Невероятные улучшения (18+)

— Могу я помочь тебе, Флер? Спросил я серьезным голосом в попытке выдернуть ее птичий мозг из вязких облаков вожделения, и она кивнула, продолжая сверлить меня взглядом, ее живые глаза обжигали, точно раскаленные угли, изобличая ее получеловеческую натуру вейлы. И я был впечатлен видом перьев и когтей, что она отращивала и которые увидел Гарри на чемпионате мира по квиддичу. Однако полноценных крыльев я не сумел разглядеть, быть может, в силу того, что Флер была вейлой лишь на четверть. Хотя, пожалуй, это чушь, ведь вейлы порождают точно таких же гибридов, и их кровь ничем не разбавляется, но лишь отравляет человеческую, так что все их разговоры о получеловечности — сущий бред ради обретения некоторой свободы действий в обществе чистокровных магов, властвующих в мире колдовства. — Да… Пожалуйста, пойдемте со мной, мне нужно кое-что обсудить с вами, сэр… Произнесла Флер на неуверенном английском с выраженным акцентом, и, к счастью, она не срывалась на крик, как я ожидал. Еще во вселенной «Клинка, рассекающего демонов» я начал подозревать, что у меня есть какая-то способность понимать чуждую мне речь, ведь я абсолютно не знаю японский. Наверное, сейчас я точно так же слышал интерпретированную речь Флер, а что звучало на самом деле мне остается только гадать. Жаль, а ведь так хотелось послушать французскую красавицу. Я последовал за девушкой, делая вид, что не замечаю, как она молча бросает взгляды на своих однокурсников, чтобы те не шли за нами. Она провела меня вокруг замка к большому дереву, самому большому из тех, что усеяли всю территорию школы, и с необъятным стволом, точно оно стоит здесь с самого начало времен и подобно атланту держит на своих задубевших мускулистых ветвях все мироздание. Мы сели на скамейку под кроной гиганта. Мы сидели очень близко друг другу, и нас никто не видел, ни с улицы, ни из окон замка. Блондинистая красавица повернулась ко мне, и, закусив губу, обвела взглядом, прежде чем глубоко вздохнуть, потревожив момент возбужденного молчания. — Почему вы чувствуете себя словно дилдо вейлы?.. Я мысленно выругался я и посмотрел на ее румяное лицо. Мой взгляд дрожал и тело тряслось от ее чар, и я уже был готов уложить Флер на свои колени, сдернуть юбку и по-королевски отшлепать ее загорелую задницу, и по-королевски означало, что ее задница станет королевского пурпурного цвета, а я от зуда и шлепков перестану чувствовать свою руку. — Тебе лучше придумать хорошее объяснение, иначе будут серьезные последствия, юная леди. Четко произнес я, стараясь держаться строго. Ведь несколько авантюристов уже называли меня чем-то подобным, после того, как я обрюхатил Фрейю, и в какой-то момент чаша гнева переполняется, когда вас прозывают секс-игрушкой в очередной раз. Тогда очень сильно хочется надрать кому-нибудь зад. Усвоив, что я ничуть не забавляюсь, Флер слегка побледнела и сказала: — Ну… Мы, вейлы, используем в своих фаллоимитаторах пламенные части монстров, чтобы те были как можно горячее. Такие зачарованные дилдо удовлетворяют нас, взаимодействуя с кровью, и нам не приходится выжимать какого-нибудь несчастного мужчину досуха, изнуряя его в течении нескольких дней жаркого секса. Что ж, это объясняет всю ненависть ведьм к вейлам за то, что они уводят их мужей, поскольку сами существа, похоже, нуждаются в близости не столько для удовольствия, сколько для питания, подобно суккубам, упивающимся жизненной силой любовника. — Во-первых, я уж точно не дилдо. А что касается того, почему я гармоничен с огнем, то это мое лично дело, извини. Пожал я плечами. Я не хотел раскрываться ей и говорить, что прибыл из другого мира, ведь я собирался уехать в ближайшие пару дней, сразу после окончания Турнира Трех Волшебников. Не услышав желаемого, Флер сверкнула глазами, нахмурив брови и натянув улыбку, и я почувствовал, как она пытается надавить на меня своей привлекательностью. Перья выскочили из ее волос, воздух вокруг нагрелся, но я оставался совершенно невосприимчив к ее угрожающим жестам. Я фыркнул и разразился смехом на пару секунд, и мои собственные глаза засверкали огнем. — Не играй со мной в игры, девочка, или я поставлю тебя на колени, как должен был сделать твой отец. Француженка гордо задрала нос, откинув назад волосы и наклонившись вперед, обнажая роскошное декольте, и снисходительно заговорила: — Моя мать посадила папу на поводок. Ни один мужчина не прикоснется ко мне, пока я не позволю ему. Ее флиртующий взгляд сменился презрительным и тяжелым, но все еще вожделеющим, она продолжала приближаться, запугивая, точно это была подростковая школьная драма. Но дело в том, что таких наглецов я просто убивал, как тех грабителей, решивших, что они достаточно круты, и попытавшихся ограбить меня с Беллом. Мне было плевать на то, кто ее отец. Меня не волновало, что ее семья вытрахала из папаши всю мужественность. Это не моя проблема. Однако, сейчас моя проблема в том, что эта чванливая нимфетка думает, что способна запугать меня. — Значит, ты предпочла насилие? Неожиданно выкинул я, заставив ее отпрянуть и удивленно моргнуть, и когда ее рука потянулась к карману, чтобы достать палочку, я успел схватить ее за плечо и рывком притянуть к себе, отчего она упала на