Невероятные улучшения (18+)

— Эй вы, кабаны обожравшиеся, я устроил вам всем полосу препятствий! Бегите, растрясайте свои рыхлые телеса! Вы еще отблагодарите меня и Дамблдора! Выкрикнул я, и, поверьте, когда авантюрист четвертого уровня кричит на вас, воплощая скрытую угрозу своим безупречным видом, он может навести ужас на целую толпу четверокурсников. Мне было очень смешно, когда несколько студентов рухнули на землю под тяжестью моего вопля, усиленного маной. Но несознаваемый инстинкт самосохранения поспешно поднял их на ноги, ведь все они до единого видели, как я разбил грудную клетку их учителю Снейпу, и это зрелище до сих пор не покидало их юных умов. Нет нужды говорить, что все студенты безотказно побежали по курсу, нервно подергивая глазами и желая, но не осмеливаясь, посмотреть назад, где следовал за ними и подгонял отстающих. От меня требовалось проводить не больше трех уроков, поэтому я решил выжать из этого драгоценного времени максимум и славно повеселиться. Всю ночь я потратил на расчистку части Запретного леса от чудовищ, оставляя гигантские паутины нетронутыми, как мотивирующие декорации к моей полосе препятствий. С помощью своей способности синтеза я навешал множество веревочных мостов и поправил рельеф, отчего он стал похож на поле после бомбардировки. А еще я заставил кентавров, что так упорно старались прогнать меня из леса, стрелять в отстающих стрелами со сбитыми наконечниками. Это была своего рода компенсация за причиненный мною ущерб. — Чего вы так на меня смотрите?.. Нет, серьезно, вы все готовы бросить Гарри на съедение дракону и все еще смеете осуждать меня за те несколько стрел, что попали в лентяев, даже не оставив им синяков? Я обругал хмурых и растерянных глав Школ, которые присутствовали на моем уроке. — И это не говоря о том, что большинство студентов не помнят, как выглядят их ноги. Они уже давно не видят ничего ниже собственного надутого пуза. Может, хватит устраивать пиры каждый вечер? Добавил я саркастично, однако это было верно: ученики ели столько, сколько влезет. — Хорошо, мы признаем, что ученикам действительно нужно поднять физическую культуру, но не слишком ли вы нагружаете их для первой тренировки?! Возразила Помона Стебль, преподаватель травологии. Вероятно, она хотела сделать дисциплину необязательной, чтобы каждый мог сам решать, посещать занятия или оставаться обрюзгшим куском жира и уповать лишь на свою жалкую магию. Дамблдор молчал и смотрел вдаль, словно диалога и не происходило, молча соглашаясь с моими утверждениями. Он точно знал, что Гарри понадобятся все возможные тренировки, чтобы выжить в турнире и, конечно, в предстоящей битве с Волан-де-Мортом. Я мог только покачать головой, но вдруг неловкую паузу прорвал крик падающего Малфоя, повисшего на веревке. Он сорвался с уступа, но собрался и, раскачавшись, сошел на другую платформу. Выглядело это довольно забавно. — И снова вы, люди, хотите, чтобы эти дети сражались с драконами и другими смертоносными существами… Я что-то понимаю в битвах и обращении с монстрами и магическими тварями и точно могу сказать, что с нынешней подготовкой студентам не выжить. Черный дракон в подземелье, Голиаф, осьминог в озере у врат Мории… Даже если ты маг, весь в рунах, амулетах, мантии, с бородой и посохом — единственное верное оружие, которое срабатывает всегда, это грубая сила. И, конечно, обязательно иметь представление о чудовище, с которым тебе по несчастию пришлось драться. — Мы только помогали с организацией, а министерство и директора школ разрабатывали программу соревнований. Мы не настолько глупы, чтобы бросить толпу испуганных и кричащих детей в клетку с драконами, защищенными магией. Беззастенчиво и быстро пробормотал Филиус Флитвик, декан Когтеврана, переложив всю ответственность на свое начальство. Что ж, он хотя бы честен. «И все равно это грустно, ведь, по сути, его слова имели прямо противоположный смысл…», — подумал я, глядя на пыхтящего Невила Лонгботтома. Но невзирая на весь его измотанный вид после преодоления лишь четверти мили по полосе препятствий, он оставался единственным, кого ни разу не поразила стрела кентавра. — Этот парень, Невилл, сегодня рекордсмен, несмотря на неприметную фигуру. Ему бы следовало податься в атлеты, а не в маги. Заметил я, заставив Макгоналалл немного сконфуженно, но гордо кивнуть, ибо первым мою похвалу заслужил студент именно ее факультета. — Да, хотя, он не так уж и хорош в учебе, он усердный труженик. Парень держится строгой дисциплины и высокой рабочей этики. Похвасталась Минерва с сильным налетом тщеславия в голосе. Я неслышно хмыкнул. — Так он, вроде, из бедной семьи, не правда ли? Спросил я между делом, и учителя в замешательстве замотали головами. — Ну… Просто он использует старую палочку, но явно очень хорошо заботится о ней, и я уверенно могу сказать, что она не была куплена в лавке Олливандера или другом магазине. Пояснил я, после чего преподаватели задумались, и лишь Флитвик со вздохом взялся за голову. Теперь, после моих слов, он узнал гравировку на рукоятке палочки, сделанную в то время, когда отец Невилла, Фрэнк Лонгботтом, проходил у Филиуса обучение дуэли. — Макгонагалл, может быть, после занятий вы отведете его к Олливандеру, чтобы он купил себе новую палочку. Он должен использовать все шансы, чтобы стать лучше с новым инвентарем. Попросил я, на что Минерва одобрительно кивнула, осознавая, насколько важно иметь хорошую палочку, особенно во время соревнований. На протяжении всего курса испытаний случались всякие курьезы, студенты иногда старались незаметно использовать магию, чтобы облегчить свою участь или подставить других, но каждый раз я делал замечание. Например, на Драко наслали щекочущее заклинание, когда он взбирался по канату, из-за чего бедолага свалился вниз. Или когда Гарри решил поиграть в царя горы, после того, как несколько его одноклассников собрались на большом холме с табличкой, гласившей, что простоявшие на кургане пять минут не обязаны проходить оставшуюся часть пути. Он с огромным трудом занял вершину и заставил бастующих идти дальше, а я успел убрать горку, чтобы никто более не воспользовался возможностью протестовать. Гермиона даже попыталась ударить Гарри в спину, но мы с преподавателями ее остановили. К счастью, к концу урока никто не пострадал. Наконец, все пришли к финишу, и студенты Хогвартса, и Дурмстранга, и Шармбатона. Олимпия что-то обсуждала с Макгонагалл, а я беседовал с Крумом, который желал стать сильнее и все еще не мог поверить, что наш поединок со Снейпом происходил наяву. Но даже когда я разговаривал с Крумом, с трудом разбирая его ломанный английский с акцентом, что не стекал из уст мягкими холмами, покрытыми мхом, как это было у британцев, а бил молотом в глухую наковальню, я чувствовал приближение Флер, пристально наблюдающей за Олимпией, и почти преследующей меня, подобно кошке, ее глаза были прищурены, и в них горел уголек ее демонической природы, как наследие вейлы. Благо, я не ощущал к ней влечения из-за хтонического ожерелья на моей груди, что блокировало ментальное воздействие, даже когда она была целиком сосредоточена на мне, и ее привлекательность была совершенна прозрачна для всех остальных.