/Спасение от чёрного кота/

      Ночь никогда не была такой долгой. Сколько бы Кенма не ютился в своей кровати, пытаясь ускорить мысли, пьяный храп Акиямы из зала будил Козуме снова и снова, будто напоминая, что Куроо где-то, и не один. С одной стороны, Кенма доверял ему на все сто процентов, но проблема была в другом — он не доверял себе. Взвешивая все плюсы и минусы, он понимал, что вел себя как типичная истеричка, что в первый день знакомства, что в последние их уединенные встречи.       «Он не заслуживает такого», — корил сам себя парень, запуская руки в путаные волосы. Виски отзывались тупой болью из-за очередного тяжелого дня. Хотелось раствориться в этой едва теплой кровати, чтобы больше никого не раздражать. И Кенма собирался уже зайтись в очередном плаче, как телефон завибрировал. — Ты наконец-то ответил, — выдохнул Тетсуро. Тембр голоса томный, почти сонный, и он явно старался говорить тихо, чтобы кого-то не разбудить. — Привет, — тоже прошептал Кенма, хотя Акияму сейчас не разбудит даже рëв воздушной сирены. — Привет, — зачем-то ещё раз повторил он. Наверное, чтобы как-то заполнить тишину в едва состоявшемся диалоге. — Почему пропал? — всё, что выдавил Куроо. Пускай у него и накопилось много вопросов, он боялся спугнуть и без того диковатого Кенму. — Я был занят. — Хм...       Козуме перевернулся к окну, поджимая одеяло между ног. Глупое оправдание в не менее глупой ситуации, но как ответить честно, что он просто ревнивый кусок дерьма? — Был у родителей, — решил уточнить он. — А как ты? Как Бокуто?       На том конце провода протяжно зевнули. Тестуро по любому устал, но звонок не завершал. Он прекрасно знал, что положи он сейчас трубку, они больше никогда не поговорят. — Не хочу тебя расстраивать, — усмехнулся бас в динамике, и Кенма представил эту ухмылку, улыбнулся подоконнику. — Расстрой. — Крутится с тем студентом, но он хороший, поверь мне. — А ты? — Я? — Не крутишься ли с тем же студентом? — всё же сказал Кенма, сжимая свободную руку в кулак. Он боялся ответа так же, как и жаждал его. — Акияма? — Акияма, — улыбнулся Кенма. Скрывать что-либо было уже бесполезно. Но даже эта улыбка была вымученной и какой-то болезненной. Неужели он так устал от всех этих недомолвок? — Так получилось... — Получилось что? — Они немного перебрали, и Бокуто пригласил к себе, чтобы немного перевести дух. — Перевёл? — перебил парень, и на том проводе протяжно выдохнули. — Кенма... — Ответь. — Я был занят вкр одной студентки, мне вообще было не до них. Я даже не знал, что Акияма ворвался в дом, закатывая концерт. — Я спрашивал про студента. — Ничего не было и не могло быть, ты же знаешь. — Знаю, — голос Кенмы дернулся. Он второй рукой схватился за телефон, будто мог через него обнять Тетсуро, зарыться в его грудь и спрятаться от этого мира. — Я знаю. — Ну тс, тс, спокойно... — Я хочу тебя увидеть. Очень сильно, Куроо, — по экрану пробежала предательская слеза, из-за чего тот засветился. На дисплее за тонной уведомлений виднелась их общая фотография со спортивного фестиваля. «Молодые и счастливые», не знающие ревности и слез, они гуляли по ночному Токио, заново знакомясь. — Мне приехать? — Да, — словно ребёнок, буркнул Козуме. — Тогда не засыпай.       И Кенма ждал. Одна минута, другая. Словно Тетсуро жил в соседнем подъезде и мог запросто зайти, но это не так. Время давно перевалило за полночь, и Козуме не заметил, как заснул. Кожу под глазами неприятно стянуло из-за долгих слез, а когда он проснулся, то понял, что кто-то разговаривает в коридоре. Солнце едва начало подниматься, и в квартире повеяло непонятно, откуда взявшимся, легким холодком. — Из-за него кидаться с кулаками?! — слишком громко шипел Акияма. — Тише, он же спит! И вообще, ты получил по заслугам. Нечего трогать незнакомых людей за лицо. — Хочешь сказать, я сам виноват?! Я привел этого студентика в нашу с ним квартиру? Я бросил его, опять же, из-за какого-то молодняка?! Я... — Не проси меня перечислять, что ты, а что не ты. Котаро никогда бы не ударил просто так, значит, на это были причины. В любом случае, это меня не касается. — Раз не касается, что ты забыл здесь? — Кенма попросил приехать, не вижу проблем. — Долго будешь ему мозги промывать? — Прости?       