/Спасение от чёрного кота/

      На улице стояла знойная жара. День только приближался к полудню, а учебный стадион уже переполнился студентами и преподавателями. Вдоль корпусов расставляли тематические палатки с играми и едой, всякими сувенирами. На стадионе же натягивали сетку для волейбола, где как раз находился педагогический состав. — Как тебе? – стал в позу Бокуто, демонстрируя профессиональную волейбольную форму. Чёрные наколенники подчёркивали мощные бёдра, мужчина действительно походил на спортсмена. — Ты купил это всё ради сегодняшней игры? – отвисла челюсть Кенмы. Он особо не старался в выборе одежды, так как не любил всё, что было связано со спортом, особенно потеть, но выбора не оставалось. Играли все.       Единственное, к чему он подготовился, это встреча с Куроо. А именно — подстриг волосы чуть выше плеч, и снова покрасился в блонд. Первый раз, когда он это сделал, он только закончил школу. Стрижка была белым листом, парень начинал новую жизнь. Сейчас же он тоже начинал сначала, а для этого нужно было избавиться от старого. — Не, занимался ещё в школе. Немного мала, но нормально, - опустил глаза Котаро. «Была мала» — мягко сказано. Преодолев школьные годы, мышцы Бокуто выросли чуть ли не в два раза, поэтому форма не просто прилегала, а целовала каждый изгиб преподавателя.       Кенма усмехнулся, падая на траву. День стоял жаркий, настроение было хорошим, но волнительным, ведь вот-вот должен был появиться Тетсуро. Козуме ждал его, как второе пришествие Христа, пускай и не придумав, о чём конкретно будет говорить.       Шеи коснулись чем-то холодным, и Кенма невольно сжался, поворачиваясь. Куроо лучезарно улыбался, протягивая жестяную баночку колы, и в глазах Козуме всё исчезло. Он смотрел на новичка и, казалось, Тетсуро стал ещё красивее. Ему шла спортивная форма, шла эта безобразная причёска, шли эти глаза, эта улыбка. Ему всё шло… — Куроо, - почему-то прошептал Кенма. — Добрый день! Бокуто-сан, - пожал он руку Котаро, и те моментально о чём-то разговорились. Они и до этих событий неплохо ладили, а сейчас любой сказал бы, что они знакомы с пелёнок. — Ха-ха-ха! – задрал голову Бокуто, явно оценив по достоинству шутку новичка. — Ха-х, - поддержал Куроо. — Команды уже распределили? — Нет ещё, ждём ещё человека. — Я бегу, бегу! – показалась «любимая» женщина с физмата. Надев всё самое безвкусное, что нашлось в шкафу, она остановилась возле мужчин. — Ой… уф. — Здрасьте, - без должного уважения поздоровался Кенма, и женщина впилась в него глазами. — Козуме-сан, опять вы испортили свои волосы?! Ну что это, что? Сколько вам лет, в конце-то концов?! Губы Кенмы растянулись в полоску. Не хотелось ругаться, но и отчитываться тоже. Не скажет же он, что сделал это ради Куроо. — А, по-моему, всё отлично. Вам идёт, Козуме-сан. Мне нравится, - заступился Тетсуро, и уши Кенмы загорелись. «Он читает мысли?» — Ну ладно, - махнула потной рукой женщина. — Куда становиться? — Мы по жеребьёвке. Сейчас распределят.       Губы Кенмы опустились почти ниже подбородка. Пока за сеткой смеялись Бокуто с Куроо, Козуме стоял на другой стороне с «любимой» женщиной. Она что-то верещала ему на ухо, но тот принципиально её игнорировал и жалел себя, что находится так далеко от друзей.       