bones

— Хён, я хочу пить. — Потерпи. — Но я очень сильно хочу пить. — В дьюти-фри цены заоблачные, а на борту тебе дадут бесплатную воду. Просто потерпи. Субин посмотрел на скуксившегося Тэхёна: уголки его рта опустились, а большие ланьи глаза заблестели, как у эмодзи на айфоне. Тэхёну действительно хотелось пить, а до начала регистрации оставалось ещё три часа. Самолёт перенесли на несколько часов из-за плохих погодных условий. Субин закатил глаза от негодования на самого себя: он не мог отказать Тэхёну, когда тот начинал вести себя подобным образом, а Тэхён этим пользовался. — Ладно, сейчас возьму, — произнёс Субин, сдавшись «давлению», и встал со своего места. Радостный Тэхён подпрыгнул на месте и повис на шее своего хёна. Субин пробубнил себе что-то под нос, отстраняясь от тактильного Тэхёна, но всё же улыбнулся, когда отвернулся от него, обнажив очаровательные ямочки на щеках. Довольный Тэхён сел на своё место и написал маме, что регистрация начнётся уже через несколько часов и ей не стоит ни о чём беспокоиться. Он вздрогнул и сжался, когда за панорамным окном раздался громкий раскат грома, после чего заблокировал телефон и спрятал его в боковой карман синих шорт. Хён Тэхёна, Чхве Субин, учился в Америке и приехал на месяц на родину, чтобы увидеться с родителями и друзьями. Тэхён попросился поехать с ним в Калифорнию перед началом сессии в своём университете — у него были длинные каникулы между семестрами. Субин был не против, но родители Тэхёна сомневались. Он, как обычно, сделал большие глаза — и все растаяли. Но дело было вовсе не в этом, конечно. Тэхён со счастливой улыбкой побежал в комнату собирать чемоданы. Он никогда не был за границей — только однажды выезжал за пределы Сеула в начальной школе на экскурсию в Сырный парк. Даже ни разу не был на Чеджудо, когда как почти все его бывшие одноклассники и нынешние однокурсники уже там побывали — и не по одному разу. Тэхён учился на втором курсе университета и был прилежным студентом, не пропускающим занятия. Его сферой деятельности было программирование. Профессия была востребованной, поэтому он параллельно ещё и работал по четыре часа в одной банковской компании. Заработанных денег хватило на билеты, новую «американскую» одежду, жильё и даже немного осталось на развлечения. Жильё на это время он будет делить с Субином и его однокурсником, с которым тот подружился во время учёбы в университете. Субин называл его настоящим американцем, хоть тот и переехал в девять лет в Сан-Хосе из Сеула. Тэхёну не терпелось с ним познакомиться. Страстью Тэхёна было фотографирование. На накопленные деньги он купил профессиональный фотоаппарат, но до уровня настоящего фотографа ему было ещё далеко. Он просто фотографировал то, что видел, и этого было достаточно. Ему нравилось фотографировать незнакомых людей, когда те были увлечены делом, которое приносило им радость, или счастливых молодых людей, в глазах которых горел огонь любви, а вокруг них плавилась дымка нежности. На колени Тэхёну приземлилась прохладная бутылка с водой. Он едва успел её схватить, прежде чем она скатилась по его бёдрам и чуть не упала на пол. Он с жадностью опустошил почти всю бутылку, затем закрыл её и откинулся на спинку стула, будто от этой бутылки зависела его жизнь. Он поблагодарил хёна, а тот отмахнулся и вставил наушники в уши, чтобы продолжить смотреть сериал. Тэхён забрал один наушник и вставил его себе. Он прижался к Субину, чтобы получше рассмотреть действие на экране. Тот поначалу фыркал и пытался отпихнуть слишком тактильного Тэхёна, но потом смирился и продолжил спокойно смотреть. Тэхён, довольный как кот, улыбнулся на широкой и тёплой груди, глядя в экран, где два парня поцеловались в губы. Тэхён шокировано раскрыл глаза и приоткрыл рот, не ожидая увидеть такую сцену в этом сериале. Он видел подобные фильмы, дорамы и западные сериалы, поэтому решил сильно не зацикливаться, хоть и почувствовал, как его сердце ёкнуло от противоречивых чувств. Кто-то потрепал Тэхёна за каштановый затылок. Его пушистые ресницы задрожали, и глаза медленно открылись. Он поднял голову и встретился заспанным взглядом с чёрными глазами Субина, который с улыбкой произнёс, что объявили рейс до Лос-Анджелеса. Тэхён даже не сразу понял, что уснул. Он протёр пальцами глаза, выглядя умилительно, и Субин не смог сдержаться — снова потрепал его по голове, превратив причёску в воронье гнездо. После удачной регистрации они, наконец, направились к самолёту и заняли свои места. Как и сказал Субин, в самолёте выдали бесплатную воду и закуски, но Тэхён не ограничился этим. Он заказал много еды, но не смог доесть всё и впал в послеобеденную кому. Проснувшись, он обнаружил, что сосед съел всю его еду и уснул. Тэхён не стал его тревожить и включил какой-то фильм на своём экране. Фильм был о постапокалипсисе, где главные герои пытались выжить среди песка в пустыне, сталкиваясь с различными препятствиями и опасностями. Тэхёна не впечатлил