Подкормить домового

— Антон, ну это так не бывает, — Дима с сомнением оглядывает друга, который в десятый раз рассказывает приколюхи, с которыми столкнулся при пробуждении. Все то, чего он не делал накануне сна, и все то, что фантастическим образом случилось после. — Я не предлагаю тебе к священникам пойти, дух изгонять. Но разумное объяснение же надо найти, оно точно есть. И это не лунатизм, дурак. — Да не заморачивайся ты, — протестует Антон, махнув рукой, пока занят университетскими работами за компом. — Может у тебя грызуны завелись там, мыши, не знаю. Если тебе денег жалко, я за свой счет мышеловки обеспечу, хочешь? — Дима просто ненавидит, когда рациональности предпочитают несуразность, и только из этих соображений не может отстать от Антоновых бредней. — Дим, если мыши все подряд грызут, то у меня с этим проблем нет. У Арса вон вообще дом вверх тормашками ходит уже пару недель. Мои странности, по сравнению с ним, еще цветочки. — Да че мне до твоего Арса, — Поз закатывает глаза и поднимается с кровати, оставляя за собой мятое покрывало. Выруливает из комнаты на поиски ответов на вопросов и вопросов на ответов, как истинный детектив. — Во-первых, ничего это не моего! — слышится из спальни недовольно. Антон подрывается от возмущения и догоняет гостя. Дима идет по коридору квартиры медленно, касаясь босыми ступнями подозрительно чистых ковров. Когда Антон жил у Димы в школьные годы, с пылесосом в руках Поз его ни разу не видел. — Часто убираешься? — Дима проводит указательным пальцем по поверхности коридорной тумбы и смотрит на еле заметный слой пыли, напоминая ведущую телепередачи «Ревизорро». Разве что не хватает белых перчаток и блондинистой гульки. — Да почти никогда. — Ты не думал, может, ты просто живешь здесь не один? — скептически предполагает Дима и открывает дверь комнаты, в которой Антону прежде не приходило мыслей бывать. Ни когда соседка тут жила, ни после ее переезда. — Ты думаешь, я совсем чокнутый? Не заметил бы чьего-то присутствия? — Шастун обиженно складывает руки на груди и входит за другом. — То есть тебя не смущает, что здесь чьи-то вещи? — Дима разводит руками, как бы охватывая все помещение. Указывает на заполненный туалетный столик, на полотенце на спинке стула, на наручные часы, оставленные у кровати. Вещей в зоне видимости не так много, но достаточно, чтобы делать выводы и не лезть за лишними аргументами в чужое белье. — Хозяйки, Поз, — равнодушно отвечает Антон. Его ничем не удивить. Комната не захламлена. По ощущениям, когда соседка съезжала, она оставила постель заправленной в точно том же виде, который сейчас наблюдает Шастун. Квартира сдается в личное пользование, а не в качестве студии! По мнению Димы, что, здесь вообще не должно быть вещей или, может быть, мебели тоже? — Лера пользовалась вот этой хуйнюшкой для лица, — Антон берет с туалетного столика голубой бутылек с белой крышкой и трясет, проверяя на количество содержимого. Жидкость едва ли видна на дне. — Воняла – жуть! Видимо, поэтому и оставила. Как и все остальное. — Ты странный, Шаст. Тебя обокрасть, как два пальца обоссать, — Дима сдается и выходит из комнаты. — Еще и заселиться за твой счет, только иногда в кладовку прятаться!

