Ich Will Eure Hände Sehen

– Ты чёртов идиот. – Ага. – О чём ты, мать твою, думал, устраиваю сцену перед Т? – Я не думал. – Вот именно! Не думал! Рихард перевёл безразличный взгляд со своей перебинтованной руки на Пауля. Тот был явно расстроен, и это отчётливо читалось на его лице, покалеченном давно затянувшимися шрамами и недавно появившимися ссадинами. Брови были нахмурены, губы – вытянуты в линию, а тёмные серые глаза – полны беспокойства и в равной степени злости. Пауль расслабил руки, которые неосознанно сжал в кулаки, и запустил одну в короткие волосы, тяжело вздыхая. – Почему это тебя вообще не беспокоит? – спросил он, махнув другой. Рихард пожал плечами в ответ. Откинувшись на спинку кожаного дивана, он поднял забинтованную руку и повернул тыльной стороной, с интересом разглядывая. Затем попытался согнуть пальцы, но смог лишь едва ими шевельнуть. Снова пожал плечами. – Пауль, это произошло бы в любом случае, – мужчина тихо проговорил, переведя взгляд на обеспокоенное лицо коллеги. – Не важно, моя рука, лицо или глаз. Сегодня или завтра. Т только и ждал возможности поставить меня на место. Ф и О достаточно умны, чтобы не нарываться. И не такие безбашенные придурки, как мы. Лицо Пауля исказила короткая злорадная ухмылка. Он расслабленно вжался в мягкую спинку кресла, слабо морщась, когда в разбитой от встречи с кулаком Рихарда губе неприятно потянуло. – И этим случаем оказалась обычная партия в покер. Ты всегда взрываешься, когда проигрываешь. Или когда просто не прав. Паулю всегда удавалось выдавить из себя улыбку, какой бы мрачной не была тема разговора или ситуация. Рихард отвернулся и уставился на свои начищенные туфли, заметив, как взгляд коллеги смягчился. – Похоже, гордыня – мой грех, – отметил он, поглаживая бедро поверх чёрной ткани своих брюк. Учитывая, что они оба сейчас были у него дома, мужчина подумывал о том, чтобы пойти и снять, наконец, этот чёртов костюм. Переодеться во что-нибудь домашнее и удобное. Однако Пауль снова заговорил, переключая его внимания на себя. – А какой тогда мой? – спросил он, выразительно улыбаясь. Рихард посмотрел на собеседника, вскинув бровь, задумчиво разглядывая его лицо. – Зависть. Пауль засмеялся, впрочем как часто он и делал, отчего в уголках его глаз появились морщинки. – Да? Почему? – спросил он, хихикая. – Завидуешь успехам других, – начал Рихард с самодовольной ухмылкой на лице, теребя пальцами свой галстук. – Ты хочешь подняться по карьерной лестнице, но у тебя не получается из-за отсутствия стремления или нужных навыков. У Ф и К больше самоконтроля, чем у тебя, и они, обычно, вносят больший вклад в дело. О не превзошёл тебя, только потому что его грех – лень. Ему вообще на многое плевать. Пауль лыбился, пожимая плечами, а затем закинул руки за голову. – А тебе зависть не подходит? – Я здесь всего четыре месяца, – объяснил Круспе. – Ещё куча времени наверстать упущенное. Ты говорил, что с ними уже... три года? Пауль ничего не ответил, только пожал плечами. Ехидная ухмылка сменилась мягкой улыбкой. – Хорошо. Если я – зависть, то что на счёт остальных? Только не говори, что Ф – похоть. Рихард издал короткий смешок, отрицательно качая головой, и улыбнулся, что случалось с ним крайне редко. – Нет, чёрт возьми. Он... чревоугодие. Потому что... не знаю. Он просто самовлюблённый козёл. Пауль засмеялся ещё громче, хлопнув в ладоши. – Забавно, учитывая, что он в любой момент может улететь просто от сильного порыва ветра. Рихард фыркнул. Затем, под внимательным взглядом коллеги, встал с дивана, скрипя кожаной обивкой, и подошёл к шкафчику, где хранил алкоголь. – К был бы гневом? – Да, – ответил он, открывая дверцу, и достал с полки наполовину пустую бутылку водки. Пересёк гостиную