Clean My Salty Eyes

О, как бы Томми хотел летать! Парить там, где никто не сможет его достать, чтобы единственными стенами его путешествий были высокие горы и небоскрёбы, и... — Томас, возвращайтесь к работе. Это место должно быть безупречно чистым. …не беспокоиться о деньгах. Томми или же, если припоминать его ужасное настоящее имя, Томас кивнул и продолжил тереть пол. Он до сих пор не понимает, почему богатое предприятие не купило ему современное оборудование для уборки, чтобы он мог просто ездить на небольшой машинке, которая убиралась бы за него. Это было бы гораздо эффективнее и гигиеничнее! Впрочем, он предполагает, что при нахождении в самом низу цепочки власти, его мнение не играет особой роли. Его положение настолько на дне, что он даже не знает, зачем убирает эту комнату и почему ее тщательная дезинфекция имеет первостепенное значение. Их слова, не его, он никогда не допустил бы у себя наличие такого напыщенного словарного запаса. И вот он здесь, полирует бежевый кафельный пол шваброй с белоснежной тряпкой, почти такой же стерильной, как плитка под ней. По крайней мере, столов, мешающих уборке, тут было не шибко много, хотя, по лично его мнению, наличие столов в треугольной комнате было бы просто странным. Вместо этого левую сторону стены занимала одна большая стойка, растянувшаяся почти на всю комнату, со втиснутыми поверх нее шкафами. Вдоль соседней стены в ряд выстроились три промышленных холодильника и морозильных камер. А в центре комнаты был аквариум, уходящий в пол и занимающий всю противоположную стенку. Разноцветные кораллы покачивались на имитированных волнах, и Томми мог смутно видеть крошечных рыбок, трепещущих плавничками в попытке спрятаться в ухоженном рифе. Пышные водные растения взбирались вверх по камням, лианами достигая поверхности резервуара, и вниз, куда простиралась водная бездна. Насколько Томми понял, вокруг аквариума были раскиданы пара небольших пещерок и одна громоздкая, расположенная чуть правее центра, вход которой покрывали водоросли. Бесспорно, это было красиво. Он не может себе представить, сколько денег понадобилось, чтобы построить это чудовище, и сколько все еще расходуется на его содержание. Ну, он, по крайней мере, знает цену содержания в нем чистоты; с почасовой оплатой в 25 долларов, Томми был единственным человеком, в чьи обязанности входила чистка этого резервуара. Не сказать, чтобы он с нетерпением ждал этого. Удивляет ли его все еще, почему он единственный уборщик в этой части здания? Да, конечно. Казалось бы, с такой зарплатой должно было быть больше людей, горящих желанием найма. И все же он здесь, моет пол в одиночестве по неизвестным ему причинам. Он здесь всего неделю. Хотя уборка и была утомительной, она не была самой сложной. Еще был регламент. Покидать периметр можно только по средам с разрешения его руководителя, спать нужно в специально отведенных для этого комнатах для сотрудников, запрещается бродить по зданию в свободное время, необходимо следовать протоколу, не подвергая его сомнению, и многое другое. Это было и есть напряжно. Но в целом он не особо возражает. Ему гарантировано жилье, и для своей комнаты он может требовать любых необходимых обновок, еда здесь приличная, и Томми как раз не смог бы готовить себе сам, плюс работа была простая. Поэтому, несмотря на то что чистить аквариум будет утомительно, учитывая сколько ему придется это все отдраивать, все будет в порядке. До тех пор, пока в аквариум не посадят акулу или угрей, он будет чистить его без вопросов. По мере того, как он неспешно приближается к резервуару, движения швабры снова замедляются. Синие хирургические перчатки плотно обхватывают его пальцы, и он жалеет, что не может вытереть пот рукавом своей белоснежной униформы. Он задается вопросом, что там будет жить. Уж