Невероятные улучшения (18+)

Еще некоторое время после перипетии на скамейке под могучей кроной дуба Флер приходила в себя. Она лежала в полусонном экзальтированном состоянии, любуясь переливами солнца, что рвалось сквозь беспорядочную сеть листьев и множествами своих теплых пальцев ласкало ее растрепанное, но все еще милое лицо. Мы присоединились к студентам четвертого курса, что возвращались в замок на обед. Изнеможенные после урока физкультуры, они плыли к дверям в свободной формации, словно листья в тихой реке, и просачивались в двери, точно в узкую воронку. — Эй, вы же новый учитель! Что вы делали с Флер? Донесся голос из-за моей спины, и, когда я обернулся, мне пришлось потрудиться, чтобы сдержать смех при виде потешно-надутого Драко Малфоя. Своим видом он походил на выбеленного петуха: все его лицо было красным от возбужденных налитых кровью сосудов, и цвет его усиливался на контрасте со светлыми волосами, и он прихрамывал от стрел кентавра, подпрыгивая на одной ноге. Да уж, мальчик поверил в себя, а зря… — А вообще, кто в здравом уме мог бы позволить тем злобным тварям калечить учеников?! Сердито спросил Драко, и оба его твердолобых дружка, Крэбб и Гойл, встали по обе стороны, будто собирались наброситься на меня всем клином, если мой ответ окажется сколь-либо неудовлетворительным. Я пожал плечами и ответил невнятно: — Ну… Мне было лень самому кидать в вас камни для мотивации. И, конечно, магия сего мира была мне неподвластна, поэтому я не был способен применять на учеников жалящее заклинание или нечто в этом роде. Драко был гордым чистокровным волшебником, оттого ему было понятно, что я обычно делегирую свою работу тем, кого считаю ниже себя, и, возможно, он предположил, что кентаврам я точно так же раздал приказы, что, честно говоря, не было полностью неверным. — Мне плевать, что вы заставляете делать своих питомцев, но ни я, ни мои чистокровные собратья больше не потерпим такого обращения! Я напишу своему отцу, и он велит уволить вас!.. И вы предстанете перед судом! Кричал мальчишка, дрожа, словно маленькая злая собачка. Что ж, мило, очередной недоумок, возомнивший, что в силах тягаться со мной. Ладно, может и в силах, но в любом случае мне ничего не стоит схлопнуть этот мир и никогда сюда не возвращаться. Я наклонился вперед, да так сильно приблизился к лицу Драко, что чувствовал его нервно-дерганное дыхание. Вес моей рвущейся наружу маны ощутили все, кому по счастливому несчастью выдалось оказаться наблюдателями сего диалога, и когда моя магия установила господство в толпе, все выглядели неуютно. — Мальчик, я не один из тех слабых мелких британских шарлатанов, что кличут себя волшебниками, бегая по коридорам и кабинетам твоей школы. Если бы твой папаша, прирожденный ублюдок, попытался вступить со мной в бой, — я еще ближе наклонился к нему, и наши носы почти стукнулись, — твоя мать останется вдовой. Ты, должно быть голоден? Ступай внутрь, отобедай, малыш. Закончил я не без сочувствия, что обращался к нему, как к ребенку. Я сильно изменился с тех пор, как впервые оказался в Данмачи, ведь там всюду царят правила джунглей и единственный символ закона, семья Ганеши, способен контролировать лишь тех, кто ниже третьего уровня, и лишь до тех пор, пока это не пересекается с интересами самых влиятельных семей и Гильдии. По сути, резиденты Данмачи владеют абсолютной свободой в своих действиях. Именно поэтому продажные и гнилые пожиратели смерти, вышедшие на свободу из стен Азкабана, заслужили мое презрение. Во мне не остается ни капли жалости, когда я избавляюсь от людей, что пытаются обмануть меня или моих близких. И пусть я вполне