Подкормить домового

Delorians – Needy

Утром Арсений совестливо выполняет обязанности. Начинается все с того, что он воротит нос от собственного манника «зебра», который учтиво напоминает пору детского сада: запах хлорки, вкус рыбьего жира, ощущение песка в сандалиях, звуки интерактивных пугающих кукол...Короче, ему манник не по душе. Он скармливает пирог только детям, потому что их родители строго за ПП, а кто он такой, чтобы нарушать меню. Пожалуй, не изверг точно: сжаливается и подливает им холодного лимонада. Потом ведет старшего мальчика на спортивную секцию. На этот раз все гораздо легче, потому что не приходится тысячу лет наряжать двухлетнюю ляльку и уговаривать Женю оторваться от телека. С ними остается Антон, и Арсений безумно за это благодарен. Потом занимается с детьми английским и Шастун, уставший от сего воспитательного комплекса, надевает наушники где-то на энималах и фэмили мемберсах. Арсений глуповато улыбается, но когда Женя отрывается от книжки про мышку и задумчиво спрашивает «Арс, а мальчик может любить мальчика?», просит читать дальше и перестает заглядываться на Антона дольше двух секунд. Когда Антону приходит время уходить на работу, Арс нехотя выныривает из шалаша, построенного крайне банально: из стола, большущего покрывала и подушек. Сам Антон туда не лезет из страха остаться под столом навечно. Играет роль охранника снаружи. И еще обнимателя иногда, потому что дети липнут на нем подолгу. Обвивают шею или садятся на нее в прямом смысле, упрашивая покатать «так высоко, дядь Антон!!» — Ша-а-аст, — ноет Арс, сидя на полу по-турецки. — А-а-арс? — передразнивает и, бессердечный, уходит обуваться в коридор. — Я буду скучать, — шепотом произносит Попов, уже держась за дверной косяк и вываливаясь в коридор одной только головой. — Я так заебался, — тем же шепотом отвечает Антон. — Но тут явно не хуже, чем смена в баре, — добавляет чуть громче и смеется, поглядывая в зеркало на себя в простой черной футболке. Спанч Боб помялся так же, как те самые стаканы под виски, пришлось просить сменку. Арсений не почувствует скуки в самом деле, потому что по натуре своей обходится без подростковых драм. За исключением некоторых перепадов настроения (мы помним истерично отброшенный телефон). Простота все же в другом. Вес всякой головной боли, а в последнее время это навязчивое желание переехать и скроллинг сайтов со съемным жильем, рядом с Антоном удивительным образом приравнивается к нулю. Боль достигает невесомости и становится такой прозрачной, что Арс успокаивается и не напрягается, пока Шастун наводит порядок в его голове, не подозревая этого, юмором и ребячеством. Даже работа с тремя детьми становится приятной, потому что дети всегда «ставят лайк» мемам Шаста про Бравл Старс и хохочат, когда тот пританцовывает под «Педро-Педро», примеряя на себя маску енота из Инстаграма. Разве за такую легкость не хочется оставаться с ним подольше? — Приходи к ночи. Я постараюсь сильно не устать и уделить тебе время еще, — Антон мягко улыбается и выходит за порог квартиры. — Детям пока! — басистым голосом цедит и, скользнув по плечу Арсения, уходит к лифту.