и, зайдя в кухню, взял стакан. – Думаю, с ним и так всё понятно, – проговорил мужчина громче и спросил. – Ты будешь? Пауль, поднявшись с кресла, направился в кухню, потирая заднюю часть шеи. Рихард, приподняв бровь, всё ещё ожидал ответа. Скользнул взглядом по мужчине и, получив утвердительный кивок, взял ещё один стакан и плеснул водки до половины. – У меня есть кола и, хм... и всё. – Тогда возьму колу, – пробубнил Пауль, после чего хозяин дома махнул забинтованной рукой в сторону холодильника, наливая водки и себе. Улыбнувшись, Ландерс открыл дверцу и выудил из ящика банку холодного напитка. Покатал её в руках, довольно ухмыляясь, глядя на то, как Круспе, прижимая пострадавшей рукой бутылку к груди, закручивает на ней крышку. Затем потянул за язычок банки и, слушая приятное шипение, наполнил свой стакан до верху. Рихард не сводил напряжённого взгляда с собеседника, молча наблюдая за его движениями, что, конечно же, не осталось незамеченным. – Что? – уточнил Пауль, моргая в недоумении, и отпил немного, слегка морщась. Напитку, конечно, не доставало баланса вкусов, но он всё равно сделал ещё один глоток. – Почему ты пришёл? Я отмудохал тебе неделю назад. До сотрясения, – начал Рихард прямо, глядя на побитое лицо коллеги, на котором читалось едва уловимое удивление. – Или ты просто легко прощаешь людей, которые тебя избивают? Эта лёгкая, едва уловимая улыбочка, иногда до боли в зубах бесячая, вновь появилась на лице Пауля. Он уставился в свой тёмный напиток, обдумывая ответ. Рихарду же, наоборот, не терпелось напиться, чтобы притупить боль и негодование. Поэтому он залпом отправил большую часть содержимого стакана в рот. – Ну, я это заслужил. Я намеренно наговорил всякого, зная, что это тебя выбесит, – улыбаясь, заговорил Пауль странно поглядывая мягким, тёплым взглядом. Рихард знал этот взгляд и не доверял подобным манипуляциям. Всякий раз, скрывая свои истинные чувства и мотивы, Ландерс натягивал именно эту маску на своё круглое, обрамлённое шрамами лицо. – Теперь ты мой брат. В нашей семейке случаются ссоры, а терпение имеет свойство заканчиваться, – продолжил Пауль, снисходительно пожимая плечами. – Я к тому что... Я тебе всё ещё не доверяю, но для того, чтобы тебя простить, этого не требуется. Чёрт, да мне в любом случае пришлось бы это сделать, потому что Тилль так сказал. Но простил я тебя не только из-за этого. Он замолчал, понимая, что его начинает немного заносить. Щурясь, Рихард продолжал разглядывать слишком довольное, по его мнению, лицо собеседника. Он молча отпил ещё водки и поставил стакан на тумбу, стукнув стеклом о столешницу. Затем кивнул и, к удивлению Пауля, спросил: – О сказал мне, что ты был в ярости после того, как К и Т ушли. Объяснишь, почему? Или это просто злость, которую ты не успел выместить на мне? Ландерс перевёл взгляд на кухонный стол, вздыхая. Хмурясь, он водил большим пальцем по кромке стакана, пока Рихард внимательно за ним наблюдал, ухмыляясь одним лишь кончиком губ. – Да, это правда, – пробормотал мужчина, морщась. Затем взглянул Круспе в глаза и ответил прямо: – Я был зол, потому что всё это произошло с тобой. Потому что ты, идиот такой, позволил этому произойти. – Почему? – тот снова задал вопрос. Пауль провёл языком по пересохшим губам и выдохнул. Стоял и колебался, раздумывая над ответом. – Потому что мне не безразлично твоё будущее в нашей команде. Если потеряешь руку, то у тебя возникнут проблемы. Тебе будет гораздо сложнее доказывать свою значимость. А если тебя выкинут из банды... В общем ты знаешь, на что подписался. – Я тебе не безразличен, но тем не менее ты мне не доверяешь, – уточнил Рихард, слабо ухмыляясь. Пауль наклонил голову, отчего его серёжка слабо качнулась, и с лёгким