Сборник мини-историй〚UnderTale AU〛

Ты блуждала во тьме своего разума бесплотным духом. Куда бы ты не бросала взгляд — всюду встречалась с тьмой. Тебе так холодно, но тело не дрожит, а изо рта пар не идёт. Это немного другой холод, он проникает в сердцевину души, замораживает её и не отпускает из своих оледенелых пальцев. Вдруг лучик света прорывается к тебе, он манит взглянуть наверх. Тебя не слепит свет, ты упрямо смотришь на него, всё больше начиная чувствовать, как холод отступает, а тьма рассеивается. Ещё немного, и ты проснёшься… Но лучше бы ты никогда больше не открывала глаза. Веки дрожат, они не спешат раскрыться и позволить цепкому взгляду осмотреть окружение вокруг. Чувства постепенно возвращаются. Первое, что ты чувствуешь, так это покалывания в кончиках пальцев. Бессознательно сжимаешь их, радуешься какой-то частью себя, что можешь это делать, ведь когда ты провалилась под холодную воду, то всё тело замерло, и ты с ужасом осознавала, что не можешь пошевелить ни одной частичкой своего тела. Прислушиваешься. Дыхание умеренное, стук сердца слабый и чуть болезненный, но в целом ты ожидала, что и вовсе не услышишь, как оно стучит в груди. В голове наконец-то проясняется. Ты смахиваешь с век тяжёлое полотно сна и всё больше глазеешь по сторонам. Чем больше ты рассматриваешь интерьер знакомой комнаты, тем больше начинает пульсировать в висках, а сердце, ранее спокойное, начинает бешено колотиться в груди. Покои короля. Их точно невозможно забыть и спутать с любой другой комнатой. Дёргаешься и желаешь встать, но с ужасом осознаёшь, что руки прикованы к изголовью кровати красными атласными лентами. Ты замираешь, мысли судорожно путаются в голове, сейчас всё естество кричит о побеге, но ты понимаешь, что бежать банально не в состоянии. Только сейчас ощущаешь, как кисти рук немеют… настолько сильно ленты стягивают запястья! Делаешь попытки порвать свои оковы, но со страхом понимаешь, что подобную ткань порвать может только что-то острое. Ты начинаешь осматриваться в поиске хоть какого-то острого предмета, однако внимание резко переключается на одежду, которая была сейчас на тебе надета. Или это было подобие одежды… Полупрозрачная красная ткань струившиеся по твоим плечам и закрывающая оба полушария груди. Грудная клетка же была открыта: вырез был довольно глубок, открывая вид на почти всё тело, однако скрывающее самые интимные его части. Тазовые кости ткань также закрывала, ниспадая прямо между ног до самых щиколоток. Подобные наряды ты могла вообразить только у женщин лёгкого поведения, но никак не на себе. Тебе стало плохо от обильного смущения. Голова резко заболела, и ты захотела взять простыню под собой и прикрыть всю свою наготу. Мысли окончательно спутались… Кто же посмел так тебя вырядить? Кто-то переодевал тебя, когда ты была без сознания? Кто-то видел твоё обнажённое тело и прикасался к нему? Это всё похоже на кошмарный сон. Ты вдохнула побольше воздуха, чтобы успокоиться, но тут же в носу защекотал странный запах чего-то сладкого. Вдохнув ещё раз ты поняла, что твоё тело источает подобный аромат… Кто-то тебя мыл? Ты содрогаешься. Где-то внутри себя чувствуешь эту омерзительную дрожь всех органов. Ты побледнела, была готова закрыть глаза и потерять сознание от обильного шока, но что-то удерживает тебя от беспамятства. Это рвалось прямиком из души… Нет! Просто так сдаться ты не можешь, ты через многое прошла и этого «многое» тебя не сломило! Так почему же сейчас ты должна сдаться? Собравшись с силами, взяв под контроль своё тело, ты думала только о своём побеге. Ничто так не занимало мысли, как найти выход из данной ситуации. Лихорадочно задёргав ногами, ты смогла приподняться, приняв положение сидя. Руки всё ещё были крепко затянуты, ты решила вцепиться зубами в атлас и разорвать его. Пускай это займёт изрядное количество времени, пускай у тебя будет ныть челюсть, тебе плевать на последствия. Одно лишь желание спастись даёт тебе силы действовать РЕШИТЕЛЬНО. Но ты замираешь, не успевая вцепиться в ткань. Боковым зрением замечаешь шевеление. Прямо перед тобой на диване сидит Папирус. Ты прищуриваешься, не веришь тому, что видишь