фильм, а герои показались ему чересчур жестокими, поэтому он был рад, когда он наконец закончился. Тэхён хотел, чтобы каникулы прошли гладко. Ему хотелось, чтобы он запомнил эти дни на годы вперёд. В его поэтизированном воображении люди в Калифорнии были счастливее и свободнее, чем в Сеуле или других городах Южной Кореи. Нельзя было игнорировать совершенно противоположные культуры и различия между Америкой и Южной Кореей, но Тэхён хотел бы почувствовать дух свободы, о котором все так говорят, побывав в Штатах. Однако Тэхёну было немного не по себе. Его тревожные мысли, противоречившие стремлению познать Лос-Анджелес и его людей, смешивались в беспокойный коктейль, возникший из ниоткуда и так внезапно, что Тэхёну пришлось снова переключиться от своих негативных эмоций на другой фильм, который оказался про студентов, впервые познающих любовь. Лос-Анджелес встретил жителей Южной Кореи прохладным ветерком солёного океана и ясным небом, где могли бы быть видны звёзды, но из-за многочисленного городского света небо казалось пустым. Шея и конечности сильно затекли от многочасового перелёта, но такие мелочи не могли остановить Тэхёна от бесконечных восклицаний и подпрыгиваний от нетерпения увидеть город ангелов. После лёгкого фильма о студентах ему действительно стало лучше, и он был в приподнятом настроении. Ему было до безумия интересно, действительно ли этот город выглядел так, как его показывали в фильмах. Он услышал сигнал машины и посмотрел на неё только ради любопытства, но не мог представить, что Субин подойдёт к ней. Из груди Тэхёна вырвалось сдавленно-хриплое восхищение и протяжное: «Вау». Это был винтажный автомобиль красного цвета с открытым верхом. Он был вычищен до блеска, будто машина подмигивала ему в свете фонарей ночного города, сияя бриллиантами от полировки. На ней не было ни единого пятнышка или пыли. За рулём сидел темноволосый парень с маллетом и закручивающимися в колечки пушистыми волосами — азиат с тонким подбородком, вздёрнутым носом, пухлыми губами и уверенным взглядом. Всё говорило о том, нет, кричало, что этот город принадлежал ему. На его шее поблёскивало самодельное украшение из бисера, в ушах — серьги-гвоздики, по паре на каждом ухе. Его белая тонкая рубашка была полностью расстёгнута, из-за чего был виден загорелый торс и выемка между накаченной грудью. Тэхён догадался, что это был друг Субина. Теперь он понимал, почему тот сказал, что его друг выглядит как настоящий американец. Точнее было бы сказать: как настоящий калифорниец. Так, по крайней мере, себе представлял калифорнийцев Тэхён. Восхищение быстро сменилось изумлением. Его хён бросил чемодан на заднее сиденье, перелез на переднее, не открывая дверцу, и наклонился над своим другом-калифорнийцем, а затем поцеловал его в губы. Тэхён, шокированный увиденным, сглотнул скопившуюся во рту вязкую слюну и почувствовал образовавшийся комок в горле и свербящий звон в ушах. Его щёки моментально вспыхнули, как загоревшаяся спичка. Он перевёл взгляд в сторону и перестал на них пялиться, чтобы не показаться деревенщиной, до этого никогда не видевшим проявлений однополых отношений. Он опустил глаза вниз на грязный асфальт. Поправил ворот футболки, которая, как назло, будто стала его душить, и зашагал на ватных ногах к красному «Мустангу». — Тэхён, верно? — обратился к смущённому и резко притихшему Тэхёну водитель красной машины по-корейски с сильным американским акцентом. Тот бросил на него быстрый взгляд, встретился с его внимательно изучающими глазами и кивнул, снова опустив голову. — Я Ёнджун. Субин, наверное, рассказывал обо мне? Но, судя по твоей реакции, видимо, не всё. — Рассказывал, — осипшим голосом произнёс Тэхён, чем вызвал добродушный смешок у Ёнджуна. Прочистив горло, Тэхён открыл дверцу заднего сиденья, сложил небольшую сумку на коленях, захлопнул дверцу и пристегнулся. Субин мягко поглаживал руку Ёнджуна, лежащую на подлокотнике, когда они выезжали с парковки аэропорта. В этих движениях можно было увидеть чувственную нежность и глубокую привязанность. Тэхён вдруг почувствовал острое противоречие в действиях Субина, ведь в этом не было чего-то правильного. И это же хён. Его хён, который встречался с девушками в школе и никогда не говорил, что ему интересны парни. Да, Ёнджун был красив, приятен с эстетической точки зрения, но он был парнем! Не так Тэхён представлял свои каникулы: он даже не мог предположить, что будет жить в одном доме с парнями, которые были друг для друга больше, чем друзья. Он решил отвлечься от рассматривания парней и стал оглядываться по сторонам. Решив не терять ни секунды, он достал фотоаппарат и начал щёлкать мир вокруг себя: интересные вывески заведений, гирлянды, украшающие улицы, — всё, что ему удалось заприметить. Пальмы вдоль дороги казались чем-то нереальным, словно вышедшими из тех самых фильмов и сериалов про подростков девяностых и нулевых годов. Незагороженные дома и виллы навевали мысль, что в одном из них