Feel your flame

      К вечеру Санни заметила, что с Иззи что-то не так. Обычно бодрая и жизнерадостная пони, с мордочки которой никогда не сходила улыбка, сейчас выглядела озабоченной и понурой, сидела в углу комнаты и явно не горела желанием ни с кем общаться. Это было настолько не свойственно Иззи, что Санни, недолго думая, отправилась к Пипп, чтобы узнать, в чём причина такой хандры. Пипп со временем стала самой близкой подругой Иззи — наверное, их связывала любовь к творчеству — и практически всегда была в курсе того, где Иззи может быть, чем планирует заниматься и что у неё на душе.       Пипп была на втором этаже и увлечённо читала какую-то книгу. С недавних пор пегаска взяла за правило хотя бы раз в месяц откладывать телефон на весь день и наслаждаться реальным миром. Ей это даже удавалось, пусть иногда через боль и мучительное стремление посмотреть, нет ли фидбэка на последних публикациях. Однако принцесса признавала, что особое очарование в этом есть, это просто ей статус не позволяет так надолго откладывать гаджеты. Зато, поверьте, не было в Эквестрии пони счастливее, чем Пипп, которая на следующее утро, наконец, с чистой совестью брала в копыта свой любимый телефон, чтобы поскорее посмотреть комментарии под контентом и поделиться с подписчиками тем, как здорово прошёл день. — Са-а-анни! — пропела пегаска и радостно расправила пушистые крылья, приветствуя подругу. — Наконец-то ты пришла, я тебя уже заждалась! Ты не знаешь, почему Из такая грустная?       Ах, Пипп тоже не знает, в чём дело. Санни досадливо повела ухом. Это уже было не очень хорошо. Обычно Иззи ничего не скрывала от друзей — секреты противоречили её представлениям о дружбе. Либо единорог плохо себя чувствовала, либо случилось ещё что-то очень нехорошее. Оба варианта Санни решительно не нравились. — Я подумала, у неё опять творческий кризис, — поделилась Пипп. — Ужасное чувство, Санни. Я тебе даже завидую. У тебя такого не бывает. Может, у Из снова начался? У меня есть ощущение, что в последнее время она не такая креативная, как обычно. Что-то здесь нечисто… Это очень странно. — У меня нет никакого творческого кризиса! — воскликнула Иззи, неожиданно выскочив из-за спины Санни. Иной раз единорог умела подкрадываться незаметно не хуже Зипп. Щеки у Санни потеплели, да и Пипп отвела взгляд, сделав вид, что рассматривает рисунки, развешанные на пробковой доске у кровати Мисти. Им обеим стало неловко, что они обсуждали подругу за её спиной, но единорог, кажется, ничуть не обиделась. — Я просто чувствую себя самой неуклюжей растеряхой во всей Эквестрии! Мне очень-очень-очень стыдно и неудобно перед вами! — Ну что ты Иззи, — Пипп ласково улыбнулась подруге. — Никакая ты не растеряха. Все мы что-нибудь теряем, такое бывает. Я вот недавно потеряла наушники, которые мне мама на День рождения подарила. Как тебе такое?       Но это ничуть не успокоило подругу. Она протяжно вздохнула и легла на кровать, уткнувшись мордочкой в подушку и накрыв голову копытами. Санни и Пипп встревоженно переглянулись. Это было совсем не похоже на Иззи. Обычно в такое состояние неунывающую пони мог ввергнуть лишь творческий кризис, но, раз сама Иззи это отрицала, значит произошло что-то не менее ужасное. — А что ты потеряла-то? — спросила Санни, подойдя ближе. Она всегда думала, что нет ничего, что Иззи могла бы потерять и не восстановить из подручных материалов. Разве что телефон единорог однажды забыла на сцене после городского концерта, его потом Зипп отследила по геолокации и вернула. — Мы отправились с пипп-понятами в поход по Эквестрии, — начала жалобно Иззи, не отрывая голову от подушки. — Я подумала, что будет очень здорово и весело посидеть вечером у костра, рассказать истории, у нас так в Гривландии принято. Я подумала, что расскажу им о нашем единорожьем фольклоре. А потом мне вдруг очень захотелось рассказать им о том, как мы побывали в гостях у аврорарогов и победили Аллуру! Это было так зрелищно! Ну, я решила, что без дополнитеьных визуальных эффектов тут не обойтись… И… Я-взяла-амулет-который-подарила-нам-Вайолет-Фрост-с-собой-в-поход! Мне хотелось показать его пипп-понятам. Ну и… Я его где-то выронила…       Последние слова она пробормотала так быстро, что Санни сначала даже не разобрала. Потом сказанное всё же дошло до неё, и она жутко разозлилась. Непосредственная, как ребёнок, Иззи так и не научилась предупреждать или спрашивать прежде, чем что-то взять. Да и в этот раз речь шла не о какой-нибудь безделушке или чужой чашке. Иззи не спросила и взяла без всякого предупреждения такую важную вещь. Амулет, доставшийся от аврорарогов, был не просто подарком, напоминающим о друзьях из другого измерения — он был также и магическим артефактом, истинную силу которого ещё только предстояло изучить. И теперь она так просто его потеряла… А ведь магические артефакты, они на дороге не валяются. — Я потом решила вернуться и поискать, — продолжила Иззи и виновато опустила ушки. — Но так и не нашла…       В отличие от Санни, Пипп повела себя куда более участливо. Пока земная пони боролась с обидой и осуждением — что сейчас спорить, Иззи и сама знает, что поступила неправильно, — принцесса подлетела к кровати и села рядом с единорогом. Погладила подругу по гриве, мягко улыбнувшись. — Обидно, досадно, но ладно, — промурлыкала она. — Мы ещё поищем, не грусти. Сейчас дождь пошёл, а как кончится, мы с тобой вместе пойдём и поищем. Клянусь копытцем. Только Зипп не скажем, а то она ругаться будет. Вот найдём и потом признаемся, ещё все вместе и посмеёмся с этого. Не волнуйся.       Они так и не нашли амулет.

