Россыпью

#слова Забытый Море Сталь Полет Совершенство Прогресс Святыня Сестра Хаос       Полёт на мече длился не первый час и уже изрядно вымотал. Сталь под ногами едва заметно вибрировала — клинок мягко намекал, что пора бы и честь знать, ножками по сырой земле пройтись. В принципе, я был с ним согласен и охотно опустился на жёлтый крупный песок пляжа, узкой серповидной полосой отделявшего море от пологих скал. Где-то там, за ними, среди зелёного хаоса джунглей, в блаженном неведении пребывала моя цель — святыня очередного забытого бога, от имени которого прогресс и ускользающая человеческая память оставили лишь пшик да мёртвые стены его храма. Нет, сам храм мне был без надобности — он всего лишь являлся ориентиром и выступал антуражем в будущей драме. Просто меня там ждали. Но ждали не сейчас, а только через три дня, и эту фору во времени я собирался потратить с пользой, хорошенько осмотревшись на местности.       Сестра!.. Я глумливо усмехнулся, вспоминая высокопарное слезливое послание, переданное сегодня утром. Тот, кто пытался выманить меня, педалируя родственными чувствами, очень плохо знал мою натуру. Это прежний Шэ Хей очень грустил о нерождённой сестричке, я же очень радовался тому, что никаких родных братьев-сестёр у меня не имелось, слишком трудно было бы попаданцу их полюбить. И вот на тебе!.. Ой-ой-ой, Шэ Шандян такой-сякой, поматросил и бросил бедную девушку, а та возьми и роди ему дочь. И вот это изрядно повзрослевшее недоразумение (да взрослая тётка, чего уж!) надеется на встречу с единокровным братиком. Конечно, нежданной-негаданной сестричке нужна срочная помощь, её единственное чадо умирает, ах, помогите!.. Ага-ага, уже лечу — волосы по ветру! Хотя… Ведь и правда прилетел, да ещё так оперативно. Но не затем, чтобы возлюбить, естественно, а в надежде изловить наконец такого явного недоброжелателя.       Внимательно оглядев клинок, я вернул его в ножны. Хаокан — меч своенравный, наделённый псевдоразумом, с лихвой одарённый грехом самолюбования и нарциссизма, он однозначно считал себя верхом совершенства. Собственно, он действительно был совершенством, и мне даже не приходило в голову с этим спорить. Себе дороже. Естественно, я знал, что хозяина меч выбирает себе под стать, и Хаокану нужно было или поклоняться, или превосходить его во всём. Я не поклонялся, ясное дело, а превосходил. И да, от скромности не страдал, ибо прекрасно знал, что выгляжу сногсшибательно в любом виде, хоть в праздничных одеждах на троне, хоть в бою в окровавленных тряпках. Мне не раз об этом говорили — льстили, конечно, куда ж без этого, и я даже делал вид, что верю в их искренность, но ведь зеркало врать не станет. С другой стороны, зацикленности на собственной внешности тоже не было — просто категоричное знание о своей исключительности, не больше. Мне нравилось, окружающим тоже. Ха-ха.       Солнце оранжевым боком касалось горизонта, будто пробовало море на ощупь, прежде чем окунуться в него всем своим круглым телом. Птицы истошными воплями прощались с ним до утра и улетали прочь от воды в сторону окрашенных закатными красками скал и зелёной стены леса. Безмятежное вечное море мерно шелестело накатывающимися на берег волнами и утягивало в себя новые песчинки, чтобы там, в своей глубине, пересчитать их, оценить и огранить по-новому. Иногда ему в пенистые лапы попадалось что-нибудь поинтереснее песчинок: камушки, отколовшиеся от скал, веточки и листья, принесённые игривым ветром из чащи, пёрышки птиц, пролетевших над пляжем. Весь этот природный сор с жадностью захватывался и победно утаскивался в пучину храбро-трусливыми волнами, словно миллионными ложноножками гигантской хищной амёбы.       Пройдясь по берегу, я насобирал хвороста, сухих водорослей и прочей горючей мелочи — всё, что могло пригодиться для небольшого костерка прямо тут, на пляже. За день песок успел основательно прогреться и до сих пор с удовольствием делился своим накопленным теплом, побуждая скинуть с себя опостылевшие одёжки, растянуться на жёлтой поверхности и наконец расслабиться. Море манило окунуть в себя усталое тело, омыть его солёными водами, пропитать ни с чем не сравнимым запахом. Собственно, так я и поступил — зачем перечить правильным желаниям? — сдался на милость довольным волнам, вдоволь нанырялся за красивыми ракушками, а потом с превеликим удовольствием развалился на песочке, подставив живот косым лучам закатного солнышка. Кайф! Убаюканный расслабляющим медитативным шелестом, я не заметил, как провалился в спокойный сон.       Проснулся я на рассвете от того, что за голый бок меня кто-то щипал. Это что ещё за «серенький волчок» такой нашёлся?.. Я пошевелился и взмахом руки отбросил наглеца: небольшой крабик, тараща глазёнки-стебельки, со всех клешней боком улепётывал от меня в сторону моря. Солнце только-только показало свой край из-за лесистых гор, обрамлявших бухту, вода нежно бликовала, приглашая окунуться и отогнать сонную леность. Разогрев мышцы динамической медитацией и прокачав ци по каналам, я всё-таки позволил себе немного поплавать, а потом с удовольствием позавтракал зажаренной на костре свежепойманной рыбкой.       Покончив с бытовыми мелочами и убрав следы моего пребывания на гостеприимном берегу, я снова встал на меч — разведка сама себя не проведёт. Меня ждали развалины храма забытого бога.