heartlines [нити судьбы]

Эндрю сидел на полу своей комнаты, сжимая в руках уже наполовину пустую бутылку виски. По комнате беспокойно метались духи, точно встревоженные наседки, не оставляя его в одиночестве. Они передвигали мелкие вещи, приподнимали постельное бельё, но при этом старались не устраивать лишнего беспорядка, просто давая ему понять, что они рядом и что он не один. Вот только одиночество его более чем устраивало. Оно было привычным. Если бы Эндрю и дальше оставался один, у него сейчас не было бы всех этих проблем. Не было бы связующей нити с одним глупым, невозможным балбесом, который подобрал зачарованный артефакт в Междумирье, а после потащил туда ещё и Эндрю — туда, где и он сам, к собственному несчастью, взял в руки эту идиотскую гривну. Гривну, которая теперь без умолку трещала у него в голове и которую было попросту невозможно снять. И всё потому, что в его размеренную жизнь ворвался Нил. Потому что он не выпроводил Тенью шагающего из их места Знающих сразу же, как только увидел необыкновенные голубые глаза и острые уши. Их и без того уже связывали творившийся вокруг хаос, боль и неопределённость, но больше всего Эндрю ненавидел то, как всё внутри жгло от переполнявших эмоций. Он не мог просто послать всё к ёбаной Бездне, послать на хуй Нила, потому что за этим негодованием скрывались влечение и хрупкая надежда. Каждый раз, когда Эндрю допускал мысль о том, что Нил его ненавидит и больше не хочет видеть, треклятая гривна тут же твердила, что он ошибается. В первую ночь после… того, что тогда произошло, Эндрю остался в своей комнате, всеми возможными и невозможными способами пытаясь содрать с шеи гривну. Он перепробовал всё — от заклинаний до попыток разодрать кожу, лишь бы избавиться от неё. И, конечно же, у него, блять, ничего не вышло. Украшение так и осталось на его шее, а сам Эндрю буквально кипел от досады. Би, заглянувшая к нему и не побоявшаяся обратиться к духам за помощью, чтобы его успокоить, попыталась вбить в голову, что ему не стоит причинять себе боль из-за гривны, хотя, по мнению Эндрю, как раз стоило бы, если бы это помогло избавиться от этой хуёвины. Би даже сама предложила ему помочь. Вот только удача снова была не на её стороне, что, впрочем, никого особенно не удивило. Она попыталась разговорить этот тупой кусок металла, но тот, разумеется, не собирался вдруг начинать сыпать ответами. Единственное, что им удалось выяснить, — гривна не оставит Эндрю в покое, пока тот не умрёт. Ещё они узнали, что она не захватывает его сознание напрямую, однако подозрительно молчала всякий раз, когда речь заходила о влиянии на него осколка души Оберона. Хотя, по крайней мере, им удалось выяснить, что Эндрю влечёт к Нилу не потому, что тот носит перчатку, а сам Эндрю — гривну. Гривна также сообщила ему о том, что они были предначертаны друг другу Судьбой. По его скромному мнению, это была самая смешная шутка, на которую была способна Судьба. Ха. Они, значит, предначертаны друг другу Судьбой, вот только Нил и слышать о нём не желает. И с Кевином он тоже говорить не хочет, а просто торчит под своей блядской ивой вместе с шавками и летающими вредителями. Но рано или поздно ему всё равно придётся выслушать Эндрю, если он хочет вернуться на свою драгоценную Тёмную тропу, если только… Эндрю залпом допил остатки виски и отшвырнул пустую бутылку, изо всех сил подавляя в себе все эти навязчивые, собственнические мысли. Это был не он, не тот, кем он когда-либо позволил бы себе стать, ёбаный же рот! Неудивительно, что Нил ничего не понимал и не хотел иметь ничего общего ни с Эндрю, ни с Кевином после всего, через что его заставил пройти отец, после того, что с ним сделали Морияма, лишая воли, после того, как ему достался этот идиотский кусок серебра, который всё время пытался завладеть его сознанием. И после всего этого Нилу пришлось ещё и иметь дело с двумя фейри, которых так же подчинили себе уже их собственные артефакты. После стольких лет в приёмных семьях, после всего, что сделали Тильда и Лютер, после того поганого зелья, которое ЮВС с Морияма заливали ему в глотку, Эндрю ни за что не позволит ещё чему-то управлять собой — особенно осколку души древнего Короля фейри, который якобы свалил в закат из этого мира много столетий назад. И уж точно он не позволит этому самому Королю контролировать Нила только потому, что тот носит побрякушку, принадлежавшую его любовнице, с которой он обращался как последний кусок дерьма на протяжении, только пресвятые знают, скольких веков. Нил был достоин куда лучшего, а Эндрю не собирался становиться чьей-то марионеткой. (правда.) — То-то же, — буркнул себе под нос Эндрю, потирая пальцами золотую гривну на шее. Он кое-как поднялся, собираясь найти припрятанную пачку печенья, когда в дверь вдруг постучали; дух тут же сообщил ему, что по его душу явилась Рене. Слава всем святым и Бездне, что это не Ваймак, который наверняка отправил бы его чем-нибудь заняться, не Аарон, который непременно начал бы выносить ему мозг своей жалкой смертной подружкой, и, трижды спасибо, что это не Кевин. Поскольку у самого Эндрю к наяде накопилось немало вопросов, он велел духу открыть дверь и впустить Рене. — Ах, вот и она, единственная нарушительница моего покоя, которую я сейчас в состоянии вытерпеть, — воскликнул он, усаживаясь на кровать с упаковкой шоколадного печенья в руках. — И что же тебе понадобилось от меня на сей раз? Рене улыбнулась ему, огляделась и присела на край письменного стола в другом конце комнаты. — Что ж, признаться, я совсем не удивлена, что ты отправил пару духов присматривать за Нилом. — Она поставила на стол небольшую корзинку. — Я испекла шоколадные кексы с вишней, а ещё заварила чай, который, думаю, тебе понравится. Он помогает при похмелье и магическом истощении. (правда.) — Даже любопытно, а Нилу ты тоже что-нибудь принесла? Спросить у неё напрямую, как там этот недоумок, он так и не решился, проглотив эти слова вместе с печеньем, которое тут же сунул в рот. — Нет, но о нём хорошо заботятся пикси и теневые волки. Рене сложила руки на коленях и несколько секунд, не мигая, смотрела на Эндрю. Выглядела она при этом до нелепого чопорно и уж слишком правильно — с аккуратно уложенными светлыми волосами, в синем свитере и свободных синих брюках. — Могу сказать только, что физически с ним всё в порядке, но, думаю, тебя не удивит, что он растерян; да полагаю, ты и сам это чувствуешь. По-моему, он решил, что быть Наследниками означает, будто вас что-то вынуждает испытывать влечение друг к другу. (правда.) У Эндрю всё