раздражением в глазах зыркнул на коллегу. – Это разные вещи. – Хорошо, Пауль. И что же мне нужно сделать, чтобы завоевать твоё доверие? Ухмылка исчезла с лица Круспе, когда он заметил лёгкий румянец, появившийся на щеках коллеги. Тот отвёл взгляд и уставился сначала на стакан на тумбе, на свои ноги, а затем, весьма неохотно, взглянул в глаза хозяина дома. Рихард окинул взглядом покрасневшее, но всё ещё серьёзное лицо. В глазах мужчины открыто читалось любопытство вперемешку с малой долей дискомфорта, и проглядывалось что-то ещё, скрытое за чем-то ярким и обнадёживающим. – Я уверен, ты что-нибудь придумаешь, Рихард, – ответил Пауль неожиданно тихо. Рихард, немного удивлённый ответом, аккуратно обхватил пальцами подбородок Ландерса, приложив большой палец к ямке под нижней губой. Тот напрягся, глядя снизу вверх, в то время как брюнет широко улыбнулся, оголяя кончики зубов. – Мне жаль, что так вышло. Я не должен был затевать драку. Я постараюсь получше контролировать свой гнев в будущем. Ухмылка на лице Круспе вызывала сомнения касаемо правдивости его слов. Однако тот факт, что он всё же извинился, вызвал на озабоченном лице Ландерса мягкую улыбку. – И всё же мне кажется, что твоя левая рука поспособствует этому гораздо сильнее, чем твои обещания. Теперь ухмылка исчезла с лица хозяина квартиры. Сведя брови, он отпустил подбородок Пауля и подхватил свой стакан с водкой, отправляя остатки в рот. Затем, поглядывая на победную усмешку на его лице, совершенно спокойно произнёс: – Замолчи и допивай свой коктейль. Не переводи продукт. Пауль слабо закивал, издав дерзкий смешок, и поднёс свой стакан к губам, следуя примеру коллеги. ********* В тире Рихард стал использовать пострадавшую руку, чтобы стабилизировать кисть правой, в которой обычно держал пистолет. Получилось далеко не сразу, и пришлось приложить немало усилий, чтобы привыкнуть к вынужденным изменениям. Однако со временем стрелять он стал точнее, сумев побороть излишнюю тряску и неустойчивость здоровой руки. Кроме того, пришлось научится перезаряжаться без помощи почти неподвижной левой. И виной тому было неумолимое стремление оставаться на равных среди остальных членов банды, невзирая на озлобленность в сторону Кристофа и злость на самого себя. В тоже время Пауль, похоже, был единственным участником команды, который оказался на стороне Рихарда. Но этого, пожалуй, стоило ожидать. Флаке было плевать на всех кроме Тилля, как и Кристофу, который, к тому же и особой любовью к остальным своим коллегам не отличался. А Олли всю жизнь был одиночкой. Сам же Тилль всегда был за всех, по крайней мере так он сам всегда утверждал. И только спустя три месяца после инцидента, оставшись на ночь в офисе, Круспе понял, что это действительно так. Во тьме почти пустого офиса, гудел телевизор, мелькая кадрами “Бешеных псов”. Расстегнув пиджак и распустив галстук, Рихард сидел в одиночестве, развалившись на просторном диване. Закинув левую руку на спинку, держал в правой телефон, лениво печатая сообщение в ответ Паулю. Слишком увлечённый этим занятием и голосами на экране, он не заметил, как в комнату зашёл Тилль, постукивая своей тростью по полу. Только когда массивная фигура с его грёбаным ирокезом попала в границы перефирийного зрения, Рихард, чуть не обделавшись, обнаружил присутствие босса рядом с собой. Вздрогнув от испуга, он уставился на него широко раскрытыми глазами и пробормотал, заикаясь: – Т-т! Эй! – Не возражаешь, если я присяду? – спросил Тилль, глядя на Круспе нечитаемым взглядом. Рихард замер в изумлении. С чего вдруг босс спрашивает разрешение? – Без проблем. Тут полно места, – он убрал руку со спинки и махнул, указывая на свободное пространство рядом. – Ты сегодня без П, – прокомментировал