Их шрамы

      Приятное ощущение сытости с сдержанным ароматом зелени заполняло Марко. Он доедал свое блюдо, чем ознаменовал окончание их приключения, завтра они поедут, но уже не исследовать новое место, а обратно, каждый в свою страну. Никогда не выбираясь из Ватикана в страну, гражданином которой является боксёр с рождения, он теперь смогут посмотреть на свою родину. Образ жизни религиозно-мафиозного города похож с центральной частью, где и находится святая земля, но вот поездка от самого юга к северу настоящее открытие чего-то знакомого и незнакомого одновременно. Хотя, ему не особо нравится ездить, но спутница и инициатор всего этого заставляла ненадолго забыть об этой неприятной части. И да, сейчас, она, напротив него, начала кушать десерт. Конечно, Оливия не могла есть также быстро, как и Марко.        – Как тебе ужин?       – А тебе? Мне понравилось! Вкус не такой сладкий и менее ароматный, чем у блюд на юге или в центре, но все еще насыщенный. Ощущается приятная горечь с неуловимой сладкой ноткой. У меня на родине такого нет.       – Мне тоже понравилось, это место и его кухня действительно хороша, как и говорили местные. И кажется...да, как ты и описала, но не так сильно. Думаю, потому что всё-таки ра... То, что я ел, похоже.       Девушка взяла ложку, положила часть еды в рот и проглотила, не убирая металлический прибор, расширяя от удивления и мыслей свои, итак, слишком выразительные глаза.       – Ты хотел сказать рацион. Марко, почему ты не говоришь некоторые слова? Ты же их знаешь. – Ботаник положила одну руку на стол, опираясь на локоть, а подбородок на ладонь. Посмотрев на мужчину, она немного наклонила голову из-за любопытства, ложкой взяв ещё еды. – Сообразительный, умный…кстати, ты же говорил, что хочешь в этой поездке практиковать родной язык.        Я слышала это. Почти ничего не понимала, но с каждым разом он говорил так уверенно и быстро. Приятно, звучит словно музыка.       – Хорошо, да, неплохо. В Ватикане слишком много людей из других стран, почти не использовал его. Но стало лучше.       – Вышло просто замечательно. – Оливия продолжила возится с едой и зацепила яркую, аппетитную часть. – Может быть, мне стоит выучить этот язык? Будем учиться и ты как раз научишь меня разговаривать на нем.        Она проглотила неспешно, с интересом жуя, хмуря брови. А после, закрыла глаза, легко приподнявшись всем нутром и довольно покачиваясь в стороны.       – Это будет замечательно! Этот десерт такой вкусный!       Вечерний ветер, разогретый, но с примесью приближения темной, коварной ночи, обволакивал все вокруг. Пока что светло, тепло и безопасно. Словно, эти закатные краски приняли невидимую, обволакивающую форму, поднимая неуловимо оранжевые изнутри волосы Оливии и её наряд с множеством воздушных, декоративных элементов из лёгкой ткани. Это маленькая полевая мышка спряталась в цветочке и довольно пищала, поедая вкусную пищу южной страны.       Этот ветер заставил перевести взгляд Марко на самую счастливую девушку в этом мире. Закат подчеркивал и заставлял гореть её природную красоту. Облегающая рубашка делала, итак, стройную талию и аккуратную грудь еще элегантнее, а украшения из ткани, казалось, заставят её взлететь.        Такой же звонкий, искренний смех и улыбка, как около поезда, когда она в первый день нашла новые растения. Она так давно не смеялась. Я должен…оберегать и делать счастливой, да …       Как же приятно видеть её такой…       Он немного отвел взгляд от сияющего ботаника, но все еще следил за ней, наблюдая при этом за округой.  Природная красота окончания дня так заставляла любоваться ею. Небо, горящее, готовое превратиться в пепел, не обжигает реку вдали, старые домишки, поля с редкими деревьями. Настоящее чудо в мире ужасов и боли.       – Может…было бы хорошо. Красиво, как в раю…       – Красиво да, но как в раю? – Оливия также смотрела вдаль и наслаждалась маленьким городишком, засыпающей и просыпающейся одновременно природой. Мужчина понял, что сказал и усмехнулся внутри себя, но волна раздалась как барабанная бочка.       – Точно. Рая не существует.         – Если подумать, как и ада.        – Если мы это сравниваем с чем-то райским, то значит, рай и ад более материален для нас? Хе-хе, вполне.       – Это Оливия Хаас, которую я знаю?  Она только усмехнулась, поймав очередную волну воздуха.        – Да. Ведь если подумать, то рай и ад в учениях Алл-мера описан как нечто более осязаемое. Как то, к чему привыкли мы и можем представить и вообразить. Но ведь новые боги, будучи когда-то людьми, могут создать что-то более-менее понятное нам? Но, с другой стороны, они стараются стать подобным древним, подражают им. А вот древние…Ну, мы живы, и на этом спасибо. – Девушка продолжала смотреть и медленно кушать, погружаясь в себя, но и стараясь поддерживать диалог.        – Думал, тебя не так интересует религия.       – Я все еще считаю себя нерелигиозной. Но после того, что случилось…решила прочитать немного, а что-то узнала, находя ещё тогда различные древние писания в кожаных обложках.        – Понятно.       Они вдвоем замолчали, рассматривая расстилающийся для них пейзаж. Оливия наслаждалась всем, а Марко не хотел торопить и тревожить её. Ведь для него эта пауза важна, может, ботаник была права и рай материален и, тем самым, существует прямо сейчас перед ними? Она снова заговорила.        – Ты был когда-нибудь при смерти?       Эти слова немного напрягли боксера, хотя он понимал, о чем она хочет сказать и какое значение вкладывает во все это. Немного подумав, он ответил.        – На самом деле нет. Даже тогда… боль, смешанная с ад… – Марко вспоминал слова, сказанные недавно, и проглотив ком в горле, продолжил. – Адреналином. Да, чаще всего так. Что-то одно или вместе.        – Сначала боль, если она была, а потом…потом так спокойно. Ни райские сады или что написано в текстах, ни ужас в огне. Хочется утонуть в этом, чтобы шумный, быстрый и тревожный мир больше никогда тебя не трогал. Я испытывала это дважды…       – Дважды? – Кажется, мужчина знал, о чем она скажет, но каждый раз даже мысль о смерти близкого, невинного человека вводили в ужас, который, он так старался держать в узде.       – Да. Когда был инсульт. Вот это можно описать сначала как ад. Голова так болела, пронизывая тело, а потом…на мгновение так хорошо и тихо. Тебя словно накрывает одеялом и обволакивает теплой водой, а твое тело опускается на дно, но ты не паникуешь, а с наслаждением подчиняется этой нежной силе и тонешь. Потом меня вытащили, снова боль. Мне срочно оказали помощь, а дальше ты знаешь. Ужас в голову пришел позже… А во второй раз… – Она развернулась и посмотрела на напряженного слушателя и расслабившись в своем кресле, опустила прибор. – С тобой.       Он знал, что услышит это, но сознание лихорадочно возвращалось к этому моменту и к тому, что ему пришлось испытать в эти бесконечные минуты. Как руки пропитывались кровью и как в воздухе витал запах металла, разложения и смерти. Но представить, что испытала она…сейчас узнает, так страшно.       – Честно, я не ощутила, что со мной случилось. Патрон, острое лезвие, удар или даже магия. Только момент падения и боль от этого. А потом сознание отходит от мира, и я снова погрузилась в покой. Тишина, невесомость, легкость. Словно, больше не ощущаю своего тела, точнее металла, к которому, казалось, тогда, я приросла. А потом я слышу тебя, отдаленно так. – Она снова возится с десертом и ковыряет его ложкой, задумавшись смотря на него. – Как ни странно, но я ощутила такое тепло. Ты словно накрыл меня собой и спрятал от всего. После, открыв глаза, через твое плечо, смотря на небо, я видела серость, туман и, кажется, ворона. Но не отрицаю, что это просто была моя галлюцинация. Теперь я сижу тут и рассказываю тебе это, живая. – Оливия наконец-то берет кусочек и протягивает ложку ближе к Марко для того, чтобы он обратил внимание. – Спасибо, ты спас меня. Я так и не нашла сестру, но произошедшее заставило многое переосмыслить и найти силы двигаться дальше, пробуя то, чего так хотелось. Несмотря ни на что, теперь, я могу назвать себя счастливой. – Ботаник с лёгкостью покачивала прибором и всем своим телом. – Ведь я не коляска, не металл. Это часть меня, но не вся я. Так что…съешь этот кусочек, а то не удержусь и ничего не останется! – Её серьезная речь прервалась воздушной улыбкой со звонким смехом, ожидая, что он скушает предложенное.       