Гарри Поттер, семья Уизли и Мародёры

Гарри очнулся в больничном крыле. Над ним склонились Гермиона, Дамблдор и мадам Помфри. - Вы были правы. Он невиновен. - А что толку? - вздохнула медсестра - Снегг отдал Блэка Фаджу. Получит орден Мерлина первой степени. Гарри расстроился. Его крёстный погибнет и он не сумел это предотвратить. Конечно Уизли его любят, но знать о такой участи родного человека??.. - Удивительная вещь время, - сказал директор - могущественное и опасное и очень нам необходимое. - Но - начала Гермиона - Ну конечно же! Гарри всё понял. Дамблдор приказал использовать маховик. Теперь внимание. — Дамблдор заговорил тихо и отчетливо. — Сириус заперт в кабинете профессора Флитвика на восьмом этаже, тринадцатое окно справа от Западной башни. Если все сложится удачно, сегодня ночью вы спасете две невинные жизни. Но запомните оба: вас никто не должен видеть. Мисс Грэйнджер, вы это знаете и знаете, сколь велик риск... Вас — никто — не должен — видеть. — Я закрою вас здесь. Сейчас, — он взглянул на часы, — без пяти двенадцать. Мисс Грэйнджер, вам хватит трех оборотов. Желаю  Удачи. Вскочив с кровати и взглянув на Мадам Помфри, кивнувшую им с нечитаемым лицом Гарри и Гермиона накинули на себя маховик, отправились на три часа и побжали к хижине Хагрида. Министр, Дамблдор и палач уже приближались. Дождавшись когда они войдут двое влюблённых подошли к Клювокрылу, отвязали его и увели в лес. Раздался свист и удар топора — похоже, палач в ярости рубанул по изгороди. Тут же грянул вопль, перешедший в рыдание. — Убежал! Убежал! — вопил Хагрид. — Клювик мой, хороший, умный мальчик! Клювокрыл рванул веревку, устремясь назад, к Хагриду. Гарри с Гермионой еле удерживали его, вцепившись мертвой хваткой, и зарывались каблуками в рыхлую лесную почву. — Кто–то отвязал его! — рычал палач. — Надо обыскать лес и территорию замка... — Макнейр, если Клювокрыла и в самом деле похитили, то неужели вы и впрямь полагаете, что похититель поведет его пешим ходом? — В тоне Дамблдора явно звучала насмешка. — Обыскивайте небеса, если на то пошло... Хагрид, я бы не отказался от чашки чая. Или хорошего глотка бренди... — Нуда, профессор. — Хагрид был сам не свой от счастья. — Заходите, заходите... Гарри и Гермиона внимательно слушали. Они различили шаги, тихую ругань палача, стук закрывшейся двери и вновь наступившую тишину. — Теперь что? — прошептал Гарри, осматриваясь. Гермиона еще не пришла в себя от потрясения. — Останемся пока здесь... Подождем, когда они вернутся в замок. Улучим момент и подлетим на Клювокрыле к окну Сириуса... Его там не будет еще часа два... Ох, как все это сложно... Она с тревогой оглянулась на лесную чащу. Солнце садилось. Гарри в задумчивости почесал бровь. — Придется сменить место, чтобы видеть Гремучую иву. Иначе не будем знать, что происходит. — Ладно. — Гермиона еще крепче сжала веревку Клювокрыла. — Но помни: нас никто не должен увидеть. Пошли вдоль опушки леса. Наконец нашли удобное местечко в лесной чаще, откуда была хорошо видна Ива. Быстро смеркалось. Гарри обнял Гермиону. Она прильнула к нему, положив голову на плечо. - Знаешь, я всё думаю о том, что сказал директор о силе любви - сказала возлобленная - Я думаю он имел в виду поцелуй истинной любви. - Но ведь мы с тобой целовались! - Нужен особый, свадебный поцелуй. Гарри поперхнулся. Он любил Гермиону и хотел жениться на ней. Но принуждать её не хотел. Словно прочитав его мысли гриффиндорка сказала: " Я люблю тебя и пойду ради тебя на всё. Я хочу тебе помочь. А ты сможешь помочь мне. Мои родители не хотят чтобы я училась в Хогвартсе. Они всю мою жизнь распланировали, как в Средневековье. Хотят чтобы их дело процветало. Ты думаешь они хорошие люди? Они умело притворяются! Уизли ненавидят, Дамблдора презирают. А как ущнали о нас с тобой, взбеленились. Говорят ты неподходящая партия. Они даже нашли мне жениха. Хотят помоловку заключить. А я тебя люблю!" Она рыдала в голос . Гарри гладил её по голове