/Спасение от чёрного кота/

      Выйдя на улицу, Козуме настолько пересилил себя, что, наступив на гордость, набрал номер Куроо. Алкоголь, усталость или действительно «взрослость», о которой просил Бокуто, но Кенма был готов поговорить с Тетсуро лично, не через сообщения. Новичок не брал трубку, и Кенма чуть ли не до крови искусал нижнюю губу, расхаживая перед дверью кафе. С каждым гудком он почему-то больше и больше жалел о том, что делает. Поступает ли он разумно? Имеет ли право вообще звонить Куроо? Но только в ухе промелькнуло басистое «да», Козуме замер. «А что говорить-то?..» — Я вас слушаю, - даже как-то злобно повторил Тетсуро, ожидая ответной реакции, и Кенма тяжело сглотнул. — Куроо-сан…       На той стороне тут же замолчали, будто вообще положили трубку. Оказывается, мужчина быстро отвёл телефон от уха, хватаясь за рот. То, что Кенма позвонил ему, да ещё и первым, походило на восьмое чудо света. — Козуме-сан? – тон моментально сменился на самый доброжелательный и подобострастный, который Тетсуро имел в запасе. Он никак не мог найти себе места, то садясь, то снова вставая из-за компьютерного стола. Он прекрасно слышал, что собеседник на шумной улице, и даже догадывался, что Кенма наверняка не трезв. Но какая разница? Спустя 4 месяца они обращаются к друг другу, не зная, что сказать. — Козуменсан? – протянул Куроо. Он не хотел, чтобы их звонок закончился вот так после вежливых обращений.       «Козуме-сан» облокотился рукой о фонарный столб, подбирая нужные слова. Вся теплота и добро, с которой он звонил, развеялась мгновенно, и он прыснул ядом в самый микрофон. — Какого хуя ты не признался, что и есть «Шебби»?! — Вы не спрашивали, - растянулся в лёгкой улыбке Куроо, прикрывая глаза. Его больше чем устраивали истерики коллеги. Пусть только он смотрит только на Тетсуро, пусть кричит только на него. Пусть проявляет эмоции, какими бы они не были, но не молчит. — Ты… - выплюнул Кенма. На улице сразу стало душно, и он помахал ладонью на лицо, чтобы немного его остудить, а заодно успокоить себя. — К тому же, я говорил. — Когда это? Я бы запомнил! — На новый год. — Не было такого! — Козуме-сан… - растянул с улыбкой Тетсуро. — Вы просто были не в состоянии это запомнить. — Да иди ты! – покраснел Кенма, завершая звонок. Он прекрасно помнил свои пьяные слёзы, и как он полез целовать чужие щёки, но можно о таком и не напоминать. А Куроо, будто, только и жил этими воспоминаниями. Знал каждый момент, каждое вылетевшее слово.       Спустя минуту телефон новичка снова зазвонил, и он рассмеялся в голос, принимая звонок. — Что-то ещё, Козуме-сан?       Кенма проскрипел зубами. Он должен держать себя в руках. Просто обязан. Мужчина глубоко вдохнул, привёл мысли в порядок и, убрав отросшие волосы за спину, чуть ли не проскулил. — Мне очень жаль, что Шебби умерла. На самом деле… - шаркнул он носком кроссовка о тротуар. Говорить искренне было так сложно. Показывать эмоции ещё сложнее. Но Куроо внимательно слушал, не перебивал, и Кенма продолжал. — Кхм… мне очень хотелось с ней увидеться, как и с её хозяином. Думаю… блять, кхм, что я рад, что этим хозяином… господи… рад, что это ты! – снова повысил голос Козуме, и на той стороне знали, что он ни капельки не злится. — Я был к тебе слишком предвзят. Слишком. Так нельзя поступать. Я не узнал тебя, твою личность, но уже сделал собственные выводы. Но «Шебби» мне нравился, пускай я его никогда не видел. А сейчас, сложив вас вместе… — Козуме-сан, я тоже был не прав, - дослушав, кивнул Куроо. Он всё же выбрал встать со стула, расхаживая по квартире. С выражением чувств у него было всё намного проще, но кончики его ушей покраснели до максимума. — Вы такой хороший человек, что смогли влюбиться в душу через интернет, не зная ни роста, ни цвета кожи, ничего. Услышав это за праздничным столом, я так удивился. Как?! Как можно полюбить кого-то, ни разу не видев этого человека… — Но я вас делил! – перебил Кенма. Слушать баллады о том, какой он хороший человек, было несправедливо. «Это не так!» — На работе я тебя никак не воспринимал, а потом с большим интересом общался в интернете с тобой же… это просто. Да как так? – дрогнул его голос. Он краем глаз нашёл Бокуто, который всё сидел в кафе, ожидая друга. Он вспомнил его слова и тут же прошептал, — простите меня, Куроо-сан, простите. На линии сразу воцарилась тишина, и Козуме испугался, что его извинения не примут, но Тетсуро кротко хихикнул. — Мне не важно, делили вы нас, складывали. Мне важно, что выдумаете сейчас. «Сейчас? Думаю насчёт чего? Что я думаю о нём?»       А что можно думать насчёт Куроо-Шебби? Что он красив и молод? Что он отличный и очень умный собеседник? Что он подстраивается под любую ситуацию, быстро находит подход к людям? Таких людей обожают, они всегда — душа компании, в них без конца влюбляются. Поэтому, можно ли что-то другое думать и чувствовать к Куроо? Да его просто невозможно не любить! Кенма закрыл глаза. В голове снова всё перемешалось, а язык онемел. — Что думаю? – не стал он озвучивать мысли. — После математической загадки на сложение, что вы думаете обо мне? – будто через силу спросил Тетсуро. Горели уже не только его уши, но даже щёки, и он, как пятиклашка, признавался девочке в любви. Загорелся и сам Кенма. Он прекрасно знал, куда поворачивает этот разговор. — Что ты баран, - буркнул он. — Ещё что-нибудь? — Что ты хитрожопый. Наверняка догадался обо всём раньше меня и тянул. — Я хотел, чтобы вам понравился живой «Шебби». — Живой Шебби больше нет, - без задней мысли протянул Козуме, и только потом понял, что сказал. — Господи, прости! — Ха-ха-ха… - раздалось в пылающее ухо. — Я не обижаюсь. Она прожила долгую-долгую собачью жизнь, а сейчас дала понять, что я должен открыть своё сердце для кого-то другого. — Кенма? – вышел Бокуто. Он устал ждать, поэтому собирался забрать своего друга, и Козуме ему махнул, мол, я заканчиваю. — Поэтому, - выдохнул Куроо, — вы мне нравит… — Простите, я должен бежать, до свидания, - одновременно выпалили мужчины, и только выключив звонок, Кенма понял, что ему сказали.       «Он только что признался мне?!» - уставился он в телефон, а потом на Бокуто. Тот с уставшими глазами выгнул бровь. — Что? — Он сказал, что я ему нравлюсь… - опешил Козуме, пока друг заливался звонким смехом. — Я знал, что так будет! Я знал! – плечи Кенмы быстро схватили большие руки. — Глаз-алмаз! Да это же было очевидно! — Мгм, - сглотнул мужчина. Сердце беспорядочно билось в его небольшой грудной клетке.