точно не маленькие рыбки, плавающие среди кораллов, иначе это было бы пустой тратой места. Нет, это будет что-то покрупнее. Настолько, что Томми пришлось подписать контракт о неразглашении увиденного здесь. Настолько, что объект расположили в Богом забытом месте рядом с океаном. Хотя желательно, не настолько, чтобы съесть Томми. Он все еще предпочитает ходить. —— Томми закатал штаны цвета хаки и заковылял по океанским волнам. Обычно здесь был слышен только шум волн, разбивающихся о берег, и чаек, но рядом с объектом, по-видимому, царила какая-то суматоха. Оттуда доносились гудки сдающих назад грузовиков, крики и металлический грохот. Впрочем, это не его, Томми, проблема; ему платят не за то, чтобы он беспокоился о происходящем. Подключив наушники с шумоподавлением, отданные ему вчера, он беззаботно врубил музыку из Animal Crossing. Покачивая головой в такт, он нагнулся и начал шарить руками по песку. Ракушки, мертвые песчаные доллары и красивые камушки начали заполнять его ладони. Томми осмотрел их все, решив взять странную красную раковину, которая на свету выглядела почти розовой, гладкую жёлтую ракушку и камень с зелеными пятнами. Запихав их в карман, он поднял голову и вдохнул солоноватый морской воздух. Солнце повисло прямо над горизонтом, его лучи только начали перекрашивать небосвод в розоватый, превращая высь в сахарную вату. Облака оплывали звезду, периодически все же пропуская сквозь себе тягучие солнечные блики. Волны плескались о его икры, а... В этот момент ему не было дела до красоты. Развернувшись, Томми побрел обратно к скале, держа в руках свои ботинки и полотенце. У него с собой не было телефона, да и кому бы он вообще позвонил? Сфоткай он этот пейзаж, кто, кроме него, любовался бы им? Точно не его родители, чьи телефонные номера, по его нескромному предположению, больше не прозванивались, и уж точно не те немногие одноклассники, с которыми он когда-то обменялся телефонами. Вытерев ноги насухо, он натянул ботинки и зашагал обратно в учреждение. Идя по той же тропинке, которую он протоптал, когда пробирался через высокую траву, Томми вскоре оказался у черного входа в здание. Крошечная лампочка моргнула зеленым, когда он поднес к ней свой бейдж – удостоверение личности – и дверь распахнулась. Стянув с головы наушники, он не в первый раз заметил, насколько пустынным было это место. Бежевая плитка, нежно-голубые стены и яркие флуоресцентные лампы, отсвечивающие каждую тень. По обеим сторонам от него возвышались пронумерованные двери, к которым у него якобы был доступ, но в которые ему не нужно было входить, потому что там не было требующего уборки беспорядка. Он выпрямил спину и поднял глаза, как в коридор свернула группа исследователей. Когда их пути пересеклись, Томми поймал взгляд главного ученого и кивнул. Ученый, приподняв бровь и моргнув на него осуждающими яблочно-зелеными глазами, кивнул в ответ. Мг-м, есть причина, по которой Томми не особо многим нравится. Он слишком настырен, слишком требователен, когда дело доходит до его личных границ, обладает слишком большим запасом самоуважения и слишком надоедлив. Но учреждение наняло его, а не других кандидатов, поэтому он берет на себя смелость предположить, что они знают, с чем имеют дело. Проведя удостоверением по еще одной двери, он, наконец, вошел в общую зону для сотрудников. Там было оглушающе пусто, даже на кухне, где обычно заваривали кофе. Может, из-за всей этой суматохи возникла какая-то запара с работой? Во всяком случае, это не было его проблемой. Миновав столовую, так как у него уже был ужин, Томми вышел к спальным комнатам. Дойдя до самого конца коридора, он снова пикнул дверь бейджиком и вздохнул, оказавшись внутри. Он надеялся, что эта работа станет его отдыхом от рутины бариста в городе. И она стала, он никогда