Ich Will Eure Hände Sehen

Густые клубы дыма тяжело висели в воздухе душного офиса. Пульсирующие вибрации басов из соседнего помещения, в котором находился основной зал стриптиз клуба, чувствовались всем телом. В углу комнаты одиноко стоял включенный телевизор, мерцающий картинками очередной передачи, звук из которого всецело перебивался грубой руганью двух мужчин. Тилль, комфортно расположившийся на кожаном диване, закинув руку на спинку, наблюдал за перепалкой, держа тлеющую сигарету между пальцев. Кристоф, оперевшись локтями на бёдра, смирно сидел на другом конце дивана. Как и его босс, смотрел с совершенно каменным выражением на молодом лице, как остальные четверо членов банды играли в покер. Будучи дилером и пассивным игроком, соответственно, Флаке и Олли просто ждали, пока спор коллег разрешиться сам по себе, как это обычно и бывало. Однако конфликт, кажется, только обострялся. Рихард стоял, нависая над игровым столом, агрессивно скалясь, сминая в кулаке свои карты. А Пауль, тем временем, продолжал сидеть, глядя в ответ суровым леденящим взглядом. – Сядь и успокойся, Р, – произнёс он необычно ровным голосом. – Я не смотрел в твои карты. – Чёрта с два ты не смотрел! – прорычал Рихард, ткнув в него пальцем. – Я видел все твои трюки! В прошлый раз тебе приспичило встать и потянуться, но все мы знаем, что ты просто смотрел в карты К! А в этот раз ты пошёл за бухлом! Я не тупой идиот! Пауль вскочил со своего места. Его лицо помрачнело. Суровое выражение сменилось жёстким и безжалостным, от одного взгляда на которое неоперившиеся копы ссались в штаны. Однако Рихард его совсем не боялся. – Я шулер по-твоему? Думаешь я буду разводить своих братьев? – ответил Пауль тихо, но в тоже время угрожающе. – Сядьте. Оба, – глядя вниз, встрял Флаке, поправляя тонкими пальцами колоду карт на игровом столе. – Как дилер, здесь я буду указывать на нечестную игру. Насколько я могу судить, Р, его глаза были везде, кроме твоих карт. – Пиздёж! – огрызнулся Рихард, скалясь, по-прежнему угрожающе глядя Паулю в лицо. – Этот сукин сын тёрся позади меня, а потом сел, как ни в чём не бывало состроив самодовольную рожу! – Ты начинаешь нести бред, – ответил Пауль и сел, поправляя расстёгнутые полы пиджака, не сводя с соперника своих тёмно-серых глаз. – Просто ты хреново играешь в покер. Тебе сложно смириться с проигрышем. – П, – строго произнёс Флаке, предупреждая, однако его слова, скорее всего, уже мало что могли бы изменить. Тилль и Кристоф молча наблюдали с дивана, когда Рихард бросился вперёд, переворачивая стол, карты и фишки с которого отправились в свободное падение. С оглушительным грохотом он сбил Пауля на пол вместе с его стулом. Такая реакция была вполне ожидаема от самого вспыльчивого и агрессивного члена группы. Громкий хруст встретившегося со щекой кулака отчётливо прозвучал в комнате. Флаке разразился криком, полным раздражения, а Оливер молча занял свободное место на диване между коллег. Ошеломлённый, Пауль смог лишь выставить руки перед собой, упираясь Рихарду в шею и грудь. Тот с лёгкость пресёк все его слабые попытки защищаться, снова и снова нанося яростные удары кулаком по его лицу. Оправившись от внезапного шока, Пауль отчаянно пытался выскользнуть из-под тела оппонента, впиваясь ногтями ему в горло и пиная ногами. Оседлав мужчину, Рихард без труда придавил его к полу, учитывая его меньшие габариты. Флаке приблизился и подхватил разбушевавшегося коллегу подмышки в попытке оттащить его подальше. Однако, получив острый удар локтем в живот, он попятился назад, решив, что не собирается рисковать своим здоровьем ради Пауля. Быстро разобравшись с внезапной помехой, Рихард продолжил колотить ослабевшего коллегу. Попал в скулу, нос и по губам, каждый раз с характерным звуком встречаясь побелевшими от напряжения костяшками с ошрамлённым лицом мужчины, пока кровь не брызнула на пол. Обжигающая ярость полностью затмила разум Круспе, а лицо скривилось от свирепого оскала. К этому моменту Пауль полностью обмяк под шквалом ударов, его руки слабо упирались в грудь оппонента. Кристоф приподнял бровь, переведя взгляд на Тилля. Поджав губы, тот бросил холодный взгляд в ответ, затем кивнул и твёрдо произнёс: – Пора затянуть поводок. Встав с дивана, Кристоф, поправляя свои кожанные перчатки, зашагал в сторону возившихся на полу мужчин, отстукивая каблуками по деревянному покрытию. Без предупреждения и не встречая никакого сопротивления, он со всего размаха ударил