***

      В десятках километров от Залива, где-то в самой чаще гривландских лесов, Аллура доедала свой скудный завтрак. Ягоды, однако, едва ли утолили её голод — только разозлили тем, как мало от них было толку. Они были мелкие, лопались в пасти, превращаясь в сок, и ни капли не помогали наесться. Что ж, не в первый раз. Аллура привыкла голодать. Это в родном измерении её сородичи, снежные барсы, могли охотиться на травоядных и грызунов и этим обеспечивать себе хороший ужин. Здесь же… Здесь добыча разговаривала, мыслила и была на удивление цивилизованной. Аллура решила, что не очень приятно есть пони, которая умеет говорить и слёзно просит найти себе другое пропитание. Впрочем, в последнее время голод становился всё более невыносимым, он не давал спать и не давал задумываться о других проблемах. Особенно тяжело становилось, когда она видела, сколько вокруг травоядных, которые находятся так близко — и в то же время недосягаемо далеко. Да и что уж там, даже вся мелкая добыча куда-то подевалась.       «Зря ты так себя терзаешь, — сказал Альтерро. — Иди и поймай себе пони».       Аллура доела все ягоды до последней — Твитч сам найдёт себе пропитание, делиться с ним и без того жалкой добычей не нужно. Расправила огромные крылья, потянулась, выпустив когти, и обеспокоенно закружила по поляне. О, как же невыносим был этот мир! С аврорарогами было куда проще. Они боялись и подчинялись, не оказывали никакого сопротивления, и ими легко было управлять. К тому же их было мало, их небольшие поселения были раскиданы по всему измерению на огромных расстояниях друг от друга, и Аллура без всякого труда удерживала одно из них под контролем. В этом же загадочном измерении под названием Эквестрия всё было как-то с лап на голову.       Во-первых, здесь было невыносимо жарко. В родном измерении снег лежал круглый год, а морозы стояли лютые — поэтому шерсть у Аллуры была густая и очень длинная. Мир аврорарогов тоже был восхитительно холодным. В Эквестрии даже осенью Солнце продолжало нещадно палить и заставляло прятаться в тени деревьев или в пещерах. Ну да ничего. Аллура без всякого труда забирала себе незаселённые территории, превращая их в родные заснеженные просторы с приятной прохладой.       Во-вторых, ей не нравились пони. Их было много. Они были добычей, которую она не могла поймать и съесть. Они относились к ней как к врагу, хотя она ничего им не сделала. Они оказались шумными и нарушали её покой. А самое главное — пони сломали её жизнь. Пони, аврорароги — без разницы. Они вместе отобрали у неё последний шанс вернуться домой.       Маленьким барсёнком Аллура потерялась. Тогда она совсем недавно научилась бегать, не спотыкаясь о длинный хвост. В тот день они с Альтерро впервые вышли из пещеры без мамы — а мама строго-настрого запретила заходить на чужую территорию, потому что некоторые снежные барсы не любят, когда к ним забредают чужаки. Аллура с самого детства знала, что мамина территория начинается у большой каменной скалы и заканчивается у обледеневшего поломанного дерева. Никогда раньше она не видела мир за пределами этой территории. Но ей очень хотелось взглянуть хоть одним глазком! — Пойдём, Альтерро! — позвала она и понеслась по снегу к реке. — Пойдём посмотрим, вдруг за рекой есть другие барсы?!       Альтерро был куда более осторожным. Он робко семенил за сестрой и не проявлял никакого рвения к знакомству с чужаками. — А вдруг они нападут на нас? — спросил он встревоженно, но сестра на это лишь воинственно расправила крылья и широко расставила лапки, словно готовилась к нападению. — Ну тогда мы им покажем, — заявила она гордо. — Если они нападут, то окажутся на нашей территории, и мы дадим им отпор. Ты видел, как мама нападает из засады? Вот и мы также нападём. — Но мы ещё маленькие и не умеет нападать из засады, — сказал Альтерро. — Сам ты маленький, — обиделась Аллура и замахала хвостом. — Я вот не боюсь других барсов, а ты просто трусишка. — Ничего не трусишка! — Трусишка! Трусишка!       Весело толкаясь, обзываясь и шутливо нападая друг на друга, барсята добежали, спотыкаясь, до замёрзшей реки. На ней было здорово играть с камешками и льдинками — небольшие закруглённые предметы очень здорово скользили по льду, и можно было гонять их. Там Альтерро и нашёл артефакт, открывший потом портал в другой мир – но тогда ещё барсята об этом не знали. Аллура отобрала его, потому что ей показалось, что это такая необычная льдинка. Она потрогала его лапкой, погрызла — обнаружила, что он твёрдый и невкусный — и со смехом принялась гонять по льду, заливаясь смехом, пока братик тщетно пытался отобрать найденную игрушку. «Ты медленный, медленный! — кричала Аллура, раззадоривая Альтерро. — Ты меня никогда не поймаешь!». А потом открылся портал, и, ну…       Но это было давно.       Сейчас Аллура уже выросла. Путешествуя по измерениям, она самостоятельно научилась охотиться, прятаться и нападать из засады. Она смогла разобраться, как летать, и овладела магией. И всё это ради того, чтобы вернуться домой, к брату. У всех, кого она встречала в своих странствиях, был дом. Она же свой дом по детской глупости потеряла — и очень старалась это исправить. Неважно, рано или поздно, но однажды она вернётся домой, к своему повзрослевшему брату, и всё будет как раньше. Если, конечно, Альтерро примет её…       «Я говорил тебе не лезть в этот портал!» — ругал её Альтерро, а Аллура и сама понимала, что в произошедшем виновата лишь она сама. Но она была маленькой, заигралась и даже не подумала о том, что портал может закрыться прямо у неё за спиной. Каждый день она корила себя за это и каждый день проклинала момент расставания, но разве могло это изменить прошлое?!       