внутри оборвалось, а во рту мгновенно пересохло. Он с трудом проглотил кусок, поперхнулся, откашлялся и уставился на Рене. — Тупоголовый кретин. Она вскинула руку, явно пытаясь удержать его от дальнейших оскорблений в адрес Нила. — Он сказал мне, что никогда прежде не испытывал влечения ни к кому до встречи с тобой, вот только по странному совпадению Судьбы это случилось как раз после того, как он нашёл перчатку. Я его понимаю, и в этих словах есть своя логика, но я также попросила его задуматься вот о чём: если бы вы трое и правда были реинкарнациями или тенями душ тех самых Троих, тебя бы тогда тянуло ещё и к Кевину, а Кевина — к тебе. Её губы дрогнули в улыбке. (правда.) — Ни за что, блять, в жизни, — процедил Эндрю, даже не допуская мысли о том, что его могло бы тянуть к Кевину. Да, Туатха де Дананн был внешне привлекателен — отрицать это было бы глупо. Но стоило Кевину открыть рот, как Эндрю хотелось его придушить. О нет, Кевин был другом — насколько это вообще возможно, — но не более того. (правда.) Нил… Одна только мысль о Шагающем будоражила что-то у Эндрю в груди. Она давала тому, существование чего он так яростно отрицал все эти годы, распускаться внутри, заставляя его желать. И речь шла не только о физическом желании, не о похоти, хотя он и не отказался бы доставить Нилу удовольствие; нет, это было скорее желание просыпаться и каждый божий день видеть рядом с собой этого придурка с его застенчивой улыбкой. (правда. правда. правда. правда. правда.) Всё-всё, Эндрю понял уже. Рене кивнула и откинулась на стену позади себя. — Вот именно. Но, мне кажется, мне всё же удалось до него достучаться и развеять часть его сомнений. Только ему, наверное, нужно ещё немного времени, чтобы всё обдумать, особенно после всего, что между вами произошло. — Она разгладила ткань брюк. — Ему и без того было непросто разобраться в этих новых для него чувствах, а тут ему ещё и душа Мэб свалилась на голову. (правда.) — Блять, ну должен же быть способ обуздать эту сучью перчатку, — устало выдохнул Эндрю, проводя пальцами по собственной гривне и в который раз злясь из-за того, что не может стащить с себя эту хуйню. — Всё это уже давно перешло все границы, а значит, нам нужно пресечь это на корню. — Хм… — Рене нахмурилась, по-прежнему теребя ткань брюк. — Перешло все границы, прямо как ревнивая и обиженная женщина? — Она склонила голову набок, явно что-то обдумывая. — После того как Кевин наконец получил перстень, стало ведь только хуже, не так ли? (правда.) Эндрю нахмурился. — Погоди. Ты хочешь сказать, что та самая частичка души Мэб, застрявшая в перчатке или в самом Ниле, взбесилась из-за Кевина? (хм, правда.) О, а что это так неуверенно? Неужели кому-то здесь не по душе новая тема для разговора? — Не думаю, что дело именно в Кевине, скорее в Титании, если учесть, какими непростыми когда-то были отношения между королевами. (правда.) — Но мне нахрен не сдался Кевин, — отчеканил Эндрю, с трудом подавляя желание что-нибудь разбить, и даже духи будто замерли, почуяв, к чему ведёт Рене. — И Кевину не сдался я. — Они провели бок о бок столько десятилетий, и всё, что между ними было, — это обмен колкостями и взаимное уважение, но уж точно не сексуальное влечение. (правда.) — А я и не говорю, что вы обязательно должны что-то чувствовать друг к другу. Но если посмотреть на всё это через призму Мэб, Титания всегда была и останется её единственной соперницей в борьбе за внимание Оберона. Поэтому неудивительно, что часть её души будет воспринимать появление новой королевы, в каком бы облике та ни явилась, как угрозу своим отношениям с Верховным королём. — Рене выразительно посмотрела на золотую гривну у Эндрю на шее. — Если применить это к вашей ситуации, то угрозу именно вашим с Нилом отношениям. Но, как мне кажется, в случае с Кевином, учитывая уже существующую между вами связь, осколок души Титании в нём будет теперь стремиться утвердить своё превосходство над Нилом. Подталкивать к мысли о том, что нельзя позволить тому вытеснить его из числа твоих «привязанностей». (правда.) Звучало это как полнейший бред, но Эндрю пришлось признать, что доля здравого смысла в этом всё-таки есть. Он и правда был сильно привязан к обоим фейри, пусть романтические чувства вспыхнули у него только к одному из них. Он дал слово защищать их обоих, а обещания значили для него всё. Нил и Кевин были ему важны, просто каждый по-своему. — Так чего же ты хочешь от меня, болотница? Чтобы я вышел к иве и спел Нилу серенаду о том, что не собираюсь трахаться с Кевином? — Эндрю презрительно скривился и поднялся, чтобы взять ещё одну бутылку виски. — Какой, блять, чудный план. (хм, правда?) А одна конкретная гривна может катиться нахуй со своим мнением. Рене протяжно вздохнула и покосилась на дверь, явно подумывая сбежать от проблем, которые сама же и заварила. Ха, может, это станет ей уроком на будущее — не лезть не в своё дело из желания быть «полезной». — А что, если… может, всё было бы не так уж плохо, если бы Кевина кто-нибудь, чисто гипотетически, подтолкнул самому сделать первый шаг навстречу своей привязанности к одному всем нам известному лианнан-сидхе? — заметила она. — Хотя, с другой стороны, я также заметила, что его волнует ещё и Джереми Нокс из Двора Океанского Края. (правда.) Эндрю замер, поднеся бутылку виски к губам, и окинул её долгим оценивающим взглядом. — Какого хуя? — В самой «влюблённости» Кевина он нисколько не сомневался, а вот осведомлённость Рене казалась ему жутковатой. — Нет, серьёзно, откуда ты об этом знаешь? — О, на самом деле это легко заметить по учащённому пульсу и приливу крови к определённым частям тела, — пояснила она с лукавой усмешкой. (правда.) Ох уж эти прелестные дары наяды. Что ж, теперь хотя бы понятно, почему тогда она так пристально присматривалась к нему и Нилу. — Какая прелесть. То есть теперь всё наше благополучие зависит исключительно от того, будет ли у Кевина секс или нет. Ну что ж, мы в заднице, и заметь, не он, а именно мы, — с усмешкой протянул Эндрю и, приложившись к бутылке, сделал несколько больших глотков виски. Не то чтобы это хоть как-то помогало ситуации, но с алкоголем суровая реальность переносилась немного легче. (правда.) И вот наглядный пример, почему. — Хм… — Рене задумалась, прежде чем продолжить. — А что, если мы… Нет, забудь, приворотное зелье точно не выход. Это неэтично, да и такие зелья никогда не работают так, как нам бы хотелось, — протянула она, нахмурившись. — Над этим нам ещё нужно хорошенько поразмыслить. (правда.) — Уверен, в этом деле не обойтись