**

Арсений приходит в бар к ночи. Антон постарался сильно не устать и собирается уделить ему время еще, как обещал. — Антон, сучара, еще один проигнорированный клиент, и я въебу тебе по первое число, — Дима стукает друга по спине, будучи уверенным, что это единственный человек на свете, который понимает только после рукоприкладства. Наверное, так отмазывается любой родитель, когда первый раз дает подзатыльник своему ребенку. Антон-сучара держался на плаву старшим барменом, думается, либо через постель, либо за красивые глазки. — Антон, пожалуйста, налейте мне вон ту водку, — Арсений спасает Шастуна быстрее, чем тот возвращается к рабочему настроению, и сияет глазами в свете прожекторов. Уж очень ему нравится наблюдать за Шастом в клубном антураже. — Эту? — с усмешкой в голосе указывает на бутылку, с глотка которой в прошлый раз его разнесло. — Ты не ошибся, — кивает Арсений. Глаза бармена округляются, и он мнется, пряча бутылку от глаз посетителя за спину. — А может что-нибудь не такое... — Антон запинается и, наклонившись от лишних ушей, продолжает, — паленое. Не хочу, чтобы тебе было плохо. — Ты просто салага, — Арс ухмыляется. — Юнец, щенок, молокосос. Короче, давай сюда. Это будет моим желанием со дня знакомства, помнишь? — Помню, — Антон недовольно ставит рюмку перед другом и еще разок недоверчиво косится. — Потом ко мне или к тебе? Антон на кокетливое предложение закашливается от накатившего приступа смеха, хотя сердце все равно совершает сальто. Не потому что он беспокоится, что Арса не выйдет соблазнить, а потому что еще не придумал, как объяснить: «ко мне» и «к тебе» в их случае понятия равнозначные. — Я угощаю тебя, так что ко мне, — все же отвечает Антон. — Не знаю, какая в этом взаимосвязь, но думаю...Иду, Дим! — Шастун подмигивает и уходит, не договаривая. К концу смены Арс ожидаемо в хлам. Предпочел «показать мастер-класс» и хлестать водку как воду, закусывая чем-то, чего уже не вспомнит. Они стоят у клуба после смены, ожидая Диму. Антон обнимает Арсения сзади, приговаривая, какой тот дурак, что едва ли может стоять на ногах после своих перформансов. Паленую алкашку еще никто не одолевал. Арс почти не слышит его и забывает каждую свою мысль в алкогольном тумане, но все равно жмется спиной к чужой груди, запрокидывая голову на крепкое плечо и выговаривая что-то нечленораздельное. — Балбес, — смеется Антон, когда Дима выходит из здания и звенит ключами от Доджа, готовый довезти обоих придурков. Хотелось бы сказать «по домам», но выходит, что просто «до дома».

**

Где-то очень далеко пропевает стиральная машина. Арсению кажется, что он в спальне родительского дома, вне всяких домашних забот, спит на прохладной подушке лицом вниз и не реагирует ни на один будильник, потому что те попросту не заведены. Когда он разлепляет глаза, то обнаруживает себя не в своей кровати, не на работе, и даже не в детской комнате родительской квартиры. Чуть хочет подорваться, как голову атакует мигрень, а чья-то теплая ладонь ложится на бедро. Это Антон. — Доброе, — Шастун откладывает книгу в сторону и улыбается. — Доброе, — хрипит Арсений и еще раз оглядывается по сторонам. Только старается не слишком активно мотать соображалкой, дабы не растерять остатки умственных способностей. — Мы же не переспали, да? Арсений смотрит на себя в мятой уличной одежде, на Антона в таком же, и кивает собственным догадкам. — Разве я мог воспользоваться твоей невменяемостью? — Я откуда знаю, — раздраженно отвечает Арс, прикрывая глаза от пульсирующей боли. — Я умоюсь, хорошо? — и, не дожидаясь ответа, выходит из комнаты. Когда хлопает дверь, Антон тревожно сдувает щеки и нервно трясет ногой. Несколько минут проходят в полной неизвестности, со страхом в груди, что способствует замедлению работы внутренних органов. — Слушай, — Арсений входит тогда, когда Шастун будто уже придумал, как все объяснить, но все идеи тихнут моментально. — У меня всего два вопроса и одна просьба, — на удивление спокойно начинает он и садится на кровать рядом с Шастом в поиске нежности. Антон кивает и берет Арсения за обе руки, целуя сначала одну, потом другую, на каком-то инстинктивном уровне. Арс злобный с самого пробуждения, но смешной и милый, все равно не может без контакта и легкой влюбленности в воздухе. — Первый: что мы сделали с квартирой, что она буквально разгромлена в коридоре, гостиной и кухне? Отбивались от Зеленого гоблина? — голос ровный, а взгляд растерянный. — Арс, я честно не знаю, как объяснить этот ахуй, — Димина вечеринка прошла на ура. Антон не хочет чувствовать за это ответственность, потому что был уверен, что живет один. Он не строил коварный план по нелегальному сожительству. — Второй вопрос: почему мы уснули именно в этой комнате? — Это моя комната. Арс залипает, но решает, что это всего лишь неуместная шутка. — И просьба. Хозяйка написала, что будет здесь через десять минут, — он показывает Антону включенный телефон, где на экране блокировки высвечено сообщение с подобным контекстом. — Твоя задача – помочь мне убрать бардак, а потом убраться самому. Мне нельзя никого приводить сюда, ты помнишь. — Арс, мы все это время живем здесь вместе. — Хорош шутить. Раздается дверной звонок.

