Невероятные улучшения (18+)

Даже когда мой удар отбросил Музана на десяток метров от дома, тот не потерял ни сил, ни воли, и мне пришлось бешено маневрировать, то ложась на землю, то подпрыгивая, пока его руки, теперь превратившиеся в хлысты с лезвиями, лупили по всему, до чего могли дотянуться. Первым же ударом он разрушил переднюю комнату, к счастью для меня, замуровав семью Камадо внутри, так что мне не пришлось беспокоиться, что они будут мешаться у меня под ногами. Руки Музана вернулись в нормальную форму, и я увидел, как он надулся, и рубашка порвалась с громким треском, когда грудь его расширилась, вобрав столько воздуха, что его крик сбил меня с ног. Однако этот звуковой удар был слабее, чем у Голиафа, и, припав к земле, я выдержал, пока демон не выдохся. «Его манипуляции с телом бесконечны и немыслимы, нужно быть осторожнее. У меня ни за что не хватит сил сражаться с ним до рассвета…», — думал я, поднимаясь, и, когда моя длинная катана вспыхнула огнем, Музан дрогнул и замер на секнуду. — Музан Кибуцуджи, должен сказать, для меня большая честь встретиться с тобой сегодня. Задорно произнес я, отчего Музан окончательно вышел и себя, но я отчетливо видел его ступор, он сдержал атаку, позволив мне высказаться. — Ты знаешь обо мне, но ты не убийца демонов. А ведь я потратил столько усилий, чтобы удержать демонов на этой земле, в Японии. Ты местный? Не без любопытства спросил демон, наверное, задаваясь вопросом, как англичанин пробил его ногой через стену без применения дыхательного стиля. — Ну, видишь ли, я сын богини Гестии, и, услышав о тебе и твоем маленьком цирке уродов, я решил выследить вас всех и уничтожить, ибо ваша жестокость не знает границ. Помимо Музана, существовал еще один не менее мерзкий и падший Доума — это был ублюдок, каких не сыскать, и, чувствую, после его уничтожения я смело могу претендовать на красную дорожку прямиком в рай. Музан разразился истерическим смехом, тыча пальцем и хватаясь за живот. — Ты утверждаешь, что являешься ребенком богини-девственницы, да еще в чужой стране? Ну и ну… Он покачал головой, и подвел конец нашему минутному диалогу, превратив свою руку в ужасное дерево с глазами и зубами. — Я еще никогда не пробовал полубога на вкус, конечно, если ты говоришь правду. Впрочем, финал этой ночи известен и тебе, и мне, и он явно не в твою пользу. В ответ я запустил ревущую волну пламени, опрокинувшую его, и я слышал, как демон заревел от боли и бессильной ярости. Пламя дрожало и билось от его вопля. Впав в бешенство, он снова взмахнул заточенным хлыстом, от которого я чудом увернулся прыжком, а когда он наконец собрался и попытался ударить в место, куда я должен приземлиться, летающие сапоги подбросили меня прямо к его аморфной туше, и, пролетая мимо, я отсек ему ту мутировавшую руку, что стала деревом. — И что мне с этого, человечишка! Зарычал демон, и он был прав. Пусть мое черное пламя замедляло его регенерацию, ничто не помешало ему просто приклеить отпавшую руку обратно, подхватив ее другой рукой. «Посмотрим, насколько сильным будет мое пламя при максимальной мощности», — подумал я и активировал навык магической перегрузки, отчего мое черное пламя приобрело призрачно-фиолетовый оттенок, а Музан застонал в агонии, припав на колени, сухими глазами прощаясь с отваливавшимися кусками плоти. — Как же ты еще не понял, Музан… Я не обычный человек. Все эти годы ты получал по заднице от Ериичи, который был человеком и лучшим мечником, живущим на свете. Молвил я пафосно, пока демон гневно кружил, стараясь пронзить меня руками, которые теперь возымели форму костяных мечей. Но попытки его были тщетны, ведь атаки его стали слабее, и в огне он терял все больше и больше плоти, несмотря на то усердие, с которым он пробовал регенерироваться. Лейд-мотивом