без очень и очень сильных чар. И ещё без целого вороха надежды, которой у нас почти не осталось. Так что удачи вам с этим. Эндрю протянул ей почти пустую бутылку виски и удивлённо вскинул брови, когда та приняла её и допила остатки алкоголя. (правда.) — Уверена, у нас всё получится, — заверила его Рене, осушив бутылку. Алкоголь она пила крайне редко, да и особого смысла в этом для неё не было: благодаря своему дару она легко могла избавить себя от любых последствий опьянения. — Слишком многое стоит на кону, чтобы позволить трём древним фейри, которые сначала разрушили собственные жизни, разрушить ещё и ваши. (хм, правда.) О, неужели кому-то не понравилась правда о его прежнем владельце? Что ж, ну и поделом. — Для этого понадобится нечто большее, чем просто выдавать желаемое за действительное, — буркнул Эндрю, откидываясь на изголовье кровати. — Ну что ж, с тобой-то у нас точно будет более чем достаточно запала, чтобы добиться желаемого, — с приторной улыбкой отозвалась Рене. Эндрю уже собирался натравить на неё духов, но вовремя вспомнил о наследии её крови. — Эндрю, послушай, просто дай Нилу ещё пару дней. Думаю, он уже пришёл в себя; по крайней мере, когда я его оставила, он выглядел куда лучше, — сказала девушка. — Ему просто нужно немного времени, чтобы всё обдумать, без лишнего давления. Уверена, после этого у вас всё наладится. (правда.) — Тебе-то откуда знать? — спросил он, вытаскивая нож из ножен и игнорируя одну незатыкающуюся гривну. — Потому что я знаю это по собственному опыту. Я дала Элисон столько времени, сколько ей было нужно, и теперь мы пытаемся построить отношения. — Рене поднялась и отряхнула одежду, разворачиваясь к выходу. — Я прекрасно знаю, что ты не особо веришь во всё это, но связь между тобой и Нилом укрепилась не просто так, и я более чем уверена, что причина вовсе не в том, что вы оба Наследники. Я знаю, что вы созданы друг для друга, как бы нелепо это ни звучало. (правда.) — Вот уж правда, это, пожалуй, самая нелепая вещь, которую ты мне когда-либо говорила, маленькая болотница. Алкоголь явно плохо на тебя влияет, начинаешь нести всякий бред. — Эндрю коснулся гривны, размышляя о том, что, судя по связующей нити, Нил за последние пару часов на что-то явно решился. Снова оставшись наедине с собой, он велел паре духов проверить, что происходит в месте Знающих, а сам доел печенье и попробовал пару кексов, которые оказались вполне неплохими. Так Эндрю узнал, что Нил по-прежнему сидит под деревом, Кевин зарылся в книги в библиотеке, а Аарон собачится с Ники в общей гостиной. Он как раз собирался пойти в душ, когда его с головой накрыла волна чужого гнева, возмущения и всепоглощающей вины. Как Эндрю ни пытался, толком ничего почувствовать, а тем более «заглянуть» под иву глазами духа, которого он туда отправил, у него не вышло: тот категорически отказывался подходить к Тенью шагающему и теневым волкам. Всё, что Эндрю удалось выяснить, — к Нилу никто не приходил, Кевин как сидел в библиотеке, так там и сидит, а значит, это не он стал причиной того, что Шагающий вышел из себя. К тому времени, как Эндрю закончил с душем и насухо вытерся, Нил, кажется, уже успокоился и теперь был полон решимости. А вот это уже напрягло Эндрю, и он задумался, не стоит ли всё-таки пойти к Тенью шагающему и узнать, что его так переполошило. Или лучше будет оставить его в покое. Совет Рене дать Нилу ещё немного времени казался разумным, особенно если учесть всё то давление, что свалилось на него из-за перчатки и их связующей нити. И всё же грудь Эндрю сжимало дурное предчувствие. В конце концов, он всегда мог просто пойти к Нилу, спросить, всё ли у него в порядке, и уйти, если тот не захочет с ним говорить. Он больше не станет навязываться ему, как делал это раньше. Эндрю старался дать Нилу понять, что всегда готов услышать и принять его «нет», даже если сам считал, что в сложившейся ситуации тоже заслуживает быть выслушанным. Но, как бы ему ни хотелось этого, потребность Нила в личном пространстве он уважал. Переодевшись в джинсы, футболку и ботинки, Эндрю впервые за день вышел из своей комнаты. И, конечно же, по закону подлости не успел он пройти и десятка шагов, как его каким-то неясным образом нагнал Аарон. Эндрю очень надеялся, что тот не додумался повесить на него сигнальные чары. — Эндрю! Ну наконец-то! — Не сейчас, — бросил он близнецу, потому что Нила теперь переполняли трагичное спокойствие и вина. — С дороги. — А вот хрен тебе. — Аарон встал прямо у него на пути, скрестив руки на груди. — Мне осточертело, что ты только и делаешь, что игнорируешь меня. Нам, блять, нужно поговорить о Кейтлин и о том… Эндрю сильно толкнул брата, ничуть не горя желанием обсуждать сейчас его жалкую человеческую шлюшку. — Я сказал, уйди с дороги. — Да сука, Эндрю! Это… Один из духов впечатал брата в стену, так же не горя желанием выслушивать его скулёж, и Эндрю наконец смог продолжить путь, пока не наткнулся на Кевина. — Нет, серьёзно? — буркнул Эндрю, проводя рукой по волосам. — Каким, блять, образом? Нет, правда, неужели ему подкинули какой-то маячок, а он и не заметил? Кевин нахмурился, а потом удивлённо моргнул. — Всё просто, я попросил брауни сообщить мне, когда ты выйдешь из своей комнаты, — объяснил он, и только теперь Эндрю заметил маленьких фейри, шныряющих по коридорам. Он настолько ушёл в себя, так спешил добраться до Нила, что даже не обратил на них внимания. — Теперь, раз уж ты наконец вышел, нам нужно… Что, блять, с ними всеми не так? — Лично мне от тебя ничего не нужно, — резко отрезал Эндрю и, пока духи прижимали к стене уже и Кевина, пошёл дальше. — И вышел я уж точно не для того, чтобы болтать тут с тобой. — Но как же… О! Так ты идёшь к Нилу! — Кевин мгновенно просиял и подошёл к Эндрю настолько близко, насколько осмелился. — Отлично. Самое время нам троим сесть и всё обсудить. — Его улыбка померкла, когда он нервно провернул перстень на левой руке. — Спокойно всё обсудить. На этот раз без криков. — Вот именно, поэтому тебе лучше вернуться в библиотеку, — сказал Эндрю. — Без тебя у нас как-то и шума меньше, и попыток убийства тоже. Кевин метнул в него яростный взгляд и перестал теребить перстень. — Но при чём тут я? Это вообще-то я занимаюсь сдерживающим заклинанием и особыми медитациями, которые, как мне кажется, могут нам помочь. Но то, что вас двоих связывает нить заклинания, вообще не помогает делу! — продолжил он, несмотря на убийственный взгляд Эндрю. — И особенно ты! Ты же даже не пытаешься ухаживать за ним как полагается! Так что совершенно