Тилль, медленно опускаясь на мягкое сиденье недалеко от Рихарда. Он приставил трость к ноге и перевёл взгляд на младшего коллегу. Тот сухо отсмеялся и отложил телефон на подлокотник, посмотрев в ответ. – Ага. Он нашёл себе компанию поинтереснее. – П искал себе друга, – заявил Тилль, расстегнув пуговицу пиджака, и откинулся на спинку. Затем перевёл взгляд на экран телевизора, хоть и на фильм ему было совершенно плевать. – А вы с ним не друзья? – уточнил Рихард, поджав губы. – Может быть, – ответил лидер группы, скосив в его сторону слегка оживший взгляд. – По крайней мере, мы считаем друг друга товарищами. Верны друг другу и готовы пожертвовать собой ради другого. Но дружба... Это другое. Я сомневаюсь, что П доверяет кому-либо из нас. Он редко доверяет даже себе. Он сделал паузу, но потом поднял указательный палец и добавил: – Немного перефразирую: он не доверяет никому из нас, кроме тебя. Рихард уставился в статный профиль мужчины, изучая, а потом перевёл взгляд в мелькающий в полутьме комнаты телевизор. Он всё меньше понимал происходящее на экране, в то время как мысли его всё дальше уносили к воспоминанию о ночи несколько месяцев назад, которую он провёл с Паулем. Возможно тот случай и послужил фундаментом для формирования их доверительных отношений, чтобы Круспе об этом не думал. И всё же... Почему Пауль настолько недоверчив к людям? Хотя, учитывая сферу их деятельности, задавать подобные вопросы было бы глупо. Рихард мысленно себе ухмыльнулся. – К слову о тебе, – начал Тилль, выдёргивая подчинённого из собственных мыслей. – Что именно мы смотрим? Вздохнув, Рихард встал с дивана и, вернув телефон в карман, подошёл к телевизору, чтобы его выключить. Экран щёлкнул и погас. Повернувшись, он сунул руки в карманы брюк и слабо улыбнулся. Тилль приподнял бровь, на что Круспе пожал только плечами. – Ничего. Т, выпьешь со мной? Мне кажется, ты любитель виски. ********* На ужине, устроенном Тэгтгреном, собралось много людей. В большинстве своём мужчин в деловых костюмах. Дам в роскошных нарядах здесь присутствовало тоже не мало. Они смеялись и, кокетничая, улыбались. Флиртовали и всячески выставляли себя на показ, совсем не стесняясь подавать своё элегантное тело в качестве собственности этим самым мужчинам – их надежде на состоятельное и безмятежное будущее. Столы в центре просторного банкетного зала ломились от дорогих напитков и разнообразных блюд, вокруг которых вальяжно прохаживались приглашённые гости, то и дело вступая друг с другом в абсолютно пустые неискренние разговоры. Тилль постоянно находился в центре внимания. Вокруг то и дело крутились девушки, рассматривающие его в качестве подходящего кандидата на роль привлекательного и уверенного в себе мужчины. Пауль, гуляя взглядом по толпе гостей, замечал знакомые лица, озарённые фальшивой радостью. Вся эта атмосфера лжи и притворной напыщенности его безмерно утомляла. Кристоф следовал за боссом по пятам, совершенно безразличный к происходящему вокруг, а вот Олли нигде не было видно. Скорее всего он тусовался с детьми этих богачей в зале, уделяя внимание, которого им так не хватало от равнодушных родителей. Хотя на самом деле он просто хотел держаться подальше от этого официального дерьма, поэтому использовал отпрысков всего лишь как повод для отсутствия. Так что Пауль остался наедине с Флаке. Тот стоял рядом и набивал рот оливками, чтобы к нему не приставали с тупыми разговорами, что со стороны выглядело даже комично, учитывая их разницу в росте. Чувствуя себя зажатым в угол, Пауль с раздражением оттолкнул стол, привлекая внимание Флаке. Нырнул в толпу, пробираясь сквозь смеющихся и постоянно жующих людей, в отчаянной нужде как можно скорее выйти на свежий воздух и привести мозги