В детстве Аллура думала, что существует только она, Альтерро, мама и ещё несколько снежных барсов, живущих неподалёку. Но в других измерениях было много необычных существ. Она видела аврорарогов — добычу, которая умела говорить и мыслить. Она видела огромных крылатых ящеров. Она видела таких существ, каких сложно себе представить.       Аллура упала спиной за землю и изо всех сил замахала мощными лапами, словно раздирала невидимую дичь. Такая разминка помогала хоть немного отвлечься от голода. Она взмахнула хвостом — и снег полетел во все стороны. Сугробы были мягкими и уютными, и ей очень нравилось зарываться в них. Иногда Аллура закрывала глаза и представляла, что она дома.       Через некоторое время вернулся Твитч. Кролик явился не один — в лапках он с трудом тащил бургер больше него самого ростом. С его стороны это было довольно мило. Твитч иногда выкрадывал для Аллуры понячью еду и, подозревала Аллура, сам неплохо пировал в местных поселениях. Бургер размером с кроличью тушку был довольно скромным обедом, но это было гораздо лучше, чем ничего. В один укус Аллура проглотила угощение, благодарно урча, и плотоядно облизнулась. Всё лучше, чем ягоды. — Ну что там? — спросила она, когда с едой было покончено. — Единороги замерзают?       Твитч закивал. Он был её глазами и ушами в понячьих поселениях, и от него Аллура узнавала все последние новости. Она неплохо научилась ориентироваться в густых лесах, в которых водились единороги, и умело подбиралась к равнинам, где паслись земные пони, но не рисковала заходить в их города. Там было совершенно негде прятаться, а Аллура предпочитала скрываться от посторонних глаз. Вот тогда-то Твитч и становился её шпионом. И вот сейчас кролик взволнованно рассказывал, как единороги переживают из-за наступившей зимы. — Пусть уходят к пегасам, раз не могут забрать у меня территорию, — проворчала Аллура, ведь одна только мысль о маленьких жалующихся на всё и вся пони её ужасно раздражала. В её измерении добыча обычно не возмущалась.       В ответ Твитч заурчал что-то, активно жестикулируя, и Аллура легла на землю, слушая его. Твитч так и не овладел её языком, кроме каких-то отдельных слов и простых фрах, но зато она прекрасно понимала своего маленького друга. Аллура нашла его несколько зим назад в своих бесконечных странствиях. Это произошло в стране с бескрайними холодными морями. Твитча выкинуло на льдину, на которой Аллура дрейфовала, надеясь однажды добраться до берега — если он вообще был в этом измерении. У Твитча, как и у неё, больше не было дома, и они стали держаться вместе.       «Дожила. С кроликами водишься», — говорил Альтерро, но даже это не могло заставить Аллуру бросить своего единственного друга, не говоря уж о том, чтобы им полакомиться. Хотя в её родном измерении происходило и такое. Неудивительно, что сначала маленький кролик её опасался.       Твитч продолжал что-то рассказывать, а Аллура слушала его вполуха, потому что её не очень волновали слабые, плаксивые единороги. Однако внезапно она дёрнулась и выпустила когти, услышав среди бесконечной болтовни кролика знакомые имена. Как-то их звали… Санни и прочие. Пони из Эквестрии, отобравшие у неё власть над аврорарогами, забравшие амулет, который мог вернуть её домой. Аликорн с прозрачными крыльями и её друзья. — Да что ты говоришь? — Аллура резко подняла голову и стала вслушиваться гораздо внимательнее. От напряжения она даже выпустила когти и заскребла ими по снегу.       Амулет… Они оставили его себе, как трофей. Аллура была в этом уверена. Она даже планировала незаметно выкрасть его. В конце концов, для пони это была всего лишь безделушка, а для неё — единственный путь в родные земли. И поверьте, она бы добралась до него гораздо раньше, будь на то её воля. Но Аллура не хотела привлекать лишнее внимание — она не этому была обучена. А сегодняшний день подходил для незаметной вылазки как нельзя лучше. Во-первых, погода была отвратительная — холодная и ветреная, пони такое не переносят. Во-вторых, сегодня был канун какого-то местного праздника, и все они разошлись по домам. Улицы опустели, окна были плотно закрыты, пони слишком увлеклись предпраздничными хлопотами… Аллура беспрепятственно могла наведаться в гости к старым знакомым и забрать у них амулет. Забрать силой, если это потребуется. А уж если они будут сопротивляться, то, возможно, её голод пересилит здравый смысл, и она, наконец, устроит себе достойный обед.       «Наконец-то» — сказал Альтерро. — Да, — глухо отозвалась Аллура. — Наконец-то…       Но Твитч ещё не закончил. Он заскворчал ещё что-то, размахивая лапками. Теперь кролик казался чуть встревоженным, даже хвостик от волнения дёргался. — Что?! — Аллура в неверии помотала головой. Твитч рассказывал ей многое об этом мире и о пони, за которыми она охотилась, в частности. Но лишь сегодня он смог по-настоящему удивить её. — Это же даже лучше, чем я думала, Твитч! Я хочу на неё посмотреть.       Она поднялась и потрясла тяжёлой головой, пытаясь вытрясти снег из гривы, расправила крылья и оттолкнулась от земли, так, что вокруг разлетелось белое снежное облако. Твитч с готовностью запрыгнул ей на спину и схватился за шерсть, чтобы не упасть. Раньше Аллура всё пыталась его от этого отучить, но потом смирилась.       «Молодец, молодец, — похвалил Альтерро. В голосе барса скользнуло одобрение, обычно ему не свойственное. — Отправляйся и забирай свой амулет». — Я его заберу, брат, — пообещала Аллура.       Несмотря на шум ветра, она услышала, как Твитч что-то неодобрительно забормотал — ему не нравилось, когда Аллура разговаривала с братом. Но обычно кролик тактично молчал и не говорил об этом напрямую, а потому кошка без особого труда делала вид, что не замечает намёков — или не слышит. Вот сейчас, например, свист ветра действительно мог заглушить негромкое бормотание друга, тем более, что Аллура в любом случае не была расположена к диалогу. Она была сосредоточена и напряжена, как хищник, вышедший на охоту и намеревающийся во что бы то ни стало забрать своё.