неудивительно, что он встревожен и думает, будто я собираюсь тебя у него увести, или что он там ещё себе напридумывал! (правда.) Эндрю молчал до самого конца коридора. — Очень надеюсь, что следующий владелец этого перстня окажется хотя бы вполовину менее раздражающим, чем ты. И как удобно, что мне теперь даже о твоей могиле беспокоиться не придётся. — Что ты имеешь… Ха-ха, очень смешно. — Взгляд Кевина стал ещё злее, когда он показал Эндрю средний палец левой руки. — Я вообще-то серьёзен. — Ты опять ведёшь себя как заноза в… В следующий миг Эндрю пронзила невыносимая боль, будто что-то медленно, но неотвратимо выдирали у него из груди по живому, а с улицы донёсся душераздирающий вой. — Это Нил, — прохрипел он, хватаясь за стену. — Этот идиот шагнул куда-то с помощью теней. Куда-то очень далеко, если судить по тому, как у Эндрю горели все внутренности. (правда.) Кевин тем временем побледнел как полотно. — Этот вой… Мне кажется, это теневые волки. (правда.) Даже сквозь невыносимую боль от натянутой до предела нити сердце Эндрю пронзило что-то холодное и острое, когда он осознал, что Нил ушёл без теневых волков. Без легендарных, несокрушимых существ, единственным предназначением которых было защищать этого полудурка — короля Тёмных. — Блятский рот… — выдохнул он, кое-как отлипая от стены и направляясь к выходу в сад. Всё место Знающих уже стояло на ушах из-за этого дикого воя, а когда Эндрю выбежал наружу, то увидел, что сумеречное небо ко всему прочему заполнили разъярённые пикси — они вихрем носились по саду, оставляя за собой сверкающую пыльцу с разноцветных крыльев. Он тут же закашлялся от её густой концентрации в воздухе, пока духи, быстро сориентировавшись, не закружились вокруг, расчищая пространство. Не дожидаясь, Эндрю натянул ворот футболки на рот и нос, как маску, и побежал к иве, тогда как Кевин поспешил следом. Даже теперь, когда Нил покинул пределы места Знающих, было ясно: источник этого леденящего душу воя — именно там. Именно там, в гуще теневых волков, Эндрю рассчитывал найти ответы на вопросы, что вообще происходит и почему его раз за разом накрывает импульсами энергии, как тогда, когда Нил использует дар, унаследованный от отца. Что умудрился натворить этот идиот? За спиной уже поднялась возня остальных «Лисов». Эндрю различил гулкий голос Ваймака и звонкий голос Дэн, вот только для него сейчас это не имело никакого значения. Лишь благодаря собственной решимости, злости и, чего уж там, магии он наконец добрался до злосчастной ивы. Там, прямо под пологом ветвей, ровным строем замерли Нуит, Умбре, Пильер и Дансере, задрав морды к показавшимся на небе звёздам и издавая тот самый леденящий душу вой. — Чтоб вас, куда он делся?! — гаркнул Эндрю. Волки тут же виновато опустили головы и посмотрели на него своими мерцающими чёрными глазами, полными почти человеческого понимания. Когда Нуит шагнул вперёд, Йорея вылетела из-под ветвей ивы, сжимая в руках что-то почти с себя размером. — Невежа! Верни его! Верни его сейчас же! — яростно завопила она, кружась вокруг Эндрю. И пусть голос у неё звучал грозно, паника в нём слышалась совершенно отчётливо. — Где он? — повторил Эндрю, отмахиваясь от неё. — И почему ушёл один? Нуит низко и тревожно заскулил и затряс головой, силясь что-то до него донести, когда Йорея снова зависла прямо перед Эндрю. — Потому что он приказал нам всем оставаться здесь! Сказал, что у него нет выбора, — затараторила она, швырнув в Эндрю то, что держала в руках. — Велел передать это тебе. (правда.) Снова закашлявшись от термоядерной пыльцы, от которой не спасала даже ткань, закрывавшая ему рот и нос, Эндрю изо всех сил пытался сдержать нарастающую внутри ярость, подавить желание что-нибудь сломать и унять агонию с паникой, клокотавшие у него в груди. Тем, что Йорея бросила в него, оказался свёрнутый клочок бумаги. Развернув его, он увидел всего несколько слов, написанных неровным почерком. Они выглядели так, будто тот, кто их выводил, страшно спешил, был до крайности встревожен — или и то, и другое сразу. «Долг есть долг, у меня не было выбора. Ты был великолепен.» (правда.) Эндрю сжал бумажку в кулаке, чувствуя, как от последних трёх слов у него внутри что-то болезненно рвётся — от понимания, какой смысл за ними кроется. — Куда он, к Бездне вас всех, подевался?! Йорея крутанулась на месте и яростно затрясла головой, так что серебристые волосы разметались у неё за плечами. — Он в Бай… Байтингс-Энде, — запинаясь, выдавила она. Услышав это, Кевин, который тоже прижимал ворот туники ко рту и носу, испуганно выдохнул и мгновенно побледнел. — Его вынудили явиться туда без волков, иначе его отец прикончил бы того высокого фейри. (правда.) — Что они сделали с Жаном? Эндрю швырнул бумажку в Кевина и снова уставился на пикси. — И он вот так просто всё бросил и ушёл? У него, ради всего святого, совсем мозгов нет? Ну конечно, ушёл. Потому что, разумеется, куда логичнее рискнуть собой, чем подставить под удар других, куда логичнее не попросить, блять, о помощи, как поступил бы любой другой здравомыслящий фейри, куда логичнее сунуться прямиком в ловушку Морияма, где ему наверняка придётся в одиночку встретиться лицом к лицу с отцом. Этот невероятный, невозможный добровольный мученик, по всей видимости, решил, что спасёт всех, если будет держать язык за зубами. — Я вытащу его оттуда за его грёбаные уши, а потом своими руками придушу. (хм, ложь?) — Это ебать какая правда! — рыкнул вслух Эндрю на треклятую гривну, пока Нуит снова истошно скулил, а Йорея разразилась яростной тирадой на языке пикси. — Как мне попасть в Байтингс-Энд? Как раз в этот момент к ним подоспели остальные «Лисы». Все они, кроме Рене, прикрывали рот и нос тканью, защищаясь от ядовитой пыльцы. — О чём ты вообще говоришь? На кой тебе в Байтингс-Энд? Только не говорите мне… — выругался Ваймак, глядя на теневых волков. — Блять, где Нил?! — Заглянул на огонёк к своему отцу, а значит, я тоже спешу повидаться с этим выблядком, — огрызнулся Эндрю, посылая духов за своим посохом. — И даже не думай выносить мне мозги из-за так называемой потенциальной войны, которая якобы уже не за горами. Этот уёбок шантажом вынудил Нила явиться к ним в одиночку. — Ну, если смотреть на это чисто гипотетически, то если мы перебьём их всех, жаловаться будет просто некому, а значит, и войны не будет, — задумчиво заметила Элисон. Когда Ваймак бросил на неё осуждающий взгляд, она лишь отмахнулась от его молчаливого недовольства. — А что? Сколько уже было таких историй — и ничего. Если у других сработало, значит, и у нас