его здесь. Это, наверное, шутки разума. Да, ты всё ещё спишь. Последний раз вы виделись там на озере, где… где Папирус остановил тебя, где ты, поскользнувшись, упала на лёд, а после… ты никогда не видела скелета таким. Перед тобой тогда был вылитый одичал зверь, но никак не тот единственный монстр, что проявил к тебе сочувствие и уважение. Как он мог так резко измениться? Ты никогда не забудешь его слов и того дикого чужого взгляда глазниц, что в моменте запылали оранжевым отблеском. Знакомый страх вернулся к тебе, ты опять замерла. Смотришь на скелета, видишь, что на его глазницах повязана красная ткань, а сам он сидит полностью нагим. Единственный атрибут одежды, если так можно выразиться, был ошейник. Этот красный шипастый незаменимый ошейник… Исцарапанные кости замечаешь даже с такого расстояния. Ты бы могла решить, что перед тобой сейчас сидит обыкновенный человеческий скелет, если бы не голова, что приподнялась в твою сторону. И хоть Папирус не видит, он всё прекрасно слышит, а главное чует. Втянув запах твоей кожи, монстр ухмыльнулся. Он знает, что ты здесь. Странная деталь в его положении заключалась отнюдь не в обнажённом теле, а в том, что руки скелета были крепко завязаны сзади. Кто-то специально лишил его не только зрения, но и рук. И пока ты думала над всей представшей перед тобой картиной, слух уловил шаги кого-то третьего в комнате. Ты напряглась всем телом, затаила дыхание, обострила слух на максимум. Сбоку заметила красную точку, что приближалась к тебе. Наконец ты увидела короля. Он был одет в тот же ярко красный халат, что и обычно. — Вы очнулись как раз вовремя, мадемуазель, — пропел Санс, подходя вплотную и оглядывая твою персону бесстыдным взглядом. Злость отразилась в твоих глазах, король засмеялся. — Мне приятно видеть, что даже в таком положении Вы не перестаёте быть собой. — Что это значит? Что происходит? Почему я здесь и кто посмел переодеть меня и привязать к кровати?! Я требую ответов! — крикнула ты. — Ах, Вы требуете… — голос Санса помрачнел. — Но кто Вы такая, чтобы требовать ответов у короля? Уже забыли своё место? — Я прекрасно помню о своём месте! — раздражительно бросив, ты задыхалась от переполнявших чувств. Хотелось высказать в одну секунду всё, что ты думаешь о скелете, но ты осеклась. — Отпустите меня. Санс проигнорировал мольбу. Его улыбка растянулась пошире, а глазницы слегка прикрыли красные мерцающие точки. Нагнувшись к тебе, король поднял свою правую руку, в которой находилась короткая кожаная плеть. Ты в страхе задышала, грудь с быстротой поднималась и опускалась. Задёргавшись на кровати будто уж на скороде, ты старалась как можно дальше отодвинуться от Его Величества и плети в его руках. Кто знает, что взбредёт в голову этому тирану. Но короля не остановили твои жалкие попытки скрыться от него, он провёл кончиками плети по оголённым участкам кожи, вызвав в ту же секунду мурашки. Ты дрожала, и скелет это видел. Ему нравилось наслаждаться ужасом, он им с удовольствием питался. Эта «игра» могла в любой момент прерваться, и тишину в комнате разрезал бы свист бича, а после и твои истошные крики. Дабы не сказать с горяча лишнего, ты прикусила губу, сосредоточила своё внимание на сидевшем перед тобой Папирусе. — Как бы мне хотелось раскрасить Вашу прелестную кожу багровыми полосами, — сказал мечтательно Санс. — Вы бы кричали от боли, умоляя меня остановиться, может быть, я бы смог увидеть Вас ползающую у меня в ногах? Довольно привлекательный вид, мадемуазель… Но на Вас у меня сегодня немного другие планы… Стоило Сансу убрать плеть, как ты облегчённо выдохнула, решив глянуть на скелета. — Что Вы собираетесь сделать со мной? — хрипло спросила, боясь на самом деле услышать ответ. — То, что так давно планировал. Сейчас Вы не сможете никуда сбежать от меня или как-либо отказаться. Всё могло сложиться иначе, будь Вы более… — но предложение Санс так и не закончил, он ухмыльнулся, медленно вышагивая по периметру кровати. — Неважно, возможно, будь Вы другая я бы не обратил на Вас внимания, и в моей душе, — пальцы скелета дотронулись до солнечного сплетения, — не происходили такие приятные покалывания. Как