и сказал: - Не смогут. Ты станешь моей женой. Гермиона посмотрела на него и поцеловала — Вот и мы! — прошептала Гермиона. Оба вскочили на ноги, Клювокрыл поднял от земли голову: Люпин, Рон и Петтигрю неуклюже выкарабкались из дыры между корнями. За ними Гермиона, следом выплыл, странно колыхаясь, бесчувственный Снегг, последними вылезли Гарри и Блэк. Вся компания двинулась вверх по склону к замку. У Гарри заколотилось сердце. Он посмотрел на небо — в любую минуту облака могли разойтись и окрестности зальет лунный свет. — Гарри, — предупредила Гермиона, словно угадав его мысли. — Оставайся на месте, не то нас увидят... Мы все равно ничего не можем сделать. — Пусть, значит, Петтигрю сбежит еще раз, — проворчал Гарри. — Как ты собираешься ловить в темноте крысу? — воззвала Гермиона к здравому смыслу. — Мы вернулись во времени, чтобы спасти Сириуса. И только за этим! — Ладно, ладно, хорошо... Выглянула луна. Далекие силуэты на лугу остановились, началось какое–то движение. — Это Люпин, — тихо сказала Гермиона. — Он превращается. Вдруг Гарри осенило. — Гермиона! Нам нельзя здесь оставаться! Надо немедленно уходить. — Говорю тебе: нельзя... — Да я о другом! Ведь Люпин побежит по лесу как раз там, где мы прячемся. Гермиона ахнула. — Скорее! — Она кинулась отвязывать Клювокрыла. — Скорее отсюда! Где лучше спрятаться? Дементоры появятся в любую минуту! — Обратно к Хагриду! Там сейчас никого! Бросились бежать со всех ног, Клювокрыл галопом следовал за ними. Позади раздался жуткий вой оборотня... Вот и хижина. Гарри затормозил перед самой дверью, рывком распахнул ее, Гермиона с Клювокрылом ворвались внутрь, он метнулся следом и с грохотом задвинул засов. Волкодав Клык оглушительно залаял. — Тише, Клык, это мы, — успокоила его Гермиона и почесала пса за ухом. — Чудом спаслись! — И правда чудом». Он посмотрел в окно. Отсюда было труднее следить за происходящим. Зато Клювокрыл был вполне счастлив в доме Хагрида: улегся перед камином, с довольным видом сложил крылья и приготовился хорошенько вздремнуть. — Я, пожалуй, выйду, — предложил Гарри. — Отсюда ничего не увидишь. Мы можем упустить время. Гермиона взглянула на него с подозрением. — Да не собираюсь я ничего делать, — заверил ее Гарри. — Самое страшное сейчас — прозевать момент. — Ладно, иди. Я подожду тебя здесь с Клювокрылом... Но смотри, Гарри, будь осторожней. Рядом оборотень и дементоры... Снова оказавшись снаружи, Гарри осторожно пошел в обход хижины. Издалека донесся жалобный вой — это дементоры окружают Сириуса; они с Гермионой подбегут к нему с минуты на минуту... Гарри не сводил глаз с озера, сердце в грудной клетке выбивало барабанную дробь. Кто бы ни послал Патронуса, он может появиться в любое мгновение. Стоя у двери Хагрида, Гарри заколебался. Меня никто не должен видеть. Никто и не увидит. Он сам хочет увидеть... Чтобы точно знать... А вот и дементоры. Они тут и там возникали из мрака, скользя вдоль кромки воды в другую от Гарри сторону. А он к ним приближаться не будет… И Гарри побежал. Он думал сейчас об отце, только о нем. Вдруг все–таки это отец. Сейчас он все выяснит. Озеро приближалось, вокруг ни души. На том берегу серебром замерцали слабые вспышки — его собственные попытки создать Патронуса. У самой воды все заросло кустарником; Гарри продирался сквозь него, отчаянно вглядываясь в прогалы листвы. Серебряное мерцание на берегу внезапно погасло. Страшное волнение охватило его: сию минуту... вот–вот... — Ну, папа, давай! — шептал он, озираясь кругом. — Где ты? Появись! Никого. Гарри вгляделся в кольцо дементоров. Один из них откинул капюшон. Сейчас явится спаситель... но помощи в этот раз не было. И тут его озарило. Он не отца видел — он видел самого себя. Гарри выскочил из кустов и достал волшебную палочку. — Экспекто патронум! — крикнул он. И тогда из палочки вырвалось не бесформенное туманное облако, но сверкающий серебром зверь. Гарри прищурился, стараясь разглядеть, что это. Животное напоминало