мои колени, прижавшись к ним животом. Я не стал забирать ее палочку, которая оказалась зажата между моим бедром и ее животом, она бы не смогла направить ее на меня, да и я сомневался, что она в состоянии применить какое-либо внятное заклинание, которое смогло бы пассивно защитить ее. Было слишком поздно для юной леди, она еще пожалеет, что посмела угрожать мне. — Ай! Пискнула Флер, когда я нанес целую серию звонких шлепков по ее прикрытой платьем попке, и, признаться, попка у нее была не хуже, чем у Гестии или Фрейи. Благодаря крови вейлы, сделавшей Флер сверхъестественно красивой, эта попка была одновременно мягкая и пружинисто-упругая, и это только подталкивало волю мужчин к желанию подмять ее под себя и отшлепать, но, конечно, в иной манере, нежели я сейчас, в назидание медленно и методично отсчитывавший десять суровых шлепков по ее румяной попке. После девяти ударов, я почувствовал, как ее тельце дрожит на моих коленях и как тяжело и неровно она дышит от напряженности момента. — Ты будешь хорошо себя вести? Или мне продолжить шлепать тебя? Холодно спросил я, положив руку на ее дрожащую спину. Мою ладонь все еще не жгло, и я был готов выбить из нее все дерьмо. — Пошел ты, глупый хрен с вялым членом! Ты этого не сделаешь! Визжала Флер, а я мог только охать и ахать от такой неслыханной грубости. Она старалась поддеть и завести меня, возбуждаясь от своих отвратительных отношений с отцом. Я потянулся вниз и откинул подол ее синего платья ей на спину, а затем одним резким движением обеими руками сдернул с нее промокшие трусики, что так сильно терлись о ее клитор, что она со стоном забилась в оргазме, конвульсируя на моих коленях. Да уж… Эта сучка оказалась точно кошка во время течки. Ее демоническая кровь кипела, и она хотела, чтобы я доминировал над ней. Она чувствовала божественную кровь Гестии, удерживающую Фалну внутри меня, и пожелала отдаться именно мне, ведь никто лучше не попадется ей в этом мире. Теперь встал вопрос — трахну я ее или нет?.. Даже находясь в раздумьях я не удержался и еще десяток раз шлепнул ее по попе, но отныне я не мог контролировать силу, крепнущее достоинство бурлило во мне и исходило паром и страстью, когда ее пищащая и задыхающаяся фигура извивалась на мне, и, пока мы последовательно приближались к десятому заветном удару, она испытала новый оргазм. И вот прозвучал последний хлопок, последний раз молот моей ладони ударил в сочную наковальню ее попки, и вейла достигла судорожной кульминации блаженства. — Я не могу назвать это наказанием, когда ты оргазмируешь на моих коленях, словно беспомощная шлюха-нимфоманка. Но тебе это нравится, верно?.. Я не ждал ответа, который повис в воздухе с аурой Флер, и который я вкусил еще с первой секунды нашего знакомства. Я скинул ее с колен обратно на другую сторону скамьи. Девушка несмело села и отвела довольный взгляд. Прежде, чем я успел послать все к черту и уйти, забыв всю произошедшую нелепицу и покорив вершину собственного эгоизма, Флер вскрикнула: «Нет! Подожди…». И прежде, чем я успел оттолкнуть ее и подняться со скамьи, она опрокинула меня на спину и, воспользовавшись тем, что я был в одних трениках после работы над полосой препятствий минувшей ночью, обеими руками она стянула с меня штаны и задрала свитер. Мой эрегированный горячий член упал мне на живот, а Флер припала лицом к мошонке и, проведя кончиком языка по всей длине, целиком взяла в рот мое мужское достоинство. — Черт… Я мог только стонать, закрывая глаза. Быть может, все благодаря практике с игрушками, а может оттого, что Флер была вейлой, горло девушки было буквально создано для того, чтобы сосать, обжимая член горячими стенками, обхватывающими пенис в нескольких местах и ритмично пульсирующими. Она явно контролировала разные группы мышц в своей глотке, захватывая и крепко сдавливая, крутя и двигая член так сильно, как только могла, щекоча каким-то неизвестным мне органом головку, утопленную в самую тушу ее. С громким хлюпаньем Флер несколько раз выдохнула, выпустив весь воздух из легких, после чего мой член снова впорхнул, а вернее был втянут в ее горло, точно в пылесос, и снова край ее пищевода фиксировал мой конец, пока нечто внутри щекотало уздечку, а ее губы, ненасытно проливая слюни, касались самого основания моего детородящего начала и конца. Она не потрудилась ничего сказать и даже радостно завизжала, когда я грубо намотал ее волосы на руку и молча потянул вниз ее жадную голову, заставив ее задыхаться без очередной порции воздуха. Она явно насладилась тем, что я сам неосознанно заставил ее доставить удовольствие мне. Флер гладила пальцами свой клитор в такт движениям губ, вверх и вниз, и достигла третьего, самого бурного и экстатичного оргазма, который конвульсиями передался и в ее глотку. Вибрации ее гортанного оргазма довершили действие, и я вылил всю свою сперму прямо в ее горло, отчего девушка неловко закашлялась, улыбаясь. Я осторожно оттянул ее вверх и в сторону, снимая со своего члена, и после секундной мысли о том, чтобы толкнуть ее обратно на скамью, я просто позволил ей расслабиться, уложив ее голову на свои обнаженные колени, и мог лишь наблюдать, как она неустанно продолжает сосать свой большой палец, и, казалось, благостно засыпает.