — проговорила она, задирая голову и облокачиваясь на грудную клетку сидящей за её спиной девушки. Та тоже подняла глаза к небу, видя россыпь огромного количества звёзд, а в следующее мгновение практически незаметно пронёсся метеор, оставив за собой на долю секунды мерцающий след. — Ой, звезда упала. Ты видела? — восторженно произнесла она, впервые разглядывавшая такое прекрасное звёздное небо, впервые видевшая падающие звёзды. Ответом на её вопрос послужил лишь молчаливый кивок девушки. Следующие пару минут обе сидели неподвижно, но после она разомкнула кольцо рук, обхватывающее талию девушки. — Может нам стоит немного сместиться, чтобы удобней было? — прозвучал вполне логичный вопрос, за которым последовало немедленное действо, а точнее она поднялась с матраса, подавая руку второй девушке, всё ещё сидевшей на нём, но тоже мгновенно вставшей на ноги. Первой, пришедшей в голову, идеей было просто переместиться ближе к старому москвичу 2140, всё ещё стоящему в огороде рядом с зарослями малины, но эта идея оказалась отвергнута, потому что сидеть просто банально неудобно, потому что минут через десять-пятнадцать шея точно затечёт и долго так на звёзды не посмотришь, обоюдной силой мысли было вытащить из пристройки не промокающий утеплитель, положить его рядом с матрасом, тем самым якобы увеличивая матрас, а сверху накинуть покрывало, которое обычно всегда сопровождало все вылазки на речку. Устроив столь удобное ложе, девушки удовлетворённо улеглись, тут же приковывая взгляды к звёздному небу. Взгляд девушки в кожаной куртке был не удивлённым, но всё же восхищённым, она видела звёздное небо не в первый раз, но каждый раз, когда её взору представало такое поистине великолепное зрелище, дух буквально захватывало, восхищение не давало вздохнуть лишний раз и уж тем более не проронить ни слова. Её взгляд блуждал по безымянным звёздочкам, по созвездию малой медведицы, которое было видно на редкость чётко, останавливался на млечном пути, прослеживая его взглядом. Она глядела в усыпанный звёздами небосклон со смесью удивления, восхищения и чёртового сожаления, которое появилось от осознания, как же много она теряла, раньше никогда не поднимая голову вверх, не обращая внимания на звёзды, не задумываясь о том, что звёздное небо может быть таким чарующим, никогда не желая ранее оказаться в глухом месте, где ни один фонарный столб не смог бы помешать видеть звёзды, а растущая луна услужливо зайдёт к тому времени, наступления полной темноты. — Знаешь, я никогда раньше не задумывалась, что звёздное небо может быть настолько прекрасным, я никогда даже не предполагала, что смотреть на звёзды это такое увлекательное занятие… Ты знаешь какие-то созвездия? — прошептала она, не решаясь говорить даже в полголоса, боясь разрушить волшебство момента. — Ну… Теперь ты знаешь, что звёздное небо просто невероятно и достойно внимания. Созвездия… Большую и малую медведицу знаю. Вон, смотри, малый ковшик виднеется, это Малая Медведица. Большой ковш естественно больше и намного ярче, покажу чуть позже, он от нас не убежит. А вот здесь вот вон та яркая звезда – Полярная. А над нами это скопление звёзд, больших и малых, это наша галактика. Млечный путь. Если не ошибаюсь, вот эта яркая звёздочка – это одна из планет нашей Солнечной системы. — весь монолог девушки сопровождался указаниями рукой, а, чтобы более точно показать, она неосознанно придвинулась к ней, касаясь своим плечом её плеча, через пару мгновений чувствуя, как её просто самым наглым образом сграбастывают в объятия, практически укладывая её голову на груди. — Откуда ты столько знаешь? — шёпотом в самое ухо произнесла она, невесомо перебирая рукой короткие волосы девушки, слыша её короткий смешок. — Столько лет смотреть в звёздное небо и ничего о нём не знать – это банальное кощунство. Мне интересно узнать, что я там увидела, какие звёзды образуют какие созвездия, не просто так же бездумно пялиться в чертовски прекрасное небо. Хотя и бездумно в принципе можно, но меня оно вечно наталкивает на какие-то размышления… — проговорила девушка, расплываясь в улыбке, чувствуя знакомое тепло и приятные касания к волосам, ощущая комфорт и уют, понимая, что это не просто разглядывание звёздного неба, не просто наслаждение красотой и попытки успеть загадать желание на падающую звезду, это нечто более личное, чем может показаться изначально. Ласковые, бережные прикосновения, практически не ощущаемые через толстую кожу куртки, но интуитивно понятные и всё равно чертовски волнующие, просто из-за того, что звёздное небо наталкивает на такую тонну размышлений, что о быстротечном, что о вечном. Но главная мысль, которая крутится в голове у обоих девушек с поразительной синхронностью звучит примерно так: «Вечное остаётся вечным, мимолётные всполохи падающих звёзд оказываются секундными вспышками, но однозначно стоит ценить то, что происходит здесь и сейчас. То, что вечно, никуда не денется, а то, что быстротечно, мимолётно, как падающая звезда, стоит ценить сейчас, в моменте, чувствовать это сейчас, а не откладывать на потом». Именно из-за синхронности этих мыслей в голове, девушки почти одновременно повернулись друг к другу, безошибочно приникая к губам друг друга в нежном поцелуе, который не видел никто, кроме невольных свидетелей – звёзд. Когда их губы соприкоснулись, а глаза невольно закрылись от наслаждения, именно в этот момент практически весь небосклон прочертил яркий метеор, мигнувший напоследок перед тем, как погаснуть. В это самое мгновение нескольких секунд в мыслях девушек крутилось лишь одно желание. Желание не пропускать те мелкие моменты, которые ценны, не считать их чем-то неважным и какой-то само собой разумеющейся мелочью, любая мелочь чертовски ценится, но, к сожалению, многие люди понимают это только тогда, когда теряют эту самую мелочь, только тогда они понимают ценность этих вроде бы мимолётных моментов.