Рихарда ногой под дых, отправляя его на спину. Тот закряхтел от боли, хватаясь за место удара и взглянул вверх, встречаясь с пугающим взглядом коллеги, полного сосредоточенности и решимости, губы которого скривились в недовольной гримасе, а глаза – мутный и голубой – пылали от ярости. Рихард не успел среагировать и уклониться, когда Кристоф поднял ногу и с силой впечатал каблук ему в живот. Он дёрнулся и вскрикнул, зарычав от боли, дополняя неуместный весёлый смех, доносящийся из телевизора позади. Опустившись на колени, перед подрагивающим телом Пауля, Флаке видел, как Кристоф нанёс ещё три размашистых удара по рёбрам, молча и сосредоточенно избивая их брата. Рихард отчаянно дёргался от каждого, но при всём этом сдерживал болезненные возгласы. Тилль молча наблюдал, медленно затягиваясь сигаретой. Оливер, ни проронив ни слова, встал и подошёл к шкафчику, чтобы достать оттуда аптечку. Когда Кристоф наклонился и схватил Рихарда за полы его окровавленного теперь пиджака, он подошёл к Паулю и Флаке. Лоренц аккуратно обхватил голову пострадавшего коллеги, стабилизируя его беспорядочное дезориентированное кивание, чтобы проверить, не получил ли он сотрясение. Тот постанывал и скулил, глаза закатывались, а из-под разбитых губ виднелись окровавленные зубы. – Давай я перенесу его на диван, – тихо пробормотал Олли, не обращая внимания на звонкий грохот позади, после того, как Кристоф запустил избитое тело Круспе в перевёрнутый тем ранее стол для покера. Кивнув, Флаке тут же отошёл в сторону, освобождая пространство. С подобными манипуляциями, требующие обычно определённой физической силы, он навряд ли смог бы помочь. Поэтому перевёл взгляд на Кристофа, который, вполне угрожающе, приблизился к распластавшемуся на полу Рихарду. – Приведи его сюда, – громко произнёс Тилль, сминая сигарету в пепельнице. Кристоф кивнул и перевёл холодный взгляд на мужчину на полу, а тот с вызовом в горящих от злости глазах уставился в ответ, скривив губы. Он схватил его за грудки и потащил к дивану, ступая на разбросанные фишки и карты. Затем небрежно бросил на пол у ног босса и стал рядом в ожидании дальнейших приказов, заведя руки за спину. Тилль не спешил, только молча наблюдал. Рихард медленно встал на локти, а потом и на руки и, подняв голову, уставился на босса пристальным взглядом. Тот, молча расстегнув пуговицы пиджака одну за другой, подался вперёд. Схватил широкой рукой Круспе за подбородок, колкая щетина тут же впилась в грубую кожу пальцев. Сопротивляться было бесполезно, тем более вступать в открытую схватку с этим человеком. Тилль впился в лицо подчинённого изучающим, но в тоже время мрачным взглядом ярких зелёных глаз. Скользнул по опухшим губам, ярко-алой от встречи с кулаком щеке и разбитой брови. Он отпустил подбородок, и вместо этого прихватил мочку уха Рихарда между большим и указательным пальцами. Ощутимо потянул, отчего тот вздрогнул и скривил и без того пострадавшее лицо. Затем цокнул и тихо произнёс: – В нашей команде нет места бешеной собаке. Мы приняли тебя в братство, но до этого звания тебе ещё предстоит дорасти. Тэгтгрен бросил тебя в мои объятья, зная, что при необходимости, наказание последует незамедлительно. Будем надеятся, что это послужит тебе уроком. – Сэр, я... я переступил черту, – Рихард напряжённо прошептал, глядя широкими от страха глазами. – Мой гнев иногда опережает здравый смысл. Этого больше не произойдёт. Сэр, я... я просто... слишком завёлся. – Причины, оправдания – всё это не имеет значения после того, как человек принял решение, – ответил Тилль, издевательски имитируя тревожный тон мужчины, пристально глядя ему в глаза. В это время Флаке, склонившись к постанывающему Паулю, проверил его глаза и голову, не обнаружив серьёзных повреждений. Отмахнулся от Олли, так как тот со своей “помощью” только мешал, и, взяв дезинфицирующую салфетку из аптечки, стал вытирать кровь с лица коллеги. Проверить его как следует на наличие сотрясения он решил позже, когда Пауль хотя бы немного придёт в себя. Пока босс размышлял о дальнейшей судьбе Рихарда, Олли сходил и выключил телевизор, а затем и за водой пострадавшему соратнику. Каменное выражение лица Тилля ожесточилось. Тяжёлый, полный ярости, взгляд буквально прожигал Рихарда насквозь, отчего лицо второго покрылось холодным потом. Отпустив мочку его уха, мужчина запустил руку в угольно-чёрные волосы и крепко сжал в кулак покрытые гелем локоны. – К, покажи мне, что внутри его левой