Невероятные улучшения (18+)

После внезапной смерти Доумы от нежных рук Канаэ и Шинобу, другие Высшие Луны, казалось, уяснили, что перед ними достойный соперник, и их жизням угрожает поистине осязаемая опасность. Демоны Двенадцати Лун сражались практически полным составом, Музан бросил все силы на это сражение, оттого шесть Низших Лун представляли серьезную угрозу для столпов, которые все еще были в состоянии биться вдвоем против одного демона. Гёмей дрался одновременно с Хантенгу и Гёкко, размахивая шипованным цепом и топором Ничирин, удерживая безопасную дистанцию и отвлекая внимание обоих бесов. Даже когда Хантенгу разделялся и создавал своих клонов, и Гёкко телепортировался в свой горшок, уворачиваясь от атак и проходя в спину, столп Камня не давал им приближаться и четко очерчивал свою зону влияния, внутри которой никто не способен выжить. Ни один из истребителей не набрался смелости, чтобы вмешаться в поединок Гёмея, дабы не прерывать танец смерти слепца. Но я знал, что, скорее всего, Гёмею не убить их двоих, у них замысловатые механизмы бессмертия. Я уничтожил голову Доумы и забросил его тлеющее тело в пространственное кольцо. Все поле боя захватили дуэли, все разделились, и я несся сквозь перекрещивающиеся мечи, топоры и кости со свисающей плотью, я делал пятикратные шаги с помощью своего ожерелья, то и дело расталкивая тела. И наконец я добрался до Гёмея, по пути толкнув горшок демона Гёкко, что стрелял водяными копьями, острее любого лезвия. Меня раздражали рвущиеся из его горшка огромные демонические щупальца и чудовищные рыбки, плюющиеся ядовитыми иглами и разбросанные по всему полю брани. Но даже Хантенгу со своими клонами не вызывал столько хаоса и неразберихи, сколько доставлял Гёкко, поэтому тварь в горшке стала моей целью номер один. Жаль я не успел настичь его раньше, ведь теперь он покрылся непробиваемой чешуей тверже алмаза и постоянно грозился утопить меня в своем бурлящем горшке. В этом рыбном безумии я смутно соображал, что мне делать. Я позволил ему сформировать новый горшок, зная, что демон обязательно телепортируется в него, и, когда он наконец вылез из новой чаши и сомкнул руки, сдавливая меня и уже собираясь утопить, я ощутил невыносимое давление, словно меня отнесло на сотни метров под воду, и… Громкий взрыв с шипением выкипающей воды оглушил меня и окружающих, а столб черного пламени отбросил Гёкко, глухо кричащего от нестерпимой боли кипящих ожогов и слезающей чешуи, оголяющей кости. Мое пламя оказалось сильнее, чем он мог предполагать. Горшок был расколот. — У меня нет времени на таких простаков, как ты… Я пришел за Музаном и Кокушибо, но не за вами, уродами, сеющими хаос и способными совладать лишь со слабыми. Зарычал я, а затем пнул оторванную от горшка тушу Гёкко. Амфибия взлетела вверх, и я пустился вдогонку, мне хотелось поиздеваться над этими тварями. Догнав демона, на максимальной скорости я выставил колено вперед и в апогее нашего полета с громким треском раздробил позвоночник Гёкко, и демон извергнул кровь из пасти. — Ты можешь поблагодарить Энджи Тодороки и Рока Ли за этот славный прием! Крикнул я, снова догоняя его, улетевшего вверх, и, сомкнув ноги вокруг его головы, вращаясь, я стал жечь его голову пламенем реактивных сапог. Так мы полетели вниз, достигая сумасшедшей скорости. Взрыв сотряс землю, а вялая туша Гёкко пробурила лунку в десяток метров. Огромное облако пламени окутало место нашего удара, зацепляя и унося жизни целой толпы кровавой демонической нежити. Гёкко был повержен, и, хотя я не отрубил ему голову мечом Ничирин, мне удалось сохранить его изуродованный, но все еще драгоценный труп. Кричащие кучи регенерирующей плоти, захлестнутой взрывом, были унесены прочь в измерение Накиме, когда та открыла очередной портал. Я не стал упускать шанса, ведь именно она, Накиме, и была моей целью прихода в мир «Клинка, рассекающего демонов», поэтому, пока