могла бы жить какая-нибудь знаменитость. Эти мысли приводили Тэхёна в неописуемый восторг, и в животе появлялись бабочки. Множество людей гуляло по улицам, несмотря на позднее время. Некоторые прогуливались с собаками, кто-то снимал блог или влог для своего канала. В Сеуле таких тоже было много, особенно среди туристов. Но здесь им можно было посигналить, как это сделал Ёнджун, и те с улыбкой помахали им в ответ. Это был один из самых оживлённых районов города, где обитало много молодёжи, особенно приезжей, лелеющей свою горящую мечту о карьере в Голливуде. Вдалеке, на холмах, Тэхён увидел эти самые буквы и чуть не завизжал от переполнявших его эмоций. Так вот где сбывались и разбивались все мечты — одним словом: Голливуд. На фотоаппарате было уже около трёх десятков фотографий. Машина ехала вдоль берега с пляжами. Волны разбивались о песок, и солёный запах океана создавал ощущение жизни, свободы и истинного счастья. Тэхён был до краёв переполнен бурлящими эмоциями и даже думать забыл о сидящих впереди парнях, поглощённый рассматриванием оживлённого города и любящих жизнь людей. Они свернули с береговой линии и поехали по холмам, где пейзаж пляжей сменился домами и виллами, выглядящими чуть похуже, разбитыми дорогами и пышно растущими деревьями. Машина остановилась возле небольших апартаментов. Дом был светлым, чистым и выглядел аккуратно. Некоторые дома были старыми, с отколовшейся краской на фасаде. Черепичная крыша кирпичного цвета прекрасно контрастировала с белым фасадом дома. Парни вышли из машины. Субин и Тэхён взяли свои сумки. Внутри дома было больше пространства, чем казалось на первый взгляд. Деревянный паркет тёплого оттенка гармонировал со стульями и большим обеденным столом, стоявшими в гостиной. Молочного цвета стены визуально увеличивали комнату, как и округлённый дверной проём, который, судя по всему, вёл на кухню. Тэхёну выделили небольшую уютную комнату с такими же полами, как в гостиной, но с бежевым ковром с длинным ворсом. На ковре стояла небольшая кровать, с обеих сторон которой располагались тумбочки. Справа был старый платяной шкаф, коричневый стол и стул, купленные на блошином рынке за пару долларов. Тэхёну понравилась комната, особенно его поразили высокие потолки. В квартире его родителей были низкие потолки и тонкие стены, где обычно слышен каждый чих и кашель на самом высоком этаже их соседей. А про кошивон, в котором он уединялся, чтобы подготовиться к экзаменам, и говорить было нечего. Поэтому даже этот небольшой дом с высокими потолками, толстыми стенами и личным пространством казался самым лучшим вариантом из всех. Послышался стук в дверь. — Тэхён-а, хочешь есть? Тэхён на самом деле проголодался после последнего приёма пищи в самолёте, поэтому согласился и вышел из комнаты. Субин переоделся в лёгкие шорты и широкую белую футболку. Тэхён понимал, почему Субин переоделся и почему Ёнджун ходил в расстёгнутой рубашке и коротких шортах: воздух был влажным, несмотря на ночную прохладу, из-за чего одежда прилипала к телу, и казалось, что в помещении невообразимая духота. Ёнджун раскладывал тарелки на обеденный стол, Субин заправлял салат, а Тэхён стоял неподвижно в дверном проёме, снова почувствовав диссонанс, глядя на эту прекрасную картину маслом: «Счастливая гей-пара из Лос-Анджелеса». Не хватало им только пририсовать собаку, или крутящуюся вокруг их ног кошку, или усыновлённого мексиканского ребёнка для полного счастья. Тэхён привыкнет к этому за месяц. Наверное. Его внимание привлекла настежь открытая дверь, ведущая на балкон, где стояли круглый столик из тёмного дерева и два стула такого же цвета. Вид открывался изумительный: яркие переливающиеся огни парка аттракционов, пляж, а издали доносились разнообразная музыка, рёв автомобилей и даже громкие голоса развлекающихся людей. — Ты привыкнешь к этому шуму, — произнёс Субин, заметив, что так сильно привлекло внимание Тэхёна. — О, нет, вид изумительный и эти звуки… музыка для моих ушей, — ответил он, ни чуточку не кривя душой. Тэхён сел за стол, и Ёнджун поставил перед ним пасту с фрикадельками. Тэхён поблагодарил его, не зная, как реагировать на его присутствие. Он дождался, пока остальные сядут за стол, и попробовал еду. Если пасту готовил Ёнджун, то у него это прекрасно получилось. Тэхён даже не осознавал, насколько был голоден, отчего быстро проглотил всю тарелку. — Добавки? — с улыбкой спросил Ёнджун. Тэхён переглянулся с Субином, который смотрел на него в ожидании ответа. Тэхён действительно был ещё голоден, но ответил: — Нет, спасибо. Я, наверно, пойду спать. Долгое ожидание в аэропорту и перелёт меня вымотали. На самом деле это была правда. — Хён, можно тебя на минутку? И спасибо за ужин, — обратился он к Ёнджуну, который слегка кивнул и поднял уголки губ. В домашней обстановке он выглядел мягче и комфортнее, чем некоторое время назад. Субин кивнул и, поцеловав Ёнджуна в щёку в знак благодарности за ужин, прошёл за Тэхёном в комнату. Как