сработает. Да и потом, всем будет глубоко похуй, что станет с таким мудозвоном, как Натан Веснински. Кроме того, — добавила она, и в её глазах вспыхнула ярость, когда она развернулась к дому, — эти выблядни ещё должны мне за смерть Сета. Эй, Монстр, даже не думай рыпаться туда без меня. Я заберу свой меч и вернусь, — бросила она Эндрю на ходу и быстрым шагом пошла прочь. (правда.) — Шевелись давай, — шикнул он валькирии в спину и бросил выразительный взгляд на Рене, которая, вздохнув, скрестила руки на груди. — Хм, я, конечно, в ней уверена и знаю, что она превосходная воительница, но мне было бы спокойнее, если бы я могла прикрыть ей спину. Дай мне минуту, — сказала она и побежала за своим оружием. — Да погодите же вы! — гаркнул Ваймак, пытаясь остановить двух фейри, которые благополучно проигнорировали его окрик. — Неужели никого здесь не смущает, что вы вообще-то собираетесь развязать войну? Это же… Эндрю посмотрел ему прямо в глаза. Он всегда уважал Ваймака, который долгие десятилетия держал данное ему слово, предоставив безопасное убежище ему, Аарону и Ники. Пусть Ваймак и был наивным альтруистом с синдромом спасателя для тех фейри, до которых всем остальным в Царстве не было дела, он так же действительно был добросовестным и честным фейри. — Войну развязали Морияма с Веснински, а я положу этому конец, — ответил он даойн-сидхе. — Я верну Нила и позабочусь о том, чтобы они больше никогда не смогли провернуть ничего подобного. Нуит шагнул вперёд и встал рядом с ним, духи закружились вокруг, а весь многочисленный клан пикси, казалось, собрался у ивы. (правда.) Ваймак не отвёл взгляда, хотя беспокойство на его лице стало заметным. Он сложил руки на широкой груди. — Ты же понимаешь, что говоришь об уничтожении одного из Лордов самого могущественного Двора фейри и о выступлении против Перворождённого? И вдобавок против всех, кто им присягнул? Эндрю, это не просто вылазка за зачарованным артефактом. Ты говоришь, что тебе под силу вырвать Нила из их лап на их собственной территории, в их месте Знающих, но сможешь ли ты это доказать? (правда.) Эндрю не отвёл глаз и даже не моргнул. Он зачерпнул силу из земли у себя под ногами — из земли сада, которая благодаря покровительству Нила и пикси теперь буквально звенела дикой, необузданной энергией природы, — и дал волю своему дару, отчего Ваймак едва заметно вздрогнул и отступил. — Я не просто могу это доказать. Я это сделаю. Я не позволю им снова причинить Нилу боль и не позволю им даже помыслить, будто он им принадлежит. Даже если ради этого мне придётся стереть с лица земли все Дворы фейри и их места Знающих, я это сделаю, только чтобы вернуть его. (правда.) — К тому же в бой он пойдёт не один, — добавил Кевин, подходя ближе и становясь рядом с Эндрю. — Я помогу ему. Морияма больше никогда никому не причинят вреда. Сегодня я положу этому конец. Ваймак прищурился. — Сколько ты выпил? — Нисколько! (хм, правда?) — Отлично. Значит, вы готовы устроить, пожалуй, самый масштабный Дворцовый переворот за всю историю Царства фейри, — хмыкнул Ваймак, потирая затылок, а потом оглянулся на остальных «Лисов». — А что насчёт вас, придурков? Дэн яростно ухмыльнулась. — Вы тут все собрались надрать задницы уёбкам Морияма, а ты ещё спрашиваешь? — А у меня всю жизнь была мечта однажды спасти красавицу из беды, — с подозрительным рвением заявил Мэтт. — Нил на эту роль вполне подойдёт. Эндрю одарил Мэтта очень недобрым взглядом. Что ж, когда всё это закончится и они вернутся обратно, кое-кто обнаружит у себя в комнате целую кучу крайне неприятных сглазов. (правда.) Ники тем временем рассмеялся над его тупой шуткой и быстро закивал. — Нил теперь как-никак член нашей семьи, так что, разумеется, я тоже в деле. О, а вот и ещё один кандидат для отработки новых сглазов. (правда.) Не высказался только Аарон, который нервно грыз заусенец и поглядывал на Эндрю. — Ладно-ладно, так уж и быть, я тоже в деле. Будем все вместе спасать парня Эндрю. — Можешь остаться здесь, я возражать не стану, — сказал Эндрю. Особенно если учесть, что уже сейчас он чувствовал, как в Ниле нарастают боль, страх и ярость; ничего хорошего их там явно не ждало, так что в Байтингс-Энде будет крайне опасно, как Ваймак и предупреждал. — Ну уж нет, мы все вместе отправимся спасать твоего парня, — заявил Аарон, пока Ники рядом с ним нервно переминался с ноги на ногу. — Ты уже договорился до того, что мне будет глубоко насрать, даже если тебя настигнет отравленная эльфийская стрела или что похуже из того, что для нас мог приготовить Байтингс-Энд, — предостерёг его Эндрю, проигнорировав гривну, немедленно уличившую его во лжи. Аарон в ответ только улыбнулся и толкнул Ники локтем в бок. — Погнали, подготовимся к операции под названием «спасение парня Эндрю». Он с таким остервенением это выделял, будто трёхкратное повторение подействует как заклинание и даст ему власть над Эндрю — или, что куда вероятнее, поможет решить вопрос с Кейтлин. — Знаешь, только не обижайся, но я бы не хотел оказаться рядом с тобой на поле боя, — с тревогой в голосе сказал ему Ники. — Ну, так… на всякий случай. Что ответил Аарон, Эндрю уже не расслышал, потому что к тому моменту они оба скрылись за кустом остролиста. Дэн и Мэтт поспешили за ними, чтобы тоже подготовиться к предстоящему бою. Ваймак, к величайшей досаде Эндрю, остался стоять рядом с ним. — Ладно, дай нам немного времени на подготовку, хорошо? Я сейчас же отправлю весточку Джеймсу. Думаю, именно этого он всё это время и добивался, а для тебя это будет значить ещё одну Знать на твоей стороне. — Он потёр подбородок, разглядывая Эндрю и Кевина. — Правда, вам ещё предстоит решить, как нам попасть на территорию места Знающих Байтингс-Энда. Эндрю вопросительно посмотрел на Кевина, но тот лишь покачал головой. — Я не смогу перенести нас за защитные барьеры, и Дэн это тоже не под силу. Нил — единственный из нас, кто смог бы. Его дар позволяет ему проникать в любое место Знающих, других с таким даром я не знаю. (правда.) Верно, Нил и… его питомцы. Эндрю мгновенно повернул голову к Нуиту, который поднял на него свой пронзительный взгляд. — Вы сможете нам с этим помочь? В ответ Нуит лишь широко оскалил острые клыки и склонил голову, после чего исчез в тенях. — Чудно, значит, с этим разобрались. — Он обернулся через плечо и посмотрел на серебристое мельтешащее пятно, качавшееся на ветке ивы. — Эй! Йорея! Лети сюда! Пикси тут же быстро заработала крыльями, жужжа при этом, как взбесившаяся колибри или растревоженный улей. Властная вредительница оскорблённо фыркнула