Козуме проснулся моментально. На душе уже теплилось неприятное чувство. Он не должен был слышать этот диалог, но было поздно закрывать уши. — Расскажешь про того черненького? — Господи, что ты несёшь?! — в конец вспылил Тетсуро. — Он был там, я не отрицаю, но, блять, с какого хуя ты решил, что у нас что-то есть, или было? С какого хуя?! — закричал он, явно забыв про чуткий сон Кенмы, хотя тот и так не спал. — Хочешь сказать, вы просто рядом сидели на диване? — Мы просто сидели на диване, ахуеть не встать!       Сердце Кенмы пропустило удар. Он, кажется, никогда не видел Куроо таким взбешённым. — Ладно, мне можешь это не стелить. Но вот Кенма поверит, придерживайся этой теории. Ладно, пойду.       Козуме услышал хлопок по плечу. Акияма явно пытался разрядить обстановку, но в ответ прошипели: «убери руку», а вскоре и закрылась входная дверь. Кенма тут же нырнул под одеяло с головой. — Ты же не спишь, да? — на край кровати присели. — Прости, что тебе пришлось всё это выслушивать. — Ничего, — послышалось из-под одеяла. — Ха-ха, выползай.       И Кенма послушно показал орлиные глаза, красные от слез. Он был готов зареветь снова, ведь его Куроо, такой же красивый и родной сидел рядом. — Ну ты чего? — посмеялся Тетсуро, когда его талию окольцевали. Козуме, словно котёнок, уткнулся в его колени. — Прости меня, — зашептал он в штаны, и его блондинистые волосы нежно погладили. — Ты прости. — Нет, ты. Я истеричка. — Моя любимая истеричка, — заключил Тетсуро, и Кенма поднял голову, пару раз шмыгнул носом. Затем потянулся к чужим губам. Нежный, краткий поцелуй поставил точку над всей этой проблемой, и Козуме впервые за долгое время искренне растянулся в улыбке. Он был готов простить Тетсуро что угодно, лишь бы тот оставался рядом, и боялся больше, что тот умрет, нежели если они расстанутся, ведь такие люди, как Куроо должны жить вечно. — Так где ты пропадал?..       Всё встало на свои места. Кенма заочно познакомился с Акааши и его другом, конечно же, по рассказам Куроо. Ревность всё ещё бушевала в его сердце, но уже не так сильно, хотя бы потому, что Тетсуро не давал поводов. Он изредка выбирался куда-то с Бокуто и его новоиспеченной пассией, раз даже отвозил Акааши распечатанный диплом, но это был потолок их общения. С Котаро Козуме так и не помирился. С одной стороны, он уже давно остыл к той ссоре и даже почти поддержал выбор друга, но с другой, не мог пересилить себя написать первым. Кенма вообще часто не мог пересилить себя.       Судя по историям, Бокуто был счастлив, и это радовало Козуме. Может, для него нет больше места в райском уголке Котаро, но он всегда будет греть старые и нетронутые воспоминания об их дружбе.  — Не хочешь поехать со мной? – Тетсуро поправил черный пиджак возле зеркала в прихожей. Юная Айюми мельтешила перед ним, жадно требуя внимания. — Прости, тебя взять не получится, — потрепал он собачью мордочку и снова поднял глаза на Кенму. — Ну так что?       Козуме ютился в углу прихожей. Пролетел очередной учебный год, а он даже не помнил, что делал всё это время. Будто не было ни одной занудной пары, а только любовные страсти и разборки, словно телепортнулся в плаксивый сериал для женщин. И вот сейчас Куроо собирался посетить выпускной своей группы, после которой должен был быть корпоратив. Кенму, конечно же, тоже пригласили, но он никогда не был фанатом таких мероприятий. Тем более, рядом не будет Бокуто, а наслаждаться вечером с любимой женщиной с физмата он не мог. Уж слишком он её обожал, чтобы травить своим присутствием праздник. — Не хочется… — честно признался парень, потянувшись к чужому галстуку. За эти годы Куроо так изменился, что Кенме казалось, будто он тут младший. Мужской кадык дёрнулся – Тетсуро сглотнул, когда тонкие пальцы провели по его сонной артерии. — Отдохни там. А как закончите, напиши, я заберу тебя.       