лошадь. Оно галопом понеслось прямо по черной глади озера, нагнув голову, бросилось на дементоров и замелькало среди темных фигур. Дементоры отступили, начали отходить назад, во тьму... и наконец их не стало. Патронус повернул. Помчался по недвижной поверхности воды назад, к Гарри. Это была не лошадь, не единорог. Это был олень. Он сиял так ярко, как луна в небе... Он возвращался к Гарри. У самого берега олень остановился. Его копыта не оставляли следов на мягкой земле. Он глядел на Гарри громадными серебряными глазами. Потом медленно наклонил увенчанную ветвистыми рогами голову. И Гарри догадался... — Сохатый... — прошептал он. Протянул дрожащие пальцы к сказочному созданию, но оно в мгновение ока исчезло. Гарри так и остался стоять с вытянутой рукой. Сердце неистово стучало. Сзади вдруг послышались шаги. Гарри обернулся — к нему спешила Гермиона, тащившая за собой Клювокрыла. — Что ты сделал? — яростно прошептала она. — Ты же сказал, что только покараулишь. — Я только что спас наши жизни, — ответил Гарри. — Иди сюда за этот куст... Я все тебе объясню. Гермиона слушала, и у нее в который раз открылся от изумления рот. — Кто–нибудь тебя видел? — Ну конечно, ты что, не поняла? А тогда я видел себя, но подумал, что это отец! Значит, все в порядке! Они поспешили к кабинету Флитвика. Сириус сидел внутри. Отойдите назад! — махнула ему Гермиона и вынула волшебную палочку, другой рукой крепко держась за Гарри. — Алохомора! Окно со звоном открылось. — Но как?.. Как? — Блэк от изумления потерял голос, уставившись на гиппогрифа. — Скорее сюда, у нас совсем мало времени. — Гарри мертвой хваткой обхватил глянцевую шею Клювокрыла, удерживая его на уровне окна. — Тебе надо немедленно бежать отсюда. Дементоры уже на подходе, за ними пошел Макнейр. Взявшись за края рамы, Блэк высунул наружу голову и плечи — к счастью, он был очень худ — и через несколько секунд он уже сидел на спине гиппогрифа позади Гермионы. — Отлично... Клювокрыл, а теперь скорее на верх башни! — скомандовал Гарри, дернув веревку. Один взмах могучих крыльев — и они снова летят ввысь, на самую верхушку Западной башни. Цокнув когтями, Клювокрыл приземлился на площадке, окруженной зубчатой стеной. Гарри с Гермионой тотчас соскочили с него. — Сириус, немедленно улетай, — переводя дух, сказал Гарри. — Они вот–вот придут в кабинет Флитвика и увидят, что тебя нет. Клювокрыл скреб по крыше лапой, потряхивая остроклювой головой. — А что с другим мальчиком? Роном? — спросил Сириус. — С ним будет все нормально. Пока–то не очень, но мадам Помфри уверяет, что она его вылечит. Скорее лети, Блэк! Но Сириус все смотрел на Гарри. — Смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас? — Лети! — заорали одновременно Гарри и Гермиона. Блэк развернул Клювокрыла в небо. — Мы еще увидимся! Ты истинный сын своего отца, Гарри... Они вернулись вовремя. Дамблдор закрывал двери. - Ну? - Мы успели. Они свободны. можете поженить нас? Дамблдор усмехнулся. - на прощальном пиру. Они вошли внутрь. Только мадам Помфри уложила их на кровати, как в Больничное крыло ворвались Министр, Дамблдор и Снегг. Последний подлетел к Гарри. - Это ты сделал! Ублюдок?!.... Раздался хруст костей. Снегг схватился за оицо.Гарри вытер кровь с рук и прошипел: " Я законный сын своей матери. Прав был Слизнорт, ты не любил её!" Северус застыл. Прежде чем он успел ответить министр и директор схватили его и ушли из больничного крыла. Утром Гарри и Гермиона узнали что кто-то разболтал тайну Люпина. Они зашли попрощаться с ним. Дверь в кабинет Люпина была приотворена. Он уже упаковал почти все вещи. Возле потрепанного чемодана стоял пустой бак, где когда–то сидел гриндилоу, чемодан был открыт и почти заполнен. Люпин склонился над чем-то у себя на столе и на стук поднял взгляд. — Я видел, что ты идешь, — улыбнулся Люпин, указав на пергамент, который разглядывал. Это была Карта Мародеров. — Мы сейчас говорили с Хагридом, — начал Гарри. — Он сказал, что вы