раньше не жил так близко к океану и не был в настолько профессиональной среде. Тем не менее, Томми не мог представить себе работать здесь месяцами. Слишком скучно и недостаточно социабельно. Может, стоит начать болтать с рыбами? Им то, по крайней мере, придется выслушать его, раз они никуда не могут уйти. Да, наверное, он так и поступит. Скинув ботинки и бросив свой бейдж у двери, он вошел в комнату, явно вдохновленную типичными отельными номерами. Разместив найденные ракушки на столе, рядом со своей постепенно растущей коллекцией, он плюхнулся на кровать. Когда телевизор уже был включен на случайном фильме, его взгляд взлетел к потолку. Он закрыл глаза и притворился, что находится высоко над землей. Парит где-то в неизвестности, возможно, посреди океана, где только дельфины могут его увидеть. Так Томми и заснул, мирно и одиноко. — — Томас, пройдите, пожалуйста, в комнату А105. После этого вы сможете вернуться к своим обязанностям, — зажужжала портативная рация, и Томми, до этого протиравший окна, замер. Нахмурив брови, он взял устройство и зажал кнопку, позволяющую ему говорить. — Роджер, буду там через пять минут. Бросив все как есть, он вышел из кабинета. Доверяя своей памяти провести его по идентичным коридорам, Томми зашагал вперед. Примерно через четыре минуты он открыл дверь комнаты А105. Неслышно затворив ее, он поплелся к группе ученых. Все они о чем-то перешептывались друг с другом, агрессивно тыкая пальцами в свои айпады, исчерченные извилистыми заметками, однако очень быстро заметили присутствие Томми и успокоились. В комнате воцарилась тишина. Не желая тратить свое время попусту, Томми заговорил: — Вы меня вызывали? Где-то произошла протечка? — Молодой человек с глазами, похожими на зеленую траву, покачал головой. Томми сосредоточился на нем, ожидая, пока предполагаемый лидер заговорит. — Нет, ни в коем случае. Мы позвали вас сюда, чтобы увеличить количество процедур, которые необходимо проходить при входе в эту комнату. Как видите, — он дернул рукой в сторону аквариума, и взгляд Томми вперился в стекло, — у нас произошли значительные изменения. Какое-то мгновение Томми не осознавал того, что видел. Сначала это было похоже на акулу из-за своих размеров, но, когда на месте плавников оказались руки, а заостренные уши заменили ожидаемую им чешую, его разум накрыла пустота. Существо… нет, существа смотрели на него сверху вниз своими шарообразными глазами с закругленными зрачками, он не мог поверить своим глазам. Русалки. Полурыбы-полулюди, он видел невозможное. Существа с человеческими лицами, с легкими, которые не выказывали трудностей при дыхании под водой, с хвостом, время от времени подергивающимся под ними. — С этого момента на время уборки здесь надевайте ваши наушники с шумоподавлением. Сейчас их никто не носит, потому что существа слишком одурманены, чтобы использовать свои силы. Если они ведут себя неподобающим образом – сообщите нам. Перейдем к самому главному, ваш порядок уборки самого резервуара тоже перетерпел изменения. — Молодой человек, или Дрим, как гласил его бейджик, подошел к стойке рядом с аквариумом. Тем временем Томми не слабо так накладывал в штаны. Он должен чистить аквариум пока эти штуки там?! Это же практически самоубийство. Дрим продолжил говорить, будто все происходящее было нормой: — Вот эти верхние кнопки отвечают за управление потоком. Когда мы хотим, чтобы они куда-то поплыли, мы нажимаем на них. В основном от вас будет требоваться переместить их в пещеры, потому что эти кнопки, — пальцы Дрима скользнули ко второму ряду клавиш, — закроют их внутри. Железные решетки там очень хорошо спроектированы, так что не беспокойтесь о том, что они вырвутся. Точно, потому что их гигантские когти безвредны. Давайте просто проигнорируем множество – глубоченных и длиннющих – зазубрин на стекле. — Опять же, если они когда-либо будут вести себя неподобающим образом, просто позовите нас, и мы разберемся. Не беспокойтесь о том, чтобы дисциплинировать их, это моя работа. Моя обязанность, — Дрим с блеском благоговения в глазах кинул взгляд на существ, — заставить их повиноваться. Вопросы? — Все оглянулись на Томми, и он сумел лишь отрывисто качнуть головой. Навряд ли они оценят вопрос «вы, блять, серьезно?» в любом случае. Дрим кивнул и оглянулся на существ. Двое из них буравили его напряженным взглядом, в то время как третий смотрел на Томми. Томми замер, глядя в блестящие карие глаза, скованный трепетом от того, как прямо перед его глазами оживали сказки на ночь. — Свободны. Ваша первая уборка завтра утром. Постарайтесь выспаться, — снова подал голос Дрим, и Томми разорвал зрительный контакт с брюнетом. Он кивнул со всей уверенностью, которой сейчас точно не имел, и развернулся. По его затылку пробежало едва заметное покалывание, и он, старательно пытаясь это игнорировать, задался вопросом, существа это были или Дрим. Томми не знал, что звучит хуже. Бредя по коридорам обратно в комнату, которую убирал, пока его не прервали, Томми почувствовал, как его мозг медленно набирает обороты. Контракт, странное расположение объекта, суматоха на днях, абсурдные правила – все это теперь обретало смысл. Вероятно, если бы он когда-нибудь поймал единорога, он бы тоже не горел желанием, чтобы об этом узнал весь мир. С этими русалками, или сиренами, он честно не знает, полностью перевернулось бы само понимание людей о том, что, по их мнению, живет в океане. Это все, несомненно, было очень захватывающе, но все равно ощущалось... своеобразно. Возможно, он не был экспертом в животных, но тон, которым Дрим говорил о дисциплине, не давал Томми покоя. Он звучал воодушевленно. Это было несколько перекрыто дымкой сдержанности навеянной Дримом, падения которой Томми не видел и надеялся никогда не увидеть. Что ж, один из признаков того, что стоит держаться от Дрима подальше. Ему остается только надеяться, что все не обернется так же, как когда в неволе держат косаток; они обычно просто убивают людей из-за плохого обращения. Тем более, Томми будет к ним ближе всего и.. да, он будет пользоваться этими кнопками, чтобы не стать едой. Дойдя до кабинета, Томми вздохнул. По крайней мере, чистка резервуара будет поувлекательнее чистки того же кафельного пола. — Со спортивной рубашкой, прилипшей к коже, и спиной, прогнувшейся под слишком большим разнообразием оборудования, Томми был готов к очистке аквариума. Дважды проверив, все ли чистящие средства и снаряжение для подводного плавания у него с собой, он прижал свою маску для дайвинга к лицу и грузовой пояс к телу, прежде чем сделать большой шаг, ныряя в бассейн под ногами. Мороз пробежал по его телу от резкого изменения температуры, но он достаточно быстро приспособился к прохладной жидкости. Те ежегодные летние уроки подводного плавания, на которые его заставляли ходить, сейчас пришлись очень даже кстати. Убедившись, что регулятор обеспечивает ему достаточное количество кислорода при вдохе, Томми погрузил голову под воду. Спешно осмотрев себя, чтобы убедиться, что все оборудование в норме, Томми неспешно направился ниже, пока не добрался до широкого туннеля, ведущего в резервуар. По причинам, не названным ему учеными, он в настоящее время находился в бассейне, соединявшем основной аквариум с их супер-важной комнатой. Эта самая комната выглядела как классическая лаборатория, где ученые собирали данные об этих существах. Там были шприцы, какие-то трубки, горелки Бунзена, слишком большой набор компьютеров и эта дурацкая бежевая плитка на полу. Единственная причина, по которой его вообще пустили в это конфиденциальное место, заключалась в том, что там был