сейчас. Санс безумно вытаращился на тебя, обнажив острые зубы. Встав ровно перед тобой, он облокотился на изголовье кровати, находившееся спереди. С каждым словом скелета тебе становилось только тревожней. Внутри будто бы скреблись насекомые, что желают обрести свободу, прогрызая себе выход через плоть. Озноб не переставал бить тебя, ты понимала, что сегодня не найдёшь выхода, не сумеешь сбежать. Страх перед неизвестным выкручивал наизнанку, голова начала кружиться. Всем нутром ты чувствовала, что сейчас произойдёт нечто ужасное. — Мой король… Ты и Санс моментально обратили внимание на слабый голосок Папируса. Его Величество тут же поменялся в лице, озлобившись настолько, что ты рефлекторно поджала под себя ноги, вжавшись в узорчатую спинку кровати. — Разве я разрешал тебе говорить?! Санс метнулся к брату с удивительной скоростью. Сорвав повязку с глазниц Папируса, король в ту же секунду ударил его по лицу рукой с плетью. Ты вскрикнула от внезапности, но тут же закусила губу. Продолжая избивать Папируса, Санс не скупился на уничижительные выражения, обсыпая беспрерывно проклятиями старшего брата. — Ты ничтожество! Жалкая псина! Только посмотри на себя! — крик Санса, удар хлыста по телу Папируса, стоны удовольствия последнего… всё это было похоже на чистое безумие. Ты с силой зажмурилась, стала тихо причитать, что это всё сон, но, увы, сколько бы ты не уговаривала себя, свист бича возвращал насильно в реальность. — Тебе нравится, да? Ну, конечно, нравится… ты прямо держать себя в руках уже не можешь? — Санс приподнял лицо брата на себя. Мелкие царапины украшали череп, но боль не мешала Папирусу с удовольствием улыбаться и глядеть намладшего брата таким благоговеющим покорным взглядом. Кончиком языка старший брат поймал пару красноватых капелек стекающие с лица. Король не смог сдержать брезгливости. — Ты отвратителен. — Но Вы всё равно не можете отрицать того, что Вам нравится такой вид, верно, мой король? — прозвучал риторический вопрос, на который Санс только усмехнулся. Ты не могла отвести взгляда от скелетов. Ты была в растерянности, не знала, как толком реагировать на всё это. Нужно ли привлечь к себе внимание или лучше оставаться молчаливым наблюдателем? Санс обернулся, он, казалось, только хотел лишний раз удостовериться в том, что ты здесь и ты никуда не денешься. Всё сейчас находиться во власти его костяных рук. Ты и Папирус — вы лишь игрушки для Санса, а сегодня он затеял забавную игру с вами двумя… и лишь когда король вдоволь наиграется — этот кошмар прекратиться. Молчание, воцарившееся в покоях, разбавлялось тихими стонами старшего брата. Ты переводила взгляд то на короля, то на Папируса. Предчувствуя что-то нехорошее, ты решила отвернуться. Сансу это не понравилось. В секунду его лицо исказилось в неприязни, и он вернул вновь всё своё внимание брату. — Скажи, что ты хочешь меня, — властно проговорил Санс, подняв плетью подбородок Папируса. Тот уже изнемогал от переполнявшего его душу возбуждения. — Я… м-м-м… хочу Вас… — Громче! — резко бросил король, схватив душу брата небрежным движением и сжав в своей руке как нечто бесполезное. — Скажи же это или иначе я сотру твою душу в прах! Белое «сердечко» запульсировало быстрей, и Папирус почувствовал его боль. Выгнувшись непроизвольно навстречу брату, он издал протяжный стон. — Хочу Вас, мой король! Прошу… дайте мне себя… Скулы Его Величества запылали смущением. Санс хмыкнул и отпустил душу брата. Свободной рукой он провёл по уже видимому возбуждению Папируса и сдавил его безжалостно в своих пальцах. С удовольствием лицезрея спектр боли и похоти на лице брата, король присел на колени своего Ловчего и одним резким движением погрузил в свою душу естество брата. Двигаясь специально быстро и размашисто, Санс лишь хотел продемонстрировать тебе насколько он может быть страстным в любовных делах. Оборачиваясь к тебе, громко выстанывая, скелет всё ждал, когда же ты одаришь его своим вниманием, но вместо этого ты лишь больше сжималась в себя и жмурилась, не желая видеть перед собой всю вакханалию. — Кончай быстрее… ах… я устал уже… — недовольно прошептал Санс. — Уже скоро, мой… мх… мой