***

      В тот момент, когда в маяке стало холодно — невыносимо холодно, мороз пробирал до костей как никогда раньше — Санни была в спальне и мгновенно поняла, что произошло непоправимое. Волна холода, оповещающая о появлении Аллуры, обожгла её так, что земная пони вскрикнула. Санни показалось, что тело её проткнули тысячи ледяных игл, не спасала даже густая шёрстка. А главное — с отчаянием она признала, что это нельзя было предотвратить. Кристаллы единства, созданные Твайлайт, когда-то делали маяк неприступным для Опалин — но не преодолимый для аликорна барьер совершенно не защищал от Аллуры. То, что кошка попадёт внутрь, было лишь вопросом времени. И вот этот момент настал.       Эти мысли пронеслись в голове Санни в одно мгновение — а в следующий момент земная пони уже была на первом этаже. Она сосредоточилась и тут же почувствовала тёплые мягкие крылья и пёрышки, немного щекочущие бока. Но пусть Санни и могла теперь превращаться в аликорна по одному лишь своему желанию, сейчас это было довольно-таки бесполезно. Огонь зажигать она так и не научилась… Видимо, эмоциональная реакция, в которую так верила Мисти, всё-таки не очень работала на Санни.       Аллура стояла на пороге, ощетинившись и обнажив длинные острые клыки. Только сейчас, находясь в опасной близости, Санни в полной мере рассмотрела, какая же она огромная — раньше пони видела её лишь в измерении аврорарогов и тогда, на открытом пространстве, противница показалась ей не такой крупной. Гигантская кошка с огромными крыльями была по крайней мере на полголовы выше Опалин. У неё были мощные лапы с длинными, острыми, загнутыми когтями, которыми она яростно царапала пол, оставляя глубокие следы. Аллура грозно скалилась и щурила жёлтые глаза с узкими зрачками, и выглядело это отнюдь не дружелюбно. — Аллура, — миролюбиво сказала Санни, стараясь подавить дрожь в голосе. Она вдохнула морозный воздух и закашлялась, но тут же продолжила говорить. — Добро пожаловать. Мы не желаем тебе зла, и…       Она хотела сделать шаг ближе, но с ужасом обнаружила, что её копыта примёрзли к полу. Тонкий, и всё же невероятно твёрдый слой льда намертво приковал её к месту. Санни в панике задёргала копытами, пытаясь освободиться, пусть и понимала, что смысла в этом нет. Невовремя вспомнился рассказ Иззи о жеребёнке-единороге, одно копытце которого также примёрзло к земле… Другие единороги согревали его, приносили еду и старались не оставлять напуганного ребёнка одного. И всё же это было так ужасно, что Санни вдруг очень разозлилась. Даже страх на какое-то мгновение отступил. Перед ней сейчас стояла огромная, дикая кошка, причинившая Эквестрии не меньше страданий, чем сама Опалин. Это была та самая Аллура, которая изуродовала Пипп и обрекла на холод и страх множество пони, которые ничего ей не сделали. И Аллура совсем не походила на раскаявшуюся злодейку, пришедшую, чтобы извиниться и искупить вину.       Санни встретилась мордочкой к мордочке с Аллурой не одна — пусть и предпочла бы, чтобы это было так. Но в комнате была и Мисти — она лихорадочно оглядывалась по сторонам, однако, поймав на себе взгляд Санни, попыталась ободряюще улыбнуться. Была и Зипп, хмурая и трясущаяся от невыносимого холода. Но этого Аллуре было мало. — Где ещё одна? — прорычала она.       Санни беспомощно переглянулась с Зипп. Не о Пипп ли Аллура говорит? Разодрала бедной девочке половину мордочки, и всё ей мало? Решила довести начатое до конца? А может, Пипп случайно узнала что-то, что Аллура хотела утаить? Это, конечно, было слишком уж в духе детективов, которые любила смотреть Зипп, но Санни уже во всё в этой жизни готова была поверить. — Их здесь нет, — ровно сказала земная пони. — Пипп сейчас… далеко. А Иззи… Хех, кто вообще знает, где эта Иззи, да? — и с мольбой посмотрела на друзей, чтобы они поддержали. Намёк сработал. Зипп сделала вид, что глубоко задумалась, где может быть Иззи, а Мисти только головой помотала.       Аллура озлобленно заурчала и захлестала себя хвостом по бокам. — Где аликорн? — прямо спросила она, и Санни внутренне содрогнулась, увидев её клыки. — Но… Но у нас нет аликорна, только я, — пробормотала она, и подруги вновь активно закивали, мол, да-да, никаких аликорнов.       Аллуру это не убедило. Она громко заурчала что-то и замахнулась лапой на Санни, смертоносные когти пронеслись всего в нескольких миллиметрах от щеки пони. Санни почувствовала, как у неё внутри всё оборвалось. Колени задрожали и подогнулись. Она услышала, как позади ахнула Мисти и прерывисто вздохнула Зипп. Санни показалось, что ей конец… однако боли не последовало. То ли Аллура промахнулась, то ли — вероятнее — пока решила лишь припугнуть непокорную добычу. — Где другой аликорн? — снова спросила она и, когда пони упрямо промолчали и в этот раз, уверенно направилась в сторону подвала.       