в порядок. Он надеялся, что эта замечательная идея не пришла ещё кому-нибудь в голову, и что балкон окажется пуст. Пустая болтовня, в конце концов, была последним, чем он хотел бы сейчас заниматься. В конце концов Пауль вышел к стеклянной двери, ведущей на просторный балкон, и, потянув за ручку, покинул душный, наполненный сплошными лицемерами зал. Хмурясь, смахнул выступившие капли пота со лба и вздохнул с облегчением, окунувшись в холодный воздух ночи. Затем снова вздохнул, обнаружив, что балкон, всё же, оказался занят. Впрочем какой придурок стал бы укладывать волосы именно так, кроме Рихарда? Запустив руку в волосы, Ландерс смотрел мужчине в спину, пока тот лениво не повернул голову, взглянув на него, приподнимая бровь. Рихард хмыкнул с сигаретой в зубах, узнав в неожиданном госте своего коллегу. – Эй, говнюк. Ты должен страдать вместе с нами, – заявил Пауль и подошёл ближе к перилам, остановившись рядом с брюнетом. От него противно несло сигаретами. Рихард глухо заворчал и, обхватив сигарету двумя пальцами, убрал руку от лица, засмотревшись на извилистую полоску дыма. А Пауль уставился на него, разглядывая лицо, гладко выбритое, вероятнее всего, по случаю званого ужина. – Поэтому ты сюда пришёл? – сухо отметил Рихард и затянулся сигаретой, переведя взгляд в тёмное ночное небо. Однако тот факт, что в ответ он не услышал привычного смешка, заставил его обратить удивлённый взгляд обратно в сторону коллеги. Тот глядел в небо с твёрдым и в тоже время задумчивым выражением лица. Рихард приподнял бровь. – Что-то случилось? – спросил он, легко толкнув мужчину в плечо. Пауль, тихо и недовольно буркнув, уставился Круспе в глаза и улыбнулся, правда как-то натянуто. – Просто устал. А на душе дерьмо. – Какого рода дерьмо? Рихард скользнул по лицу коллеги изучающим взглядом. Тот, морщась, опёрся на перила и, подавшись немного вперёд, посмотрел вниз. – Дерьмо, с которым я сейчас разбираться не хочу. – Дерьмо из разряда “как я себя ненавижу” или “какого хера я тут делаю”? – Эм, скорее второе. – Мгм. – А что, я похож на человека, который занимается первым? Когда Пауль снова перевёл на Рихарда взгляд, тот криво ухмыльнулся, вглядываясь в обеспокоенные тёмно-серые глаза. Круспе выпустил струю дыма, отвернув голову, и обхватил догорающую сигарету пальцами. Затем взглянул на свою обезображенную огромным шрамом руку. Пауль последовал за ним и удивился, не обнаружив на ней перчатки. И буквально охренел, когда Рихард затушил сигарету с мерзким шипением, воткнув её точно в середину шрама. – Э-эй! – прорычал Ландерс и схватил его за руку, выбивая и неё сигарету, которая, пролетев этаж, приземлилась прямиком в бассейн Тэгтгрена. Рихард фыркнул. – Успокойся. – Какого хера ты делаешь?! – огрызнулся Пауль, прожигая мужчину гневным и при этом ошарашенным взглядом. – Глупее этого я ещё ничего не видел, Рихард. Господи Иисусе, не драматизируй. Рихард громко засмеялся, ещё сильнее удивляя коллегу. Тот смотрел на него, как на сумасшедшего, хмурясь, скривив губы в растерянности. А он, в свою очередь, глядел в ответ, широко ухмыляясь, обнажая кончики зубов. – Расслабься, Пауль. Я уже так делал. Это просто напоминание, – Круспе потёр кожу вокруг ожога большим пальцем. – Напоминание о чём? Что ты собираешься грохнуть К или что? Ты живёшь в реальном мире, а не в сраном фильме, Рихард, – заявил Пауль, махая руками. Рихард стоял и продолжал лыбиться. Достаточно долго, чтобы у Ландерса возник молчаливый вопрос, который он выразил своим озабоченным взглядом. Затем мужчина, фыркнув, закинул руку Паулю на плечи и притянул к себе вплотную. Тот заворчал и коснулся ладонями его спины и живота, на что получил, весьма неожиданно для себя, поцелуй в лоб. – Напоминание о