король… — Позволь мне помочь. — С садисткой улыбкой Его Величество пронзил душу брата острыми фалангами, и как только он это сделал, Папирус достиг своего пика. Уставшие братья приходили в себя. Санс на пару минут уткнулся в ключицу брата. Папирус затуманенным взором осматривал маленький сжавшийся в себя комочекна кровати. Он первый смог поймать твои шокированные глазки. Король встаёт на ноги, разрезает ленты, что держали руки Папируса, материализовавшееся в руках острой костью и направляется к тебе. Твой страх перед Сансом усиливается. Замираешь и перестаёшь дышать, когда скелет заползает на кровать и приближается ближе. — Понравилось увиденное? На своих губах чувствуешь чужое тепло. Отворачиваешься, всем своим видом показываешь Сансу, как тебя воротит от него. Королю не понравилась такая реакция. И чтобы ты поняла НАСКОЛЬКО не понравилась, он резко сжал твою шею, принимаясь душить. — Хватит строить из себя благочестивую девку! Вы столь же порочны, как и все мы, мадемуазель, — проговорил Санс, явно наслаждаясь, как ты беспомощно стараешься вдохнуть заветный воздух. От твоего вида, в душе у скелета вновь прошлась приятная тёплая волна. — Ваше лицемерие так раздражает, но и одновременно так манит. Ничего, я смогу вытащить наружу все Ваши желания. — Перед глазами темнеет, ты постепенно лишаешься чувств, пока вдруг на щеке не чувствуешь что-то холодное. Санс без смущения провёл языком по коже, оставляя мокрую дорожку. — Я заставлю Вас возжелать меня всей душой. С шеи исчезает хватка скелета. Ты тут же заходишься неприятным сухим кашлем. Пока ты приходила в себе, Санс быстро разобрался с красноватой тканью, закрывавшую твоё тело. Разрезав её на лоскутки, Его Величество оглядел с нескрываемой любовью тело. Кое-где от небрежности Санса остались красные кровоточащие царапины. Кровь красила тебя. Маленькие капельки огибали участки тела, оставляя красные дорожки. Залюбовавшись, король не сразу обратил внимание на плач. Ты рыдала, сжималась в себя, стараясь согнуться так, чтобы прикрыть грудь и низ тела ногами. Уткнувшись в коленки, ты подрагивала от стыда и ужаса. Ненавидела всю свою жизнь, проклиная себя за то, что ты была столь горда, отказываясь от предложений Гриллби продать тебя кому-нибудь. Может, если бы ты тогда согласилась, тебе бы сейчас не пришлось проживать боль и унижение? Если Санс был в восторге от твоей реакции, то вот Папирус странным образом не разделял радость брата. Всё, о чём он думал до того, как ты не заплакала, — было лишь твоё тело, желание наконец-то овладеть тобой, присвоить хоть малую часть тебя себе. Но сейчас от чего-то желание было не так явно. Старший брат неожиданно для себя понял, что сочувствует твоему положению. — Ты уверен, что она до сих пор невинна? — поинтересовался Санс у Папируса. — Да, мой король. Её запах чистый и непорочный. — Отлично. Папирус кинул внимательный взгляд на брата. Увидев на лице короля полу-безумный кровожадный оскал, скелет задумался о мыслях Санса. О чём в данный момент он думает и о каких извращениях на твой счёт уже фантазирует? Это несправедливо, что твою невинность первым заберёт король. Папирус знает, что Санс сделает это жестоко, специально причиняя тебе боль… но вот сам он был бы с тобой нежен и аккуратен. Ловчий короля и впрямь заставил бы тебя саму сказать слова желания, без принуждения и насилия, но… король не он. В данный момент Папирус не о чём так не жалеет, как о своём отречении от трона. — Чего стоишь? — гневно спросил Санс, ударив плетью своего брата по руке. — Будешь держать её, чтобы не вырывалась. Ты подняла испуганный взгляд на Папируса. Он на секунду замер, ощущая как на душе образовалась маленькая трещинка. Прекрати так на него смотреть. Твой жалобный вид сейчас причиняет старшему брату боль. Отвернись… хватит выглядеть такой несчастной… — Я не вижу, чтобы ты исполнял мой приказ, псина! Свист бича разрезал воздух. Удар по костям прошёлся особо болезненно. Санс специально целился в самое больное место на теле Папируса — его рёбра. Зажмурившись, старший брат молча перетерпел покалывание в костях. Не теряя больше времени, он шагнул к тебе и молчаливым взглядом попросил у тебя