Санни только и оставалось с ужасом следить за ней, испуганно прижав уши к голове. Конечно, наивно было ожидать, что Опалин при худшем раскладе событий возьмёт на себя ответственность за судьбу Эквестрии и сохранность её жителей. Но по изначальной задумке Аллура вообще не должна была догадываться о существовании аликорна… откуда же она узнала?.. Неужели следила за тем, как Санни и Опалин занимались в саду?.. Но ведь земная пони была предельна осторожна и ни на секунду не теряла бдительность! Она ни разу не чувствовала холод, сопровождавший Аллуру. Пока Санни задавалась множеством вопросов и переглядывалась с Зипп, которая явно думала о том же, кошка вернулась. Опалин следовала за ней. Взгляд у аликорна был настороженный и даже чуть испуганный, к тому же она явно не ожидала, что барс окажется выше неё самой. С другой стороны, шла она ровно и прямо, горделиво подняв голову — не как больная пленница, которую застали врасплох, а как мученица, восходящая на эшафот. В один момент взгляды их пересеклись, и в глазах Опалин полыхнуло разочарование. Санни отвела глаза. Она прекрасно знала, о чём Опалин подумала в этот момент: «Была бы ты настоящим аликорном, ничего этого бы не произошло».       И вот огромная хищная кошка ходила вокруг своих пленников, то и дело скалясь, когда кто-то совершал резкие движения. Санни попыталась не поддаваться панике — это не помогло бы ни ей, ни другим заложницам, — хотя её уже начинала бить дрожь то ли от холода, то ли от страха. Она пошевелила крыльями и с облегчением поняла, что всё ещё чувствует их. Пусть от её крыльев и рога сейчас толка и нет, но всё же хоть немного спокойнее, пока она аликорн. — Не шевелись! — рявкнула Аллура, когда Опалин тяжело опустилась на пол.       Та в ответ дерзко подняла голову — во взгляде её словно полыхнуло пламя. Она смотрела на Аллуру с явным вызовом — даже страха не было. А может быть, Опалин просто умело притворялась. Санни не представляла, как можно не бояться. — Она больна! — воскликнула земная пони, взывая к милосердию Аллуры. — Не трогай её, дай ей лечь. — Ради всего святого, Санни, молчи! — возмутилась Опалин, отводя взгляд от кошки. — Ты делаешь из меня совсем немощную. — Больной аликорн без знака отличия? — промурлыкала Аллура. — Как замечательно.       Она отошла от Зипп, рядом с которой стояла, и приблизилась к Опалин, внимательно рассматривая её. — Я голодна, — прошипела она, и у Санни внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. — В Эквестрии для меня так мало еды.       Она наклонилась практически вплотную к Опалин и хищно обнажила клыки. — Дома мы охотимся и съедаем самых слабых и больных членов табуна, — продолжала Аллура, не отрывая взгляд от пленницы. — Ты думаешь, что тебе удастся съесть огненного аликорна? — криво усмехнулась Опалин, хотя Санни на её месте не стала бы лишний раз злить хищного зверя. — О чём ты говоришь, Аллура? Или ты не знаешь, что огонь растапливает лёд? — Да? — Аллура нехорошо оскалилась. — Почему бы тебе не растопить лёд, в которой я тебя заточила?       На это Опалин нечего было ответить. Она упрямо уставилась на свои копыта, рассматривая тонкий слой льда, и ничего не сказала. Кошка смотрела на неё, хищно щуря глаза, потом хрипло засмеялась и покачала головой.— Молчи, аликорн, — сказала она. — Ты меня провоцируешь. Или ты всё-таки хочешь, чтобы я тобой поужинала?       Мисти в углу тоненько застонала и зажмурилась. — Не трогай её! — воскликнула она. Голос у неё дрожал от холода, а, возможно, и от страха. — Никого не трогай.       Аллура раскатисто расхохоталась. — Я шучу, — сказала она, отходя от Опалин. — Я не ем таких, как вы. Но больной аликорн всё ещё посмешище. Отдайте её мне, зачем она вам? Она мне поможет.       Опалин неприязненно сощурилась. Она явно была встревожена, но в остальном с ней всё было хорошо. Санни мысленно выдохнула. Можно было сколь угодно рассуждать о том, чего заслужила и чего не заслужила Опалин, но ясно было одно — отдавать её на съедение Аллуре точно не хотелось. — Мы никого тебе не отдадим, Аллура, — сказала она. — Это не смешные шутки. Что тебе нужно? — Как ты думаешь, что мне нужно? — спросила Аллура. Она наклонилась к Санни и уставилась на неё страшными глазами, в которых явно читалась неприкрытая враждебность. — Ты прекрасно знаешь ответ, маленькая пони. Я хочу, чтобы вы отдали мне то, что забрали у меня. — Никто не вернёт тебе власть над аврорарогами! — дерзко выкрикнула Зипп. До этого момента она молчала, но теперь больше не могла сдерживаться и изо всех сил замахала крыльями, пытаясь вырваться из ледяных оков. — Ты у меня за Пипп заплатишь! Тебе это с лап не сойдёт!       