уволились. Ведь это неправда? — Боюсь, что правда, — ответил Люпин, выдвигая ящики стола и выгружая содержимое. — Но почему? Министерство магии уверено, что вы помогали Сириусу? Люпин подошел к двери и закрыл ее. — Нет. Профессор Дамблдор сумел убедить Фаджа, что я хотел спасти вам жизнь. — Он вздохнул. — Но для Северуса это была последняя капля. Думаю, особенно сильно его задела потеря ордена Мерлина. Вот он и… хм... как бы случайно... проговорился сегодня за завтраком, что я — оборотень. — Но вы ведь не из–за этого уезжаете? Люпин горько усмехнулся. — Завтра в это время прилетят совы с письмами от родителей. Они не захотят, Гарри, чтобы оборотень учил их детей. И после минувшей ночи я разделяю их точку зрения. Я мог укусить любого из вас... это не должно повториться! — Но вы замечательный, самый лучший преподаватель защиты от темных искусств! Не уезжайте! Люпин покачал головой и ничего не ответил. Гарри искал слова, способные уговорить его остаться. Но Люпин его опередил: — Директор утром сказал, что ночью ты спас несколько жизней, Гарри. Если я и вправе чем–то гордиться, то это тобой. Ты действительно многому научился. Расскажи о твоем Патронусе. — Откуда вы это знаете? — изумился Гарри. — Что же еще могло прогнать дементоров? Гарри рассказал ему, что произошло, и Люпин снова улыбнулся. — Да, твой отец всегда превращался в большого оленя. Ты правильно угадал... поэтому мы и прозвали его Сохатый. Люпин бросил последние книги в чемодан, задвинул ящики стола и повернулся к Гарри. — Вот, возьми, я это подобрал в Визжащей хижине прошедшей ночью. — Он протянул Гарри мантию–невидимку. Поколебавшись, отдал мальчику и Карту Мародеров: — Поскольку я больше не преподаватель, могу не чувствовать угрызений совести, что возвращаю тебе и это тоже. Мне она больше не пригодится, а Рон с Гермионой, полагаю, найдут ей применение. Гарри с улыбкой взял Карту. — Вы однажды сказали, что Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост наверняка захотели бы выманить меня из школы... вот бы они повеселились... — Да, конечно. — Люпин закончил сборы и закрыл чемодан. — Без тени сомнения заявляю, Джеймс был бы страшно разочарован, если бы его сын не нашел ни одного потайного выхода из замка. В кабинет влетел волоча за собой Северуса Дамблдор. - Мерзкий, никчёмный человек! - кричал на него директор. Так до сих пор и баюкаешь старые обиды! Знаешь что он - тнул пальцем в Римуса - испытывает нужду во всём! Так нет, надо было ему нагадить! Ты думаешь я не заметил, что на него наложены чары деориентации?! Ты подставил его! Хватит! Мне надоело! "Гарри, в 1981 году было дано пророчество, что в июле родиться ребёнок, способный победить Волан-де-Морта. Мой брат Аберфорт поймал шпиона, узнавшего эту информацию. Шпион сбежал и донёс Тому о пророчестве. И Том пришёл к твоим родителям и убил их. Этот шпион, Снегг. Он приполз ко мне, говорил, что раскаялся, готов служить Добру! Он умолял спасти Лили! Только Лили, на тебя, твоего отца и других людей ему плевать. Какидумаешь почему он третирует Невилла? Он тоже подходил под пророчество. Если бы погибла Алиса, А Мальчиком - который выжил, твой друг Невилл, он бы и не подумал помогать в борьбе с Томом. Долгопупсы по его и только его вине, сейчал не узнают никого, их участь хуже смерти. После нападения на них Северус просил защитить его, мимо проходил Гораций. Он подал в отставку, чтобы Снегг чувствовал себя в безопасности. Его мы терпели из жалости 12 лет. Хватит. Ты уволен! Северус Снегг. На бывшего зельевара было жалко смотреть. - Зелья будет преподавать Гораций, а деканом слизерина останется Люпин! Что касается тебя. Отправляйся туда где тебе и Место в Азкабан. Поручительство за тебя я переписываю на Сириуса Блэка! Он будет помогать Хагриду на должности лесника. Гарри радовался за Сириуса и Люпина; злился на Снегга; боялся Дамблдора. Успокоил его поцелуй Гермионы. - Римус, ты зачем вещи собрал? Ты остаёшся. Это был конец истории Северуса Снегга.