Глубокая река течёт тихо...

…в которой Лань Ванцзи

окажется перед выбором…

Что же подскажет сердце?

Вэй Усянь не мог разглядеть толком, что творится с его нижней частью тела из-за толстой складки грубо задранной одежды. Возможно, он должен был сопротивляться, делать хоть что-то, но, закрыв лицо руками, он принимал горячий рот Лань Чжаня на своем теле, там, где его никто не трогал, кроме него самого. Конечно, Вэй Ин понимал, что с ним происходит и чем они занимаются из-за обилия порнографических картинок, которые ходили между мальчишками словно трофеи. Однако на них были изображены женщины, когда как никто из них с Лань Чжанем даже не был похож на девушку. Неужели такой благородный великий муж, как Лань Чжань является обрезанным рукавом? Вэй Ин застонал на пике удовольствия и начал слепо хвататься за голову Лань Чжаня, что вылизывал его член так бесстыдно, врезаясь пальцами в оголённые бедра. — Ох, если мне это так нравится, то и я обрезанный рукав, — подумал Вэй Ин, выдëргивая свой член изо рта Лань Чжаня, и тут же кончая себе в ладонь. Светлые глаза Лань Ванцзи смотрели на юношу поверх дрожащих гениталий. Его рот стал ярко красным, а выражение лица — опасным. — Я, наверное, должен сделать что-то подобное для тебя? — хриплым голосом спросил Вэй Ин, не зная, что он может и предложить. Всё, что он видел в тех трактатах, на которые ежедневно накладывал заклинание, чтобы взрослые на них лицезрели лишь безобидные изображения, не подходило, парень не мог выцепить ни одного дельного сюжета, чтобы воплотить его в реальность. Слишком это было всё неожиданно. Более того, Вэй Ин о таком даже не размышлял никогда. — Мгм, — неясно хмыкнул Лань Чжань и потянулся к его губам. Вэй Усянь уже смело встретил его язык у себя во рту и, зажмурившись, он рукой отправился в путешествие по телу Лань Чжаня, трогая его каменные мускулы, которые напрягались в том месте, где его касалась несмелая ладонь Вэй Усяня. Его орган был просто огромный, под стать хозяину, и парень сомкнул на нём пальцы так, словно он делал это сам с собой. Лань Чжань застонал, сцепив зубы. Было похоже, что с ним это никто ещё не делал, так как все его реакции парень встречал с долей удивления, распахивая глаза, глядя на Вей Усяня, словно он не творил то же самое с ним мгновениями раньше. — Какой же ты загадочный, Лань Чжань, — забираясь в полы ханьфу, прошептал парень прямо в горячие губы. Лань Чжань зажмурился, когда Вей Ину удалось протиснуть руку в его штаны и обхватить естество уже безо всякой ткани поверх. Лань Чжань поскрипывал в сгиб шеи Вей Усяня, пока тот трудился над его членом. Сжимал его рукав и стискивал зубы. Его сердцебиение можно было услышать даже через одежду, которая безумно мешала, но Вэй Усянь боялся спугнуть момент, начав раздеваться, ведь Лань Чжань был уже близок и его хриплый, обычно мужественный голос сейчас превратился в агонистические высокие звуки стонов. Ванцзи кончил, прижимаясь к Вэй Усяню, дрожа всем телом. Потом, испугавшись, отпрыгнул от него, глядя на свою одежду, судорожно поправляя её. Вэй Ин вальяжно развалился на циновке взирая на друга, что жался к стене в совершенном недоумении. — Ну ты же сам начал. Что теперь-то не так? — усталым голосом спросил Усянь. Тот стандартно не удостоил его ответом и Вэй Усянь решил, что парень начал трезветь. — Тебе надо выпить воды. Лекарь сказал воды должно быть много. И всё пройдет. Пришлось, преодолевая легкое головокружение, встать и позаботиться о маленьком пьянчужке. А тот и не особо сопротивлялся, вопреки своему трезвеющему состоянию. Вэй Усянь позволил себе гладить его волосы, пока он пил теплую воду, как послушный мальчик. После этого парень смог ещё немного подремать, используя, как подушку, колени совершенно очарованного Вей Усяня. — Знал бы только я, чем это кончится, возможно, опоил бы тебя раньше, — усмехнулся юноша так тихо, чтобы никто не услышал этого. Вэй Усянь ещё ни разу не встречал столь загадочную личность, коим являлся Лань Чжань. Он казался таким холодным, что одно выражение лица было готово заморозить цветущие яблони в садах его мачехи. А по факту оказалось, что внутри себя он прячет такое пламя, что готово было спалить всё живое на ли вокруг. — Никогда этого не забуду, — шептал Вей Усянь, наматывая на палец белую ленту с плывущими облаками. Он был более чем уверен, что младший господин Лань не вспомнит ничего из сегодняшнего. А если даже вспомнит, сделает вид, что ничего не было. Когда Лань Чжань проснулся, он был уже прежним. Коротко и вежливо попрощавшись, он отправился в свои покои.

