Невероятные улучшения (18+)

Потребовалось несколько дней для подготовки всего необходимого, чтобы обдурить Музана. Я окрасил обыкновенную паучью лилию в яркий синий почти ненастоящий цвет при помощи красителя и своей магии объединения, а чтобы придать цветку некоторое сверхъестественное качество, я накапал на него пару капель целебного эликсира, что валялся в моем пространственном кармане. Так, каждый, кто съест лилию или хотя бы ее лепесток, должен вылечить все свои болячки и почувствовать себя здоровее, чем когда-либо. Тогда о загадочных лечебных цветках станут ходить не только слухи, но и реальные отзывы. Когда с приготовлениями было покончено, мы пустили новость о волшебных лилиях, и сразу же получили кучу заказов. Мы знали, что наживка уже проглочена, когда несколько лабораторий при институтах, в которые мы пожертвовали образцы, оказались полностью разгромлены, а персонал вырезан до единого. Потеря, безусловно, огромная, однако, игра стоит свеч. И не только этот план имел ободряюще громкий успех. Появилась еще одна хорошая новость — Тамаё смогла отфильтровать кровь Нерин от крови Доумы и связать девочку с собой, а это означает, что девочка не умрет вместе со смертью Доумы. — Это точно будет самая яркая битва за всю историю Японии. Сказал Тенген Узуй. Я и все столпы сидели на крыше заброшенного поместья, которое Тамаё купила для своей фальшивой лаборатории. Это было невыносимое и выматывающее ожидание, не дающее спуска, постоянно держащее на взводе. Каждый был готов сорваться с места, лишь услышав слово «демон». И мы знали, это будет последняя битва и последний наш шанс, пока тяжесть средства не станет перевешивать благородство цели: после того, как несколько лабораторий в Японии было уничтожено, мы объявили, что планируем отправить оставшиеся образцы за границу, чтобы никто не стал случайной жертвой той силы, что охотится на голубые цветы. — Да… Эта битва определит не только этот век, но и подведет итог тем усилиям, что были положены нашими предками за столетия невидимой войны с демонами. Томно произнес Гёмей Химеджима, мерно перебиравший ладонями молитвенные четки. Я не мог дождаться, когда он присоединится к моей семье, ведь он сразу же согласился, когда я предложил вернуть тех сирот из его приюта, что умерли из-за болезней и судьбоносного нападения демона. Хотя были и те, кто оттолкнул мою руку помощи: и Санеми, и Обанай твердо сказали мне, чтобы я отвалил. Хотя настрой Обаная резко изменился, когда столп Любви, Мицури, с волнением, но все же утвердительно ответила на мой вопрос. Она все еще была в поиске мужа, а Обанай все еще был слишком черствый и грубый, чтобы наконец выразить свои чувства, а не бродить вокруг да около, пресмыкаться и винить себя за им самим не совершенное. Остальные либо соглашались, либо замирали в нерешительности, как Муичиро Токито, который, откровенно говоря, был слишком молод, чтобы принимать столь серьезное решение в один день просто взять и покинуть свой мир, к тому же у меня не было никаких рычагов давления на него, по типу мертвой семьи, которую я смогу оживить, дай он согласие, поэтому, несмотря на его большой потенциал, я не стал заставлять его и тем самым, возможно, отталкивать других столпов. Как бы то ни было, я получил четверых, которых хотел больше всего: Гёмея, Тенгена, Шинобу и Гию, и еще попутно пару других. Внезапный взрыв прорвал нашу мнительность. Гёмей прочитал молитву за наше здоровье и сохранность, и спустя лишь пару мгновений массивная деревянная дверь распахнулась в ответ ему, открывая путь десяткам демонов, посыпавшимся во двор. — Музан возвел крепость Бесконечности… Помните, если вы попадете в нее, обязательно ищите там своих соратников, так как поодиночке она запросто поглотит вас. — Ха-ха! Мы, столпы, жалеем только о том, что эта битва не состоялась раньше! А все прочее — пустяки! Задорно