на приказ Эндрю, но всё же метнулась к нему. — Чего тебе, невежа? — шикнула она. — Вы сможете найти Стюарта Хэтфорда? Что-то подсказывает мне, что он будет не прочь присоединиться к нашему веселью. Как бы Эндрю к нему ни относился, тот действительно беспокоился о Ниле. И хотя Стюарт не был Перворождённым, чистота его крови, как и сила дара, были к этому очень близки. Да и, кроме того, у него имелась более чем веская причина желать смерти Натана Веснински. Лицо Йореи тут же смягчилось, когда она обдумала его просьбу. — Тот Скат-сидхе, ага. Что нам ему передать? — Передайте ему, что его племянник у Натана Веснински и что мы собираемся вернуть его. Если он хочет сдержать слово, данное сестре, пусть как можно быстрее прибудет сюда. Йорея хищно усмехнулась, обнажив острые зубки, не уступавшие клыкам Нуита. — Я лично этим займусь. Она тряхнула длинными серебристыми волосами, развернулась прямо в воздухе и, подобно крошечной комете, умчалась ввысь. Эндрю вроде не слышал, чтобы пикси умели обходить защитные чары, но, похоже, её это нисколько не волновало. Она решила попасть на территорию места Знающих Двора Стюарта, значит, она туда попадёт. Ваймак одобрительно хмыкнул и кивнул в сторону главного дома. — Итак, раз уж мы уже знаем, как проникнуть в Байтингс-Энд, а наши союзники скоро прибудут сюда, нам бы не помешало обшарить оружейную в поисках чего-то стоящего нашего внимания. Едва они успели пройти пару метров, как Эндрю скрипнул зубами от боли, скрутившей его изнутри. С одной стороны, отрадно было знать, что Нил всё ещё жив, а с другой — Эндрю готов был поставить на то, что против него только что использовали световые чары. Стоило ему судорожно вдохнуть, как за пределами защитных чар их места Знающих раздался мучительный крик. Чтобы не угодить в ловушку, Эндрю послал вперёд духа на разведку; следом метнулись и несколько пикси, но в следующую секунду Кевин вдруг сорвался с места и понёсся туда сломя голову. Проклиная его безнадёжную тупость, Эндрю, спотыкаясь, рванул за ним, а уже следом кинулся и Ваймак, на ходу костеря безмозглых личинок. Эндрю едва не оступился вновь, когда дух дал ему увидеть собственными глазами окровавленного и изувеченного Жана Моро, скорчившегося по ту сторону защитных чар Лисьего Двора. О, Эндрю совершенно точно придушит Нила, как только вернёт этого идиота домой. (хм, правда?) Да, Бездна его пожри.

***

Хоть Нил и готовил себя к тому, что ему придётся оставить Эндрю, стоило ему скользнуть сквозь тени в Байтингс-Энд, как у него всё равно перехватило дыхание от боли туго натянувшейся нити. Он решил воспользоваться воспоминаниями о месте Знающих его отца — тех самых, что не отпускали его даже в кошмарах, — чтобы появиться в заброшенном коридоре и застать отца и, скорее всего, Морияма врасплох. В руках уже были зажаты ножи, а перчатка теперь покрывала большую часть тела, словно доспех. Нил пробирался по одному из широких коридоров огромного замка, больше похожего на средневековую крепость, которая и была главным зданием Двора. Стены, сложенные из тёмно-серого камня, похожего на гранит, освещались лишь тусклым светом магических сфер, что только играло на руку его дару Тенью шагающего. К тому же перчатка явно помогала избежать бесчисленных проклятий, сглазов и скрытых ловушек. И всё же в какой-то момент он наткнулся на пару стражников в тёмно-красных одеждах. Шагнув в тень, Нил вышел у них за спинами и без колебаний перерезал обоим глотки, давая волю своему дару. Чем меньше здесь останется стражи, тем меньше будет угроз. Нил успел избавиться ещё от нескольких стражников в чёрном и красном, прежде чем наконец услышал голоса, доносившиеся из главного зала. У него в груди звенело от энергии тех, чьи жизни он только что оборвал; это помогало хоть немного приглушить боль связующей нити, пусть и не могло заглушить клокотавшие внутри гнев, предательство и боль некроманта. Нил постарался вспомнить, как именно выглядел просторный зал. Он помнил, как с замиранием сердца ждал встреч с родителями за столом во время официальных ужинов, как сидел рядом с матерью, пока отец развлекал гостей или жестоко наказывал слуг. Убедившись, что точно знает, где должен выйти, Нил скользнул в тень… И тут же его пронзила невыносимая боль от ослепительно яркого света. Следующая вспышка боли скрутила его, когда на левой щеке вспыхнуло знакомое жжение от железа и кто-то бросился на него. Перчатка мгновенно похолодела, защищая и укрывая от яркого света, пока Нил вслепую кинулся на нападавшего, который снова попытался ударить его зачарованным железом. Вдруг до него донёсся знакомый сиплый смех, и он почувствовал, что фейри схватил его за волосы, так что острая боль пронзила голову. Когда из левой руки выбили нож, Нил вскинул правую и почувствовал, как шипы зачарованных «доспехов» вонзились в плоть противника. Этого оказалось достаточно, чтобы дар — дар, доставшийся ему вместе с кровью отца, — запел свою песнь. Ромеро Малкольм мгновенно ослабил хватку и рухнул замертво на мраморный пол главного зала. Ослеплённый ярким светом, Нил тоже упал на колени, отчаянно пытаясь нащупать в подпространстве хотя бы одну тень, проложить себе путь к отступлению, когда раздался громкий лязг металла и он почувствовал вокруг знакомый звон железа. — Нет! Ромеро, нет-нет-нет! Ах ты дрянной выблядок, я… — Оставь его, — рокотом раздался голос отца, обращённый к Лоле Малкольм. Металл всё ещё звенел вокруг Нила, но стоило ему услышать этот низкий, грудной голос, как грудь сковала самая настоящая животная паника. Он неуверенно протянул дрожащую руку и, несмотря на защищавшую его перчатку, тут же отдёрнул её, ощутив вокруг одно только железо, медленно вытягивавшее из него силы. — И не лезьте к нему. Я выпотрошу первого, кто осмелится сделать хоть шаг в его сторону. О нет. Нет, нет, нет, нет… Теперь он оказался заперт в ловушке из света и железа, в одном зале со своим отцом. Нил зажмурился и вцепился себе в волосы, нашёптывая проклятия и пытаясь найти хоть какой-то способ спастись. Он мог бы… Мысли оборвались, когда Нил услышал истошный крик. И хуже всего было то, что этот голос он узнал. — Эй, Младший! Снимай перчатку, если, конечно, не хочешь, чтобы Моро лишился ещё одного куска плоти. Было бы досадно, если бы ты явился сюда напрасно, не находишь? Нил снова дёрнул себя за волосы и яростно замотал головой. — Я… я не могу. Правда, не могу! — Он попытался заставить перчатку подчиниться, но она, как и всегда, делала только то, что сама хотела. Сейчас ему было больно и страшно, он был ослеплён световыми чарами