Гарри Поттер, семья Уизли и Мародёры

Как только директор ушёл, новые преподаватели провели Гарри в гостинную. Это была просторная комната с несколькими креслами, ковром на полу и столом в центре. Стены были увешаны фотографиями студентов Хогвартса. — Да, Гарри, — сказал Слизнорт, заметив взгляд Поттера — все они — мои ученики. Твоя мама кстати, была моей любимой ученицей. Удивительно одарённой. А вто Джеймс, не обладал талантами зельевара. — У него был другой талант — сказал Люпин. — Влипать в истории. Судя по рассказам Дамблдора, ты, Гарри, этот талант унаследовал. Гарри понял, что директор рассказал о похождениях Гарри на первом и втором курсах. Он улыбнулся, а Люпин продолжил: — Я знал их. Хорошо знал. Ты спросишь почему я не навещал тебя все эти годы? В детстве меня укусил оборотень, превратил меня в себе подобного. Я опасен! Боялся что пртчиню тебе вред. В школе меня поддерживали только твои родители, Сириус и Питер. Вместе мы создали группу шутников, назвали её «Мародёры. — Почему именно так? — Нам было тринадцать. Громкое название нам понравилось. Лили отказалась в неё вступать, но следила, чтобы наши шутки не пересекли черты. От шалостей наших страдали только слизеринцы, простите, профессор. — Полно извиняться, мальчик мой, — улыбнулся Слизнорт. — это дело прошлое. К тому же, все жертвы вашей группы уже тогда симпатизировали Вы-знаете-Кому. И Вам не стоит переживать из-за ликантропии. У Вас большие способности. Если бы не министерство, Вам были бы открыты многие двери. Обучение началось после обеда. Люпин стоял перед ним иговорил спокойно и размеренно: «Чары патронуса, крайне сложное волшебство, Гарри. Для того чтобы сотворить его требуется сосредоточиться на самом твоём счастливом воспоминании, вложить в него все свои силы и произнести " Экспекто Патронум.» Повтори.» — Экспекто Патронум. — Очень хорошо, Гарри, очень хорошо. К сожалению мы пока не можем практиковаться. Но думаю в Хогвартсе мы это исправим. После Люпин рассказывал ему то, чему по идее должен был учить Локонс. Лицо оборотня, показывало крайнюю степень удивления, веселья и негодования, когда ученик рассказал ему о работе Локонса. «Фанфарон, индюк, павлин, нарцисс! — шипел Римус — «по его вине у меня ещё больше работы! Теперь надо менять планы и рассказывать материалы второкурсников!» — Может я Помогу, Римус — спросил Гораций. — проведи на уроках вступительные лекции. Подашь материал второго курса для самостоятельного изучения, а потом перейдёшь к третьему? Люпин кивнул. Идея ему понравилась. Слизнорт, прежде чем учить Гарри, прочёл ему лекцию о технике безопасности, как правильно измельчать ингридиенты, почему нужно добавлять их именно в той, или иной последовательности; или как размешивать зелье. Гарри был в восторге, от Снегга ничего подобного ждать не приходилось. А ведь новый профессор, подобно Флитвику сдабривал лекцию шутками и весёлыми историями. Сам того не заметив, Гарри рассказал о вопросах Снегга на первом уроке. Гораций странно на него посмотрел и прошептал: «Никчёмный мерзавец» — Простите, сэр? — переспросил Гарри. — Гарри, вопросы, которые Вам задал Северус, не для первого курса. Тем более вы только-только вернулись в Волшебный мир. О Напитке живой смерти ни один зельевар не спросит до шестого курса. На викторианском языке цветов, который до сих пор изучают в некоторых чистокровных семьях, асфодель или златоцветник — это лилия, а полынь — печаль. Северус был влюблён в Вашу мать. Но, она, явно считала его просто другом и выбрала Джеймса. Он сказал Вам что сожалеет о смерти Вашей матери. — Вы говрите так, будто он обманул — сказал Гарри поражённый откровениями Слизнорта. — Потому что обманул! Вы явно языка цветов не знаете, к чему не сказать прямо? Зачем загадки? К тому же, если сожалел, почему начал унижать Вас перед всеми, сразу после вопроса с таким смыслом? Жалел он не смерти Лили, а о том, что Она пожертвовала собой ради Вас. Мерзавец! Совсем с ума сошёл! Вообразил себя рыцарем! Гарри слушал и злость на Северуса Снегга приобретала новые размеры. После нескольких занятий Слизнорт остался доволен: — Поздравляю, мистер Поттер, конечно не на высоте, но талант есть. Явно от матери. Честно говоря, я хотел чтобы зелье после меня преподавала именно Лили. Но случилось, то, что случилось. И если не секрет, какие факультативы вы будете посещать Гарри? Мальчик решил, что секрета нет: — Сначало хотеь на прорицания и уход за животными. Но Гермиона, моя подруг, записалась на всетфакультативы. Я беспокоюсь за неё и решил поступить также. Если она каким-то образом сумеет исполнить свой замысел, я смогу за ней присмотреть. — не представляю как она это сделает. Но