**

Хозяйка с ними долго не тютькается. Зато Арсений по краткому разговору убеждается, что Антон не шутил. Они правда живут вместе. На затяжные конфликты тратить энергию не хочется, поэтому Арс складывает пазл только в своей больной голове, а высказаться решает позже, во всех красках и с максимумом нецензурной лексики. Сейчас проблема назревает другая: ведьма хочет их выселения. Они это понимают без лишних задержек в мозгу, когда женщина оглядывает абсолютный беспорядок еще с порога и, возмущаясь, хлопает дверью, когда выходит. Антон не слишком представляет, скольких умственных усилий потребовалось, чтобы решить перегнать с кухни кулер, но прочий хаос его уже не удивляет. Свалка одежды и обуви, помойка бумаг из-под продуктов, разбитые стеклянные бутылки, грязная посуда в каждом уголке и измазанные стены. Кажется, у Арсения дергается глаз. Кажется, Антон тысячу раз пожалел. На телефон Антона поступает звонок. Приходится ответить и включить динамик. — Приберитесь за два часа, соберите вещи и освободите квартиру. Передайте ключи через новых квартирантов, все-таки я предоставлю жилплощадь им. Молодая семейная пара, от них проблем ожидать точно не стоит, — Арсений закатывает глаза, уперев руки в боки. — Через интернет оплатите коммунальные услуги за этот месяц. — Охуела совсем, — бунтует Антон, но только после того, как слышит короткие гудки. Арсений смеется. Антон не сдерживает вымученной улыбки. Арс ноет, что последний месяц – череда неудач. Что главным Каспером оказался не Антон, а эта Урсула, настигшая их и впрямь вместе. Кто-то пересмотрел мультфильмов. Они обнимаются, ярость и недомогание вокруг медленно рассеиваются, перестает иметь какой-либо смысл. Они не совсем имеют представление, где собираются ночевать и искать новую квартиру в кратчайшие сроки, да так, чтобы вместе, раз судьба велела им сойтись в самом прямом смысле. Решив, что они всегда могут обратиться к Позу и к Сереге, они постепенно собирают чемоданы, а потом также постепенно приводят комнаты в порядок. — Слушай, — Антон заходит в спальню. — Я вот ненавижу здешнюю кухню, но жаба душит так тупо уйти. Хочу забрать ее чайник. Арсений отрывает глаза от телефона, смотрит пару секунд как на идиота и, наконец, смеется. — Ну, забери, — пожимает плечами, будто пиздить чужое имущество – фигня. Арс всегда так делает. — Ты же ее предупредишь? — Я похож на вора? — еще один риторический вопрос от Шаста и Арс его этим же чайником долбанет. Получив голосовое разрешение от хозяйки в Ватсапе, Антон смывается на кухню. Через пару минут Арсений слышит грохот разбитого стекла. Приходится отставить разборки в комментариях Твиттера и идти на звук агрессивных матов Шастуна. На столешнице сидит сам Шастун, под ногами лежит разбитый, вымытый до блеска заранее, чайник. — Как ты... — Арсений не договаривает, потому что с криворукостью и везением у Антона с самого первого дня знакомства все плохо. А сейчас он истекает кровью, пачкая всю руку, футболку, столешницу и пол. — Блять, опять звонят. Я уже ненавижу гостей. Арс достает из аптечки спирт и бинт, дабы Антон не замарал всю коробку в поисках, а затем уходит в коридор. Антон не Женя – сам справится. В прихожей Арсений знакомится с новыми жильцами, о которых оповестила хозяйка. Они и правда не выглядят как те, кто превратит квартиру в сплошной мусорный ящик. Но, блин, справедливости ради, это было не по воле Арса и Антона, что за дурацкое чувство совести?! Павел и Ляйсан милые до тошноты, держатся за руки и хихикают о своем, но Арс вдыхает-выдыхает и ведет их за собой в ванную, параллельно устраивая экскурсию. И за это даже нет доп.