и чувствовал, как по левой щеке под защитной бронёй перчатки течёт кровь. — Она мне не подчиняется. — Нил вздрогнул всем телом, когда Жан снова закричал, и рванулся в ту сторону, откуда донёсся этот душераздирающий вопль. — Неужели ты и правда хочешь, чтобы я убил этого несчастного ребёнка так же, как прикончил твою матушку? В голосе его отца звучала жестокая насмешка. — Бездна тебя пожри, перестань! Хватит! — Нил приподнялся на коленях и попытался разглядеть, где стоит отец, вытянув вперёд правую руку. — Она делает, что хочет! Я над ней не властен! — Мы так и не смогли снять её тогда, — раздался откуда-то задумчивый голос Тэцуджи, подтвердив подозрения Нила о том, что Морияма тоже были во всём этом замешаны. — Что бы мы ни предпринимали и как бы ему ни угрожали. — Быть может, вам просто не хватало правильного стимула, — возразил Натан, пока Жан стонал от боли. — Нам просто нужно растянуть удовольствие. — Нет-нет, прошу, пожалуйста, — взмолился Жан по-французски, и от этого у Нила внутри всё оборвалось. В следующее мгновение в груди у него заклокотали гнев, ненависть и негодование. Почему его вечно преследует неудача? Почему он никак не может остановить отца? Ну уж нет, он не допустит этого. Только не снова. Он не мог в очередной раз ему проиграть. — Жан Моро, внимай моим словам. Уходи, прямо сейчас убирайся отсюда, — приказал он, не желая, чтобы Жану причинили ещё больше боли, чтобы тот и дальше страдал из-за него. Он пришёл сюда ради Жана, ради чувства долга перед лианнан-сидхе, и пусть это будет стоить ему свободы, он выплатит этот долг, чего бы это ни стоило. — Прочь. — Закрой свою пасть, — рявкнул на него Рико, но стоило ему открыть рот, как в воздухе разлился запах магии Нила. Все вокруг ахнули от удивления, а затем раздались крики боли и отвращения. Даже Натан яростно зарычал, и почти сразу в воздухе вспыхнул запах новой магии — на этот раз магии Кевина, смешанной с магией Жана, запахом розмарина и лилии. — Железо вам всем в глотку, разве я не велел обыскать его? Откуда у него вдруг взялись зачарованные амулеты?! — взревел Натан. — Но мы ведь… У него их правда не было, сэр! Он… — Кем бы ни был этот несчастный, он едва успел вскрикнуть, когда дар Натана оборвал его жизнь, а Нил остался один посреди железной ловушки, не дававшей ему пошевелиться; и будто этого было мало, на него по-прежнему были направлены световые чары, лишавшие его сил. — Всегда обыскивайте грёбаных фейри, сколько раз повторять? Безголовые идиоты! — прорычал Натан, пока кто-то выл от боли. — Что, и меня тоже? — буркнул Нил, прижимая правую руку к щеке и закрывая глаза: свет по-прежнему слепил, железо тянуло из него силы, а связующая нить жгла в груди из-за разделяющего его с Эндрю расстояния. Блять, ну конечно — не могло у него получиться просто тихо пробраться сюда и вытащить Жана. С его отцом вообще ничего не бывало ни простым, ни тихим. Он всегда приносил с собой боль и страдания, и вот Нил, как и всегда, проиграл. В ответ отец только рассмеялся. — Валяй. Вот обуздаешь эту серебряную дрянь — и я лично тебя обыщу, Младший. Заодно посмотрим, что будет, если два фольу-сидхе сойдутся в схватке, а? — Может, мы просто иссушим друг друга, — отозвался Нил с едкой усмешкой, насколько вообще был на это способен в своём состоянии. — И оно того стоило бы, если бы это избавило миры от тебя. — Язык у тебя такой же острый, как у той суки, что тебя породила. А вот характер у тебя — мой, Натаниэль, — насмешливо заметил отец. — Даже жаль будет тебя ломать, но ты не должен был забывать своё место. — Я никогда не присягну Морияма, — твёрдо сказал Нил. — Хотя бы из принципа — чтобы ты не смог уйти от своего заслуженного наказания. — Присягнёшь как миленький. Ты был рождён только для этого, мелкий ты паршивец, — зарычал Натан. — Мы и так уже потратили на него уйму времени. Неужели ничего нельзя сделать с этой чёртовой перчаткой и поставить его на место прямо сейчас? — заканючил Рико, что, впрочем, было вполне ожидаемо. Нил на это только зло оскалился. — Пока его защищает перчатка — нет, — процедил Натан, явно уже устав от чужих истерик. — Но мы посмотрим, как долго наш дорогой Натаниэль продержится под световыми чарами, в окружении железа, без еды и воды. — Теперь в его голосе звучала уверенность. — Поверьте, чары продержатся куда дольше, чем он. И тогда у этой дряни не останется выбора — либо подчиниться нам, либо искать себе нового Наследника. Нил изо всех сил старался не выдать страха при одной мысли о том, что перчатка может снова отступить, уйти в свою «магическую спячку», лишь бы не дать ему умереть от голода или жажды. Парень не хотел даже думать о том, что она может его бросить, — потому что тогда он сломается… Или отец всё-таки найдёт ещё одну его слабость и обернёт против него всё, что у них есть. Когда-то он действительно хотел умереть — тогда, в камере Эвермора… Но теперь Нил думал о том, что это будет значить, что он больше никогда не увидит Эндрю, что потеряет его навсегда. И от этой мысли вдруг ясно осознал, что не хочет умирать. Не сейчас, когда чувствует эмоции Эндрю у себя в груди — его злость, его силу, его упрямую решимость по ту сторону нити. — А пока можно и поразвлечься. Лола, держись от него подальше — упаси тебя Бездна отбросить тень, — но в остальном можешь не сдерживаться. — Да, Лорд Натан, — с ядовитой усмешкой откликнулась Лола, и Нил сразу насторожился. Послышался тихий скрип, затем резкий свист — и что-то с силой врезалось ему в левое плечо, сбив с ног. Место удара вспыхнуло огнём. Удар был настолько быстрым и хлёстким, что он не успел ни уйти в тень, ни уклониться, а жгучая боль сразу дала понять, что это было железо. Судя по свисту и лязгу, это должен был быть хлыст с железным наконечником. Стоило Нилу это осознать, как Лола рассмеялась и ударила снова. Потом ещё раз. И ещё. И ещё. Перчатка защищала его от магии, заклинаний и проклятий, а её шипы были незаменимы в бою. Но сейчас она оказалась бесполезной против железа — даже несмотря на то, что покрывала почти всё тело, стараясь закрыть и защитить его от световых чар. Хотя, если уж на то пошло, Нил был почти уверен, что только благодаря ей хлыст не раздробил ему кости и не разодрал кожу до открытых ран, — но легче от этого не становилось. Очень скоро он уже лежал, сжавшись и прикрывая голову руками, пока Лола продолжала осыпать его ударами, мстя за смерть брата, а Рико подзадоривал её, требуя, чтобы следующим хлыст достался ему. Нила передёрнуло, и, несмотря ни на что, он всё равно подумал, что лучше умрёт, чем подчинится отцу.