***

В третий день соревнований была гонка на мечах. Битва была сложной, много молодых заклинателей были настоящими профессионалами в этом относительно новом искусстве. Старшие адепты вырвались вперед, и было понятно, что за ними уже не угнаться. Младшее поколение сражалось между собой, заколдовывая оружие, делая невероятные трюки, подрезая друг друга, действуя не очень и честно. Но четких правил ещё не было выработано и некоторые, не особо честные приёмы довольно часто применялись. Если заклинатель был довольно искусен, то мог себя защитить силовым полем, пресекая приближение к себе на пару чжаней. Другие же летели кубарем и следом, звякая, падал, обездвиженный чьим-то прицельным арканом, меч. Вэй Усянь, приседая и подлетая над мечом, делал безумные трюки, хохоча во всё горло. Гонки на мечах были его любимейшим занятием. Он мог в воздухе изобразить «мертвую петлю», что он и продел пару раз, прямо перед глазами восторженных судей. На самом финише он изобразил внезапное падение, но потом его ноги резко оттолкнулись от меча, и юноша полетел на финиш, остановившись на пару секунд. Вперед него пролетел всегда серьёзный Лань Чжань. Трибуны возликовали. На финишную арку посыпались цветы. Все безумно любили и чтили молодых заклинателей, зная, что среди них были наследники кланов в самом прекрасном юном возрасте. — Ты поддался мне! Пропустил меня! — перекрикивая толпу, накинулся с обвинениями Лань Чжань. — Ну да… и что? — отступил Вэй Ин. — Ты не должен был этого делать! Не должен был! Это нечестно. — Всё честно. Это мое желание. Тебе надо было выиграть, я тебе дал это. Чем ты не доволен. — Я хочу выиграть в равной борьбе! Я тебе не ребёнок, чтобы ты поддавался. Скандал распалял обоих парней не на шутку, и вскоре Вэй Усянь получил ощутимый тычок в плечо. Как человек, который рос среди деревенских ребятишек, его ответ не заставил себя ждать, и Лань Чжань отлетел на добрый жэнь. Его глаза наполнились кровью и он набросился на Вэй Усяня. Устроители вовремя заметили скандал и парней растащили, не дав произойти непоправимому на глазах ликующей толпы. Через полчаса оба, стоя на коленях, были отчитаны Главами кланов, председателем соревнований. С них сняли все победы…и, в наказание, поставили на колени, вымаливать прощение в храме предков на три часа. После этого должны были последовать наказания в виде ударов палками по ногам. Стояние на коленях на твёрдых досках пола ощущалось нормально в первые полчаса. Потом ноги начали безумно ныть. Монах, которого оставили за ними следить, выдал подзатыльник Вэй Усяню, но не посмел коснуться Лань Ванцзи. Лань Чжань же стоял, словно седая гора, неподвижно и пристыженно. Монах ходил вокруг них кругами как цепной пес около часа. Вскоре, это занятие ему надоело и он, поняв, что молодые господа не собираются драться и убивать друг друга, сложил ноги в позу лотоса и погрузился в медитацию. Да к удивлению обоих парней, вскоре раздался богатырский храп. Вэй Усянь тихо засмеялся, оглядываясь на старого монаха. Лань Чжань остался изображать из себя статую кающегося адепта Лань. — Эй, Лань Чжань, да расслабься ты уже. Так колени отпадут, — Вэй Усянь сел на зад, скрестив ноги, и повернулся к другу, тут же начал его бесстыдно рассматривать. Они с того момента ещё не были так близко, ну за исключением драки. На краешке губы он видел маленькую ранку, что оставили такие страстные лобзания, когда им обоим было не до аккуратности или ласки. — Лань Чжань, я вот хотел спросить тебя о том, кто тебя научил так делать? Наконец безмолвную бездвижимую белую гору под именем Лань Чжань посетило человеческое выражение лица. Он закатил глаза, словно его друг спрашивает какую-то ересь. — Что ты мелешь? — Скажешь, ничего не помнишь из того, что было вчера? Лань Чжань не ответил, но его голова опустилась, а кончики ушей отчаянно покраснели. — Так ты помнишь? — Торжествуя, прошептал Вэй Усянь, скользя к нему по гладкому полу прямо на