боя теперь был не рев стены пламени, а лязг и хруст, с которым моя космическая катана разбивала костяные лезвия Музана. Я заметил, как демон силится оросить меня своей кровью — с лезвий его мечей постоянно капали красные ядовитые капли, а иногда он даже плевался кровью, и это выглядело забавно. — Да отвали же ты, черт возьми! Заорал я, когда безрукавое тело все же брызнуло кровью на меня, и только зарождающийся разум потусторонних доспехов, герметично скрывавший мою грудь, не позволил поистине живой крови попасть на мою кожу. Затем я исполнил нечто, что никогда прежде не вытворял с вооруженными оппонентами или монстрами, ввиду отсутствия у вторых кое-чего сакрального: я ударил заряженным пламенем киком прямиком в промежность Музана, и сквозь свои металлические сапоги я чувствовал, как крошится в труху его хозяйство, как звучно треснул его таз, и от импульса, что был вложен в удар, Музан на метр взмыл в воздух, а когда, оглушенный, он спустился на землю, моя катана вышла из пространства, и могучим выпадом я рубанул его напополам. Его нутро зашевелилось, словно множество червей, жаждущих воссоединения. Одну половину тела я успел дезинтегрировать в чистом пламени, но другая приобрела совершенно безумную форму: Музан буквально стал пушкой из сырой плоти и костей. Пушка медленно нацелилась на меня и выстрелила, пока я все еще был в смятении. Страшной громкости грохот сотряс лес, и меня отбросило на пару десятков метров, хотя по ощущениям это была целая сотня. Здоровый шипованный шар прибил меня к дереву, не сломав грудную пластину. «Что ж… Зато моя броня способна выдержать пушечный выстрел…» Я со стоном поднялся на ноги, и увидел, как Музан по-собачьи ползет в какой-то странный бумажный дверной проем, возникший из ниоткуда. — Стой! С криком я швырнул космический меч. В полете клинок жутко деформировал пространство с каждым своим оборотом, наконец пробив дверь и взорвав стойкий мрамор реальности того бесконечного помещения, в которое она вела, но… Когда пыль рассеялась, проем оказался пустым, Музан сумел скрыться, видимо, при помощи некой телепатической связи со своими демонами, наколдовавшими ему портал для побега. Однако, меч мог разорвать его в клочья в противостоянии энергий двух пространств и не оставить ни следа, но я в этом очень сомневался. Я вздыхал, глядя на ветхие развалины дома, перетерпевшего сражение. Отбрасывая обломки стен и опор, я тревожно пытался освободить семью Камадо. «Порадуйся, что он не стал призывать всех своих соратников, а лишь обратился к Накиме за порталом для побега.» Откинув в сторону дверь, я наконец нашел Киэ, прижимавшую к себе детей. — Нам пора в город, там должно быть безопаснее. Сказал я, и мы с Танджиро усадили семейство в повозку. В город мы шли той же дорогой, что и раньше. — Господин Джейк, вы знали, что демон нападет на нас?.. Тихо спросил Танджиро. Он и раньше не полностью доверял мне, но теперь и вовсе потерялся в своих догадках, не в силах собрать всю картину воедино. Быть может, он винил меня в нападении демона. — Да. После расправы над другим демоном, я узнал, что Музан, лидер всех демонов в Японии, слышал о способности твоей семьи — Танец Бога Огня, уникальный стиль дыхания. Я хотел сделать все возможное, чтобы спасти вас и убить Музана. Объяснился я, окончательно подводя черту под всеми их расспросами, почему Музану так хочется их уничтожить. «Пожалуй, пора повстречать других истребителей демонов. Завтра придет Гию, и это будет замечательная возможность узнать, где, черт возьми, я могу найти Музана и его приспешников. Коллекция их трупов придется по душе истребителям...», — я уже строил планы. Надеюсь, мой новый образ полубога-охотника на монстров не подведет, когда я буду вливаться в ряды истребителей демонов.