Следы на песке.

      Володе казалось, что вместе с тем падением и ударом об дерево он переломал себе все кости, ведь не на следующий, не через день тот так и не смог встать с кровати. Под дикой усталости вечера Вова не смог оценить весь тот ущерб, да и увечья хотя бы на лице Влад ему подлатал, и на утро парень сильно удивился, ведь чисто физически не смог встать.       — Ну и как так вышло? — уперевшись кулаками в боки, Коля рассматривал лицо, усеянное ссадинами и пластырями, чужую не по размеру рубашку.       Володя только скорчил страдальческое лицо, отворачиваясь к стене. Сил даже пожать плечами совершенно не было, всё тело болезненно пульсировало, а Ромадов всё стоял над душой, тяжело вздохнув, в конечном итоге говоря: «Ладно, отлежишься пару дней, еду сюда будут приносить...». И Вова был очень благодарен, что его не только оставили в домике передохнуть, но ещё и не заставили идти к медсестре. Та сама пришла ближе к вечеру, проверив на наличие опасных для здоровья травм и быстро обработав всё второй раз.       Принесённый заранее до официального приёма пищи ужин был выеденный до последней крошки, а мотивация выйти из маленького домика и пройтись по окрестностям лагеря росло всё больше с каждой секундой. За окном не видно и души, и по идее, сейчас все только-только пошли ужинать, а значит можно прогуляться и одному.       Приложив немало усилий, Володя наконец смог подняться, наспех нацепив кеды, на ходу запихивая развязанные шнурки в обувь. Дверь широко распахнулась, ударяясь об стенку домика, но надо было спешить, чтобы совсем недавно больного не увидели, задав сотни тысяч вопросов о его состояние. Мышцы ног невыносимо ныли, а солнце, слепящее глаза и прохладный ветер оказались столь непривычны, но донельзя приятным, что тот ещё секунд пять постоял на пороге, пока перед самым носом не пролетела огромная пчела, побуждая двигаться вперёд, вглубь леса.       Было непривычно видеть совсем пустые улицы и чуть ли не мертвую тишину, разрываемую лишь слабым ветром. Быстро юркнув за домики, парень быстрым шагом дошёл до леса, сбавив ход. Дальше его уже вряд ли увидят, а значит можно никуда не торопиться, всё ещё ноющее тело только подбивало сбавить шаг. Вокруг были только деревья, кусты, деревья, деревья. Маленькие и большие, густые и берёзки с редкой листвой, все эти виды надоели уже через полчаса, хоть и это время было большим показателем для Вовы - обычно он дома, да в чужих квартирах сидит, бывает в школе появляется.       Уже было развернувшись, Вова осознал огромную проблему - он заблудился. Опять.       С какой стороны он шёл? А по какой развилке? Все виды были абсолютно одинаковыми, и Володе казалось, что он с ума уже сходит просто на просто. И побродив ещё пару минут, парень зарылся руками в русых волосах, окончательно растрепав причёску, из-за чего та встала дыбом, так и зафиксировавшись в этом положение.       — У тебя разве не пастельный режим? — вечно возникающий как из неоткуда Влад буквально был спасителем Володи, что второму уже казалось - Калюка был послан самим господом Богом, в которого запрещают веровать уже как много лет.       — Нет, я.. погулять вышел. Заблудился. — раздалось последнее слово шёпотом, стало как-то неловко, что его вторая подряд встреча с Владом в лесу, когда Вова ещё и теряется.       Влад просто кивнул, оперевшись на одно из деревьев. Иванов непонимающе уставился на старшего, он то ожидал, что темноволосый ему хотя бы направление правильное покажет, но тот всё молчал. Не бесконечно же он будет тут стоять? В конечном же итоге Владислав куда-то то пойдёт, а Вова за ним, сейчас же можно позволить себе немного поговорить, узнать Влада получше.       — Ты сам-то что снова в лесу делаешь?       — Я часто гуляю по окрестностям.       — Но в тот раз мы же были совсем в глубине леса... — но Влад покачал головой, предпочитая не отвечать на этот вопрос. Снова стало неловко — Так... Как часто гуляешь, хотя бы?       — Довольно часто.       — Нравится?       — Не сказал бы. Просто.. это уже что-то привычное. Гуляю день-через день куда глаза гладят, ноги уже сами как-то ведут на выход, когда оно мне надо.       — Мне Даня рассказывал, что тут дети пропадают, это правда? — лицо Влада заметно вытянулось из-за удивления, уже через секунду сильно хмурясь. Вова сглотнул слюну - явно попал в точку, правда вот пионер напротив выглядел так, будто задушит Иванова здесь и сейчас.       — Нет, это же Даня... Просто забудь. — слова дались тому тяжело, правда не было понятно из-за чего.       Неподалёку послышалась довольно энергичная музыка, и Вова тихо ойкнул, оборачиваясь на звук: «Так всё это время...», и Влад захихикал, отталкиваясь от дерева. Оказывается, всё это время Вова был недалеко от зданий лагеря, но по собственной глупости и густых деревьев не мог увидеть этого. Музыка довольно быстро сменилась на спокойную, и только тогда Володя задумался, что музыка не являлась чем-то обыденным тут.       — А что за?..       — Музыка? Помнишь, Саша говорил о мероприятие вне программы? — русый молча кивнул — Это оно. Там танцуют, разговаривают, вроде бы даже наготовили чего немного.       — Разве можно так внедрять своё в программу?       — Многие сменились тут: Коля только с этого года здесь работает, Вова года три, Алексей именно в этот лагерь перевёлся тоже с этого, Рома тоже, а Антон всегда был снисходительным к своей группе, как и многие, в общем... Да и все они довольно молодые вожатые, мало кто из них сами были приличными пионерами, я-то знаю. Вот они и решили под наше молчание верхам и людям за стенами лагерей устроить. Так что ты об этом особо не говори где попало.       — Вот как... Здорово. — Влад казался сегодня более разговорчивым, хоть и выглядел таким же уставшим, как и всегда.       — Ты умеешь танцевать?       — Э-э.. не-ет... — протягивал гласные тот, явно не ожидая подобного вопроса.       — А хотел бы? — музыка стала звучать громче, а Влад подошёл ближе, протягивая руку.       Замявшись на пару секунд, Володя всё же согласился, вытаскивая руку из кармана накинутой поверх чёрной зипки, что накинул ещё на выходе. Влад крепко схватил того за кисть, потянув руку на себя, из-за чего Иванов и сам потянулся ближе к темноволосому, чуть ли не налегая всем телом, но Влад быстро будто бы закрепил Вову в определённом положение, сам переместив одну руку на талию, а второй схватившись за свободную руку Володи, смыкая руки в замок и отводя в сторону, начиная кружить из стороны в сторону, исполняя танец-лодочку. Точного названия этого танца, который пионер исполнял ещё в детском саду не знал, как и Калюка, судя по всему.       — Тоже умеешь только эту глупость исполнять?       — Ну как, нас ещё по-другому учили, но я не запомнил. — тихо захихикал тот, чуть наклоняясь вниз, чтобы видеть лицо подростка.       Те продолжали кружиться вокруг собственной оси уже в тишине, музыка подходила к концу, еле слышимой, и Калюка расцепил их руки, подкладывая собственную руку под чужую спину, сильно нагибаясь вперёд. Неосознанно Володя запаниковал оттого, как сильно прогнулся назад, будто бы сейчас свалится, больно ударившись головой, но его крепко держали, а расстояние позволяло рассмотреть чужие глаза детально.       Старший заулыбался, стоило ему завидеть напуганные и дёргающиеся из-за небольшой неловкости из стороны в сторону глаза. Тот нагнулся ещё ниже, что всё ещё стоящие дыбом волосы почти касались тёплой от недавнего солнца травы, резко отпуская парня. И Володя шлёпнулся, всё ещё держась за чужой бок и плечо, на что Влад поспешил отцепить чужие руки, и парень окончательно развалился на траве.       — Чтоб тебя... — больно не было, воздух выбился из лёгких скорее из-за неожиданности, но уже через мгновение Вова пришёл в себя, отворачивая голову в бок, подальше от всё ещё нависавшего над ним парня. Зачем он вообще согласился на эту странную авантюру?       