**

Halsey feat. Suga – SUGA's Interlude

Арсений тыкает одну и ту же кнопку на пульте, переключая имеющиеся каналы по третьему кругу. Иногда он останавливается на рекламе какого-нибудь лекарства, потому что даже это интереснее сериалов, которые крутят сегодня по ТВ. Есть что-то хорошее в этом вечере. Пополнение банковского счета как дополнительная оплата. Но есть ли смысл в деньгах, когда нет возможности выйти на улицу и потратить их? Арсений остался у Орловых на ночь, так как родители детей не сумели вырваться из плотного графика и вернутся очень-очень попозже. В этом тоже есть что-то хорошее. Арс не ночует в своей горе-кв. Арс: Не хочешь приехать ко мне на работу? Скука смертная до завтрашнего вечера 23:55 Шаст: Обещнулся Диме устроить тусовку у меня в квартире 23:56 На поток следующих сообщений Арсений внимания уже не обращает. Недовольно цокает и отбрасывает телефон экраном вниз. Обижается ли он? Что вы, разве Арсений похож на обиженного человека? Статус «был в сети» затягивается так надолго, что Арс почти засыпает, сидя на диване под какую-то кулинарную программу. Со стороны он напоминает домохозяйку с нелюбящим мужем, которого она взаимно не ждет с работы и ругается с ним из-за громкого футбольного матча. Антону его даже становится жалко, почти как котят под проливным дождем, но он не сдерживает умиленной улыбки, стоя в арке гостиной. От копошений в комнате Арс разлепляет глаза и отпрыгивает на диване в сторону. Ему кажется, что это сонный паралич, или вооруженный грабитель, или бабайка. Но это всего лишь Антон с вязаным пледом в руках и забавными морщинками на лбу, когда щурится в полумраке. — Ты что тут делаешь, бля, — нащупывая учащенный пульс на левой руке, тихо спрашивает Арс и встает с дивана. — Плохая из тебя хозяюшка, раз ты даже двери входные не закрыл, — Антон кидает плед на кресло, вешает верхнюю одежду на дверную ручку-кноб и остается в широкой розовой футболке с принтом Спанч Боба. Парни проходят на кухню, включают теплый желтый свет гарнитура, открывают форточки и впускают прохладный свежий воздух. Арсений молча набирает в электрический чайник воду, Антон режет колбасу и сыр на тонкие слайсы по мнимой просьбе. — А как же вечеринка? — Арсу требуется какое-то время, прежде чем снова настроиться на быт, не бояться собственного отражения в окне и заговорить с гостем ровным голосом. В момент, когда из соседней комнаты слышится шорох, Арсений благодарит небеса, что Антон все-таки приехал. Справляться с поехавшей кукухой теперь немного легче. Какой пример он подает детям! Спящим, но тем не менее. — Я оставил ее на Поза. Дал наставления не бить посуду и блевать строго в тазик, — Антон закатывает глаза. — На днях хозяйка квартиры должна приехать на проверку. Такая Мегера, не разрешает даже друзей приводить. — У меня тоже вот-вот оплата за аренду. Условия те же, кстати, но и водить некого. У кого-то же все не находится времени, — с какой-то грустью выдает Арс, но быстро натягивает улыбку и тянется в тарелку за салями. — Прости, Арс. Надеюсь, призраки потерпят еще немного и сожрут нас вместе, — Антон смеется и крадет еще один ломтик хлеба. Они обсуждают прошедший день в полушепоте, на шутках друг друга едва не сдерживаясь засмеяться в голос. Два юмориста с приставкой «недо» в одном пространстве – угроза детскому чуткому сну. Аромат бутербродов сбивается запахом табака на всю кухню, но Арсений даже не против: он не может сопротивляться желаниям Антона, пока тот героически делит с ним панический страх жанра ужасов в реальной жизни. Хотя Шастун и не думал наглеть. Мог курить и в окно, и выйти в подъезд и, если надо, даже спуститься на улицу. Но, получив разрешение, тут же им воспользовался. Шаст курит. Заменяет на губах соленое послевкусие колбасы на горькость, в наслаждении прикрывает глаза. Арс ненароком любуется, но потом закашливается и отходит в соседнюю комнату, различив в храпе подозрительный вскрик. Под три ночи Арсений принимает решение, что им пора спать. С этим утверждением согласен и Антон тоже, когда расплывается на диване настолько, что становится видно его третий подбородок и животик из-под оттопыренной футболки. Тикток, по ощущениям, совсем закончился и воспроизводит уже просмотренные видео. Может, так выглядит преображение в скуфа? Сказочные каретотыквы отдыхают. Гостиную освещает немой телевизор. Экран показывает клип какого-то нового трека из современного рэпа, и Антон делится, что музыканта представлял совсем не так, и это событие стало для него крупным разочарованием. — Шаст, поможешь, — риторически звучит над ним. — Куда денусь, — Антон поднимается. Продолжительно мычит и ежится от того, что в лопатку стреляет, а ногу сводит, но поднимается. Парни раскладывают серый велюровый диван – Арс еще в прошлом году при капитальном ремонте утверждал, что материал этот отвратителен, но кто его слушает, – и Арсений не успевает даже расстелить простынь, как Антон снова заваливается полежать, только теперь растянувшись звездочкой по всему двухместному пространству. — Наглеж, — констатирует Арсений и решает использовать простынь в качестве одеяла. Летом приветствуется только пуховое, конечно, но разве в чужой квартире им выбирать? — Что есть, то есть, — Антон хватает