коленях. — Да что ты делаешь? Мы же тут вообще-то наказаны. — Ага, — сказал легкомысленно Вэй Усянь, глядя на монаха, из чьего рта раздавался по-истине демонический храп. — Так это такая особенность ваша, из-за алкоголя? То есть, любой Лань начинает вожделеть ближнего из-за этого. — Нет, — глаза Лань Чжаня сверкнули, словно он хотел испепелить Вэй Усяня, который подобрался неприлично близко, так, что их одежда уже соприкасалась. — И что творят остальные после вина? — П-просто сильно пьяные. — Значит то, что вчера… — П-прекрати, — Лань Чжань сгорал от смущения и даже сел на пятки, испортив свою статичную позу покорности. — То есть, это было то, чего ты по-настоящему хотел и сделал только тогда… — Я же просил — помолчи! — Знаешь как заткнуть мне рот? — Вэй Усянь подвинулся совсем близко, ожидая, что получит в глаз по меньшей мере, но он обязан был попытаться. Он приблизил своё лицо так, что чувствовал дыхание парня напротив. Лань Чжань со вздохом поцеловал предложенные так нахально эти розовые губы. — Всё, перестань. — Хорошо, если скажешь, кто тебя научил этому? — Да никто меня не учил. Ты… ты первый. — Хм, — широко улыбнулся Вэй Усянь и сам уже поцеловал слабо трепыхающегося Второго нефрита. — И ты тоже первый. Но я был уверен, что ты меня ненавидишь. — Так и есть, — в перерывах между сладкими звуками поцелуев, которые распаляли всё больше и больше, прошептал Лань Чжань уже не веря сам себе. Громкий звук шагов растащил их друг от друга, но они сели практически рядом, выпрямив спины. То был кто-то из старших, это слышалось по уверенной поступи. — Эй, Лань Чжань. Всего три поклона и ты — мой муж. Мы успеем, пока сюда не войдут. Лань Ванцзи посмотрел на Вэй Усяня уничижительно. Лишь красные от поцелуев губы могли свидетельствовать, что тот лишь смотрел на него с ненавистью, а внутри цвели совершенно другие цветы. — Дорогие мои дети, — сказал Глава Юньмэн Цзян. Вэй Ин узнал его по голосу, вскоре и сам он появился перед ними, — общим собранием было решено простить вас, если вы пожмëте руки и договоритесь впредь не ругаться никогда! Парни поднялись на ноги и взялись за руки. Как только это случилось, Вэй Усянь потянул Лань Чжаня на себя и заключил его в братские объятья, похлопывая его по спине. Недовольный этим цирком, Лань Чжань сделал всё то же самое. Входящий в храм Лань Сичэнь поднял бровь, глядя на это внезапное братание. — Мы действительно с Лань Ванцзи за эти дни стали славными друзьями! Эти маленькие разногласия не смогут разрушить нашу дружбу. Правда же? — Да, — быстро и коротко ответил Лань Чжань и его брат спрятал смешок, кашляя в кулак. — А теперь время вечерней трапезы. Проведите её с нами, дорогие дети. Невеликая процессия направилась в обеденную залу. Замыкали шеренгу два понурых юноши, теряясь в своих чувствах и мыслях. Вэй Усянь, как обычно, улыбался, его жизнь вся была лёгкая и так воспринималась. Ванцзи же в растерянности сжимал кулак, борясь со своей нервозностью. В этот раз парней не отослали шататься по Юньмэню, видимо боясь, что те поубивают друг друга из-за какой-либо ерунды и, сидя по разные концы стола, они лишь обменивались взглядами. Вэй Усянь в своей дурашливой манере дразнил друга, облизывая виноград или выпивая из чаши, закрывал глаза, подавая знаки понятные только Лань Чжаню. — У нас есть новость для младших адептов. Со следующего года, а это через два месяца, наследник клана Юньмэн Цзян, наш возлюбленный сын Цзян Чэн, и его брат — Вэй Усянь будут направлены на обучение в Облачные глубины, дабы постигать знания и укреплять дружеские отношения. В будущем наши дети будут управлять кланами, и нам необходимо, чтобы они были связаны крепкой дружбой между собой! Лань Чжань остолбенел от новостей. Он в своей голове уже попрощался с Вэй Усянем на год, до следующих состязаний. Вэй Ин стрельнул глазами в белую скалу, называемую Лань Чжанем, зная уже, какая буря скрывается под его равнодушной маской, и улыбнулся.