Эмоции мужчины сменялись во время ее монолога, но сейчас он улыбался немного растерянно, но искренне, с лёгким интересом. Все еще беспокойство и страх витали в его сознании, но она сейчас рядом живая и бодрая, светится как солнце и очень хочет накормить чем-то, что он на самом деле не пробовал.         Лицо Марко немного окрасилось алым, но он немного потянулся и взял в рот ложку, проглотив содержимое. Прожевав, мужчина понял, что Оливия права, десерт и вправду очень вкусный. Сочный, ароматный, но с приятной кислинкой, создающей гармоничный контраст: ни сладко и ни, кисло, умеренно.        – Понятно, вот что ты тогда испытывала…никогда такого со мной не было. И ты жива, это… главное. Даже не думал, что так.        – Да. Но сейчас это не важно, а как тебе десерт? – Обычно, Оливия улыбалась перед Марко искренне, но сейчас, она натянула вежливую маску.        Мне приятно, он думает обо мне, но иногда слишком сильно. Он волнуется, может проявлять заботу. Он не хочет утвердиться за мой счет, спокойно.        – Очень вкусный. Ешь. Спасибо. – Гримаса мужчины стала обычной, но тоже для маскировки. Он подумал, ещё раз посмотрел на девушку и сказал.       – Я что-то не так сказал?        Оливия вздохнула и опустила взгляд. Поймал. Но ей нужно открываться, она может ему доверять. Держать в себе значит капать на себя и на него. Хотя бы раз создать с кем-то крепкую связь кроме сестры, обсуждая все, строя мост, как бы больно не было.       – Можно сказать и так… Просто, мне кажется, что ты жалеешь меня, потому что так надо. Я знаю, что это не так, но такие мысли так и лезут в голову. Понимаю, все не так…       – Не так, да. Кто-то ставит слишком низкие ожидания, а кто-то слишком высокие. И если происходит поражение, то каждый это переживают по-разному. Остаётся только научиться…сдерживать это.        – Так странно что сказала это…прост…       – Ты не проиграла, а победила. Честно, мне не хватило бы смелости сказать такое. – Он легко улыбнулся и продолжил. – Мне есть чему у тебя поучиться. Это ты от врача узнала?       – Врач называется психотерапевт. Да, это что-то, о чем он мне сказал. Дал мне инструменты так скажем, а вот сейчас его стараюсь использовать.       – Вот так. А я обратил внимание на твоё настроение. Может, я тоже вырос?       Ботаник прикрыла ладонью рот, но ей было тяжело скрыть свой смешок, глаза все выдавали.       – Вырасти? Куда тебе расти? Ты, итак, большой-большой. Прости пожалуйста, я на самом деле все поняла… Какая глупая мысль. – Она искренне посмеивалась с своей же глупой шутки без желания обидеть его. Когда она заметила его выдох «ох, но я не в обиде» то рассмеялась окончательно и очень громко.        Гигант и сам поддался и захохотал. Девушка всегда осознанно или неосознанно могла разрядить обстановку и это держало их вместе.       Она знает об этом или нет? Если нет, то это какая-то магия.       Но и эта поездка держала их рядом, но завтра, они снова разъедутся и будут ждать от друг друга письма или редкого звонка. Так не хотелось, чтобы этот рай заканчивался. Десерт был почти съеден, ботаник решила закончить его существование.       – Оливия, спасибо. Эта поездка запомнится мне надолго. Никогда такого не было.       – Спасибо тебе, Марко. Без тебя, она бы не состоялась так, как вышло. У меня тоже такого не было. Вечно я была с Рейлой…Не привыкла быть одна.       – Понимаю тебя, почти все время, которое находилось я присматривал за сестрой. Даже если работа, то она всегда находилась в моей жизни. Да, мне тоже непривычно       – Понимаю…хей, не думай, что я взяла тебя, потому что не могу быть где-то без кого-то.       – И не думал…почти.        – Хей! Ну ладно-ладно, честно, мне хотелось поехать в компании с кем-то, отдохнуть, раз у меня отпуск. С одной стороны я почти никогда не была без кого-то, а с другой, впервые в жизни могу побыть с кем-нибудь из друзей. Изначально, я хотела предложить это Марине и Леви, даже могла приехать к ним, но у них, к сожалению, сейчас нет свободного времени, как бы они не хотели. Абелла и О'саа и без меня путешествуют между своими странами, а с Даан и Карин я не общаюсь близко. Остался ты… Я думала о тебе, но вспоминала, что ты тренер, да и другие дела у тебя могут быть, поэтому, отложила вариант на потом. И вот, я звоню тебе, и ты соглашаешься… Честно, я думала, услышу отказ, но нет.       – Ты бы не приняла отказ. Я согласился, появилась возможность. Хотя, я бы дальше работал, не будь этого предложения. – Он говорил спокойно и легко, тело расслабилось, а подбородок лежал на внешней стороне ладони. Марко заинтересовался их беседой, все это очень успокаивает. Действительно, заставляло забыть все, убежать и пожить так хоть немного.       – Я бы приняла отказ, не думай. Поехала бы одна, отдохнула.        – Ты и отдых? Честно, не верю. Сколько сухоцветов у тебя и сколько раз ты чуть не начинала небольшую экспедицию… – Без злого умысла произнес боксер.       – Это да…поэтому, мне и нужен был кто-то, одна из причин. Для меня и работа отдых, но всё-таки это и работа…ты понял, уверена. Хорошо заниматься любимым делом, но нужно от него отвлекаться. Всё-таки, в этой поездки я смотрела на природу, но через призму обычного человека, без знаний и обычной страсти. Всё-таки, природа это не только ботаника.        Если подумать, то я смотрела через его глаза и слушала те редкие слова во время путешествия. В его глазах столько всего отражалось. Твои эмоции и чувства помогли мне, Марко….       – Понимаю. Тяжело отдохнуть, когда работа нравится. Тоже думал о ней, но мне проще тут отвлечься чем тебе.       – Да-да, ты просто зритель.        – Я хотел спросить. Почему страна, откуда я родом? – Мужчина наклонил свою голову немного вбок. Его кудрявые черные волосы с легким, еле заметным белым блеском юрко перескочили вместе с рубашкой. В его остром на первый взгляд теле слишком много плавности и микродвижений, не каждому человеку данных. Будучи огромным быком, Марко двигался легко и просто, с змеиной грацией и силой.        – Давно планировала. Я видела картины, редкие фото и даже съёмку. Фото черно-белые, а картины могут быть разных тонов из-за множества условий, например, особенностей взгляда художника, но даже так мне очень нравилось. И растения…ладно, да, по итогу, вышла разведка для будущего. Так совпало, а ты согласился. Но и что ты жил в одной из частей и знаешь язык плюс, о котором я не думала, когда предлагала.       – Понятно. Да, не думал, что мой родной язык нам пригодится. Хотя, честно, в этих маленьких городах и деревеньках иногда сложно понимать жителей даже так. Вот сейчас мы на крайнем севере, акцент тут сильно отличается от юга. Но…       – Мы уж точно не голодные и живы.       – Да. Не хотелось, но тогда в красной случае пришлось бы применять силу, жители юга более вспыльчивые и не останавливаются, а это…       – Тогда бы тебя точно искала полиция, тут одним Ватиканом дело не обойдется. – Девушка внимательно смотрела на него.       – Точно. Но как ты смогла сделать эту кучу документов для меня? Паспорт…так странно.        – Знакомая помогла. Так странно, но недавно познакомилась с девушкой через университет, она оказалась такой приятной и фанатичной до своего дела. Объяснила ситуацию, и она сразу начала искать все что только могла. Не знаю, откуда она нашла о тебе хоть что-то и смогла все сделать. Сказала, что Ватикан это немного иное место и им до тебя им даже дела нет, да и полиция страны с местной не в ладах, все знают, что там происходит. Ты же не против, вот так я тебя и оформила сопровождающим.       – Вот это да…       – Поняла, что если есть возможность что-то получить от своего «состояния», то этим надо пользоваться. – Оливия с небольшими крошками еды на губах подмигнула ему.       – Вот как, ясно. Благодарю тебя и твою знакомую, которая помогла с документами, спасибо.       – Как много спасибо за сегодня. Но ладно, не за что. Это…это наша поездка старших братьев и сестер в семье. Объявляю такую тему! – Ботаник звонко тонкой ложечкой постучала по стакану с водой, создав ритмичный звук.        – Оливия, так нельзя!       А она только продолжала легонько отбивать металлом по стеклу и смотреть на него.       – Знаю-знаю, но да ладно тебе, старший брат. Но согласись, мы впервые без своих младших сестер отдыхаем где-то далеко.        – Это точно…       Оливия оставила в покое стакан и юрко наконец-то доела. Жестом, она позвала официанта, чтобы он забрал последнюю посуду и принес им чек. Молодой, худощавый парень, примерно одного возраста с девушкой забрал все, осталось только ждать оплату. Марко готовился.       Позже, работник принес чек и ботаник потянулась за своим кошельком, перебирая нужное количество шиллингов. И только положив нужную сумму, её рука оказалась накрытой большой, мозолистой, теплой, но мягкой ладонью боксера.       – Не надо. Ты сделала и оплатила слишком много за меня. Пожалуйста, давай сейчас я, наш последний ужин.       – Надеюсь не последний… – Девушка немного расслабила ладонь под его.       – И то верно…       Он посмотрел на молодого человека, кивнул и тот все понял. Боксер отдал нужную сумму, поблагодарил, как и девушка, и парень ушел. Оливия сидела немного потерянно, ерзая уже свободной ладонью. Но недолго это длилось, Марко снова накрыл её.        – В следующем году поедем за мой счет.        – За твой? Но…       – Заработаю. Тем более, в Рондоне, я уже был на нескольких официальных боях. Сначала я сомневался и думал, что повторятся события Ватикана, но все нормально, никакой мафии. Оказывается, еще пару лет я могу сражаться на ринге, сил еще хватит, а дальше уже закончу. Подработки и то, что ко мне в зал стали ходить взрослые. Они отдают деньги, пытался отказаться, а они поставили коробку и кладут туда деньги…убрать тоже не могу…       – Они хотят отблагодарить тебя. Не знаю, какая там сумма, но тебе же будет проще содержать зал, так ведь? Не отказывайся, тебе помогают в ответ, потому что ты делаешь действительно важные вещи.       – Может…я тоже думал об этом, вот так потратить деньги. Тогда и я смогу накопить.       – Да ладно тебе Марко… – Она прикрыла глаза и начала водить свободной рукой по сторонам.       – Мне это дало сил и…понравилось, почему бы не поменяться ролями?       – Хех, может…а куда, есть идеи?       – Бремен.       – Бремен?! – Оливия заводила глазами, а её ладошка стала еще холоднее и влажной под его рукой. – Это же моя родина…такой странный обмен? Не думаю, что тебе там понравится, там холоднее.        – Просто думал об этой стране.        – Не думаю, что тебе понравится пиво…       – Почему пиво не понравится? Вино конечно вкусно, но может я хочу что-то новое. – Ему нравилась эта игра и его глаза сверкали от счастья, посматривая на девушку.       – Ладно… – Она завозилась, и его рука ощущалась все сильнее. – Есть, конечно, шанс одной бесплатной ночевки, но не будем заезжать к моим родителям, хорошо?       – Потому что я в любом случае не понравлюсь им, так ведь? Конечно, грехов у меня слишком много…       Марко смотрел и впервые перед ней ехидно улыбнулся, держа руку, а она засмеялась с красными щеками… Смех смешивался с смущением.       – Это уж точно, мы слишком грешные с тобой! А я вообще не совсем верующая. Ну ты, Марко… Точно, я не покажу тебя своим родителям!        – Да, просто посмотрим Бремен.       – Если подумать, я почти не выезжала, мой дом и столица.        – Так что в следующем году отпуск в Бремене? – Мужчина убрал руку и показала мизинчик, ожидая девушку.        – Хорошо-хорошо. – Она сделала также и сплела свой мизинец с его. – Я уверена, что ты сдержишь свое обещание, ты точно всегда их исполняешь, даже боги не помеха.       – Хорошо, в следующем году отпуск на твоей родине, обещаю. – Марко взял её мизинец и поднял, закрепляя слова.       – Да!