сдержанный, если бы Люциус попробовал начать войну во время чемпионата по квиддичу, на котором бы я присутствовал, то я без всякой пощады рассчитался бы с каждым ублюдком из его шайки, невзирая на законы этого так называемого цивилизованного мира. «Жаль, вся троица сестер Блэк, что по рассказам была очень красива, сейчас замужем или в полном безумии. А самая невменяемая из них и вовсе родила или скоро родит Тому Реддлу дочь, чистокровное чудовище…» Настолько обезумевшие вайфу, как Эсдес, Мурата Химеко, Тайга Аисака или, например, Беллатриса Лестрейндж — слишком большая проблема. Конечно, Фрейя тоже не в себе, но со мной она довольно милая, а будучи беременной и вовсе ходит по струнке. — Сэр, что вы сказали Малфою? Он плохо воспринимает людей, которые ему перечат. Кроткий голос окликнул меня, когда я шел по коридору мимо студентов, торопившихся на обед и с обеда. Я пригляделся, и прямо возле дверей в большой зал, преграждая мне путь в столовую, стояла Гермиона Грейнджер. Погруженный в свои мысли я совсем не заметил этот рыжий огонек в толпе. — Мисс Грейнджер, меня не волнуют бредни избалованного мальчишки. Тем более я знаю о нем достаточно, чтобы оправдать свое поведение. Меня все еще воспринимали как угрозу грубой силы. Услышав мои слова и узрев, как я за пять минут прохожу полосу препятствий, что заняла у ее сокурсников более получаса, Гермиона уяснила, что я могу зашвырнуть этого зазнавшегося индюка куда подальше, и, по-видимому, картина того, как я бью Малфоя, заставила ее хихикнуть. — Очень хорошо, сэр. Только будьте осторожны с ним, он до жути мелочный человек. Уверенно закончила девочка. В тоне ее голоса звучало уважение. Быть может из страха или из надежды, что если она будет достаточно почтительно относиться ко мне, то я дам ей задание полегче на следующем уроке физкультуры, ведь она не была атлетически сложена и буквально стала игольницей и сейчас слегка прихрамывала от попавших в нее стрел. Какая жалость… Я как раз собираюсь добавить в полосу препятствий качающиеся мешки с песком и попросить Флитвика, чтобы он зачаровал их, и они действовали как бладжеры, но при этом сохранили свою мягкость. Я наконец сел за стол персонала и принялся поедать мясную пиццу. Вскоре Флер зашла в столовую и, хотя между нами не было ничего необычного, она светилась экстатичной радостью, словно женщина сполна удовлетворенная. Мы обменялись парой странных взглядов, пока она молча ела и отрешенно глядела на меня, пребывая в своих мыслях. Она не обращала внимания на хихикающих любопытных девушек, что окружили ее и нетерпеливо расспрашивали, кто же этот титан, что усмирил пыл огненной женщины. — Два дня до старта соревнований… Как думаете, эти дети готовы? Спросил я Макгонагалл, которая сидела близ меня и уплетала то, что выглядело как пастуший пирог. Старушка задумчиво хмыкнула и покачала головой. — Нет… Все дело в драконах… Она вздохнула и от досады невнятно вонзила вилку в пирог. — Эти дети были со мной восемь месяцев в году в течении целых семи лет, я искренне забочусь о многих из них, они мне уже стали как родные. Так что нет, Джейк, я не думаю, что подростки смогут выжить в схватке с этими опасными тварями… «Она, должно быть, думает о драконах, нунду и, наверное, о василисках.», — подумал я, прежде чем задаться вопросом, какие еще чудовища могут скрываться в океане. — Не расстраивайтесь раньше времени, Минерва, я уверен, все меры предосторожности будут приняты. В случае чего, мы сделаем все возможное, чтобы защитить ребят. Я попытался утешить ее, но она пожала плечами, все еще сильно обеспокоенная, и я не нашел лучшего выхода, чем просто вернуться к еде.