Сборник ineffable husbands

Раннее полуденное солнце заливало город светом, слегка раздражая пешеходов, отражаясь от окон, случайных выброшенных жестянок или бутылок. В Лондоне было много мест, которые использовались для быстрых встреч, но Сент-джеймсский парк был одним из самых очевидных и известных. Будь то тайные встречи, братство или просто кормление уток —Сент-Джеймсский парк был местом, где собирались светские люди. Именно в этот день, спустя месяц или два после того, как конец света не наступил, ангел и демон встретились в парке, чтобы выполнить обещание. На траве было расстелено клетчатое одеяло, чудом избавленное от насекомых и травы, обычно характерных для пикника. Солнечные блики плясали по воде с гораздо большим изяществом, чем это удалось бы демону на кончике булавки. Если присмотреться, можно было бы заметить, как солнечные лучи избегали попадать в глаза ангела и напрочь отказывались светить на очки демона, но никто из посетителей парка не обращал на них внимания. Азирафель копался в плетёной корзинке для пикника, а Кроули вытягивал руки за спину, явно игнорируя физические ограничения человеческих организмов, таких как кости и суставы. –Должен сказать, что твоя работа над изобретением безе была весьма гениальным решением,– сказал Азирафель, осторожно доставая из корзины контейнер с этими сахарными чудовищами. –Эмх,– засомневался Кроули. –Я сказал главному офису, что искушаю людей вредить ещё не рождённым птицам. Азирафель сделал паузу. Он предпочитал покупать выпечку, а не пытаться приготовить ее самостоятельно, но в безе разбирался достаточно, чтобы знать, как тщательно нужно взбивать яичные белки. –... и они тебе поверили? –Они не понимают, как работает выпечка, ангел. Для них это слишком человечно. Вслед за безе из корзины последовали клубника и баночка меда. –Наверняка они должны знать, что яйца, которые потребляют люди, на самом деле не оплодотворены? –Очевидно, нет. Азирафель собрал десерты с восхищённой улыбкой на лице, а затем достал из корзины бутылку вина и два бокала. Бутылка никак не могла физически поместиться в корзинке, но после едва заметного взгляда Кроули корзинка поняла, что, пожалуй, в этот раз можно и пренебречь физическими законами. Кроули взял два предложенных бокала и наклонил бутылку с практической легкостью человека, который наливал вино еще до изобретения бутылок, а возможно, и до самого изобретения вина. –Почему ты решил создать безе?– спросил Азирафель, забирая свой бокал. –Не припомню, чтобы в то время ты особенно любил сладости. Кроули сделал глоток вина, его уши покраснели. Он не мог прямо сказать: «Да, я изобрел безе, потому что знал, что они тебе понравятся. О, и они напомнили мне о том, какие у тебя мягкие белые волосы.» –Э-э. Я полагаю, мне стало скучно. –Что ж, я весьма благодарен тебе, мой дорогой мальчик.– Азирафель улыбнулся Кроули так, что солнце почувствовало себя прискорбно неподходящим для своей работы. и принялся за безе и клубнику. Кроули медленно ковырялся в своем блюде — Азирафель был прав, когда говорил, что он нечасто ест сладости. Змеи их не любили, хотя к мёду испытывали определенное пристрастие. –Мёд был одним из ваших открытий, не так ли?– сказал Кроули. –Хм...– Азирафеля вдруг очень заинтересовал путь муравьёв, который они проделывали в траве рядом с одеялом для пикника. –Конечно, был, – хмыкнул Кроули. –Я помню, как нашел тебя по локти в улье разъярённых пчел. Азирафель хмыкнул и снова встретился с ним взглядом, после чего на его лице появилась улыбка. –Ну, я был прав, не так ли? Они что-то скрывали. Кроули рассмеялся, отставляя тарелку в сторону, чтобы лечь на одеяло. –Никогда не меняйся, ангел Демон несколько раз поворочался на спине, чтобы устроиться поудобнее, и от души пожалел, что сейчас не обладает способностями позвоночника, которыми он обладал, будучи змеей. –Кроме того,– добавил Кроули. –Я не изобретал безе, просто поболтал с поварами и подкинул им идею. –Это было в 1700-х, не так ли, мой дорогой мальчик?