только дверь закрылась, Тэхён тут же развернулся к хёну и выпалил: — Ты гей! Субин утробно рассмеялся, умиляясь такой невинной реакции. Он кивнул. Сначала Субин боялся того, как Тэхён отреагирует на его ориентацию, но сериал о двух парнях, любящих друг друга, который они смотрели в аэропорту, не вызвал у Тэхёна бурной реакции. Поэтому он расслабился и осмелился поцеловать Ёнджуна на глазах у Тэхёна на парковке. — И давно? — уже спокойнее задал нелепый вопрос Тэхён, из-за чего Субин снова посмеялся, но тут же стал серьёзным, увидев, каким серьёзным был сам Тэхён. — Всю свою жизнь, — ответил он, вызвав ещё большее удивление у Тэхёна. — Я знаю, что ты часто видел меня с девушками, но тогда я не до конца понимал, что делаю. Встретив Ёнджуна, я понял, что он — тот, кого я люблю сильнее всего. В школе у меня не было такого и близко ни с кем. Но я надеюсь, что те девушки счастливы и проживают свою лучшую жизнь. — Но почему ты мне не говорил? Вопросы так и сыпались от Тэхёна один за другим. Он не хотел задавать столь откровенные вопросы, но ему было любопытно: он знал Субина чуть ли не с пелёнок. — Я боялся твоей реакции. Я боюсь рассказывать кому-либо там, в Сеуле, потому что другой менталитет, сам понимаешь. Там столь открытые отношения между парнями порицаются, да и здесь, если честно, не особо приветствуются. Не нужно верить картинке в фильмах или в интернете. — Да уж, хён… Тэхён никогда не желал несчастья Субину. Перед ним стоял всё тот же хён, что и всегда, только теперь будто с рубашкой нараспашку — и, в отличие от Тэхёна, не чувствовал себя неловко. За один вечер Тэхён не мог переварить все новости, но мог тщательно их пережевать и проглотить. Он осторожно ступил на ковёр и остановился перед Субином, смотря на него снизу вверх. Субин всегда был выше. Тэхён надеялся, что со временем догонит его, но так и остался ниже на полголовы. Тэхён обнял Субина, прижимаясь щекой к его скуле. Тот слегка стушевался от этого порыва. Он никогда не сможет привыкнуть к его тактильности. Субин обнял Тэхёна в ответ и потрепал его по макушке. — Ты счастлив, хён? — Ты не представляешь насколько.

***

Тэхён, не привыкший видеть столько загорелых и полуголых людей вокруг, съёжился, будто от холода, и натянул рукава своего купального костюма до кончиков пальцев. Полуголые парни в плавках и девушки в бикини изредка посматривали на него, но Тэхён хотел лишь одного — вернуться в дом и не высовывать носа до вечера. На улице стояла жара адская, и жителей западного побережья могли спасти только пляж, океан и сёрфинг. Волны сегодня были идеальными для сёрфинга, но не подходили для купания. Однако это не останавливало людей, которые отдыхали и загорали на пляже. Ёнджун, подрабатывавший летом инструктором, уверенно держался на гребнях волн. Казалось, что океан вот-вот поглотит его, но тот ловко оказывался на вспенившейся вершине. Субин, который также подрабатывал на пляже, но смотрителем, принёс Тэхёну холодную безалкогольную пина-коладу и ушёл на свою смотровую вышку. Он наблюдал за неосторожными туристами и местными, пренебрегающими правилами поведения на пляже. В такую жару освежающий напиток оказался очень кстати. Тэхён с наслаждением отпил через трубочку половину коктейля, и на стенках бутылочки моментально образовался конденсат. Он откинулся на спинку шезлонга и наблюдал за сёрфингистами, а затем достал свой макбук, чтобы немного поработать. Он решил совместить приятное с полезным. Через пару часов усердной работы ноутбук подал сигнал, что пора бы его подзарядить. Окинув взглядом пляж, Тэхён зацепился за работающий в дневное время бар, где должна была быть розетка. В баре звучала негромкая музыка, кондиционер работал на полную мощность, а на небольшом телевизоре за барной стойкой шёл какой-то футбольный матч. Тэхён был единственным посетителем дневного бара. — Почему ты в такой одежде? — спросил бармен, облокотившись на барную стойку и взглянув в большие глаза Тэхёна. — Не хочу сильно загореть, — ответил он и перевёл взгляд на экран ноутбука, пока его настрой на работу ещё совсем не испарился. Бармен лишь хмыкнул на такой ответ и стал протирать стакан до блеска. На бейдже было написано его имя — «Кай». Бармен, вероятно, был такого же возраста, что и Тэхён, если не младше, но у него были мощные спина и плечи, словно он проводил время в качалке с самого рождения. Тэхён заметил, что здесь все выглядят как накаченные красавчики — будто с обложки журналов, из-за которых столько людей страдает от расстройства пищевого поведения. Даже Субин после первого курса приехал другим человеком. У него был красивый и ровный загар, слегка выгоревшие на солнце чёрные волосы, исчезла детская припухлость, а вместо неё появились ярко выраженные кубики и бицепсы с трицепсами. — Эм-м-м. — Тэхён поднял голову и посмотрел на бармена так, что последний смог увидеть только его макушку и большие кошачьи глаза. — Не желаете ли купить эту замечательную картину? Бармен указал на