Порка

Фидель делает глубокий вдох, а выдыхает уже небольшое облачко пара. В помещении старого заброшенного барака было холодно и сыро. И ему совершенно не хотелось делать то, что он собирался сделать. Но другого выхода он не видел, а задача главнокомандующего - научить дисциплине и повиновению пусть даже и таким варварским способом. Командир потянулся к поясу и, разорвав напряженную тишину, фатально звякнула металлическая пряжка ремня. Он перехватил её крепче: так, что острые углы впились в ладонь, но Фидель не обратил на это внимания. Хоть он сам и установил это правило: пороть за самые серьёзные нарушения устава, но не думал, что в скором времени ему придется самолично к этому правилу прибегнуть. Конечно, его это сильно расстраивает, но иначе нельзя. Фидель закатал рукава и сейчас стоит, решительно сжимая в кулаке свой ремень, и смотрит в спину товарища. Че молча снимает свою форменную рубашку и небрежно откидывает в сторону. Он стоически принял указ своего командира о наказании, и понесёт его как мужчина, как настоящий аргентинец. Эрнесто упирается в шершавую стену обеими руками, а ноги расставляет на ширине плеч. Он однажды видел, как один крестьянин порол своего провинившегося отпрыска. Тот парнишка стоял перед отцом точно так же. Тогда его очень впечатлила та внутренняя сила и выдержка молодого человека с которой он принял обрушившиеся на него розги разгневанного родителя. Фидель некоторое время просто стоит и смотрит на оголившуюся спину и мраморно-белую кожу. Даёт немного времени собраться с силами непокорному нарушителю устава и самому себе. Но вот проходит доля секунды и ремень с характерным хлопком бьёт поперёк лопаток. Че выгибается от боли, но не издаёт ни звука. Несколько следующих ударов ощущаются куда больнее и из груди Эрнесто всё же вырывается тихий стон. Фиделю даже кажется, что такой звук не совсем уместен для этой ситуации, но командир сразу отбрасывает столь неподобающую мысль и сосредотачивается на продолжении порки. Пока Фидель мысленно отсчитывает десять ударов, Гевара сжимает кулаки до побелевших костяшек пальцев. С хриплым свистом втягивает побольше воздуха, задерживая дыхание перед последним ударом. Под его руками со стены осыпается серая отсыревшая штукатурка. Команданте же замахиваясь в последний раз, мысленно обещает себе в будущем пересмотреть этот жестокий пункт устава и заменить его более цивилизованными мерами. Че дёрнулся от жгучей боли всем телом, словно в судороге, зашипел и тихо выругался на аргентинский манер. На этот раз его запальчивость сыграла с ним злую шутку и он усвоил урок - впредь поступать более благоразумно. На коже контрастно расцвели алые следы. А Фидель, будто загипнотизированный опускает ремень, и всё его внимание теперь приковано к медленно скользящей вдоль позвоночника багровой капле, очерчивающей каждый выступ позвонков. Все его чувства вдруг обострились, и вслед за этим в помещении наступила почти осязаемая тишина. Больше не слышно свиста ремня и звонких ударов. Только хриплое учащенное дыхание Че и головокружительный запах крови и пота от которого у команданте заходится сердце. - Достаточно, - чётко произносит Фидель и выверенным движением застёгивает ремень на поясе. Ноги Гевары подкашиваются словно ватные и он, с едва слышным болезненным стоном, опускается на колени, почти падая. Фидель делает шаг к нему и сразу протягивает руку: - Надеюсь, больше это не повторится и ты впредь хорошо усвоишь урок, а главное будешь чтить наш устав - говорит он, стараясь побороть охватившее его волнение. Эрнесто исподлобья смотрит на него и протянутую руку не принимает: - Дай мне пару минут, Фидель, - просит он. Фидель садится на корточки и заглядывает в изнемождённое лицо товарища. По сердцу разливается горечь, но командир отгоняет сентиментальный порыв утешить друга. Герилья не делает поблажек. Из-за ошибки одного человека могут пострадать многие, и Че должен это понять. На лице Гевары выступает испарина, волосы липнут ко лбу, а плечи мелко подрагивают. Он так и стоит на коленях низко склонив голову словно в молитве. - У тебя лихорадка, Че. Ты должен встать, пока не стало хуже, - Фидель пытается взять его под локоть, но тот отдёргивает руку как от огня. - Да что с тобой такое?! - Всплеснул руками командир Кастро. Его медленно охватывает тревога. Из-за закрывших лицо волос, он не может посмотреть в глаза Эрнесто и в конце концов не выдерживает, взяв того за подбородок, разворачивает к себе. Мягко убирает вьющиеся пряди со лба. Че весь красный, он буквально пылает, и Фидель замечает выражение глубокого стыда на его раскрасневшемся лице. Аргентинец с трудом фокусирует затуманенный взгляд на лице встревоженного и ничего не понимающего командира. Эрнесто что-то невнятно простонал, почти умоляюще смотря на Фиделя. Он закатывает глаза, словно в экстазе и чуть откидывает голову назад. - Вставай, ну же, Че! - Встревоженному командиру с немалым трудом удаётся таки поднять Гевару на ноги. Его колени заметно дрожат. - Только не это...