Темноволосый повертел головой по сторонам, так и не замечая никого вокруг. Музыка стихла, уже совсем темно, и им бы не помешало возвращаться по домам. «Пошли давай.» - тот помог Иваному подняться, введя на выход из столь надоедливых зарослей. Вышли пионеры сзади столовой, но вместо того, чтобы направиться в сторону домиков, что виднелись даже отсюда, Влад пошёл в противоположное направление.       Не решив уходить спать, ведь его никуда и не прогоняли, да и оставлять нового знакомого одного не хотелось, поэтому тот просто шёл за Владом, вплоть до пляжа.       Там тот уселся на лавочке, хлопая рядом с собой.       — Я тебе соврал тогда.       — Насчёт чего?       — Насчёт слов Дани. Он говорил правду, даже стыдно стало перед ним. Многие и так считают его сумасшедшим, ещё и я.       — Кто-то пропал у тебя?       — Брат. Ещё в первую смену. Родители в курсе, с этим разбираются, видел, как ночью приезжала милиция, чтобы другие не паниковали. И далеко не все вожатые об этом осведомлены. Например.. Антон Татыржа и Семенюк в курсе, возможно, он разболтал Губанову. Другие же - точно нет. А мне.. сказали держать рот на замке. — тяжело выдохнул тот, выражение лица стало ещё более уставшим, будто в первый день их знакомства — Но толку нет, рассказал одному по секрету, он тебе распиздел. Вот и решил полную версию тебе рассказать.       — А... Так ты знал.       — Я сижу буквально напротив вас, смотрите хотя бы по сторонам.       — Но всё же, Саша рассказал мне не о всём, зачем было договаривать?       — Ты и так сам пади догадался, это не так сложно. Да и.. думаю, ты не плохой человек. Ребятам также кажется.       — Вы меня обсуждали? — губы дрогнули в кривой улыбке, глазами ища палку, которой бездумно водил по песку, и та на удивление нашлась рядом всё с той же лавочкой. Похоже, никто так и не осмелился трогать чужую собственность.       — Так, просто о общем впечатление. Не переживай.       — Что ж... Может, тогда ответишь, почему по лесу гуляешь часто?       — Когда он пропал, я всю ночь по лесу искал. И на следующий день. И потом. И ещё... Настолько часто, что ноги и правда вели сами меня под утро обратно в дом. И до сих пор хожу через день. Знаю, что бессмысленно, но не могу прекратить. Будто бы снова встречу его за попыткой залезть на дерево. — рассмеялся тот, наблюдая, как Володя начал что-то вырисовывать на песке.       — А сколько ему было, если не секрет?..       — Двенадцать. Со второй смены возраст попадания сюда поменяли, не стали ждать до следующего года. В основном и пропадал кто-то около этого возраста.       — Как-то абсурдно, будто бы. Найти не могут маньяка до сих пор, на этой небольшой территории? Серьёзно? Как-то не рассказывают всем, а многие и не замечают, ещё и запрещают как-то пострадавшим говорить об этом где-то? Как тебя вообще обратно сюда пустили родители?       — Они не хотели. Я сам уговорил. Не хочу отпускать мысль, что смогу ещё раз увидеть его. — Володя закусил губы, так и не решаясь сказать, что раз за столько времени Влад не нашёл никого, а тем более милиция, то брат уже давно мёртв. Наверное, Калюка и сам это понимает это, признавать не хочет.       — Но и просто бродить будто бы бесполезно, нет?       — Хочешь помочь в поисках?       — Я.. наверное. Не думаю, что это самое безопасное дело, но можно хотя бы попробовать... — жалобный взгляд пионера будто бы только подталкивал согласиться, что Вове казалось - выбора у него нет в любом случае.       На ответ парня Влад снова заулыбался, стерев мрачное выражение лица окончательно, выхватывая палку из чужих рук, дорисовывая какое-то кривое дерево, что находилось сбоку от подростков.       — До завтра тогда?       — Да, давай. Я немного ещё посижу тут. — Володя кивнул, идя в домик уже один. Опять ему перед Максом оправдываться... **       Казалось, что с каждым днём солнце нагревалось всё больше и больше, а занятий только прибавлялось. Когда Вова снова смог нормально ходить и существовать в целом, того целиком и полностью нагрузили работой. Причём не только вожатый его отрядом, что парню постепенно начало казаться, что кроме него и знакомых ему ребят никто тут и не работает больше.       Сейчас Иванов в компании Ильи и Дениса рылись в цветах около сцены. Казалось, что ещё немного, и вся троица получит солнечный удар, грязь порядком надоела и въелась в кожу, и Володя уже был готов просто шлёпнуться наземь, задавив телом все посаженные цветы.       Тот всё же присел на землю, освобождённую от чего-то цветущего, с глубоким выдохом будто бы вышел совершенно весь кислород, что в глазах окончательно потемнело, а голова загудела. Илья присел рядом, залпом выпивая половину бутылки воды, наблюдая уже вместе с Володей за тем, как Денис продолжал неустанно трудиться.       — Чего расселись, тут работы много ещё! — парень смахнул пот со лба, но помогло это мало, только след грязи на лбу остался, на что Илья рассмеялся, заваливаясь на траву. Денис нахмурился, так и не понимая причину смеха — Сходи за водой вообще, Вов.       Еле поднявшись, Володя подхватил старую лейку, а вместе с собой потащил и Илью, ведь тащить сразу две лейки тяжеловато, ещё и далековато. Как никак, пришлось тащиться сразу до подсобки, планируя с Ильёй план побега.       — Фу-ух... Готово! — воскликнул Коряков, ставя лейку с грохотом на траву, что несколько капель расплескались в разные стороны.       Услышав утвердительный кивок от Дениса, что так и не повернулся на ребят, почти заканчивая работу. Оба пионера переглянулись, мысленно считая до трёх, резко срываясь с места.       — Куда вы?! Гады! — кричал тем в след Коломиец, но спины ребят отдалялись слишком быстро, что бежать смысла за ним совсем не было, да и осталось то тут совсем ничего... Когда найдёт их, точно уж угробит!       Воздух в лёгких стремительно заканчивался, и быстрый бег уже через пару минут сошёл на нет, с попытками и хрипением прося Корякова остановиться, что всё не сбавлял ход. «Илья.. остановись же ты!» - с запыханием просил тот, еле проговаривая каждое слово. И, на его счастье, темноволосый услышал просьбу всего со второго раза, резко тормозя, из-за чего не успевший среагировать Вова врезался в спину парня, почти падая на землю, но его быстро схватили за руку, ставя в вертикальное положение.       — Прости, ты как?       — В норме... В норме. А ты?       — Получше. — усмехнулся Коряков, осматривая потрёпанного парня, но стоило взгляду скоситься в сторону, как русого снова потянули куда-то в сторону — Привет, Дань!       Рыжий парень резко обернулся на пионеров, и узнав в кричащем старого знакомого, Кашин улыбнулся, подходя ближе.       — Чего недовольный такой, снова достают?       — Есть парочка дурных... — вздохнул тот, поправляя почти слетевшую красную ткань с плеч — Не хочу о них. Куда направляетесь?       — Просто прогуляться решили. — улыбка на лице Корякова тянулась всё шире, усталость в ногах и жжение в лёгких постепенно проходили, что хотелось просто прогуляться в приятной компании, в полной тишине или разговорах - неважно, главное, что сейчас те шли по столь привычной площади, обсуждая предвкушающий обед, а тяжело дышащего Володю всё также держали под локоть.       Громкий, злобный крик с другого конца площади заставил обернуться, чтобы увидеть белобрысого пионера, чуть ли не бежавших на них. «Вот вы где!» - снова крикнул Денис, и парни подскочили на месте от неожиданности, разбежавшись кто куда: Володя в сторону душевых, Илья куда-то к пляжу, а Данила всё также стоял на месте, не понимая, что подростки успели учудить за столь короткий срок.       «До конца сегодняшнего дня и завтра точно проторчу в доме!» - отчаянно билось в сознание, галстук невыносимо продолжал душить. Завязывать их явно не его, ведь с утра тот слишком туго завязал ткань на плечах, из-за чего сам же и страдал сейчас, закидывая голову к небу, отряхиваясь от чёлки, что так назойливо лезла в глаза.       Прикрыв глаза всего на пару секунд, парень, выскочив из-за угла и не заметил двух знакомых, в которых и влетел же. «Да что ж за день такой...» - голова шла кругом оттого, насколько сильно он приземлился на плитку, ударившись об асфальт.       — Вечно ты травмируешься, Вовчик. — того резко подняли, а громкий голос Саши вернул Вову в реальность.       — Есть такое... — неловко заулыбался тот, и уже открывшего рот Антон, чтобы что-то сказать, прервал громкий звон из динамика, осведомляющий об обеде.       «Ну, давайте на обед.» - всё же тихо пробормотал Абрамов, направляясь туда, куда и до этого они шли с Сашей - в столовую.       По дороге Володя даже разговорился, изредка громко смеясь на всю улицу вместе с Антоном и Саней, у которых, казалось, рот всё не затыкался, но и Вове только в радость: хотелось забыть о палящем солнце, чувстве пота и усталости, что до сих пор чётко ощущались на коже. Душ точно бы не помешал... И только около самых дверей столовой Антон пригляделся, завидев вещь не по размеру.       — Тебе эту рубашку Влад отдал?       — Ну, да. Он не рассказывал?       — Наверное. Я прослушал. — пожал плечами тот, заходя в помещение, где собралось человек десять от силы.       Видеть это помещение столь пустым было чем-то необычным, и усевшись на своё уже довольно привычное место, почувствовал крепкую хватку на плече, и того вытянули из-за стола, усаживая рядом с собой.       «Эй, эй, Влад! С чего такой порыв?» - не довольствовал Мадаминов, ведь у того так резко забрали соседа по обеду, которому картавый привык уже все уши выжигать во время приёма пищи.       — Пора учиться держать язык за зубами и не разглашать людям, которых знаешь день чужие секреты. Теперь он сидит со мной. — и Саша правда прикусил язык, утыкаясь, как и Влад в свою тарелку с супом, а с ними за компанию и Володя. Похоже, его мнения спрашивать никто тут не будет, а Калюка вёл себя и правда странно, скорее просто желая держать нового приятеля поближе к себе, а случай с Сашей был скорее отговоркой, и зла тот не держал, иначе бы давно серьёзно поговорил один на один.       Медлить было особо некуда, но в отличии от остальных, Вова с Сашей довольно быстро съели как первое, так и второе, лишь по просьбе последнего. Хоть и темп свой Володя никак не сменил, но всё-таки, к чему такие тихие переговоры и просьбы быстро всё съесть были непонятны, учитывая, что рядом сидящий Влад всё явно прекрасно слышал. Иванову казалось, что внимательный взгляд чужих глаз в нём скоро дыру прожгут. Влад не был неприятным человеком, злым, просто странным и местами весьма дружелюбным, просто слишком.. навязчивым, в каком-то смысле. Тот напрямую никак не ограничивал и не навязывался, может, совсем немного, незаметно, но глаза вечно метались из стороны в сторону, наблюдая за каждым человеком из их компании. Но Володя не мог того как-то обсуждать, скорее, на него так подействовал болезненный случай с братом, а Александр упоминал, что такое поведение для темноволосого нормально, и оставалось лишь свыкнуться с мыслью, что теперь за его действиями могут наблюдать, будто бы боясь, что русый также исчезнет. Вчера был, раз, утром уже и нет.       Закинув последнюю ложку в рот, Саша вскочил, а Володя за ним. Шли те в молчание, но всего пару минут быстрым шагом, ведь за углом очередного здания красовался всё тот же Даня, с которым Вова уже успел поговорить до обеда.       — Ради чего мы собрались хотя бы? — интерес рос всё больше, а оба пионера всё оборачивались по сторонам. Картавый ещё раз повернулся назад, наклоняясь к самому уху Иванова: «Курил папиросы?» — Чего-о?.. Ну, бывало...       — У Дани всякого добра легко найти можно!       