руки, будь любезен, – тихо и спокойно скомандовал он, сверкнув глазами, на что получил кивок от Кристофа. Рихард резко втянул воздух. Его гордость заставила его промолчать и проглотить мольбу, вертевшуюся на языке. Он взглянул на лидера широко раскрытыми, испуганными глазами, пока его не подхватил под подмышки и не подняли на ноги. – О, подними этот чёртов стол! – прорычал Кристоф, поразительно устрашающе для своего голоса, достаточно редко звучащего в стенах этого офиса. Олли тут же прекратил наливать воду и подошёл к перевёрнутому столу. Затем поднял его и поставил в центре комнаты, как и один из лежащих на полу стульев. Флаке, закончив приводить Пауля в порядок, отложил аптечку на кофейный столик и повернулся, готовясь наблюдать за разворачивающейся сценой в комнате. Рихард обречённо дёрнулся, однако силы в это движения он нисколько не вкладывал, потому что прекрасно понимал, что сопротивление было бесполезно, и показало бы лишь отсутствие какого-либо уважения с его стороны. Поэтому он, хоть и не особо охотно, шёл с Кристофом к столу, ощущая молчаливый взгляд Тилля спиной. Кристоф бросил его на стул, получив в ответ злобный взгляд, и достал из кармана свой складной нож. Открыл, холодно глядя на лезвие сверкнувшее в свете ламп, которое всегда тщательно точил и долго полировал. Он медленно перевернул его в руке и улыбнулся, хоть и слабо, любуясь ровной гладкой поверхностью великолепия, принадлежащего ему. Многие уже успели в полной мере прочувствовать этот клинок на своей шкуре. Бросив леденящий взгляд, мужчина протянул руку в ожидании. Стиснув челюсти, Рихард колебался, чувствуя, как бешенно колотится сердце, прежде чем осторожно поднять левую руку. Кристоф, схватив за запястье до побеления костяшек, с силой опустил руку на стол, отчего многострадальный предмет мебели пошатнулся. Круспе, морщась, зажмурился. Сидел в томительном ожидании, не открывая глаз. – Ты будешь смотреть, – наклонившись, Кристоф прошипел ему на ухо, вызывая противную волну мурашек вдоль позвоночника. Рихард распахнул глаза и уставился на свою руку, которая теперь дрожала от страха. Это злило. Он тяжело задышал и быстро заморгал, когда блестящее острие коснулось кожи, следом постепенно и аккуратно погружаясь, рассекая ткани. Поначалу боль ощущалась слабо. Страх пугал сильнее. Однако Кристоф был слишком хорош в этом деле. Он в точности знал, как действительно причинять боль. Как заставить человека страдать и испытывать невероятные мучения. ********* Через пять минут Рихард неподвижно лежал на полу. От крика у Олли звенело в ушах, а Пауль, выдернутый из кратковременного беспамятства, сидел с бледным лицом и широко раскрытыми глазами. Флаке снова потянулся за аптечкой, в том время как Кристоф невозмутимо вытирал лезвие о белую рубашку искалеченного коллеги. Тилль, затушив очередную сигарету в переполненной пепельнице, встал с дивана. Затем не спеша застегнул пуговицы пиджака и, взяв трость, подошёл ближе, постукивая ей с каждым шагом. – Примирись с ним. Мне плевать, каким образом. Вражда в наших рядах недопустима, – тихо произнёс он, глядя, как Флаке осматривает пострадавшую конечность подчинённого. И зашагал к выходу, раздосадованный глупым зрелищем, которое устроил Рихард. Кристоф кивнул, складывая нож и отправился следом, громко и властно ступая по деревянному полу, словно тень, за своим лидером. Как только дверь захлопнулась, Олли молча поднялся с дивана, чувствуя облегчение, после того, как двое самых жестоких членов их группы покинули помещение. Он осторожно приблизился к Флаке и пострадавшему брату, который всё также неподвижно лежал на боку, не издавая ни звука. Вокруг искалеченной руки образовалась небольшая лужа крови. – Он уничтожил его руку, – без капли сочувствия заявил Лоренц, вглядываясь в зияющую рану на тыльной стороне ладони. – К и не надеялся сохранить её функцию. Олли ничего не ответил, сжав челюсти. Протяжное гневное рычание с дивана привлекло внимание обоих. Морща опухшее от побоев лицо, Пауль отчаянно сжимал в кулаках волосы, уткнувшись локтями в бёдра. – Блять! – закричал он, дёргая себя за волосы с каждым ругательством. – Твою блядскую мать! Ёбаный идиот! Пауль вскочил с дивана и, схватив кофейный столик, с яростным воплем бросил его в стену. Ножки столика с хрустом сломались и упали на пол, придавленные столешницей. Затем он, чуть ли не снося дверь с петель, вылетел из офиса. Олли и Флаке озадаченно переглянулись. Рихард тихо застонал на полу.