воскликнул Ренгоку, и даже упрямый Санеми кивнул в знак поддержки. Тенген засвистел мелодию, которая с его усиленными легкими разносилась на километры вокруг. Его свист тончайшей, раскаленной и в то же время холодной нитью разрезал слух и вгрызался в самый мозг. Ему аккомпанировал клич истребителей, это низкоранговые бойцы присоединились в битве и поднимали общий боевой дух. Даже хаширы не одолели бы те полчища сотен демонов, что наконец всей армией протиснулись в ворота и выстроились громадной стеной во много и много шеренг. Такая дисциплинированность выглядела забавно на фоне их до жути обезображенных тел: некоторые из демонов походили на полуразложившиеся трупы, другие не имели конечностей, а третьи и вовсе не выдавали ничего человеческого, представ сгустком гнилого мяса. Даже беспорядочно наброшенные одежды не сделали их образ более людским. И все же эта армия выглядела устрашающе. — Вперед! Крикнул Санеми, и я только усмехнулся, чувствуя его безумную жажду битвы. Вместе с остальными столпами мы спрыгнули с крыши и стали прорываться через строй истребителей низшего ранга, прямиком к авангарду хтонической армады. Сапоги-скороходы несли меня вперед, и как самый первый на пути к демонической силе я уже был готов активировать пространственный меч и выкинуть несколько космических лезвий, в надежде разорвать вражескую формацию и вбиться в нее клином, но мне пришлось увернуться от огромной сосульки, что возникла передо мной, она затмила мой взор, размывая своей мутью солнце, и золотое пятно ослепило меня на мгновение, но еще надолго застыло на моих глазах, благо этот здоровый осколок льда лишь подстриг меня, когда я нырнул вниз и проскользнул под навесом расступившихся демонов, их невообразимых орудий и дряхлых рук. — Джейк, это снова ты… Услышал я глубокий и надменный голос. Голос разнесся по замерзшему полю брани, еще нетронутому, и каждый, кого коснулись его волны, замер в неясном ужасе. Все взгляды обратились к щегольски одетому мужчине в черном смокинге и белой фетровой шляпе. Он подошел ко мне и заговорил: — Не так давно ты пришел в этот мир и уже успел доставить мне столько проблем… Сорвал мои планы, убил моих слуг, а теперь вмешиваешься в мои поиски голубой паучьей лилии… Музан медленно покачал головой, его янтарного цвета глаза загорелись кроваво-красным светом, черные волосы побелели, а по всему телу выросли многочисленные плети с лезвиями. — Нет, Джейк… Это не твоя ловушка. Это моя игра, и это я избавляюсь от раздражающих истребителей демонов, что досаждали мне на протяжении веков. Я громко рассмеялся в ответ, отчего демоны испуганно одернулись, а лицо Музана натянуло дрожащий оскал и сдвинуло бровки от ярости. Он, видимо, ни за что не ожидал, что кто-то посмеет пренебречь его словами, отрепетированными перед зеркалом. Да уж, столько пафоса и надменности для заочного трупа… — Ты сильно ошибаешься, мой дорогой Музан… Погоди, у моего нового друга есть к тебе вопрос. Все посмотрели на меня в замешательстве, но покров смущения мягко стянула фигура, протиснувшаяся через ряды истребителей. Человек в белой одежде и с горящим красным цветом мечом вышел из черной толпы, словно диссидент. — Музан Кибуцуджи, много лет назад я спросил тебя, в чем настоящая ценность жизни, и ты ответил, что никакая жизнь, кроме твоей собственной, не должна иметь никакой ценности. Ёриичи Цугикуни молвил твердо и прямо, и каждое его слово тяжелым молотом било в землю, отзываясь глухим эхом гор, каждый демон вздрагивал, уколотый кристаллизовавшейся из воздуха энергией призрака, а некоторые попадали, захлестнутые унаследованными от Музана воспоминаниями. — И я понял, ты был не прав. Но теперь это не имеет значения, ты не сможешь избежать меня на этот раз. С этими словами Ёриичи кинулся вперед со страшной скоростью, его тело словно поезд сбило все еще ошеломленного Музана, и