единственный вход в аквариум. Поскольку расположен резервуар был на первом этаже, а Томми, по его личной догадке, в настоящее время находился примерно на уровне второго, то, предположительно, он должен будет попасть в аквариум сверху. Существа же, все также предположительно, должны были быть в своих пещерах, по дикой надежде Томми, уютно устроившись за железными прутьями, иначе из него просто скрутят суши ролл. Медленно протащившись через туннель и убедившись, что давление от воды не перенапрягает его уши, он вплывает в резервуар. Это определенно необычно. Все выглядит более реальным, более осязаемым, чем на плоской перспективе за стеклом. Это была уже не картина в рамке, на которую он мог взглянуть краем глаза, а диорама фантастического мира, обступающая его со всех сторон. Посмотрев вниз, он заметил вчерашнюю группу ученых, пялящихся на него из-за стекла. Белые лабораторные халаты и айпады в руках. Было странно находиться под таким пристальным наблюдением и не знать, что они записывают. Но работа есть работа, и ему пора было приступать к уборке. Подплыв к стеклу, Томми достал скребок и досадно вздохнул, выпуская рой пузырьков, заполонивших его зрение. Это станет той еще занозой в заднице. По крайней мере, его сеансы уборки были сокращены до двух в неделю, а не двух в день, как он жаловался. Сегодня он просто чистил стекла, в следующий раз будет чистить все остальное. Ура. Не теряя больше времени, Томми принялся счищать водоросли. Он убирался рядками, не торопясь опускать свое тело ниже, чтобы его легким не нужно было приспосабливаться к слишком большому давлению воды вокруг. Он старался не обращать внимания на глубокие борозды в стекле, оставленные острыми когтями разъяренных существ, на ученых, прожигающих его голодными взглядами, и на самих существ позади. Что удивительно, попытка игнорировать все эти факторы завершилась фантастическим успехом, и в какой-то момент его разум просто переключился на автопилот. Что достаточно быстро оборвалось, когда он оттолкнулся от стекла и развернулся, чтобы обплыть скалу, замирая как вкопанный. До существа было рукой подать. Находясь на грани истерики, Томми подметил, насколько крупными были эти создания. Настолько, что для обозначения их хищниками, а Томми – добычей не потребовалось бы ни единой заминки. Томми застыл, уставившись на создание, оказавшееся не тем, с которым он вчера играл в гляделки. И по мере того, как он всматривался в его черты, к нему закрадывалось жуткое осознание их разительного сходства. Светлые волосы, ниспадавшие до плеч, и голубые глаза всего на несколько оттенков отличались от волос и глаз Томми. Существо подалось вперед, его лицо почти коснулось железных прутьев, и Томми вздрогнул. Блять, что он делает? С головой, забитой паникой и мыслями о побеге, Томми отрешенно помахал существу на прощанье и проплыл мимо входа в пещеру. Чтобы отвлечься и удержать себя от мысленного хука справа, его пальцы взлетели к оборудованию для проверки. Серьезно, помахать? Это его первая реакция на встречу с существом? Он надеется, что никто из ученых этого не видел. Видя, что акваланг все еще в норме, он продолжил чистку. Наученный горьким опытом, Томми старался избегать резких поворотов и взглядов за спину. Слишком долгое время спустя, Томми наконец добрался до дна резервуара. Его ноги замерли прямо над песком, в нескольких футах проплывал небольшой косяк рыб. Теперь ученые толпились в дальнем конце комнаты, не обращая на Томми никакого внимания. Увидев, что работа завершена, Томми неторопливо начал свой путь обратно к потолку. И, возможно из-за чуть отступивших с момента попадания в аквариум нервов или просто по его неугасаемому идиотизму, он позволил себе окинуть еще одним взглядом мерцающий голубой резервуар, а не устремиться к выходу. Как и