прощение за всё, что сегодня тебе придётся вытерпеть. Забравшись на кровать и сев сзади тебя, Папирус не удержался и убрал пряди волос с шее, чтобы подарить выступающим позвонкам лёгкие поцелуи. Ты вздрагивала на каждое минимальное движение со стороны старшего брата. Тебе омерзительно. Делаешь слабые попытки вновь порвать атласные ленты. Но ты даже треска не слышишь, узелки лишь затягиваются больше. Обречённо вздыхаешь, уже не можешь контролировать свой плач. Слёзы всё льются и льются. Санс кидает на кровать плеть, а на пол скидывает халат. Он подкрадывается к тебе нарочито медленно, изображает из себя хозяина ситуации. К твоим коленкам мягко прикасаются. Король ненавязчиво начинает разводить ноги в стороны, но ты упрямо держишься. Санс начинает злиться и оставлять на твоей коже новые мелкие царапины. У тебя случается истерика. Хаотично пинаешься и дёргаешь руками. Ты похожа на израненное животное, что перед смертью совершает последний акт борьбы перед смотрящим на него хищником. В порыве случайно ударяешь Его Величество по челюсти. Это оказывается твоей ошибкой. — Мне это надоело! — Санс сжал простыни под пальцами, разрывая дорогую ткань. Он был в адском гневе. Ты заметила, как левая глазница скелета стала ярче. — Я пригвозжу её ноги к чёртовой кровати! Замерев, ты с ужасом стала наблюдать за тем, как над головой Санса появилось несколько острых костей. Затрясшись всем телом, ты в страхе отвернулась, сильнее прижимаясь к костям Папируса, словно ища в старшем брате защиту. И Папирус действительно тебя защитил. — Мой король, не стоит злиться. Я уверен, мадемуазель не хотела. — Она ударила меня! — закричал Санс, неприятно нахмурившись, потирая параллельно свою челюсть. — Она сделала это не специально. Мадемуазель просто нервничает. Позвольте мне самому… Санс хмыкнул без особого желания отступая. Король продолжал молча наблюдать за тем, как Папирус тихо что-то тебе говорит. Терпения маленького тирана не безгранично. Ещё хотя бы минута промедлений, и Санс вновь возьмёт всё в свои руки, только уже доведя дело до конца. — Помогите мне… пожалуйста… — ты игнорировала всё, что тебе говорил старший брат. Надежда затеплилась маленьким огоньком в твоей душе. Ты на секунду смогла уловить жалость в глазницах Папируса. И ты ухватилась за эту жалость. Глазами молила о ПОЩАДЕ. — Пожалуйста… Но в миг ты увидела, как жалость стёрлась с лица брата короля. Холод и безразличие… вот с чем ты столкнулась. И тот маленький огонёк надежды ушёл, оставив после себя чувство пустоты, которое быстро заполнилось страхом. — Простите меня, мадемуазель, это не в моей власти. — Ах! Не надо! Не хочу! Грудь сдавил знакомый груз. Его ты ощущала там на озере. Это была магия, теперь ты окончательно убедилась в этом. И сопротивляться ей уже не было в твоих силах. Слёз почти не осталось. Ты только всхлипывала и безучастно наблюдала за тем, как твои ноги податливо разошлись в стороны. Ненависть и стыд смешались в одном целое. Ты желала сжаться в себя, исчезнуть в конце концов! Но ты в ловушке. Тебе больно, мерзко, до головокружения страшно… Ты идеальна в глазницах Санса. Не в фантазиях, а перед ним в реальности, — идеальна. Король не может сдержать в себе возбуждения. Ты манишь его, селишь внутрь его души безумное влечение к себе. Всё в твоём виде так и просит… умоляет… Санс с неожиданной нежностью проводит по телу пальцами, сжимает тебя в разных местах и смотрит безумно в твоё лицо. Фаланги скелета скользнули под левую грудь, туда, где находится сердечко. Его Величество возбуждала лишь одна мысль о том, что под его пальцами буквально бьётся твоя жизнь. Одно неловкое движение и твою жизнь можно с лёгкостью прервать. Теплота кожи и её мягкость туманят рассудок Сансу. Он не может оторваться от своего изучения. Припадает к шеи, кусает её и слизывает капельки крови под твой крик. Как прелестно… продолжай кричать дальше и громче, ты ведь хочешь, чтобы тебя взяли, не так ли? А запах? О, твой прелестный аромат сведёт любого с ума! Чужие холодные пальцы сжали до синяков бёдра, ты закусила губу, готовясь к худшему. Хотя, нет не так… ты не была готова, всеми силами противилась, всей душой