платы. Ванная им нравится. Первая спальня, вторая тоже. По третьему кругу им нравиться перестает. Якобы надоедает одно и то же. Их интересует кухня. — Арс, можно вытереть твоей футболкой кровь?! — Арс не отвечает и поджимает губы, предлагая паре осмотреть кладовку. — Арс, я убрал следы крови! Можем сваливать! Ляйсан заметно напрягается и дергает мужа за рукав кофты, переминаясь с ноги на ногу. Арсений просекает фичу и, как истинный актер, решает воспользоваться моментом. Спустя долгую минуту Антон выходит к ним. — Здрасьте, — весело, как и всегда, здоровается Антон и оглядывает новых знакомых. — Руку жать не буду. Понимаю, не по-пацански, но поскольку она в крови, — для доказательств показывает раненую руку и Ляйсан снова рвано выдыхает, всем своим видом показывая мужу, что пора идти. — Да вы не бойтесь, — Арсений улыбается и «по-дружески» пихает Павла в плечо. — Квартирка хорошая, удобная на двоих. Правда, иногда такие странности происходят. Я не верил раньше хоррор-фильмам, а новостям всяким научные объяснения искать пытался. Но здесь пришлось. То картины шевелятся, то вещи пропадают. Иногда посуда сама собой, эт самое, — Арс сдерживает смех, но говорить дальше не может. — Моется, — помогает Антон. — Ну, разве что, для нас это был плюс. Мы люди простые, ленивые. Квартиранты хмурят брови и медленно двигаются к выходу, продолжая слушать байки про то, как выключается электричество, вилки из розеток вытаскиваются сами собой, а из вентиляционной трубы слышны мужские голоса. Парни друг другу поддакивают, ляпают все, что приходит на ум и вспоминают случаи, с которыми сталкивались до сегодняшнего дня. — Мы еще немного подумаем, — подытоживает Павел. Тянет жену за собой в подъезд, прощаясь на ходу. — Будем ждать, — Антон и Арсений выглядывают из квартиры, и с жутковатым выражением лица ожидают, когда пара зайдет в лифт. А когда те скрываются, взрываются со смеху и дают друг другу пять. — Считай, даже не наебали, — замечает Антон и берет Арса за запястье чистой ладонью, улыбаясь нежно-нежно. — Считаю, — соглашается Арсений и, привставая на цыпочки, чмокает Шастуна в губы, задерживаясь подольше, так сильно довольный общей проделкой. Пока Антон отмывает кровь с руки в раковине, Арсений сидит на бортике ванны и продолжает начатый в соцсетях спор. — Урсула пишет, — цокает Арс и смахивает уведомление, чтобы прочитать позже. — Прочитай, вдруг важное. Арс недовольно переходит в мессенджер, читая сообщения, как крыса, через зажатие аватарки. — Можно жить еще месяц. Квартиранты почему-то отказались. Парни привычно сыпятся со смеху, наполняя квартиру чем-то живым и очень радостным, напоминая стенам и самим себе, что теперь здесь нет места ни одиночеству, ни оккультизму.