свои методы

      всем участникам порой нужно отдохнуть. и раз уж наконец выдалась возможность сделать это своими методами, то её нельзя упускать.       стоило двоим из них остаться наедине, как один уже вжат спиной в стену.       – Ты что делаешь? – Минхо, расширив глаза, повысил тон в ответ на сжатые над головой руки, но Хёнджин не собирался ослаблять хватку на его запястьях. вместо этого, парень впился в чужие губы, с напором сминая, будто жаждал этого всю жизнь. он пробивался в рот Ли языком, заставляя поддаваться, а уперевшись коленом между ног старшего, и вовсе отрезал все пути побега. а он, всё таки сдаваясь Хёну, испустил тихий стон прямо в поцелуй и прикрыл глаза. свободной рукой младший скользнул под футболку Минхо, пальцами проходясь по коже, немного зажимая и оттягивая сосок, вытягивая новый стон. одно мгновение, и эта бедная футболка уже задирается к верху и летит на пол, рука снова хватает запястья, а губы уже ласкают шею и ключицы, целуя и оставляя метки. каждый засос, расцветающий бордовым, пускал по телу старшего мелкую дрожь, которая оседала тягучим чувством внизу живота. ладонь спускается ниже по торсу, к штанам, и бесцеремонно стягивает их вместе с бельём, выпуская из плена ткани вставший член. Хёнджин обхватил ствол рукой и большим пальцем надавил на головку, размазывая по ней выделившуюся смазку, и выбивая из лёгких Ли последний воздух. он запрокинул голову, но руку тут же убрали, ухо обожгло чужим дыханием и послышался тягучий шёпот.       – Смотри на меня.       удивлённо опустив свой взор обратно, Хо столкнулся с хищным взглядом из-под ресниц и хитрой ухмылкой. от ощущения чего-то холодного на своей дырочке и от осознания того, что сейчас будет происходить, тело дрогнуло само, и так же, сам по себе, вырвался высокий стон. в глазах Минхо было столько желания, что Хван не мог устоять и не пытался.       он ввёл внутрь сразу два пальца, упиваясь стонами смеси боли и возбуждения. терпеливо прокручивая их и сгибая, Хёнджин любовался мурашками, которые вызывает. когда ладонь на уже затёкших запястьях разжалась, руки Ли сами обвились вокруг шеи младшего, ибо опереться на что-то нужно, а ноги не держали. когда два пальца стали проходить свободнее, к ним резко добавился третий, заставив старшего сладко простонать, но когда пальцы согнулись и попали прямо по простате, стон перешёл в полукрик. освободившаяся рука Хёнджина перешла на бедро, поднимая его и сжимая не слабее, чем сжимала чужие руки, чтоб парень мог видеть, как фаланги пропадают в Минхо. Хён прижался ещё ближе и начал откровенно трахать старшего пальцами, с каждым толчком задевая чувствительную точку и подводя его ближе к разрядке. он опять вцепился в чужие губы, покусывал их, исследовал языком рот Минхо, жадно и не желая отвлекаться. тот же видел перед глазами звёзды и целые галактики, пока задыхался от переизбытка чувств.       когда тело старшего пробила особенно крупная дрожь, Хёнджин вогнал пальцы до упора и просто массировал железу́, быстро заставляя его подавиться криком и закатить глаза, изливаясь белёсой жидкостью на кофту младшего. Минхо загнанно дышал и посмотрел в глаза Хёна, когда тот вынул пальцы, но он наклонился к нему и прошептал:       – Мы ещё не закончили.       оставив короткий поцелуй на виске, Хван отстранился и надавил руками на плечи Минхо. намёк предельно ясен, и старший послушно становится на колени и ещё слабыми руками расстёгивает ширинку джинс Хёнджина, пока он зарывался рукой в его волосы. когда резинка белья приспускается, показывается член, истекающий предэякулятом из набухшей от возбуждения головки. Ли широко проходится по нему языком от основания до самой уретры, пробуя, а потом сразу же обхватывает губами головку, срывая с уст младшего протяжный стон. он втягивает свои щёки и берёт немного глубже, когда ладонь в волосах сжимается. не отрывая глаз от лица Хвана, Минхо кладёт руки на его бёдра и расслабляет горло, насаживаясь полностью, и заставляя его простонать ещё раз. внезапно, хватка на затылке становится жёстче, и Хёнджин сам начинает толкаться в рот старшего, заставляя его глаза тут же наполниться влагой, а его самого простонать от неожиданности, распространяя вибрации по головке и доставляя ещё больше удовольствия младшему. нескольких таких толчков хватило, чтобы Хван уткнул старшего носом в лобок, кончая в самое горло. через пару секунд голову Ли сняли с члена, давая отдышаться, и рука мягко прошлась по спутавшимся прядям. пока оба парня глотали воздух, Хёнджин присел на корточки, сравнивая их с Минхо лица, и с нежностью заглянул ему в глаза. его ладонь перешла с затылка на щёку, вытирая большим пальцем солёную дорожку слезы.       – Всё хорошо? – наконец, глубокий шёпот сменился на звонкий, хоть и приглушённый голос, а в тоне проскользило беспокойство.       – Это я спросить должен. А то набросился, как в последний раз, – фраза в стиле Минхо. такие колкости могли слететь с его языка в любое время, но каждый раз заставляли тепло разливаться в хёнджиновом сердце.       – Хех. Сходим в душ?       – Определённо, – на миг прикрывая глаза, старший поднял руку, касаясь своего чуть саднящего горла и отмечая на слух лёгкую хрипоту в собственном голосе, – А как меня потом отмазывать будем?       – Вот потом и решим, может и пройдёт уже. Поднимайся давай, – растянувшись губами в сладкой улыбке, Хён встал сам, помог встать Минхо и те, не проронив больше ни слова, захватили пару полотенец и направились в ванную.       шум тёплой воды подкреплял уют уединения. в насыщенной жизни айдола это редкость, и парни ловили этот момент, пока могли.

<33

      факт того, что из всех в корее по личному расписанию остались лишь Минхо и Хёнджин, был сочтён за божий дар. последний даже перебрался в другое общежитие по такому поводу. уже послезавтра они воссоединятся с группой в японии, но это не столь важно. сейчас двое наслаждаются компанией друг друга, как могут.       прижимаясь к парню любыми способами, Хван положил голову ему на грудь и вслушался в размереные вздохи. воздух вокруг был пропитан спокойствием, убаюкивал, а вместе с медленным дыханием в макушку и небольшими ладошками, гладящими спину, и вовсе утаскивали в царство морфея с головой. сквозь сладкую полудрёму просачивалось только самое необходимое.       – Я люблю тебя, солнце, – Минхо бормотал сонно и приглушённо, уже не видя смысла открывать глаза. он и так знает, какая очаровательная улыбка трогает губы его любимого.       – Я тоже тебя люблю, кот, – Хёнджин отвечал в тон ему. тихо и умиротворяюще, как и эта ночь.       искренне, как и эта любовь.