небольшую картину, которая висела на стене прямо над головой Тэхёна. На картине был изображён портрет бармена, выполненный большими мазками масляными красками. Бармен улыбался, один глаз был закрыт, словно подмигивал. На голове у него была смешная шапка, из-под которой торчали белокурые волосы. Тэхён перевёл взгляд обратно на бармена и задал вполне логичный вопрос: — А зачем мне покупать эту картину? — А почему бы и нет? — Нет, — сказал Тэхён, как отрезал, и скрылся за экраном своего монитора, не желая разговаривать с ним. На этом бармен с тёмными короткими бакенбардами не стал настаивать и продолжил смотреть матч. Иногда он громко и недовольно комментировал действия футболистов, но не мешал Тэхёну доработать оставшиеся пару часов. По окончании работы Тэхён убрал макбук и зарядку в сумку и вышел на улицу, где парни уже собирались подниматься к своему домику. После вкусного ужина, который приготовил Ёнджун, а Тэхён и Субин помогали ему, Тэхён хотел немного отдохнуть, посмотреть какой-нибудь фильм или сериал. Однако парни позвали его с собой и попросили взять камеру: — Раз в этом доме появился фотоаппарат, нужно устроить фотосессию, — произнёс Ёнджун, прихорашиваясь возле зеркала. Тэхён скорчил недовольную гримасу, с неохотой встал с кровати и выключил макбук с найденным фильмом. Он подумал, что парочка выглядела немного чудаковато, но не стал ничего говорить. Ёнджун был одет в огромную голубую футболку, заправленную в нижнее бельё, похожее по расцветке на дедушкино, которое «выглядывало» из-под тёмных широких джинсов. Субин же надел белый лонгслив с дурацкой надписью спереди, такие же широкие джинсы, как у Ёнджуна, но синего цвета, и зелёную шапку «бини». Они вышли на улицу первыми, пока Тэхён копошился в своей сумке в поисках фотоаппарата. Когда Тэхён вышел на улицу, он увидел, что в руках у парней были доски для скейтбординга. Он не знал, что хён умел кататься на доске… Они спустились пешком до скейт-парка, который был просто огромным. Тэхён таких площадок ещё никогда не видел. Он взглянул на молодых калифорнийцев, рассекающих на своих досках по бетонным рампам, красуясь перед друг другом и девушками, которые, к слову, тоже отлично справлялись. Смеркалось. На светло-голубом небе под самой макушкой поблёскивали почти невидимые звёзды. Солнца уже не было видно, но на холмах оно ещё грело и так разгорячённую землю, от которой исходил ощутимый жар, особенно от бетона, не успевшего остыть. Тэхён оставил чехол рядом с сумками парней, повесил фотоаппарат на шею, включил его и стал настраивать. Он попросил парней не позировать, а кататься естественно. Он сделал пару снимков нежно-розового горизонта, чтобы проверить настройки, и, удовлетворившись результатом, переключился на парней. Ёнджун был хорош. Казалось, он был хорош во всём. Наверное, этим он в первую очередь и зацепил хёна. Конечно, ещё он был привлекателен. Особенно, когда морской ветерок путался в его волосах, играя с ними, пока сам Ёнджун улыбался и наслаждался тем, что делал. Хён тоже был неплох. Он не был столь грациозен в исполнении трюков, как Ёнджун, но отлично держался на скейте и сосредоточенно хмурил брови, становясь чересчур серьёзным, что добавляло ему шарма и притягательной маскулинности. Когда он успешно выполнял трюк, его маленькие губы растягивались в улыбке, а на щеках появлялись наипрелестнейшие ямочки, делая его очаровательно-ребячливым молодым человеком. В него было невозможно не влюбиться — наверное, этим он и зацепил Ёнджуна. Подумав об этом, Тэхён перестал щёлкать по кнопке и опустил фотоаппарат. Он смотрел на улыбку Субина, обращённую к Ёнджуну, и его сердце сжалось. Будучи равнодушным, невозможно так смотреть на другого человека, и Тэхён действительно видел, что хён счастлив с парнем. Так почему он должен испытывать противоречивые чувства при виде них? Не должен. Наполненный нежностью к двум любящим сердцам, он снова поднял камеру, чтобы снять видео на память. Ёнджун начал дурашливо позировать перед камерой, а потом пронёсся вниз по рампе. Субин взял доску в руку и тоже решил спуститься, но уже на своих двух за Ёнджуном. В этот момент мимо Тэхёна пронёсся скейтбордист. Он сделал это так быстро, что волосы и одежда Тэхёна слегка колыхнулись от ветра. Сердце чуть не ушло в пятки от испуга: скейтбордист мог задеть камеру, и та запросто разбилась бы вдребезги о бетон. Он выругался, но тот даже не остановился и не извинился перед Тэхёном — просто продолжил рассекать по бетону, затем спустился по рампе, оказался на противоположной стороне и, набрав скорость, «пролетел» дальше. Тэхёну ничего не оставалось, кроме как выключить видео, бубня, что люди здесь невоспитанные. В Сеуле за такое поведение уже давно бы поклонились и извинились. — Нас пригласили на вечеринку, — произнёс Субин, подошедший к Тэхёну. — Хочешь с нами? — Я, если честно, ещё не перестроился, и моему организму пока тяжело что-либо делать вообще, поэтому нет. Спасибо за предложение, хён. — Но