ненавидела, но ты была беспомощна… к сожалению, ничего не можешь сделать. Санс вошёл в тебя одним резким толчком. В глазах на пару секунд потемнело от невыносимой боли, а дыхание сбилось. Ты старалась сдерживать крик, но каждое последующие движение этого садиста вырывали стоны боли и разносили их не только по покоям, но и за их пределы. Слёзы катились крупными капельками из глаз, ты буквально захлёбывалась в унижении и агонии. Стала бить истерично ногами по кровати и сильно дёргать руками, будто подобным сможешь себя спасти. Ты просто не простишь себя, если не попытаешься дать отпор. И неважно, что этот самый отпор не даст своих результатов… Его Величество долго ждал этого момента. Он предвкушал его с того самого дня, как предложил тебе в открытую разделить с ним близость. Сколько же ночей Санса мучала бессонница из-за твоего отказа. Как ты посмела?! Гордая, неприступная, холодная… где сейчас это всё? Ну же, покажи свою истинную натуру. Хватит прятаться за масками лицемерия! Внутри так горячо, так мокро и тесно. Ужасно приятно. Королю голову сносит от тебя, и он просто не может не удержаться, чтобы сделать тебе ещё больней. Твоя кровь стекает по бедру, скелет наблюдает за парочкой красных дорожек, и его ухмылка подрагивает. Ему нравится. Нравиться видеть тебя такой разбитой, нравиться наблюдать за спектром боли на твоём лице, нравится слушать крики… Душа Санса только пылает ярче, когда движения становиться более беспорядочными и быстрыми. — Заткни её… ах… её крики мне уже надоели… — Санс глянул на своего брата и молча указал ему на тебя. Папирус подчинился. На губы крепко легли скелетные пальцы. Они сдерживали крики. Однако ты, без жалости, решила укусить фаланги, сжимая их так сильно, что вот-вот и послышится либо треск кости, либо треск твоих зубов. Но ты не думаешь о том, что сможешь потерять свои зубы. Это становится таким неважным по сравнению с тем, что в данным момент делают с твоим телом. — Ах… — стон Папируса над ухом только пуще прежнего злит. Ему нравится? Так пусть насладиться этой болью до того момента, пока ты не раскрошишь в прах пару фаланг! Как же ты сейчас ненавидела братьев. Мысленно проклинала их, представляла как с жестокостью ломаешь им двоим кости и как кинжалом расковыриваешь их прогнившие души. Проткнув кожу на твоих бедренных косточках, Санс приблизился ближе. Вот оно. Наконец-то вышла наружу твоя злоба! Почему же ты так долго её скрывала? Столь ярко король видел в твоих глазах огонь ненависти к себе, что по позвонкам прошёл этот желанный разряд, а скулы вновь зарделись сильным румянцем. Как же прекрасно ты ненавидишь… не смей изменять себе в этом, продолжай всей душой желать Сансу смерти, ему это только понравится… Ухватившись за ошейник брата, Санс резко потянул Папируса на себя, ухмыляясь. — Поцелуй меня, псина… Старший брат без сомнений исполнил приказ, позволяя Сансу взять главенствующую роль в «поцелуе». Тебе стало до омерзения тошнотворно, но тебе было настолько плохо, что обращать внимания на то, что творить вокруг уже не было сил. На мгновение ты провалилась. Это было сложно связать с бессознательностью. Ты всё также ощущала каждое движение Санса в себе, ты прекрасно осознавала, что твоё тело дерут на куски, однако реагировать ты уже не могла. Разум затянула дымка, и перед глазами заплясали чёрные точки. Звуки становились тише. Стало не важно, что с тобой делают. Шепчут ли слова нежности или обсыпают унижениями, целуют ли или вгрызаются в кожу до крови, любят ли или насилуют — всё сейчас неважно. Будто одна замыленная картинка, содержание которой ты всё никак не можешь понять. Лишь когда слабость полностью окутала тебя, и ты стала закрывать тяжёлые веки, Санс замедлился и через несколько минут ты почувствовала как внутри тебя разлилось что-то тёплое. Мерзкие мурашки покрыли кожу, ты дрогнула. Как же это отвратительно… Покинув лоно, король с садистским удовлетворением наблюдал, как твоя кровь, вперемешку с его жидкостью, вытекают из тебя, пачкая красные простыни. Санс усмехнулся и заглянул в твоё лицо. Ты не реагировала, даже не смотрела на скелета. Он сломал тебя. Полностью растоптал достоинство, превратив