Освободиться не удалось, и пегаска всё же сдалась, решив не тратить силы попусту. Аллура подошла к ней и угрожающе показала зубы. Хвост её теперь так сильно бил по бокам, что Санни поражалась, как Аллуре самой не больно. Если на Опалин кошка смотрела с усмешкой, то Зипп явно вызывала у неё искреннюю ярость. Аллура теперь ещё сильнее скребла когтями по полу, и Санни показалось, что она едва сдерживается, чтобы не накинуться на принцессу. — Молись, чтобы твой лёд меня удерживал, — прорычала пегаска. — Я не прощу тебе Пипп. Ты, дикое чудовище! — Пипп? — на мгновение Аллура перестала скалиться и показалась Санни довольно озадаченной. Даже хвостом перестала размахивать, только кончик мелко подёргивался. — Причём тут Пипп? — Не притворяйся! — закричала Зипп. Обычно сдержанная и спокойная пегаска в этот момент показалась Санни и вовсе какой-то незнакомой пони — так громко и яростно она набросилась на кошку. — Ты изуродовала её! Ты моей сестре жизнь сломала! — Ты пытаешься оболгать меня, Зипп, — сказала Аллура. — Я и когтем не трогала твою сестру. — И ты думаешь, я тебе поверю? — хмыкнула Зипп. Она больше не кричала, только смотрела с презрением. — Я знала, что ты подлая, Аллура, но чтобы трусливая…       Говорить этого явно не стоило. Санни в ужасе зажмурилась, ожидая, что после этих слов кошка не выдержит и набросится на пегаску, но Аллура вдруг развернулась, резко ударив пегаску хвостом по лицу, и направилась к Санни. Несмотря на то, что обстановка не разряжалась, земной пони стало чуть легче. Аллура могла бы навредить Зипп, но не сделала этого, пока ограничившись лишь угрозами. Кошка встала перед Санни и с досадой тряхнула тяжёлой головой. — С ней бесполезно разговаривать, — проворчала она. — Ты их лидер, с тобой и буду говорить. — Я не их… — запротестовала, было, Санни, но короткое угрожающее урчание заставило её замолчать. — Я буду разговаривать с тобой, — отрезала Аллура. — Отдай мне то, за чем я пришла. Отдай мой амулет.       Амулет… Ну конечно. И как только Санни не догадалась?! Аллуре нужен был амулет, чтобы вернуться в измерение аврорарогов и вновь править ими! Так вот, почему она пришла сюда… Вот, почему устроила весь этот кошмар! Ей, как и всем злодеям, когда-либо угрожавшими Эквестрии, двигала жажда власти. Холодная, жестокая Аллура готова была заморозить всё и вся на своём пути лишь потому, что не смирилась со своим поражением.       И всё же… амулет. Амулет, который потеряла Иззи. В какой-то момент у Санни проскользнула эгоистичная мысль, что она готова была бы отдать амулет Аллуре, лишь бы та прекратила этот кошмар — но земная пони тут же устыдилась этих мыслей, ведь тогда она подвергла бы опасности аврорарогов. Однако, как бы там ни было, она в любом случае не могла дать Аллуре то, за чем та пришла. — Отдайте ей амулет! — воскликнула Опалин. — Пусть уходит.       Зипп и Мисти молчали. Они, как и Опалин, не знали, что Санни даже при всём желании не смогла бы исполнить это требование. Вспомнилось, как Иззи слёзно просила пока не говорить другим, потому что она «обязательно-обязательно-обязательно найдёт». Потом началась вся эта суматоха с Аллурой, и тема амулета немного забылась. Однако сейчас… Иззи наверняка поняла бы… Сейчас была не та ситуация, чтобы продолжать хранить этот секрет. — У нас нет твоего амулета, — сказала Санни. — Мы его потеряли.       На мгновение Аллура опешила. И не только она — Мисти с Зипп тоже навострили ушки и внимательно уставились на Санни, требуя объяснений. Тут же, впрочем, Зипп едва заметно кивнула, мол, я поняла, буду подыгрывать. Вот только как теперь объяснить, что это вовсе не выдумка? Опалин же сразу поверила, что Санни говорит правду. Она прикрыла глаза и покачала головой в театральном жесте — наверняка имела в виду что-то вроде: «Да кто бы сомневался». — Мы… мы потеряли его осенью, — продолжила Санни, — пытались отыскать, но не смогли. — Лжёшь! — рявкнула Аллура. Она всё больше злилась. — Ты хочешь оставить его себе! Я знаю вас, пони! Вы любите всякие блестящие вещи. Для тебя это бесполезная безделушка, а для меня это вся моя жизнь. Верни мне амулет, немедленно! — Я не могу! — воскликнула Санни. — Я не знаю, где он!       Мисти с мольбой смотрела на земную пони. Как и Зипп, она решила, что Санни пытается обмануть Аллуру — но всё больше сомневалась в том, что это необходимо. А земная пони ведь уже и сама понимала, что, будь у неё амулет, она готова была бы его отдать. — Лжёшь! — взревела Аллура и, расправив огромные крылья, встала на задние лапы, замахнувшись передними. Она была такая огромная, что — показалось Санни в тот момент — практически доставала до потолка. Холод стал просто невыносимым, Санни поняла, что больше не чувствует своё тело. — Прекрати! — взмолилась она. — Пожалуйста, перестань! — Отдай ей амулет, Санни! — кричала Мисти, но земная пони не видела её. Гигантские крылья кошки практически полностью закрывали ей обзор. — Аллура, мы отдадим! Хватит! Пожалуйста!       Холод закончился так же внезапно, как и начался. Нет, мороз ещё оставался, но он не сковывал и не убивал. Аллура сложила крылья и снова встала на все лапы. Мисти стояла позади неё, и на щеках у единорога что-то блестело — Санни поняла, что это заледеневшие слёзы. Зипп вся тряслась и обнимала себя крыльями. Не лучше чувствовала себя и Опалин. — Отдашь мне амулет, как сказала Мисти? — спросила Аллура. Она-то ожидала, что теперь это будет риторический вопрос. — У меня нет амулета, — в который раз повторила Санни. Даже Зипп в ответ на это воскликнула: «Санни, хватит! Отдай и пусть уходит!». Но земная пони тут же добавила дрожащим от холода и изнеможения голосом: — Клянусь копытцем.       