если передумаешь, обязательно приходи, я перешлю тебе адрес. Тэхён ответил, что обязательно придёт, и, попрощавшись с парнями, поднялся в апартаменты. Зарядка на камере мигала красным, и, подключив её к ноутбуку, Тэхён стал переносить сегодняшние фото и видео, чтобы немного их обработать и скинуть парням. Среди них оказались как весьма удачные снимки, так и совсем неудачные. Для последних Тэхён создал отдельную папку под названием «Коллекция с блокбастерами». Курсор мыши остановился на видео. Тэхён дважды нажал на тачпад, и ролик открылся. Он с тёплой улыбкой смотрел на двух парней и умилялся: они так трепетно относились друг к другу и так нежно смотрели друг на друга, что невозможно было оставаться равнодушным. За камерой послышалась ругань Тэхёна, когда мимо него проехал неизвестный скейтбордист, на секунду взглянувший в объектив. Тэхён не сразу это заметил в парке из-за высокой скорости парня на скейте. Стоп. Он остановил видео. Перемотка. Тэхён перемотал видео на тот момент, когда неизвестный взглянул прямо в объектив. Слоумо. Тэхён включил замедленную съёмку. И без того большие глаза стали ещё больше. В них отражался яркий экран ноутбука, а в зрачках отпечаталось лицо неизвестного скейтера. Он был бледен. Его неестественно яркие губы были чуть приподняты в полуулыбке. Необычная покраска волос сначала показалась Тэхёну просто смазанной иллюзией, но нет — у него были осветлённые пряди на тёмных волосах, что делало их похожими на печенье «Орео». Его глаза и взгляд размазали Тэхёна по кровати своей магнетической привлекательностью, оставляя от него только громко бьющееся сердце, жадно разглядывающее необычайно яркую внешность. Скейтбордист ворвался в жизнь Тэхёна так же неожиданно, как и растворился в воздухе, оставив после себя осадок синего цвета на дне чужого сердца. Ведь Тэхён не знал ни его имени, ни того, кто он такой, откуда он и где его искать. Существует теория, что перед смертью в зрачках умирающего остаётся то, что он видел последним. Казалось, Тэхён умер, и лицо неизвестного скейтбордиста навсегда отпечаталось в его сетчатке. Тэхёну это не нравилось. Ему не нравилось, что какой-то парень произвёл на него столь странное впечатление. Нет, он ляжет спать и забудет о нём, как это всегда случалось, когда на улице или в общественном транспорте он видел красивую девушку, а потом благополучно забывал даже, как она выглядела. Решив, что на сегодня всё, Тэхён выключил ноутбук и поставил фотоаппарат на зарядку. Умывшись и почистив зубы, он лёг в кровать и коснулся гладкой кожи под грудью, где неспокойно билось его сердце, отдаваясь пульсацией по всему организму и выбрасывая гормоны в мозг. Дофамин. Он растекался по серому веществу, наполняя его необычайной лёгкостью, но в сердце всё же оставалась грусть, заставляя его болезненно сжиматься. Что-то странное с ним происходило. И снова были эти противоречия. Громкий звонок телефона заставил Тэхёна открыть сонные и слипающиеся глаза. Взглянув на верхнюю часть дисплея, он увидел, что на часах был четвёртый час, а посередине большими буквами высветилось: «Хён — Суб». За плотно зашторенными окнами было темно. — Алло? — осипшим после сна голосом ответил Тэхён на звонок. — Хён, что случилось? Почему ты так поздно звонишь? Вы что, ещё не дома? По ту сторону послышались безобидный смешок и шум голосов. — Как много вопросов, Тэхён-а, погоди, я не успеваю. Тэхён встал с кровати и вышел из комнаты, чтобы проверить, действительно ли Субина и Ёнджуна нет дома. Апартаменты встретили его тишиной. — Приезжай, я не могу найти Ёнджуна. — Что? В каком смысле? Волосы на затылке Тэхёна встали дыбом. — Я и сам не знаю, где нахожусь, — ответил Субин и икнул. Тэхён понял, что тот был сильно пьян, хотя по голосу это и невозможно было определить — у него была слишком хорошая дикция даже в таком состоянии. — Господь, Субин, назови адрес! Я приеду! — Да тут недалеко. Я скину тебе свою геолокацию. Субин отключил вызов. Тэхён стал в спешке одеваться в то, что под руку попалось. Через минуту пришла геолокация от Субина. Дом действительно находился недалеко от их района — всего пару кварталов. Тэхён схватил телефон и дубликат ключей, надел сланцы и побежал в нужную сторону. На улице оказалось не так уж и темно. Солнце готовилось взойти, хотя густые сумерки всё ещё царили на ночном поприще жизни. Тэхён издалека заметил пьяных молодых людей, которых рассаживали в такси более трезвые. Кто-то шёл пешком по улицам, но было точно понятно, что они выходили из одного и того же дома. Тэхён ворвался в ту часть вечеринки, где кто-то уже дрых в жёстком отрубе на полу или диване, кто-то почувствовал второй приход и отплясывал под музыку, а кто-то пил возле бассейна и разговаривал о чём-то душевном. Но среди них не было ни одного знакомого лица Субина или Ёнджуна. Тэхён прошерстил каждый сантиметр первого этажа, двор и поднялся на второй этаж в надежде дать и первому, и второму хорошего подзатыльника за их идиотское