тебя не более чем в мясо для утех. Может, ты себя уже человеком не считаешь? Ты чувствуешь себя животным? — Развяжи ей руки. Она не будет сопротивляться, — бросив с пренебрежительностью, Его Величество слез с кровати и шагнул к креслу рядом с которым находилась открытая бутылка вина. Взяв бутылку, Санс наполнил бокал до краёв, проливая жидкость без доли разочарования на лице. Увалившись в кресло, скелет сделал глоток бардового вина. Ему пришлось по вкусу. Тем временем Папирус быстро разобрался с атласными лентами. Ты наконец-то освободилась от пут, однако пошевелиться больше не смела. Уставилась в потолок пустым безжизненным взглядом. Старший брат короля замедлился, оглядев тебя с ног до головы. А ты потеряла свою былую красоту, не так ли? Да и запах стал совсем другим. Запятнанная запахом его брата, Папирус понял, что одновременно он и сожалеет, и радуется этому. Вроде бы ты привлекаешь, а вроде бы и отталкиваешь. Что же ты делаешь с Ловчим короля? Освободив запястья от лент, скелет с грустью провёл фалангами пальцев по синевато-красным полосам. Настолько сильно ленты пережали запястья, что, наверное, ещё чуть-чуть и у тебя началось бы омертвение тканей. Как же Его Величество беспечен, раз не подумал о том, что люди могут быть так хрупки. — Давай, можешь взять её. Развлеки меня, ты ведь этого хочешь? — Санс проговорил и сразу же осушил бокал. Вино полилось с его рта, капая на грудную клетку. Беспечно и неряшливо. В этом был весь Санс. Сейчас от него не осталось ни следа королевской утончённости. Папирус не спешил исполнять приказ. Задумался, внимательно обведя сначала короля взглядом красных огоньков, а потом и тебя. Привычного желания он не ощущает. — Ты не торопишься, — заметил маленький тиран, вытирая уголок рта от вина. Его игривое настроение сошло на «нет», и он зло прищурился. — Ты оглох? Я сказал: развлеки меня. Слова, сказанные со специальной зловещей расстановкой, должны были возыметь на старшего брата эффект, но впервые Папирус медлит. Чаша терпения Санса переполнилась. Он резко встаёт, бросает со злости бокал на пол. Осколки разлетаются по всему мрамору. Скелет становится на парочку осколков, и они трескаются на ещё маленькие частички. Если у тебя и в мыслях на пару секунд проскальзывал побег, то теперь бежать босыми ногами по полу будет ужасно больно. — Ты исполнишь мой приказ, псина! Потому что Я король! Я здесь главный! Ты не смеешь ослушиваться меня! Взял и трахнул эту суку! Если нет, то Я заставлю тебя смотреть на то, как Я убью её так, что от неё и пепла не останется, понятно?! Стены впитали крики скелета. Стало тихо. Ты пришла в себя после слов Санса. Неожиданно для самой себя стала ползти по кровати подальше от Папируса. РЕШИТЕЛЬНОСТЬ пробудилась ненадолго. Не отдавая себе отчёта в действиях, ты просто знала, что должна уйти. Держала эту мысль в голове и двигалась только на чистом порыве. Однако тебя оттащили от края кровати, притянули за ноги. Всхлипнув, ты всё ещё пыталась вырваться, но Папирус удерживал крепко. Заплакав с новой силой от несправедливости, ты лежала и дрожала всем телом, смотря замыленным взором на дверь покоев. Тебе бы только суметь добежать до неё. Но что потом? Спасёшься ли ты? Вряд ли. Король довольным тем, что всё теперь идёт как надо, вернулся на своё место. Подобрав бутылку с вином, скелет жадно отпил с горла. Насилие началось по кругу. Тебя опять взяли против воли. Вторгаясь в истерзанное лоно сзади, ты вновь ощущала острую боль. Как будто ножом внутри тебя вырезают куски плоти и с резкостью выдирают надорванные кусочки. Старший брат отличался от младшего лишь тем, что двигался в тебе более плавно и осторожно, стараясь не увеличивать темп. Хотя, это не помогало. Так же адски больно и унизительно. Ты заставляла переключать своё сознание на что-то приятное. Вспоминала монастырь, свои первые года работы там. Всё было не идеально, но там ты чувствовала себя счастливой. Перед глазами проносятся 8 лет жизни. Лицо вечной недовольной тёти и лицо вечно меланхоличного дяди, лицо вечно счастливой Нэн, строгие лица монахинь, простодушные лица пациентов… Как же всё было прекрасно… Почему прошлое вернуть