том, что я стану лучше, чем К. И лучше самого себя. Я не думаю, что убийство К мне что-нибудь даст. Честно говоря, и рука моя меня тоже мало волнует. Меня больше беспокоит тот факт, что я вышел из себя. А потом столкнулся с последствиями своих действий. Паулю, всё ещё приходящему в себя после внезапного поцелуя (да, вероятнее всего это произошло просто потому, что Рихард налакался шампанского), потребовалось время, чтобы переварить услышанное. – Ага, только ты всё равно драматизируешь, – фыркнув, произнёс он, прислонившись щекой к груди коллеги. Затем захихикал, когда тот с наглой ухмылкой на лице его отпихнул, споткнувшись следом на ровном месте. Пауль подмигнул и снова подошёл ближе. Рихард выудил из кармана пачку сигарет и заглянул внутрь только для того, чтобы обнаружить там отсутствие любимого катализатора рака. Он заворчал от досады и сунул пустую пачку обратно в брюки. – В любом случае боль – отличный мотиватор. – Точно, – согласился Ландерс, улыбаясь, и похлопал Круспе по спине. – Давай свалим отсюда? Нечего нам здесь делать. ********* Пауль, прекрасно зная, где находилась квартира Рихарда, без проблем довёз его до нужного адреса, пока тот нетерпеливо листал треки в магнитоле. Так и не выбрав ничего путного, Круспе с удивлением обнаружил себя на парковке у знакомого многоквартирного комплекса на пассажирском сиденье собственного Ауди. В квартире Пауль щёлкнул выключателем и включил свет, однако хозяин дома тут же подбежал ближе и щёлкнул выключателем снова. – Зачем? – Ландерс засмеялся. – Не включай. – Окей, но ты ведёшь себя очень странно. – Ага. Спотыкаясь по дороге, Круспе добрался до гостиной и, открыв шкаф, стал бросать подушки на диван, по большей части промахиваясь. Пауль фыркнул и двинулся за ним, размышляя, почему никто из них так и не использовал телефон в качестве источника света. И стал поднимать подушки с пола. – Оставь их на полу, – произнёс Рихард и посветил экраном мобильника мужчине в лицо, отчего тот тут же прищурился и кивнул. Они сбросили все подушки на пол у дивана. Рихард принёс несколько пледов и, пока Пауль их расстилал, изредка хихикая, включил кино. Затем он сел на пол и принялся устраиваться под одеялом среди кучи подушек. Ландерс, не зная, что делать дальше, просто стоял и широко улыбался. Теперь, когда экран телевизора хоть как-то, но комнату освещал, он мог видеть лицо коллеги и полнейший хаос на его голове. – Чего ты стоишь? – заговорил тот, медленно моргая. Пауль колебался буквально мгновение и потом всё же сел. Рихард подвинулся, освобождая больше места и, пока тот думал, залезать ли под одеяло, решил всё за него. – Залезай под одеяло, кретин, – нетерпеливо заговорил он и подтолкнул мужчину в бедро. – Ты вечно жалуешься, что тебе здесь холодно. Если я ещё раз про это услышу... клянусь богом, я тебе жопу надеру. Пауль захохотал и кивнул, широко ухмыляясь, позволяя Круспе накрыть себя пледом. Буквально мгновение спустя он замер, внезапно осознав, что лежит под одним одеялом рядом с мужчиной, касаясь его ног своими. Рихард лежал на боку, уставившись в экран телевизора, и, запустив руку в растрёпанные волосы, почёсывал макушку. Пауль напрягся, словно что-то не давало ему покоя. В животе, где-то под рёбрами, всё буквально закипело. Он поморщился, понимая, что это предвкушение. Переведя взгляд на экран, Ландерс раздосадованно простонал и потёр лицо руками, увидев кадры из “Прирождённых убийц”. – Рихард, ты только Тарантино смотришь? – недовольно заворчал он. – Ага. – Пока. Пауль встал, скидывая одеяло, ожидая какую-нибудь несерьёзную потасовку, или хотя бы словестный протест. Но в итоге Рихард лишь аккуратно обхватил его запястье, тихо приговаривая: – Нет... Подожди... Отпустил его и положил руку