Игра началась безобразно. Мало того, что никто толком не разогрелся, так многие просто не умели играть. — Ой! – схватила мяч «любимая» женщина, и Кенма закатил глаза. Он раз десятый подал ей, чтобы та добила противников, ведь стояла под самой сеткой, но женщина не могла. Она ничего не могла. Засвистел свисток, и мяч пришлось вернуть на другую сторону. Подавал снова Куроо. Да подавал, как надо, с прыжка. Руки Козуме были отбиты напрочь, но уступать мужчине он не собирался, и снова принял мяч на себя. — Мне! – проснулся сокомандник, и Кенма направил мяч на него. Сильная подача отпечаталась громким звуком о ладонь, и очко, наконец, заработала команда Козуме. — Ура! Ура! – радовалась преподавательница физмата, будто это очко заработала она.       Позиции поменялись, и подавала снова она. Каким-то чудом мяч перелетел через сетку, и Бокуто принял его без труда, пасуя другому коллеге. Мужчина от неожиданности растерялся, но кое-как принял подачу. Кенма тоже отбил мяч, снова направляя его к сетке. Это раздача затянулась, пока очередь не дошла до Куроо. Будто сойдясь в личной схватке, они с Кенмой прожигали друг друга глазами. Команда Козуме и так проигрывала, но поддаваться Тетсуро он не собирался. И только под конец игры, когда счёт сравнялся, они сошлись в бою без чужих раздач, будто никого кроме них не было на поле. — Козуме-сан, вы слышали, что я вам на днях сказал? – отбил мяч Куроо. Кенма, конечно же, понял, на что намекает противник, но признавать не собирался. — Когда? – вернул он мяч. Тетсуро тяжёлым ударом отправил его обратно. — Когда мы созванивались. Коллеги навострили уши, а Бокуто даже приоткрыл рот, мол, он сейчас признается при всех?! Кенма же знал, что Тетсуро не скажет это вслух, но цель этого разговора, безусловно, была. «Хочет отвлечь от игры? Жалкая попытка» — усмехнулся он, подбегая к мячу. В кой-то веке он начал шевелиться на поле. — Припоминаю… Куроо посмеялся, замахиваясь мощной рукой. — И вы ничего не хотите мне сказать? — Хах? Например? – подготовился принимать мяч Кенма, но так его и не принял, потому что прозвучали следующие, как гром среди ясного неба, слова. — Что я вам тоже нравлюсь. — А? – чуть ли не закричал мужчина, но тихие и недовольные стоны сокомандников его заглушили. Команда Козуме проиграла, и женщина с физмата опечалено завыла. И пока другие игроки покидали поле, Кенма не мог сдвинуться ни на дюйм. Впрочем, не уходил и Куроо, а за ним мельтешил удивлённый Бокуто. Он, конечно, был посвящён во всё, но к такой сцене готов не был. — Хитрый жук… - схватился за сетку Кенма, а Тетсуро рассмеялся в голос, поднимая бутылку с водой. — Ты меня провёл! Ты! — Не будь это правдой, вы бы не попались на провокацию, - всё улыбался новичок. Котаро тихонько удалялся, чтобы не мешать любовным разборкам.       Щёки Кенмы загорелись, и далеко не из-за игры. Он действительно попался на чужую уловку, и чуть не выдал себя с потрохами. Приподняв сетку, он приблизился к Тетсуро, будто собирался ему навалять, но решать вопросы кулаками он, конечно же, не стал. — Пользуетесь чужими слабостями? – бросил он. — Козуме-сан, я уже ваша слабость? — Аргх! — Ха-ха-ха-ха-ха… «С ним бесполезно разговаривать» - отвернулся Кенма, чтобы уйти с поля, но мужчина его быстро нагнал. — Не хотите сегодня вечером сходить на фестиваль? Козуме остановился. Дыхание участилось, и он жадно глотнул воды, чтобы не выдать волнение. — Приглашаешь на свидание? Куроо потёр затылок, будто тоже переживал, и слегка улыбнувшись, кивнул. — Мгм.       Кенма пробежался по нему глазами. Куроо мастерски превращался из взрослого преподавателя в мягкотелого школьника, и это умиляло до безумия. Но показывать свои эмоции Козуме не стал, поэтому просто сказал: — Встретимся у нашего корпуса в шесть, - и ушёл. А если бы обернулся, то увидел бы, как щенячий хвост Тетсуро беспорядочно виляет.