за долю секунды самурай нанес демону с полдюжины ударов, прежде чем уклониться от ответных атак. И только когда Ёриичи отступил назад ближе к истребителям, до нас донесся безумный рев гнева: демон номер один, Кокушибо, атаковал Ёриичи, своего старшего брата, посылая в него лучи сплошной и осязаемой энергии в технике лунного дыхания. Своей атакой он убил нескольких истребителей, стоявших позади Ёриичи. — Ёриичи, разберись с братом и задержи Музана, а мы пока возьмем на себя Высшие Луны! Крикнул я, телепортировавшись за спину Доумы и со всей силы вонзив в него меч, пока тот сражался с сестрами Кочо. Я был удивлен тем, как его золотые веера держали мои удары, однако это длилось недолго, постепенно металл уставал и урон множился, веера в конце концов смялись и Доума начал колдовать: он пользовался своим искусством демонической крови, чтобы создавать парящие в воздухе и взрывающиеся лотосы и атаковал магией льда. Его отравленный ледяной туман начал ранить меня, проникая в легкие, отчего мне пришлось нацепить на себя полный доспех. К счастью, я точно знал, что у меня есть мощные противоядия. Сестры Кочо кашляли кровью посреди боя, а истребители, у которых не было развитой техники дыхания, падали замертво, вдохнув лишь раз пары ядовитого тумана. В самый разгар битвы из ниоткуда распахнулись двери и утащили в крепость Бесконечности добрую половину истребителей, и я видел, как Гию и прочий состав столпов вместе с Танджиро, Иноске, Зеницу и Незуко нырнули в этот портал, прямо в реальность Накиме. «Надеюсь, они будут в порядке…», — подумал я, отвлекаясь от битвы на мгновение. Бой был славный, и мне удалось отрубить одну из рук Доумы, но тот лишь рассмеялся, схватил отрубленную конечность другой рукой, завертелся вокруг своей оси и с размаху впечатал мне кулаком обрубка в голову, отбрасывая мое тело на значительную дистанцию. — Ах, бедняжка… У тебя голова не болит? Не хочешь присоединиться к моему культу вместо того, чтобы сражаться со мной? Его речь звучала вполне серьезно, но неужели он настолько глуп?.. Он пожелал возыметь мою верность в обмен на огромный гарем, на сотни женщин-рабов, что жили, плодились и умирали ради его развлечения… Шинобу не дала мне ни секунды на ответ: она исполнила танец стрекозы, нанеся шесть косых ударов крест-накрест и вводя яд в раны, но Доума лишь засмеялся над тем, что она не смогла обезглавить его. — Нет, он не присоединится к твоему культу! Ему не нужен культ, потому что у него есть я! И я исполню все его желания! Гордо выкрикнула Шинобу со всей неожиданной преданностью ко мне и злобой к Доуме. Но Канаэ, ее старшая сестра, захихикала как обычно, и даже прочие истребители, услышавшие реплику, не могли не бросить на нас странные взгляды. Доума же не стал расстраиваться. — О, какая прелесть! Если заведете дочку, пожалуйста, пошлите ее ко мне. Она станет моей любимицей, и тогда союз истребителей и демонов обретет великий потенциал! Казалось, он призадумался, прежде чем сказать слова, которые заставили меня сжать рукоять меча до боли в костяшках пальцев. — Интересно… А что… А что, если я съем его детей?.. Насколько сильнее я стану?.. И спустя только секунду экзальтированное щебетание Шинобу заставило меня оторваться и посмотреть на нее, на ее лице застыла почти безумная улыбка от зрелища агонизирующего Доумы. Он кричал, надувался и опухал, его бурая нездоровая кожа обретала воспаленный блеск, а вены загорелись дьявольски зеленым цветом и готовы были лопнуть. Черт, а ведь я позабыл, что накапал на меч Шинобу несколько очень сильных токсинов. Как выяснилось, регенерация демона не справляется с ядами первородного Чудовища и миазмами Балрога. Окрыленный триумфом, я даже не успел подняться на ноги и атаковать Доуму, как вдруг его голова аккуратно скользнула с плеч, снесенная метким взмахом клинка Канаэ, применившей дыхание Бабочки.