Куроо признательно сжал щеки Кенмы своими большими ладонями, оставляя крепкий поцелуй. — Встретимся вечером. — Иди давай. — Иду… — Ага, — повторило за Кенмой эхо на лестничной площадке. «Всё же будет в порядке?» — Как она тебя ждала, ба-а… Я уже начал ревновать!       Козуме сверлил взглядом лобовое стекло. Наверное, впервые за долгое время Куроо вызвал в нём эмоции, похожие на те, что были при первой встрече, — невероятно раздражал своей громкостью и умением заполнять всё пространство кругом. Вот и сейчас в большой машине Кенмы на удивление не осталось места. Тетсуро побывал уже на заднем сиденье – скинул лишнюю одежду, потом перебрался на пассажирское, включил музыку, следом же выключил, дернул рычаг поворотника, локтем задел клаксон и, словно маленький ребенок, не находил себе места. А Козуме, как настоящая уставшая мамочка, облокотил голову на левый кулак, раскачиваясь вместе с машиной. — Вот ты смеешься над ней, а она тебя любит. — Та с физмата? – злобно улыбнулся Кенма, оголяя клык. Он бы и был рад не злиться на Куроо, но это баловство его до чёртиков бесило. «Зря я было подумал, что он вырос за эти годы…» — Да-а-а, — схватился за него Тетсуро. — Она то и дело рассказывала, как ты пришёл, какой ты был, каких успехов добился за свою педагогическую карьеру. Она гордится тобой.       Сердце Козуме потеплело. И кто бы мог подумать, что человек, с которым, как ему казалось, у него была взаимная неприязнь, на деле любил его. Всё же, жизнь и правда преподносит неожиданные сюрпризы. — Забавно, — заключил он, пристраиваясь выше на сидении, — ты выговорился, можем поехать домой? — Нет! – громче обычного выпалил Тетсуро, из-за чего Кенма даже сжался. — Че это?! — Я хотел… — вдруг смутился парень, а вслед за ним и Козуме. Оба смотрели друг на друга, боясь лишний раз вдохнуть.       «Ну давай же! Мы что, первый раз трахаемся?» — мысленно прикричал Кенма, но не решался начать первым. Они действительно, будто первый раз, должны были поцеловаться, и эта атмосфера иллюзорной невинности пеленой окутала всё вокруг. Нет машины, нет города, нет прохожих. Ничего. Они и их маленький мир. Только на двоих. — Отъедем? – всё же спросил Кенма. Он понял, что из пьяного Куроо вышел плохой инициатор. — Мгм.       И Козуме тут же ударил по газу, пролетел пару улиц, залетая на подземную парковку, и как только заглушил машину, отстегнул ремень безопасности. Тетсуро, словно впервые пробуя, коснулся чужих губ, легко подхватывая нижнюю. И если его щёки горели от алкоголя и стыда, то руки совершенно не стеснялись потирать бедра и член Кенмы через лёгкие штаны. Козуме тихо простонал. Внизу живота узлом завязалось желание, и он уже был готов перелезть через рычаг переключения передач, чтобы высвободить Тетсуро из этой, наверняка, неудобной одежды. Но не тут-то было. Окно соседней машины чуть ли не треснуло от удара, и Кенма по инерции обернулся. Сквозь тонированные окна виднелся мужской худой силуэт, который по-хозяйски оседлал другого мужчину. Красивый парень с острыми плечами упал на широкую грудь, и только по этой невозможной груди с душой нараспашку Козуме узнал своего друга. — Котаро? – сузил он глаза, вглядываясь в окно, как вдруг их машина завелась. Кенма оглянулся на Тетсуро, который и повернул ключ зажигания. Взгляд его слишком уж быстро прояснился, стал до забавного трезвый и серьёзный. — Поехали домой, — всё, что сказал он, откашлявшись, и Козуме не стал возражать.       Уже лёжа в кровати, Кенма вспомнил того парня в машине. Он казался таким нежным и влюбленным, таким податливым в руках Бокуто, что Козуме поверил в их чувства. А спустя время пришел к выводу, что хочет увидеться с Котаро, и даже с Акааши. Настала его очередь поднимать камни, которые он так глупо кидал в огород Бокуто.