***

— Вот и прошли твои первые состязания. Надеюсь, ты получил удовольствие, ведь к этому ты готовился многие годы! — С меня сняли все награды, если ты помнишь. — Это сущие мелочи, мой дорогой брат. Не так ли? — Лань Сичэнь хитро улыбнулся, следя за нетипичной для младшего суетой. Он складывал свои вещи, пакуя их в мешочки цянькунь. — Наверное. Думаю в следующие разы надо быть более серьёзным и осмотрительным. — Куда уж серьезнее? — добродушно усмехнулся брат, — да и время, проведённое в Юньмэне совершенно необычное и неповторимое. Ты неплохо поладил с детишками Главы и провёл время. В общем, я этого и хотел. Словно отчасти ты стал таким же беспечным, как и все мальчишки твоего возраста на этой земле. — Есть кое-что, что я хотел бы тебе рассказать, брат. — Юноша остановил свои сборы и серьёзно посмотрел на брата. — Я весь внимание. — Мне кажется, я повременю с бритьëм головы. Возможно, вообще не буду делать это никогда. Лань Сичэнь прикрыв глаза, улыбнулся и сложил руки перед грудью. О да, он знал это. Он действительно предвидел.

***

Уже собрав все вещи, Лань Чжань вышел на причал, дабы попрощаться с прекрасными цветущими лотосами. Всего через несколько часов их лодки, плывущие по облакам, словно по воде, унесут их в родные края, и жизнь потечёт в своем привычном русле. Лань Чжань улыбнулся уголком губ, увидев пару кожаных сапог с фиолетовой полосой. Опять носится как сын рыбака по воде. Сложно же ему придется в Облачных глубинах. В следующее мгновение Вэй Усянь будто из мыслей выскочил перед юношей в белом и, не говоря не слова, утянул его в какую-то боковую дверь. — Хотел уехать, не попрощавшись? — прошипел парень прямо в губы Лань Чжаня, целуя его безудержно, а тем временем его руки совершенно бесстыдно ныряли в плотно сложенные складки белой одежды. — Мы попрощались официально, — с излишней серьëзность ответил Лань Чжань, сталкивая с плеч держащееся на честном слове ханьфу. Какие бы ни были сухими слова Лань Чжаня, его руки и губы творили нечто страстное и прекрасное с телом Вэй Усяня. Он упивался этим ещё неизведанным чувством, которое грозило оставить его в тот момент, когда только всё началось. — Останься со мной. Мы сбежим, будем охотиться, рыбачить и просто будем вместе. — Ты много болтаешь попусту, — Лань Чжань нагнулся и его горячий язык тронул сосок Вэй Усяня, другой же перекатывался между пальцев. Может в другой момент Лань Ванцзи и жаловался на то, что их могут тут увидеть, но, возможно, это их последние мгновения перед несколькими месяцами разлуки… и, сгорающий от страсти Лань Чжань хотел взять всё, что он мог в эти мгновения, выцеловывая каждый миллиметр груди и шеи, и губ тающего Вей Усяня, что не в силах был заткнуться и нес какой-то милый бред, пока на его говорливый рот не обрушились такие горячие губы Лань Чжаня. Не пропустите атмосферный мини про Сичэня 😍 https://ficbook.net/readfic/018ec9fc-80c7-792b-a7a8-2314787160c9