нельзя? Ты бы душу отдала за того, чтобы повернуть всё в спять и принять другое решение: убежать из страны за океан и начать новую жизнь. Ты бы могла стать известным лекарем, могла путешествовать с Нэн, скопила бы денег, а после обязательно открыла бы лечебницу. Ты всегда мечтала о своей лечебнице. Это была детская чистая мечта и ты правда когда-то верила, что она исполнится… Усмехаешься горько. С щеки падает одинокая слеза. Как глупо было верить… Почувствовав горячий прилив в душе, Санс коснулся своего магического органа, поглаживая себя верх-вниз. Король возбуждается при виде того, как тебя насилует его брат. Что за больное удовольствие? Движение руки ускоряется… Давай, закричи, ну же! Доставь эту радость Его Величеству! Молчишь? Тц, какая ты неблагодарная… Ты должна радоваться тому, что сам король из девицы сделал тебя женщиной! Громкий стон Санса говорит его брату о том, что король подошёл к концу, а значит и верный слуга не должен отставать. Излившись в тебя и покинув тело, Папирус заглянул в твоё лицо: ты закрыла глаза и больше не движешься. Потеряла сознание? Наверное, это к лучшему… хотя бы отдохнёшь… — Ты сегодня обрадовал своего короля, псинка, — Санс подошёл к брату и пальцем поманил Папируса сесть на край кровати, — и ты заслужил награду. — Санс нежно обнял своего брата, играючи оцарапав ему плечевые кости. — Но сначала принеси ещё вина. Молча кивнув, Папирус поспешил исполнить желание своего короля.

────────♛──✦──♛────────

Темно. Тихо. Ты не знаешь сколько времени бесцельно таращишь глаза в расписной потолок. 10 минут? Час? Два часа? Границы времени стёрлись, и тебе всё равно. Ты дышишь, твоё сердце бьётся — ты жива. Это всё, что в данный момент ты осознаёшь. Слева от тебя лежит Папирус — спит. Справа от тебя лежит Санс — спит. Одна ты не можешь уснуть. Сейчас идеальный момент для того, чтобы со всем покончить. Просто сверни им шеи, услышишь этот сладкий хруст позвонков, а после увидеть как эти два ублюдка превратятся в прах. Какие заманчивые мысли… вряд ли после всего ты останешься жива, но ты отомстишь за себя, а это ли не будет прекрасно? Увы, ты не находишь в себе РЕШИМОСТИ совершить задуманное. Встаёшь с постели и прихрамывая доходишь до окна. Скоро рассвет. Ты пережила эту ночь, но осталась ли ты жива после всего? Нет. Мёртвая внутри ты не видела смысла дальше жить. У тебя исчезли все желания, все стремления, все мысли… Ты — пустая оболочка, что выглядит не лучше мертвеца, восставшего из могилы. Солнце встаёт медленно. Не моргая смотришь на то, как начинается новый день, как всё продолжает жить дальше, лишь у тебя одной жизнь остановилась, ты оставила её этой ночью, и новый день вряд ли её вернёт. На плечи вдруг ложится красный халат короля. Ты поднимаешь на Папируса две пустые стекляшки, что когда-то были твоими глазами, смотришь на его лёгкую улыбку. Скелет приобнимает за плечо, решаясь разделить с тобой встречу рассвета. Неожиданно и Санс присоединяется к вам. Маленький скелет обнимает тебя за руку и кладёт череп на твоё плечо. Он также держит лёгкую улыбку. Лишь одной тебе всё безразлично. Санс, устав ждать, когда солнце полностью покажется из-за горизонта, тянет тебя за собой обратно во тьму комнаты, обратно в кровать… Папирус отстал от вас на несколько минут, закрыв окно плотно портьерами, чтобы ни один лучик дневного светила не потревожил вашу обитель. В холодной кровати лежишь безвольной марионеткой, позволяя братьям обнимать тебя. Новый день наступил, однако не для тебя…

────────♛──✦──♛────────

Каждый во дворце знает про любимую фаворитку Его Величества. Мадемуазель Россе утратила свой статус врача, превратившись в не более чем игрушку для короля и его верного Ловчего. Месье «Чёрный Огонь» всякий раз с печалью глядит на некогда свой любимый товар. От той девушки, что он впервые встретил не осталось и малейшего следа. Какая жалость… Судьба жестокая соперница, и, к сожалению, мадемуазель Россе проиграла ей. Кто знает, возможно, приняв другие решения у неё сложилась бы иная жизнь? Однако теперь это уже неважно, ведь Судьба крепко сплела вокруг мадемуазель Россе сети, навсегда пленив её в «игре» жестокого короля.