раньше, выглядел он экзотично. Вблизи цвета пестрели еще более яркими, насыщенными оттенками, даже несмотря на белые светодиодные лампы, кутающие все в холодный белый свет. Как бы то ни было, он сомневается, что какая-либо фотография смогла бы передать то, насколько величественным было это место. Даже песок пульсировал коричневатыми песчинками, взвиваясь вверх в порывах течения вместе с застрявшими в нем водорослями. Всплывая, он снова встретился глазами с белокурым существом. Он отметил отсутствие у этих созданий бровей, вместо этого у них были вдавленные носы и тонкие синие губы. Из-за этого трудно было понять, нейтральным или агрессивным было выражение лица блондина, но, несмотря на это, Томми еще раз помахал ему рукой на прощание. К его изумлению, существо помахало в ответ. У Томми отвисла бы челюсть, если бы не трубка во рту, доставляющая ему кислород и удерживающая от утопления. Существо осталось неподвижно покачиваться на воде и наблюдать за Томми, пока тот поднимался обратно к поверхности. Удивительно, но даже это знание не заставило его сердце ускориться. Возможно, дело было в их слишком человечном взаимодействии или в том, насколько безобидно действовало существо. Тем не менее, Томми считает, что ему следует начать привыкать к ним, так как они будут видеться гораздо чаще. По достижению потолка, он проплыл через туннель и вырвался из-под толщи воды. Смахнув волосы, облепившие маску, Томми подтянулся к лестнице и пополз наверх. Его мускулы свело напряжением, когда вся тяжесть оборудования вне воды снова обрела свой вес, так что его стремительно отстегнутый рюкзак с кислородным баллоном внутри вскоре оказался на полу. Он спешно стянул с себя ласты и весь остальной костюм. Вытершись насухо и переодевшись в плотную толстовку и спортивные штаны, он осознал, что более чем готов сбежать под приятный горячий душ. Как раз в тот момент, когда он убирал все оборудование в хранилище, сзади тихо открылась дверь. Томми обернулся и моргнул, глядя на Дрима, почти удивлённый отсутствием армии ученых за его спиной. — Здравствуйте, Томас, рад снова видеть. Спасибо за чистку резервуара – видеть, что там происходит, стало гораздо проще. — Томми подождал от Дрим продолжения – к примеру, объяснения, зачем он сюда пришел, – но молчание затянулось, и он понял, что сейчас, вероятно, его очередь говорить. — О, да не за что. В конце концов, это моя работа. Дрим просто кивнул и уставился на Томми. Томми уже начинали немало так подбешивать эти односторонние гляделки, смысла которых он не понимал, поэтому он развернулся и решил вместо этого закончить убирать свое оборудование. Когда он обернулся, то почти ожидал, что Дрима уже не будет. Хотя и не было никаких шагов, указывающих на его уход, в комнате было слишком тихо для присутствия другого человека. Никакого дыхания или шелеста одежды, только тишина. Томми накинул рюкзак на плечо и выдавил из себя натянутую улыбку: — Мне пора. — Дрим улыбнулся в ответ, так и не сдвинувшись с места. Итак, походу Томми связался с придурком. — Знаете, Томас, — его бровь взлетела вверх от использования имени, — мы были очень впечатлены тем, что экземпляр не пытался причинить вам вред. Он показал себя очень своенравным до вашего появления в резервуаре. Мы с группой решили, что будет лучше, если с этого момента вы будете присутствовать на наших исследовательских встречах. Мы также обновим ваше расписание, — заявил Дрим, даже не спросив, а хочет ли вообще Томми участвовать в их экспериментах. — Безусловно, ваша зарплата также будет повышена в качестве компенсации. — Неважно, Томми отказывается от всех своих жалоб. Он сделает все возможное, чтобы пораньше свинтить на пенсию с как можно большим количеством денег в запасе. Даже если это означает навлечь на себя опасность таинственных морских существ.