поведение. Он заглянул в первую попавшуюся дверь. В комнате было пусто. Но лишь на первый взгляд. — Хён? — полушёпотом произнёс Тэхён, прислушиваясь к звукам. Посередине комнаты стояла большая кровать, спинкой обращённая к входу. Над этой спинкой появилась чья-то белокурая макушка и заспанное лицо. Тэхён сразу его узнал, хоть и видел всего один раз в жизни. Бейдж с именем «Кай» бармена из дневного бара всплыл в памяти. Тэхён, обрадовавшись знакомому, хотел спросить, не видел ли он парня по имени Субин, но, увидев, как высовывается ещё одна голова — на этот раз женская, такая же заспанная, — передумал. Он дал дёру оттуда, когда ещё несколько сонных девушек и даже парней, которых сначала не было видно из-за спинки, выглянули и с любопытством стали разглядывать незваного незнакомца. — Какая жесть, — протянул он, смертельно заливаясь краской и пытаясь избавиться от всплывших картин того, чем они могли заниматься все на одной кровати перед тем, как уснуть. Он с осторожностью открыл соседнюю дверь, боясь наткнуться на ещё более ужасную картину. В комнате стояла приглушённая темень, никого не было. Из ванной слышался звук льющейся воды из-под крана. Сделав глубокий вдох, Тэхён громко постучал по двери, чтобы человек, находившийся в ванной, смог его услышать. Может, это был Субин или Ёнджун. Послышался звук откручивающегося крана. Вода перестала литься. Дверь из ванной распахнулась. Тэхён готов был провалиться на месте. Его глаза расширились, пульс участился. Перед глазами замелькали чёрные мушки из-за подскочившего давления. Парень, вышедший из ванной, нахмурил брови, наблюдая за незнакомцем, который выглядел так, будто призрака увидел и вот-вот откинется. — Ты кто? — Голос был низким и бархатистым. Тэхён не мог представить голос парня, взглянувшего в объектив, но тот сильно расходился с его мягкой и андрогинной внешностью на видео. В реальности же парень выглядел.… немного иначе. Тэхён не мог понять, что именно его смутило, но казалось, будто на нём была некая маска: бледная кожа с неестественно-красными губами и ярким макияжем глаз, который сильно бросался в глаза. Осветлённые прядки на тёмных волосах выглядели так же, как на видео, но сами волосы отливали кукольным ненатуральным блеском даже в густом сумеречном свете. Его глаза выглядели как у больного или пьяного человека — с нездоровым блеском. Тэхён заметил, что на парне была голубая футболка со знаком Супермена на груди, хоть сам он и отдалённо не походил на супергероя: чересчур худощавый, с сильно выступающими ключицами, выглядывающими из-за ворота футболки. — Хм, — хмыкнул парень и прошёл к кровати. Затем он неожиданно для Тэхёна схватил его за ворот худи и притянул к себе. — А ты красивый, — произнёс он по-английски, и от его тона дрожь пробежала по спине Тэхёна. — Закрой дверь. Это было сказано не властно и не напористо, а нежно и тихо. Но это не помешало Тэхёну послушаться и закрыть дверь, заворожённо глядя в нездорово блестящие глаза напротив. Парень обнажил ровные белые зубы в довольной улыбке. Тэхён чувствовал холодные ладони, всё ещё державшие его за ворот худи, но не спешил их убирать, ведь мог наблюдать за этим фантомным незнакомцем с такого близкого, почти неощутимого расстояния. — Хм, — снова хмыкнул парень. — У тебя высокие скулы и такие большие глаза, что мне кажется, будто я смотрю на какую-нибудь большую кошку. — Он улыбнулся ещё шире. — У меня к тебе два вопроса: первый — как тебя зовут, а второй — был ли у тебя опыт с парнем? Тэхён от неожиданности второй части вопроса растерялся и не знал, что ответить. Чего хотел услышать этот парень? Нет, не было и хотел бы, чтобы был с ним? Или что? Тэхён в свои двадцать один не имел никакого опыта с девушками, а уж тем более с парнями. Ещё день назад он об этом даже не задумывался, пока не увидел Субина с Ёнджуном. Он попытался убрать руки незнакомца со своей одежды. Тот не стал напирать, сразу убрал руки и негромко рассмеялся. — Столько растерянности в чужих глазах я ещё не наблюдал ни у кого, — произнёс тот и сел на кровать, положив одну ногу на другую. Тэхён был уверен, что под этими широкими джинсами-обманками скрывались костлявые ноги и острые выпирающие колени. — Ну а зовут-то тебя как? Или ты по-английски не говоришь? — Тэхён, — произнёс он, — и я умею говорить по-английски. — Я Бомгю, — представился наконец тот и протянул руку. Тэхён крепко пожал ледяную ладонь. Рука Бомгю в его казалась совсем крошечной, а запястье — чересчур тонким. Бомгю чуть отклонился назад, опираясь другой рукой о кровать, и откинул голову так, что его чёлка полностью открыла лицо. Его черты были практически симметричными и напоминали скульптуру. Он посмотрел на Тэхёна снизу вверх и улыбался так сладостно, будто сам Дьявол принял человеческий облик. — Хочешь меня поцеловать? — Неожиданный вопрос снова заставил Тэхёна почувствовать себя не в своей тарелке. — Если этого не сделаешь, ты обязательно об этом пожалеешь. — Почему же? — искренне