- сокрушенно стонет Че, и споткнувшись, буквально падает вперед, прижавшись к крепкой груди. У Фиделя от удивления даже дыхание перехватило, потому что в его ногу сейчас упирается то чего, видимо, так и стыдится Че. Это сбивает с толку и лицо Фиделя сразу же обдаёт волной предательски стыдливого жара. Он на мгновение теряется, затем доверительно шепчет склонив голову к уху Че: - Пожалуйста, ничего не говори, - сам не узнаёт свой осипший от волнения голос. Но он прочувствовал всю горечь выжигающего стыда молодого партизана. Кажется и для самого Че такая неожиданная реакция собственного тела стала необычайным и очень конфузливым открытием. Он так и застыл вцепившись в плечи главнокомандующего тихо шипя от досады на самого себя. - Сначала нужно обработать твои раны, - серьёзно говорит Фидель, мягко отстраняя от себя Че и стараясь не смотреть вниз, чтобы ещё больше не смущать и так покрасневшего до корней волос Гевару. Командир вглядывается в измученное муками стыда и мазохистского наслаждения лицо Эрнесто и сочувственно кивнув, отходит к двери где тот оставил свой вещмешок. Вернувшись с аптечкой в руках, Фидель встаёт за спиной Че и просит его не шевелиться. Аккуратно смазав кровоточащие полосы ран заживляющей мазью, он осторожно обматывает бинт поперёк груди Че. Очень бережно, стараясь не задевать раны на спине он почти нежно проводит подушечками пальцев по краю бинта. От такого чувственного прикосновения Эрнесто не в силах сдержать рваный возбужденный стон, который мгновенно отзывается приятными мурашками под сердцем командира. - Ты ещё не остыл, Че? - Голос Фиделя словно пропитан горячим плавящимся и совсем неприкрытым намёком. Гевара лишь отрицательно мотает головой. Куда уж там, особенно когда его собственный командир только сильнее распаляет и без того разгорающееся в нём пламя похоти. Но, что бы он ни ответил, горячая ладонь Фиделя уже скользит по его груди вниз. - Фидель...- с рваным выдохом шепчет Че, когда ладонь спускается по животу. Он сам не понимает, хочет остановить командира, или уже готов умолять его продолжать. Командир прикрывает глаза от растекающейся раскалённой лавой по телу волны такого сильного и почти непреодолимого влечения, что под веками мелькают искры и кружится голова . А разум охватывает надсадный, но такой эротичный шёпот Че, что если бы даже Фидель и захотел остановиться здесь и сейчас, то уже вряд-ли бы смог. - Прости, ты наверное, теперь думаешь, что я извращенец какой-то, - вдруг спохватившись, Гевара, пытается отстраниться от ласкающей его руки, в тщетной попытке прекратить это, совсем уже вышедшее из берегов, безумие. - Вовсе нет. И тебе не стоит корить себя за это, тем более извиняться за собственное тело, - свободной рукой Фидель убирает прядь волос от уха Гевары, а его низкий спокойный шёпот и горячее дыхание заставляют Че буквально мелко дрожать от возбуждения. Непоколебимая уверенность Фиделя в миг разрушает все его душевные терзания. - Вот так, - доверительно протягивает Фидель и ловко расстегивает пуговицу, проскальзывая ладонью в брюки Че. Гевара стонет в кулак и почти задыхается то ли от стыда, то ли от таких умелых движений руки своего командира. - Можешь больше не сдерживаться, Че. Сегодня ты достаточно терпел. - На одном дыхании говорит Фидель и немного ускоряет движения. Он отлично знает самые чувствительные точки и безошибочно их использует, а Геваре в эротическом бреду кажется, что теперь Фидель получил доступ к его телу а вместе с ним и полный безоговорочный контроль над ним. От этой мысли его снова бросает в жар и где-то в паху сжимается в сладком напряжении тугой узел. Сильно закусив губу, Эрнесто старается не застонать в голос. Фидель наблюдает с неподдельным удовольствием и интересом, словно боясь упустить мельчайшие детали всех оттенков наслаждения попеременно отражающихся на лице Гевары. Глубоко вдыхает дразнящий, пробуждающий у него самого какое-то первобытное глубинное желание обладать, запах разгоряченного тела, которое под его руками уже на грани оргазма. Но он останавливается, усмехнувшись недовольному и почти обиженному выдоху Че. За плечи разворачивает его к себе лицом: - Так на чём я остановился, - мягко и словно бы извиняясь, улыбается Фидель и продолжает, удовлетворённо наблюдая, почти беспомощное смятение Че. Фиделю неудобно двигать рукой, но так он может полностью видеть лицо Эрнесто, хоть тот и пытается его спрятать, уткнувшись ему в плечо. - Посмотри на меня. - Всё так же спокойно, но твёрдо говорит главнокомандующий. И Гевара смотрит. Из под полуприкрытых век взгляд лишь на секунду встречается с его глазами. Он тяжело дышит, приоткрытые губы дрожат, они блестят влагой и Фиделю кажется, что сейчас Че просто не в состоянии даже сглотнуть слюну. Для командира остаётся тайной то, что можно возбудиться от боли, тем более до такого состояния. Но ещё больше он не понимает как эта горячая дрожащая в его руках тайна, лишает его способности рационально мыслить одним своим видом. - Раз уж тебя это настолько заводит, я выпорю тебя снова... - протягивает полушепотом Фидель, и сразу за его словами чувствует как Че утробно стонет и бьётся в его руках на пике острого удовольствия.