Клятва эта была для неё и для её друзей священной, а потому и Зипп тут же притихла, и Мисти медленно опустила ушки. Они и впрямь до этого момента верили, что Санни просто хочет обмануть Аллуру… А теперь… А что теперь?       Кошка махнула хвостом и сбила со стола чайник — он со звоном разлетелся по полу. От внезапного звука Санни дёрнулась и подпрыгнуть на месте ей помешал только лёд, приковывающий пони к полу. Но Аллура, видимо, тоже поняла серьёзность этой клятвы, а потому больше не стала угрожать и размахивать лапами. А может быть, она всё ещё не верила, но решила попробовать другой подход. — Раз потеряли, так ищите, — прохрипела она, наклонившись вплотную к Санни. — Вы его у меня украли, вы мне его и вернёте. Я даю вам срок три ночи. Найдите мне мой амулет. А если не найдёте… — она плотоядно облизнулась. — Я голодна, Санни. А в единорожьих лесах так много пони, намертво примёрзших к месту. Впрочем… Сначала я разберусь с тобой.       Она была так близко, что Санни чувствовала её холодное дыхание, и от этого её снова забила дрожь. Если Опалин всегда была тёплой, как огонь, то Аллура, казалось, целиком состояла изо льда. — Это из-за тебя и твоих друзей я оказалась заперта здесь, — понизив голос, продолжила кошка. — Ты их лидер, тебе и отвечать.       Она выпрямилась и отвернулась, направившись к двери. «Она… уходит?..» — подумалось Санни, и, несмотря ни на что, эта мысль неё совсем немного успокоила. Больше всего на свете земная пони сейчас хотела, чтобы эта ледяная пытка закончилась. После этого можно будет подумать и о том, что делать дальше…       «Почему ты отступила, тупица?! — взревел Альтерро, когда Аллура вышла на улицу. Она мотнула головой, поправляя гриву, и нахмурилась. — Они же обвели тебя вокруг копыта, ты, доверчивая, как котёнок!». «Три ночи, брат, и не боле» — пробормотала в ответ Аллура. Она не стала объяснять, что эта клятва — «Клянусь копытцем», — по словам Твитча, была для Санни Старскаут священной. Не стала она говорить и о том, что струсила, когда ей выпал шанс разорвать на части беззащитную — но разумную! — пони. Альтерро никогда этого не понимал.       Аллура ушла, и лёд, сковывающий копыта, мгновенно растаял. Санни судорожно вздохнула, внезапно накатила дурнота. Она села на диван, ноги онемели, перед глазами всё поплыло. Расплакалась Мисти — казалось, её плач доносится откуда-то совсем издалека, — и Опалин вдруг укрыла её крыльями. Зипп взволнованно сновала от окна к окну и что-то бормотала, но и это едва ли доносилось до Санни: «На западе всё заморожено, ничего живого не осталось… Мы не доберёмся даже до Дерева единства… На востоке море… Я не знаю пегаса, который долетел бы до другого берега…». Она подошла к другому окну. «Мы заперты в Эквестрии… надо было сразу отправляться за помощью к драконам… ладно, что теперь об этом…». Санни машинально взяла чашку и увидела, что глинтвейн превратился в лёд. — Опалин тёплая… — нервно пошутила Мисти, всхлипывая. — Давайте все обнимем Опалин и будем греться. — Только попробуйте, — грозно предупредила Опалин и угрожающе расправила крылья. После пережитого это было даже забавно. Аликорн ведь была абсолютно безобидна. И всё же Санни встала с дивана, с трудом дошла до Опалин и Мисти и обессиленно уткнулась мордочкой в тёплую мягкую шерсть аликорна. Опалин протяжно вздохнула, выражая глубокое несогласие с таким раскладом событий, но не стала отталкивать земную пони. — Я только одного не понимаю, — сказала Зипп. — Что случилось с амулетом? Где он на самом деле, Санни? Ты ведь не хочешь сказать, что его действительно потеряли?       Она всё ещё надеялась, что это всё была лишь ложь во спасение, и земной пони было очень сложно начать говорить. Но делать было нечего. Отступать больше было некуда, и Санни, продолжая прижиматься к Опалин (которая и впрямь оказалась тёплой, как и говорила Мисти), рассказала обо всём, что случилось с Иззи, о том, как единорог в сопровождении Пипп потом искала амулет по всей Эквестрии, но так и не смогла найти. С каждым словом она всё больше понимала, как же глупо было хранить этот секрет. Понимала это и Зипп. — Вы… Вы с ума сошли! — воскликнула пегаска, от возмущения подскочив до самого потолка. Там она и зависла, с ужасом глядя на Санни сверху. — Вы просто сумасшедшие… Как?! Почему вы мне ничего не сказали! Я бы нашла! У меня столько всяких штук! Тепловизоры, всё такое. Я знаю все уголки Эквестрии лучше вас вместе взятых! Почему вы мне не сказали?!       