удивился Тэхён. — Потому что ты больше меня не увидишь. Бомгю силой потянул Тэхёна за руку к себе, и тот упал на него меж его разведённых ног. Прежде чем Тэхён успел что-либо понять, он почувствовал мягкие губы, накрывшие его. Он был в шоке и не мог ответить на поцелуй, но видел, что глаза Бомгю были закрыты, а его пушистые длинные ресницы подрагивали от поцелуя. Пальцы Бомгю оказались в волосах Тэхёна и начали массировать его голову. От этого у Тэхёна перехватило дыхание, все процессы в организме будто остановились, вызвав бурю эмоций, а затем вспыхнули заново с удвоенной силой, расцветая крупными мурашками по всему телу. Его тело обмякло под мягким напором чужих губ, которые на вкус оказались вишнёвыми и липкими от помады. Вот почему их цвет был таким ярким. Это было похоже на сон, в котором не находилось места для Тэхёна, но импульсы в его мозгу, вызвавшие новую дозу дофамина из-за этого парня, пытались успокоить его и заставить расслабиться под удивительными поглаживаниями ледяных пальцев по голове и пленительными поцелуями. Тэхён неумело стал отвечать на такие же неумелые сминания губ, создавая ощущение, будто это был первый или один из первых поцелуев Бомгю. Тэхён почувствовал волнительный тремор в руках и, чтобы хоть как-то унять дрожь, запустил пальцы в шевелюру Бомгю. Под пальцами он ощутил довольно странную структуру волос и, открыв глаза, резко отстранился от испугавшегося Бомгю. В его глазах читалось сокрушительное отчаяние, а по щеке текла кровавая дорожка от носа, сбившая Тэхёна с ног. В руках остались волосы Бомгю — точнее, это был парик, скрывавший довольно короткую стрижку почти под ноль. Дверь в комнату с грохотом отворилась. — Бомгю, боже, что происходит? Тэхён вскочил на ноги, когда увидел мужчину, который грозно метнул взгляд в его сторону, а затем мягко посмотрел на Бомгю, всё ещё лежавшего на спине. Глаза Бомгю наполнились слезами. Тэхён не понимал, что происходит. Он отошёл подальше и прижался к стене, чтобы слиться с обстановкой и стать невидимкой. Бомгю разрыдался так громко и так отчаянно, когда мужчина подошёл к нему и сел на кровать рядом, что у Тэхёна сердце заныло, несмотря на полное непонимание контекста. — Пойдём домой, Бомгю. — Мужчина прижал рыдающего Бомгю к груди и погладил по спине, касаясь выступающих позвонков. — Папа, я, я просто хотел… — захлёбывался тот в истерике. — Тише, тише, сынок, я всё понимаю, — перебил его отец. — Поехали домой. Бомгю часто закивал, воя в папино плечо и пачкая его слезами, кровью и косметикой. Он с сожалением посмотрел на притихшего Тэхёна, который невольно оказался не в том месте и не в то время. Тэхён был прав, когда подумал, что глаза Бомгю подведены косметикой. На его щеке остались тёмные дорожки слёз, а косметика сильно размазалась вокруг глаз. — Прости, Тэхён, я не хотел тебя пугать, боже, прости, — произнёс Бомгю, всхлипывая. — Я просто хотел… боже… Он не смог договорить фразу из-за очередного приступа накатившей истерики. В последний раз взглянув на Тэхёна, Бомгю вышел из комнаты вместе с отцом. В коридоре были слышны его лихорадочные всхлипывания, а в комнате повисла звенящая тишина. Ещё оставался какой-то холодок, похожий на тот, что обычно бывает на кладбище. Только Тэхён не мог понять, с чем это было связано. Тэхён держал в руке парик, прижимая его к груди, затем другой рукой прикоснулся к своим губам, на которых остался вишнёвый вкус помады Бомгю. Его сердце снова окольцевала синяя грусть. Больше всего на свете ему хотелось уйти прочь и навсегда забыть о случившемся, но мысли о Бомгю не могли так просто и быстро выветриться из головы. Бомгю не был похож на его знакомых или друзей — он был загадочным незнакомцем, которого можно встретить лишь однажды, но невозможно выкинуть из памяти, как ненужный мусор. Но реальность была немного страннее: Тэхён хотел забыть не только о случившемся, но и о Бомгю. Он никогда бы не посмел целоваться с человеком, которого видел впервые в жизни, тем более с парнем. Это было неправильно. И ещё Бомгю был очень странным. Как бы это сказать… У него почти не было волос. Почему? Бомгю скрывал свои чересчур короткие волосы под париком. Много ли людей знал Тэхён, которые носили парики, чтобы скрыть причёску? Нет, никого. Тяжёлый осадок остался в его душе, когда наступила полная тишина. Видимо, Бомгю и его отец покинули дом и уехали. Телефон в кармане завибрировал, и Тэхён взял его, глядя в пустоту, но почему-то всё ещё видя перед глазами плачущее, размазавшееся косметикой лицо. — Тэхён-а, мы, в общем-то, дома, — послышался в трубке голос Субина. — Прости, что так вышло. Должно быть, мы разминулись. «Мда, спасибо, хён», — хмыкнул про себя Тэхён, начиная злиться на Субина. — Всё нормально, хён, я скоро буду, — ровным тоном произнёс он и, сбросив вызов, сложил парик на кровати и вышел из комнаты, а затем из дома. По дороге он закрыл руками уши, потому что не мог понять, почему жалобный вой незнакомца всё ещё отдавался в ушах.