– Азирафель слизал с пальцев немного меда. Глаза Кроули демонстративно не задержались на этом зрелище. –Э-э-э. Думаю, где-то тогда. Ангел и демон погрузились в тишину их дружбы, которая говорила о том, что они провели вместе тысячи лет. Находящиеся неподалеку утки были весьма недовольны тем, что эти двое не предложили им еды, но решили, что на этот раз они их отпустят. В конце концов, не каждый день удается предотвратить Армагеддон, а Азирафель и Кроули выглядели так, словно им всё-таки не помешало бы отдохнуть. Кроме того, популяция уток Сент-Джеймса веками наблюдали за ними, они смотрели, как их неразрешённые чувства выплёскиваются везде и на всех, словно особо удачные броски мяча в игре доджбол* (Иными словами вышибалы). Совместный пикник был шагом в правильном направлении, и утки не хотели упустить ни секунды. –Это было восхитительно,– сказал Азирафель, вытирая салфеткой уголок рта. Он взглянул на небо, которое становилось все более пасмурным, лондонская погода давала о себе знать. –Полагаю, нам лучше пойти. В конце концов, не хотелось бы попасть под дождь. –Никогда не понимал, почему люди считают танцы под дождем чем то романтичным,– сказал Кроули. Его ловкие руки быстро свернули плед, пока Азирфель убирал корзинку. Эти двое могли бы убрать всё чудом, но было приятно сделать это по-человечески. –Я всегда думал, что они простудятся, если застрянут под дождём. –Люди не такие хладнокровные, как ты,– заметил Азирафель. –Вряд ли твоя змеиная сущность в этом помогает. –Верно подмечено. Они встали: Кроули с одеялом в руках и Азирафель с корзинкой. Выходя из парка в сторону припаркованной Бентли, утки с удовольствием отметили, то что они теперь идут ближе друг к другу, чем позволяли себе раньше, за столь долгое время. –Я могу взять её, если хочешь, ангел,– сказал Кроули, протягивая руку за корзинкой для пикника. –Тебе не нужно нести - Нгк. Слова Кроули оборвались от руки Азирафеля, скользнувшей в его собственную. Рука. Две руки. Руки соприкасаются?? Азирафель держал его за руку. Черт. В мозгу Кроули произошло короткое замыкание, а его тело пыталось вспомнить, как функционировать. К счастью, его манера ходить состояла в элегантности случайных движений, поэтому Азирафель не заметил ничего страшного. Щеки Кроули окрасились в красный оттенок, схожий с цветом его волос, и даже солнцезащитные очки не могли скрыть, как румянец разлился по его лицу и коснулся даже кончиков ушей. –Тогда пойдём,– сказал Азирафель. –Я подумал, что смогу искусить тебя на обед. Я слышал, что в нескольких улицах от книжного магазина открылся новый итальянский ресторан. —Э-э... Ноги Кроули перестали двигаться, и Азирафель резко остановился всё ещё держа его за руку. Глаза Кроули были прикованы к их рукам, его голова соображала с огромным трудом, пытаясь продолжать существовать, а не просто вернуться в свою истинную форму и забиться куда-нибудь в нору, чтобы там продолжить свой экзистенциальный кризис. Азирафель бросил на него недоумевающий взгляд, а затем улыбнулся. –Ты идёшь, мой дорогой? Кажется, столик только что чудесным образом освободился. Моя дорогой. Кроули пропустил мимо себя припаркованную Бентли, и Азирафель повёл его пешком в сторону ресторана. Азирафель сказал «мой дорогой». Не «мой дорогой мальчик» или «мой дорогой друг» — мой дорогой. Если бы кто-нибудь его спросил, Кроули не признал бы, что на его лице заиграла улыбка, но, к счастью для него, его видел только Азирафель. Ну и утки, конечно же, но они никому об этом не скажут. Когда ангел и демон покидали Сент-Джеймсский парк, идя в направлении книжного магазина, Азирфель мысленно похлопал себя по плечу за отлично выполненную работу. Его план сработал идеально.