Накиме перебрасывала силы с одной стороны поля боя на другую, заменяя раненных демонов пачками новых, я бросился в закрывающуюся дверь, что сразу же затворилась за мной. «Так… Теперь следует найти Накиме, и в первую очередь детей Киэ Камадо», — подумал я, мысленно поклявшись надрать задницу Танджиро и Незуко за то, что они посмели пробраться в крепость Бесконечности. Честно говоря, те никчемные демоны, которых Накиме перетащила в крепость Бесконечности, чтобы остановить меня, оказались настолько слабыми, что не потребовали более двух или трех взмахов мечом, я даже не потрудился собрать их трупы на будущее, летая между невообразимых структур мрамора той реальности. И наконец до меня донеслись далекие отзвуки битвы. Я направился к ним. Но после того, как несколько неправдоподобных зданий преградили мне путь, я решил не церемониться и просто стал метать космические лезвия, окутанные черным пламенем, во все стороны. Это отняло у меня приличную долю маны, но оно того стоило. Ее мир начал рушиться, изрезанный и разбитый, раздался душераздирающий крик и стон порванной струны, точно самое ядро ее сознания было задето острым лезвием. — Она идет… Пробормотал я и оказался прав: Накиме выпрыгнула на меня из портала, спроецированного на стену. Но она оказалась настолько слаба, что я срубил ей голову лишь одним движением катаны, и то рефлекторным. Она ослабла с того времени, когда Музан перестал поить ее своей кровью. Мои лезвия исполосовали ее крепость и причинили ей страшную боль, еще больше ослабив ее. — Гию?! Ребята, где вы?! Закричал я, когда пространство крепости стало искажаться, и, к счастью, я услышал ответные возгласы вдалеке. Ничто не занимало мою голову, кроме как добраться поскорее до истребителей и вытащить их отсюда, и я в бешенстве рванул в их сторону. В полете я смотрел в порталы и двери, что беспорядочно открывались и закрывались, изображая комнаты с различными интерьерами, сцены из прошлого и, возможно, будущего, а некоторые вели прямо на поле боя с демонами, неразборчивое и этим пугающее. Наконец я добрался до источника отголосков и увидел Гию и Танджиро, перевязывающих раны Иноске. — С ним все будет хорошо? Спросил я, усаживая Незуко себе на спину и хватая Зеницу в правую руку. Гию и Танджиро держались за мое левое предплечье, прижимая к себе тяжело раненного Иноске. Не взирая на огромную скорость и резкие маневры между падающими зданиями и мелькающими порталами, Гию спокойно ответил: — У него сломано несколько ребер и открытый перелом руки, из которого очень сильно течет кровь… Демон ударил его мраморной колонной… «Удивительно, как он выжил после такого?..», — подумал я, прежде чем наконец нашел портал, ведущий к битве снаружи. — Держитесь крепче! Я нашел выход! Закричал я, ускорившись и увернувшись от нескольких обломков. Зеницу верещал, что я собираюсь убить нас всех, а Гию и Незуко с Танджиро инстинктивно прижались ко мне, они верили в меня. И они во мне не ошиблись. Мы со свистом вылетели из ненавистного измерения, и Гию мгновенно соскочил с моего плеча, по-супергеройски обезглавив демона в своем падении, приземлившись на тушу убиенного. — Вы, ребята, сражайтесь с более слабыми демонами! Не заставляйте маму плакать. Приказал я и рванул прочь, чтобы присоединиться к Ёриичи в самой кульминации битвы, довольный знатным уловом тел демонов, и с надеждой, что все завершится без новых потерь среди истребителей. Я бежал по сотням бездвижных трупов в черных одеждах, они усеяли все пространство так, что не было видно даже земли. Музан и Кокушибо в ярости наносили атаки, оставляя монструозные борозды на земле и раскидывая тела убитых, калеча и чужих, и своих. Они были настолько увлечены, что все их сознание сконцентрировалось на одной цели, и в этом туннельном зрении весь взор занимал Ёриичи, тот, кого они на протяжении своей долгой жизни боялись и ненавидели больше, чем что-либо на этом свете.