Арса за руку и тянет на постель, роняя тяжелое тело с таким грохотом, что после звонкого смеха в проеме показывается недовольная Женя. На ее плечах розовый плед, на лице светлые бровки домиком, на голове растрепанная косичка. К счастью ей уже достаточно лет, чтобы не расплакаться от пробуждения и не требовать мамку, а лишь вздохнуть глухим «опять ты», обращенным к Антону, и пройти на кухню за питьем. В остальном казусов не происходит. Парни лежат на спине без подушек и смотрят в потолок. Обоим в сознание тихонько прокрадываются мысли, что сна ни в одном глазу, когда есть возможность лежать под одной простыней и говорить. «Незаметно» поглядывать на профили друг друга и, когда совсем надоедает уводить взгляды, обоюдным решением выключить телевизор для большей скрытности во тьме. — Мой Инстаграм – произведение искусства, ты так не думаешь? — спрашивает Арсений. Антон часто залипает на его публикации, сторис и актуальное. Даже оставил по два комментария на каждый пост, уделив внимание всем хештегам. Арс знает это, но все равно включает телефон и заходит в полюбившееся приложение. Понижает яркость и вытягивает руки к потолку, чтобы Антону тоже было видно, куда он тапает и на что смотрит. — Но еще больше я люблю свою галерею, — выходит из Инсты и тыкает на другую иконку. Глаза Антона тут же разбегаются, но улавливают фотографию Арсения в ковбойской шляпе, Арсения без шляпы, в кепке, с венком, с лисой, с кошкой, с собакой, со змеей и где-то с несколькими животными одновременно. — Ну и зоопарк, — оценивает Антон, приближая понравившийся снимок. — В шляпе мне нравится больше всего. — Это на ферме у отцовских знакомых, — Арс с удовольствием открывает всю фотосессию, демонстрируя любимые кадры. — А это я на даче, — Арсений в ярко-желтых шортах, в спасательном жилете и на надувном единороге. Нарукавников, наверное, не докупили. Бедный ребенок. — А это? — стандартный повседневный лук: свитшот на футболку, рваные джинсы, два разных кроссовках в обеих руках. — Выбираю кеды в ТЦ. — А что-нибудь из новенького покажешь? — Антон бессовестно лезет в чужой телефон, тоже вытягивая руки вперед, и листает галерею обратно наверх. — Такой порядок! У меня все забито скринами и не смешными мемами. Ну в смысле для меня они смешные, а для остальных почему-то не очень. Шастун лежит немного выше, косит взгляд вниз на Арса и улыбается, котяра. Убирает руки от чужого личного пространства по одному только цоканью, что переводится как «мешаешь». Арсений хихикает и смотрит на Антона справа так близко, что умудряется чуть не выронить мобильник себе на лицо, как бывает, когда засиживаешься допоздна. — Да, новое есть, — Попов снова отвлекается на экран и открывает одну из последних селфи. — Это я дома, в коридоре, — Арсений улыбается и чувствует румянец на щеках от ощущения теплоты прямо под боком. — Злой после той истории с Моной Лизой, помнишь? Или я Сереге рассказывал? На фотографии Арсений крупным планом. В белой футболке, в стильных круглых очках, в которых напоминает молодого аспиранта, с упавшей на глаза челкой... — Шаст? — Антон слишком долго молчит и это вынуждает Арсения запереживать. — Фотка неудачная что ли? — он неловко смеется, но когда вновь поднимает голову на Шастуна, тот не выражает совершенно никаких эмоций. Его глаза такие пустые, или задумчивые, что Арс рвано выдыхает и еще раз зовет его по имени. А у Шастуна былые заблуждения с ясным осознанием мешаются, искрятся, как оголенные провода, накаляются и фигачат током до самого обморока, но и он – не предел, потому что Антон еще пару раз падает в кому и оживает снова. Даже хочет ущипнуть себя, но в этом нет необходимости: Арсений кладет руку ему на живот и похлопывает, напуганно вглядывается в глаза, пытаясь найти там ответы на свои вопросы, но Антон просто в растерянности. Он чувствует, что все еще здесь, антенки ловят связь с Землей, но помехи слишком сильные, чтобы что-нибудь пробормотать в ответ. Кошмар, в котором жил Арсений последние недели, и лунатизм, в который Антон почти поверил и едва не пошел к сомнологу за седативными, оказались самой настоящей живой комедией, театральным спектаклем, фанфиком с меткой «Элементы юмора / Элементы стеба». Впрочем, нет, пишем «Юмор» жирным шрифтом. Они живут в одной квартире. В одной, мать вашу, квартире. Делят прихожую, гостиную, кухню. Смотрят на одни и те же картины, сверяют время по одним и тем же настенным часам, при возвращении ставят обувь на одну и ту же полку! — Ты очень красивый сейчас, Арс, а фотка шикарная, — шепчет Антон и, аккуратно поддев подбородок под свое удобство, припадает к губам. Арсений быстро ориентируется. Кладет телефон экраном вниз и подтягивается выше. Антону приходится повернуться на живот и приподняться на локтях, и это стоит немалых усилий уставшего тела, и точно стоит ласкового поцелуя. Не настойчиво, совершенно мягко, прерываясь слишком часто для того, чтобы поцелуй углубить. А когда Шаст завершает милости чмоком в уголок губ, то тычется носом в щеку Арсения и смеется сам с собой. — Антон, ты дурак совсем? — все еще слегка напуганно спрашивает Арс, наощупь зарываясь в кучерявые волосы. — Забей, просто искал подходящий момент для поцелуя, — и больше Антон решает ничего ему не говорить.