похвальная забота о друзьях. Наступило первое сентября. Закупив с помощью Слизнорта и Люпина учебники на этот год, Гарри встретил Рона и Гермиону на платформе девять и три четверти. Друзья не смотрели друг на друга, но с Поттером поздоровались. — Что случилось? — спросил Гарри. — Ничего Гарри, — ответила Гермиона — просто я купила кота, а Рональд считает, будто он охотится за Коростой. Гарри только сейчас увидел в руках Гермионы переноску, в которой сидел огромный рыжий кот. Он улыбнулся и обнял свою подругу в знак поддержки. Они прошли по поезду в поисках купе и заняли единственное полупустое. В нём спал Римус. — Кто это? — спросил Рон. — Р. Дж. Люпин. — ответила Гермиона — Ой! , ты же говорил, что он один из твоих учителей? О которых ты писал? — Да, милая — ответил Гарри и Гермиона смутилась — он не хотел чтобы я говорил кому-нибудь, но он наш новый преподаватель защиты. Раздался стук в дверь и в купе вошла черноволосая девочка явно первокурсница. — Можно я сяду здесь? — Конечно ответил Гарри. Завязался разговор, В ходе которого выяснилось что девочку зовут Астория. Она действительно поступала на первый курс, волновалась и друзьям приходилось её успокаивать. — Скоро должны приехать. — Рон пытался что–то разглядеть в темном окне. Не успел он закрыть рта, как поезд замедлил ход. — Прекрасно! — Рон вновь подал голос и, осторожно обойдя профессора, стал вглядываться в темноту за стеклом. — Умираю с голоду. Скорее бы за праздничный стол. Гермиона посмотрела на часы. — Но нам еще далеко ехать, — заметила она. — А чего же мы останавливаемся? Поезд ехал все медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились. Гарри, находившийся ближе всех к двери, выглянул в коридор. Из других купе тоже высовывались любопытные. Поезд дернулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму. — В чем дело? — раздался позади голос Рона. — Ой! — вскрикнула Гермиона. — Рон, это моя нога! Гарри добрался до своего сиденья. — Может, авария? — Не знаю… Что–то зашуршало, и Гарри увидел на фоне окна смутный силуэт Рона, протиравшего запотевшее стекло. — Там что-то движется, — сказал Рон. — По–моему, к нам спешат люди. Дверь открылась, и кто–то стал Гарри на ногу. — Простите! Вы не знаете, что случилось? — Привет, Невилл! — Гарри протянул в темноте руку и схватил его за мантию. — Гарри? Это ты? Что случилось?! — Понятия не имею! Иди к нам, садись. Раздалось сердитое шипение — Невилл сел на Живоглота. — Пойду схожу к машинисту, узнаю, что произошло, — послышался голос Гермионы. Гарри дал ей пройти. Дверь опять скользнула, звук столкновения, и два голоса вскрикнули: — Кто это? — А это кто? — Джинни? — Гермиона? — Что ты делаешь? — Ищу Рона. — Иди садись. — Не сюда! — предупредил Гарри. — Здесь я. — Ой! — крикнул Невилл. — Тихо! — вдруг раздался хрипловатый голос. Профессор Люпин наконец проснулся. Гарри услышал шорох в углу. Все замолчали. Слабый треск — и в купе забрезжил свет. В ладонях профессора Люпина подрагивал огонь, освещая усталое, серое лицо. Глаза его, однако, были ясны и настороженны. — Оставайтесь на месте. — Голос был все еще сиплый после сна. Он медленно встал, держа перед собой пригоршню огня, и пошел к двери, но та, опередив его, медленно открылась. Дрожащее пламя в руках Люпина осветило упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном. Гарри внезапно почувствовал нахлынувшую на него тоску. Слабость. По рассказам Люпина он узнал дементора. Гарри вспомнил свой первый визит в Косой переулок, выхватил палочку, выкрикнул заклинание и… упал в обморок, сопровождаемый женскими криками. Очнулся Гарри в том же купе. Голова его лежала на коленях Гермионы. Люпин протягивал ему шоколад. — Съешь, это поможет — улыбнулся Люпин. — Простите, профессор, я не смог. — Смог, Гарри. У тебя из палочки вышел дым. Это очень хорошо! Ты дал мне время на произнесение заклинания. — А кто кричал? Я слышал крик. Женский. Люпин грустно улыбнулся. — Это… была… моя мама? Профессор кивнул и ушёл проверять другие купе. Гарри осмотрелся и увидел, что рядом с Джинни сидит блондинка с выпученными голубыми глазами. — Привет, Гарри Поттер. — Произнесла она мечтательным тоном. — Это Полумна Лавгуд, моя подруга. — сказала Джинни. — когтевранка, учиться на втором курсе. -Привет! — Мы станем хорошими друзьями! Если тебе конечно не помешают нарглы! Это была хорошая беседа. До встречи. — сказав это Полумна ушла из купе. — Не сердитесь — сказала Джинни — она странная, но хорошая. — Мы верим тебе сестрица. — Гарри погладил её по волосам. — Ты не станешь дружить с плохим человеком. Джинни улыбнулась. Из Гарри получился хороший брат. Все наблюдали за церемонией