поверх пледа, где до этого лежал Ландерс, и снова сосредоточился на фильме. Тот сдержал смех, раздумывая, лечь ли ему рядом или нагло сменить кино, чтобы позлить хозяина квартиры. – Включи что-нибудь другое, если хочешь. Мне всё равно. Но ты либо ляг здесь со мной, либо уходи. Ты вытащил меня с той вечеринки, так что я теперь решаю, что мы будем делать. – И лежать вместе на полу – это всё, чем ты хочешь сейчас заниматься? – весело улыбаясь, уточнил Пауль, скрестив руки на груди. Рихард взглянул на коллегу стеклянными глазами и ответил: – Да. Тот кивнул в ответ. Рихарду, похоже, опять было одиноко. А ещё он был слишком плох, когда дело заходило об озвучивании, а тем более принятии своих собственных проблем и желаний. И без агрессии. Пауль не стал переключать фильм. В конце концов его это волновало не более, чем никак. Он снова залез под одеяло, устраиваясь рядом с хозяином квартиры на подушках. Однако, как только улёгся, Рихард приподнялся на локте и, прихватив его подбородок, подался вперёд, сминая губы Ландерса своими. Тот от неожиданности провалился в подушку, однако Круспе это вовсе не помешало. Он последовал за ним, не выпуская подбородок из пальцев. Пауль чувствовал движения чужих губ. Ощущения, странные и внезапные, однако вполне желанные, тут же сменились противоречивыми мыслями, которые проносились в голове гораздо быстрее ритма его сердца. Рихард не останавливался. И навряд ли остановился бы, не добившись никакой взаимности. Так что Пауль, поддавшись этим странным чувствам, которыми он упорно принебрегал вот уже несколько месяцев, неохотно ответил на поцелуй. Круспе поёрзал, воодушевлённый ответом, и, немного повернув голову, углубил поцелуй. Паулю стало некомфортно, и он уже смутно понимал, чего они делать были не должны, и чего он хотел. В любом случае, мужчина просто закрыл глаза и запустил руку в растрёпанные, постоянно залитые этим дурацким гелем, волосы. Страстные и влажные звуки их беспорядочных поцелуев дополняли шум, доносящийся с экрана телевизора. Круспе жадно глотал воздух, разрывая контакт перед тем, как в очередной раз впиться в чужие губы своими. Звучало это совсем не сексуально, но Пауль всё же смог подавить такую несвоевременную в данный момент ухмылку. Рихард попытался скользнуть между губ мужчины языком, однако тот не позволил ему этого сделать. Поэтому он разорвал поцелуй и двинулся губами ниже, оставляя мокрые следы на подбородке и шее. – Рихард, не надо. Прекрати. Ты пьяный, а я сейчас поеду домой, – проговорил Ландерс сквозь смех. – Пьяный, да. А ты останешься здесь, – пробормотал Рихард и оставил ещё один поцелуй у мужчины на шее, отведя воротник его рубашки в сторону. Пауль фыркнул. Он легко похлопал Круспе по плечу и подождал, пока тот с него не слезет. Рихард отодвинулся, однако всё же остался частично на нём лежать, почти касаясь его носа своим. Уставился в его тёмные глаза, затем окинул взглядом шрам на правой стороне лица. Пауль одарил его улыбкой в ответ, поднимая брови. – Ты хоть что-нибудь почувствовал? – спросил Рихард с серьёзным выражением лица. Ландерс издал на это короткий смешок, опустив взгляд на его губы. – Ты спрашиваешь, встал ли у меня? Нет. Но я... Эм. Я не могу сказать, что мне не понравилось. – Так значит понравилось. – Так себе, – заявил Пауль с дерзкой ухмылкой на лице. Рихард закатил глаза, услышав очередной смешок. Затем слез с мужчины, но остался рядом, положив голову ему на грудь и обхватив рукой поперёк живота. Пауль почувствовал, как загорелось лицо. – Не думал, что тебе нравятся объятия, – пробормотал он, прислушиваясь к всё ещё бешеному ритму сердца. – Не нравятся. Я просто хочу обнять тебя. Чёрт. Убери руку от моего члена. – Серьёзно? Я думал ты как раз этого и хотел.