Вова недоумевающе покосился на рыжего парня, что продолжал тихо стоять, оперевшись на старое здание, просто смотря себе под ноги, не решаясь продолжить разговор.       «Откуда?» - тихий лепет, и Вова совсем не понимал, ради чего его тут держат сейчас. Самое очевидное - покурить, или похвастаться, кто же знает этот отряд. На вопрос Володи Мадаминов только покачал головой, не понимая, какое значение это имеет сейчас, ведь они могут пойти в лес поглубже, да посидеть спокойно, вспомнить свой беспризорный образ жизни, хоть и так грубо нарушив правила лагеря, общества, но побыть с такими же как ты, снова почувствовать себя таким гнилым и вовсе не хорошим пионером, пока на плечах всё также была накинута красная потрёпанная ткань пионерского галстука. Вова вздрогнул, ощущая неприятные мурашки от собственных же мыслей и странных ощущений того, что он может быть кем-то другим, не таким, как хотят и заложено уже приличное количество времени. Это странно приятно физически ощущалось, мысль, что даже в таком хорошем лагере, где в основном лишь хорошо учащиеся или отправленные по связям всё равно нашлись такие же, как и Володя. И эти мысли даже одновременно пугали.       — Только у меня нет ни черта с собой, придётся до деревни идти.       — Деревни? Так вот откуда ты всё тащишь! — чуть ли не прокричал Саня, из-за чего получил громкое Данино «Т-с-с!», с пальцем, приложенным к губам.       Громко выдохнув, Даня прикинул, насколько же тяжело выйдет остаток этого дня: идти далеко, нужно чтобы ещё и не узнал о их пропаже кто, чтобы два придурка никому не разболтали и сами не таскались туда после. Он даже мог представить, как Саша будет ныть, что идти слишком долго, отдохнуть уже хочется, а они всё идут и идут.       И он был прав! Спустя почти полчаса ходьбы, хоть и довольно нерасторопным шагом, Мадаминов потихоньку начал не довольствовать по поводу их длинной дороги, но рыжий только ускорил шаг, оставляя Вову на растерзание чужого нытья.       Ветка с неприятным треском ударило по лбу, когда Володя отодвигал назойливые ветки, что последние пять минут попадались слишком часто. Лес в этой местности рос как душе угодно, протоптанных тропинок здесь не было, только слегка притоптанная тропа, и судя по всему, здесь и правда ходил лишь изредка Даня. Больше не души.       Отодвинув, наверное, ветку двадцатую, Володя наконец увидел небольшую деревню: кучу маленьких ухоженных домиков и не очень, совсем заброшенных, куча бабушек и детей, что бегали с собаками и таскали всякие корзины с грибами и ягодами, чуть ли не сбивали Володю, засматриваясь на кого-то новенького в их небольшом месте жительства.       — А ты.. ты живёшь здесь? — Вова ожидал согласия или вовсе игнорирования такого глупого вопроса, но Кашин отрицательно покачал головой, заворачивая влево, к более потрёпанным домам.       — Не совсем. У меня тут дальние родственники. Они, такие.. немного ума лишённые местами от старости, но хорошие, скажите что мои друзья, вас уже полюбят. — хмыкнул тот, отодвигая ржавую калитку, пропуская гостей вперёд — Хотя, они сейчас спят скорее всего.       — Дневной сон? Я бы тоже не отказался. — Саша оглядывался по сторонам, не находя чего-то особо интересное: самый обычный участок, немного запущенный и ржавый местами, старая покошенная лавочка и столик рядом, с доверху забитой стеклянной банкой окурков.       Не став оставлять гостей на пороге, Даня пустил тех внутрь, и Вова даже слегка поморщился от запущенности домика, в котором местами не было дверей, лишь какие-то занавески, слабый запах алкоголя и затхлости, немытая посуда и деревянная потрёпанная жизнью мебель. Будто бы дом с картинок исторических книжек, когда существовала ещё Российская Империя, правда намного запущенней. Хотелось даже взять тряпку и протереть толстый слой пыли, что забивался в нос, но Кашин будто бы ничего этого не замечал, продолжая вести пионеров за собой, в какое-то небольшое помещение, похожее на каморку.       — Держи хорошо, ладно? — старая лестница была поставлена к высоченному шкафу, мимо пробежала пара огромных пауков, мурашки пробежали по коже, но в лестницу Володя вцепился мёртвой хваткой, пока Саша всё же вышел на улицу подышать свежим воздухом.       Взбираясь всё выше, рыжий начал шариться на самой верхушке шкафа, доставая небольшой свёрток - самая обыкновенная тряпка белого цвета с узорами из цветов и полосок синего цвета, а в ней разодранная коробка из-под папирос, а внутри и они сами. Спрыгнув с грохотом с двух последних ступенек, Кашин помахал пачкой перед Ивановым, быстро уходя из кладовки, махая рукой, как бы зовя за собой. Быстро сунув тряпку с пачкой папирос в карман шорт, парень резко остановился, расплываясь в широкой улыбке.       — Даня! Ну напугал своим грохотом, думали, упало чего, аж сквозь сон слышно.       — Прости, я забылся... — из-за спины высунулась русая макушка в очках, и женщина преклонного возраста тихо ойкнула, начиная рассматривать незваного гостя — А, это... Знакомься, ба, это Вова. Мой друг с лагеря.       — Сразу бы сказал, что с друзьями пришёл. Я-то только к вечеру собиралась пироги печь, а тут...       — Нам уже торопиться надо, так что ничего страшного. — мягкая улыбка всё не спадала с лица, в искренность которой легко верилось, и это стало даже чем-то неожиданным для Владимира, хоть Даню он знает всего ничего.       — Заскочишь к нам хотя бы перед сном?       — Конечно. — бабушка, которая хоть и была каким-то дальним родственником, но для простоты подросток называл её просто «ба», крепко обняла внука, по привычке чмокая в щёку и прощаясь с Володей, которого уже за руку тащили на выход.       «Пошли давай быстрей!» - отчего Саша дёрнулся, не ожидая грубого голоса, что всего за секунду поменялся, но за Даней всё же последовал, как и Вова, которого уже ни за что не держали. Направлялись те не в сторону леса, а самую гущу других домов, уже совсем разрушенных и заросших.       — Ты убить нас собрался? — вопрос так и вертелся на языке, больше, как какая-то шутка, и как хорошо, что Мадаминов озвучивает все странные мысли Владимира сам.       — Я бы не против. — сам Кашин порядком устал от столь разговорчивой компании, но стойко держался, пытаясь вынести хоть какие-то плюсы. Их не было. Тогда отсутствие минусов. Их было уже намного больше... — Здесь куча заброшенных домов, там отсидимся и пойдём обратно. К ужину дойдём как раз.       Завернув, Даня проскользнул в какую-то огромную дыру в заборе, оказываясь на ничейном участке. Кажется, кто-то лет так пять назад здесь умер, а с домом ничего так и не сделали.       Такое объяснение более чем устраивало обоих пионеров, и забравшись на старый деревянный стол, те свесили ноги, принимая по папиросе из чужих рук. Красивая металлическая зажигалка блеснула в руках рыжего парня, быстро поджигая все три папиросы, затягиваясь.       Едкий дым стал столь непривычным, что русый чуть не поперхнулся, задерживая дым немного подольше, вскоре полностью выдыхая, постепенно привыкая к чему-то забытому. Хоть и перерывы между сменами были, но всего в жалкую неделю, за которую первые пару дней Володя лежал и отдыхал, а остальные был загружен опекунами побольше, что увидеться раз за эту неделю с друзьями - неведомое счастье.       Все замолчали, размышляя о чём-то своём. Оно и только к лучшему, парень и сам устал за этот день, что постепенно клонился к закату. Папироса стремительно заканчивалась, всё больше подбираясь к пальцам, и Володя успел лишь два раза глубоко затянуться, поглощая часть дыма глубоко в лёгкие, а оставшийся выдыхая через нос.       Окурок был кинут на густую траву, и тот быстро притоптали ногой, прокашлявшись.       — Идём? — совсем шёпотом, и оба парня кивнули головой, также молча направляясь обратно в лагерь.