распределения, лишь Рон откровенно скучал. Он ждал ужин. Хотя его и называли за Глаза Жрон, друзья знали, в час нужды и ради дорогих людей он будет и голодать, пойдёт в огонь и в воду. А обжорство, у кого нет недостатков? Гарри закончил читать молитвы перед едой, когда МакГонагалл назвала имя "Астория Гринграсс". Гринграсс? Их новая знакомая дочь лидера Нейтралов? Гарри потряс головой, не стоит уподобляться Снеггу и судить детей по родителям. Шляпа после минуты раздумий отправила Асторию в Когтевран. Когттевран? В голове Гарри пронеслись слова директора: "Если ученик попал не на Слизерин, он перестаёт существовать для нейтралов. Собственных детей, попавших в другие факультеты нейтралы выгоняют из дома." Бедняжка. Ей не позавидуешь. Джинни , звметившая реакцию брата, шепнула ему: "Не бойся. Я поговорю с Полумной. Её отец не откажет Астории в помощи." . Гарри кивнул - Приветствую всех! - начал директор - и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжал: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс–Экспрессе». Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжал директор. — И пока они здесь, — запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеванием, ни какими–либо еще фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. — Последние слова он произнес как бы между прочим, а Гарри с Роном переглянулись. — Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры. Перси, сидевший недалеко от Гарри, снова выпятил грудь и горделиво огляделся. Дамблдор опять замолчал, окинул внимательным взглядом сидящих — никто не шелохнулся, не произнес ни слова. — Закончу на более приятной ноте, — продолжил он. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от темных искусств. Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Горячо хлопали только те, кто ехал сегодня в одном купе с про¬фессором Люпином, включая Гарри. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии. — Посмотри на Снегга, — шепнул на ухо Гар¬ри Рон. Профессор Снегг, специалист по зельеварению, смотрел через весь стол на профессора Люпина. Все знали, что Снегг давно мечтал о должности, которую занял Люпин, но даже Гарри, ненавидевший Снегга, был поражен тем, как ис¬казилось его худое, землистого цвета лицо. В нем читались не зависть или гнев, оно выражало сильнейшее отвращение. Гарри хорошо знал это его выражение. Оно появлялось в лице Снегга всякий раз, как он смотрел на Гарри. — Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием. Гарри, Рон и Гермиона не поверили своим ушам. И тут же присоединились к буре аплодисментов, которые были особенно сильны за столом гриффиндорцев. Гарри подался вперед, чтобы лучше видеть Хагрида. Лесничий был красный как свекла, глядел, опустив глаза, на свои огромные ручищи, а в его черной всклокоченной бороде играла широкая довольная улыбка. - Ещё одна новость, профессор Снегг отныне будет вести зельеварение только у факультета Слизерин. Грффиндор, Когтевран, Пуффендуй! Приветствуйте Горация Слизнорта! Раздались аплодисменты. На Снегга было страшно смотреть - он побледнел, лицо его скривилось, казалось он вот-вот лопнет от злости. После ужина, Гарри и Гермиону подозвала к себе МакГонагалл. Она отвела их в сторону, и вручила странный прибор: небольшие часы внутри сферы на цепочке. - Вы оба решили ходитьна все пять факультативов. Для этого я получила маховик времени. Он позволит вам переноситься во времени на несколько часов и находиться в двух местах одновременно. Один поворот - один час. Вас никто не должен увидеть - это может привести к хаосу. Вы не должны вмешиваться в ход событий. Выдаю один на двоих, пользоваться сможете накинув на шею. Учитывая ваши отношения, для вас это не проблема. Пароль к гостинной "Фортуна майор" Гарри и Гермиона покраснели и утвердительно кивнулт. Направляясь в гостинную, подростки держались за руки и мечтательно улыбаясь. Они наконец-то встретились после долгой разлуки. Они понимали что с побегом Блэка , год не будет спокойным. Но кто мог помешать их любви? Отправлясь спать они обменялись невинными поцелуями. Утром, когда МакГонагалл раздавала расписания, К столу синего факультета прибыло два письма кричалки. Первое надменным и злым голосом сообщило что Астория Гринграсс отныне сирота и может жить как захочет. Второе спокойным, тихим,слегка нервным голосом сказало: "Я Ксенофилиус Лавгуд сообщаю Астории Гринграсс. Наша семья редко просит в помощи, но никому и никогда в ней не отказывает. Добро пожаловать в семью Астория Лавгуд." - Поздравляем семью Лавгудов с пополнением! - одновременно произнесли Дамблдор, Гаррию Джинни, близнецы и Гермиона. Полумна же обнимала Асторию. У неё появилась сестра.