На это Санни нечего было ответить. Она уже и сама едва сдерживала слёзы, но пока старалась держаться. Было очень стыдно и страшно. Страшно, потому что… Потому что только сейчас Санни осознала, что невозможно найти амулет в таком снегу. Артефакт, потерянный Иззи, был погребён где-то в Эквестрии, под сугробами, которые невозможно разморозить. И теперь найти его было абсолютно невозможно.— Простите… — пробормотала Санни. — Я… Я не хотела… Я не думала.       Повисло напряжённое молчание. Больше никто ничего не говорил. Видимо, у Зипп просто слов не было, а Мисти не решалась вмешиваться. Санни просто наслаждалась теплом и была очень благодарна Опалин за то, что та не отталкивает её. Зипп не стала подходить к аликорну — вместо этого она взяла плед и укрылась им, впрочем, вряд ли это хоть как-то помогло. В маяке теперь было холодно. Окна, стол, чашки и даже потухшие свечи… Абсолютно всё было покрыто тонким слоем льда, а единственным источником света оставался камин. Но огонь в нём, кажется, даже не согревал. Земная пони не представляла, как можно продолжать оставаться здесь. Хотя куда теперь идти? К Иззи в Гривландию? Или, наверное, не надо вообще никуда идти… Надо как-то искать амулет.       Что было потом, Санни помнила очень плохо. Помнила только, что сначала была холодно — и одновременно тепло, благодаря Опалин. А затем вдруг с грохотом распахнулась входная дверь, и Мисти в ужасе дёрнулась, боясь, что это вернулась Аллура. Но это была не Аллура. В полутьме возникли три силуэта, и Санни сначала решила, что ей мерещится. На пороге стояла сама королева Покой и два её стражника. «Мам?!» — воскликнула Зипп, вскакивая с места, а у Санни и вскочить сил не было, и даже удивляться. Но теперь она хотя бы поняла, что ей не мерещится. — Мам, что ты тут делаешь?! — громко спрашивала Зипп. — Здесь опасно! Тут только что была Аллура, и… — Зефирина! — резко оборвала её Покой. Санни никогда не видела пегасью королеву в такой ярости. — Что происходит?! Ты игнорируешь меня неделями, Пипп прячется от меня под маской, ссылаясь на болезнь — а потом я заставляю её снять маску и вижу, что у моей дочери разодрана половина мордочки. А ты в это время сидишь здесь, не отвечаешь на звонки, а теперь я прилетаю и первым делом вижу, что ты связалась с этой… преступницей! — она кивнула в сторону Опалин, и та озлобленно зарычала в ответ. Рычать и шипеть Опалин умела не хуже Аллуры, но на Покой это, кажется, не произвело никакого впечатления. — Мам, мам, ты не понимаешь! — возражала Зипп. — Мы пытаемся спасти Эквестрию от Аллуры! А Опалин… Опалин нам помогает, правда, мам! Она безобидная!       Обычно Зипп относилась к Опалин с неприкрытой враждебностью и недоверием и теперь впервые признала, что аликорн может быть полезна. Это был явный прогресс, но в тот момент никто не обратил внимания на её слова. — Хватит! — вскрикнула Покой. — Перестань, Зефирина. Мы отправляемся домой! Собирайтесь. Вы все останетесь во дворце в Зефирных горах, пока этот кошмар не закончится. — Что?! Нет! — Зипп подошла вплотную к матери и расправила крылья. — Пойми же, нам надо… — Домой, — твёрдо повторила королева. — Ты вернёшься в Зефирные горы и возьмёшься за свои королевские обязанности. Пора взрослеть, Зефирина. Это уже не игра. — Это не игра, мам, мы должны спасти Эквестрию от Аллуры! Кто, если не мы?! — кричала Зипп. — Там всё замёрзло! Я не могу вернуться в Зефирные горы. Как же кристаллы единства?! Что, если Аллура разрушит их?! Мы тогда потеряем магию навсегда!       Несколько секунд мать и дочь смотрели друг другу в глаза. Санни сейчас не смела вмешиваться, только думала о том, как же защитить кристаллы. Их нельзя было оставлять здесь… С другой стороны, стоило признать, что сейчас Санни уже вообще была не в состоянии решить такие вопросы. Она с трудом оставалась в сознании. Мысль о защите кристаллов была, но земная пони никак не могла понять, что делать. — В Заливе объявлена эвакуация, мои стражи сейчас обходят дома и сообщают, как действовать дальше, — сказала Покой. Она пыталась сохранять спокойствие, но голос её то и дело срывался. — Единороги уже давно перебрались в Зефирные горы, твоя подруга Иззи сейчас помогает добраться в целости и сохранности последним оставшимся в Гривландии. Здесь оставаться уже нельзя. Мы возвращаемся домой. Санни и остальные твои друзья разберутся с Аллурой, а ты, наконец, займёшься своими прямыми обязанностями. Хватит. Ты достаточно от меня пряталась. — Как же тогда… — начала, было, Зипп, но королева уже отвернулась и направилась к выходу. Разочарованная упрямством дочери, она только устало покачала головой и бросила в сторону двух верных пегасов: — Стража, схватите преступницу! Её будут судить по законам Зефирных гор, и ей будет вынесен справедливый приговор. Не хватало нам ещё и таких напастей…       На этом сил у Санни больше не осталось. В ушах зашумело, перед глазами начало темнеть, и она положила голову на стол. Там, словно где-то далеко-далеко Зипп яростно что-то доказывала, Мисти упрашивала не трогать Опалин, сама Опалин яростно сопротивлялась, угрожающе расправив крылья — а потом Санни провалилась во тьму.