***

Грызущая боль в груди у Эндрю только усиливалась — с каждым вдохом, с каждым ударом сердца, — а он, какого-то хрена, должен был торчать в лаборатории Эбби, пока целительница возилась с Моро. — Что происходит в Бэйтингс-Энде? — в четвёртый раз спросил он. — Что они… — Да можешь ты подождать ещё минуту, чтоб тебя, — огрызнулась Эбби с редким для неё жаром. — Я уже почти закончила. (правда.) — Чтобы его спасти, Нил отправился к своему отцу — если кто забыл, напоминаю, к Мяснику, — совершенно один. Так что нет, не могу. Я хочу получить ответы на свои вопросы, — рыкнул Эндрю, пока его духи уже рвали в клочья засушенные травы. Он даже едва не ударил Би, когда та подошла к нему со спины и протянула кружку. — Это ещё что? — Выпей. Должно помочь. — Когда он бросил на лианнан-сидхе настороженный взгляд, она встретила его спокойно и твёрдо. — Клянусь звёздами на небе и корнями под землёй, что связующей нити это зелье никак не повредит, но поможет унять боль от её натяжения. (правда.) Он на мгновение задумался, но, снова почувствовав, как боль разрывает грудную клетку, всё же взял кружку. С койки тем временем донёсся болезненный стон Моро, когда Эбби добралась до глубокого пореза у него на левом боку, под рёбрами. Всё его тело было исполосовано шрамами, очень похожими на те, что оставили на теле Нила. — Всё в порядке, — устало выдавил он. — Мне уже намного лучше. И это, надо сказать, было обнадёживающе, особенно если учесть, что ещё совсем недавно Жан был в полуобморочном состоянии, когда Эндрю, Кевин и Ваймак наконец до него добрались и провели его на территорию места Знающих. Чтобы сбежать из Бэйтингс-Энда, Моро потратил последние остатки сил на заклинание переноса, так что Эбби с помощью Рене пришлось буквально вливать ему в горло несколько тонизирующих отваров. Они хоть немного привели его в чувство, но до этого момента Моро не произнёс ни слова. — Хозяин и Рико совсем не обрадовались, когда узнали, что кольцо Титании теперь у Кевина. — Он метнул быстрый взгляд на Дэя, застывшего по другую сторону кровати, словно каменное изваяние, но почти сразу отвернулся, отчего его густая чёрная чёлка упала на лицо, покрытое синяками. — От Верховного суда не было ни слуху ни духу, поэтому, как я тогда думал, мы и отправились в место Знающих фольу-сидхе, и… ну… — Моро коротко кивнул на собственные раны. — Они каким-то образом узнали про пикси, которому Нил велел присматривать за мной. Когда вассалы Веснински поймали его, они… Что ж, в конце концов отпустили его, чтобы он передал Нилу весть о том, что, если тот не придёт к ним сам, без защиты, они заберут мою жизнь. (правда.) И, конечно, Нил пошёл. Он просто не смог бы поступить иначе, узнав, что двое подопечных пострадали под его защитой, подумал Эндрю, отпивая зелье, которое приготовила ему Пчёлка. Оно, как выяснилось, ощутимо отдавало мелом, но и правда немного притупляло боль. Не то чтобы оно сильно помогло, но хоть так. — И, разумеется, он пришёл туда один и без защиты, — буркнул Эндрю. Вот же безмозглый кретин. — Да. — Моро покосился на него так, будто до сих пор не мог поверить, что кто-то действительно пришёл за ним. — Только там его уже ждали усиленные световые чары и железная клетка. Но пока я был там, перчатка вроде как пыталась его защитить. — Он тряхнул головой и тут же получил укоризненный взгляд от Эбби, которая пыталась закончить со швами. — Насколько она вообще способна помочь. Теперь он в ловушке. Думаю, план его отца и Хозяина в том, чтобы довести его до… Хм, перчатка, может, и продержится долго, а вот сам Нил… — мрачно закончил Моро. (правда.) Эндрю захлестнула ярость уже от одной мысли о том, что Рико, Тэцуджи и Натан снова причиняют Нилу боль, пытаясь сломать его и подчинить своей воле. Би тихо напомнила ему про духов, которых он до какого-то момента ещё пытался сдерживать, но потом… что ж, он снова велел им угомониться, пока Кевин обратился к Моро: — Но как тебе удалось сбежать? Моро снова посмотрел на Дэя, а потом опустил голову. — Благодаря Нилу. Он… я даже не знаю, как это объяснить, но он велел мне убираться оттуда. — Несмотря на недовольное шипение Эбби, лианнан-сидхе всё же потёр затылок. — Он посмотрел прямо на меня и приказал уходить. В тот момент это ощущалось как истинный приказ, и впервые за многие десятилетия я почувствовал себя свободным от присяги Морияма. А потом смог собраться, использовал несколько амулетов, которые он когда-то мне дал, и сбежал с помощью старого камня переноса Кевина. Так я и оказался здесь. (правда.) Услышав это, Кевин совершенно глупо расплылся в улыбке. — Я очень рад, что он тебе пригодился. Я… Эндрю был почти уверен, что, если его сейчас не стошнит, он кого-нибудь убьёт. А может, и то и другое сразу. — Да похуй сейчас на это. Важно только то, что Нил добровольно пошёл на пытки ради тебя, убогого. Ты сейчас здесь, а он там. Перчатка — спасибо ей большое — хоть раз в жизни оказалась полезной, так что давай-ка расскажи остальным здесь присутствующим, скольких фейри нам придётся прикончить, чтобы его вытащить. А мне нужно подышать свежим воздухом, пока я не сделал то, за что Нил будет проклинать меня ещё с десяток веков. Эндрю зыркнул на Моро и Кевина, потом развернулся и вышел из лаборатории, лишь бы больше не смотреть на это воплощение безграничной тупости и идиотизма. (правда.) Разумеется, Би и Рене увязались за ним, и это ничуть не улучшило его и без того отвратительное настроение, так что он решил просто их игнорировать. — Пойду соберу кое-что из мелочей, которые могут тебе пригодиться, — сказала Би. — Очень надеюсь, что это будет какая-нибудь термоядерная хрень, которая превратит их жизнь в ад, чтобы их самые страшные кошмары настигли их наяву и поджарили им мозги, — прищурившись, отозвался Эндрю. Би цокнула. — А я-то думала, ты уже успел узнать меня получше. Я же не дилетант. — За стёклами очков в её глазах замерцало что-то опасное. — Я прекрасно понимаю, что это война, Эндрю, и они схватили одного из наших. Уверена, ты найдёшь применение всему, что я тебе передам. (правда.) Он вынужден был признать, что это впечатлило даже его. Рене поравнялась с ним, и, взглянув на неё, Эндрю наконец увидел ту самую чудную тьму, которую она обычно так умело скрывала. — Эбби я больше не нужна, так что займусь приготовлениями. — Рене уже успела переодеться. Под свободной рубашкой на шнуровке и брюками, не сковывающими движений, виднелся облегающий кожаный комбинезон, от которого ощутимо разило её магией. Похоже, он был зачарован не только как броня, но и чтобы в нём было удобно сражаться. На ней также были высокие сапоги и несколько ножен для клинков. — Я загляну в оружейную. А ты чем займёшься? — Ну не могу же я заявиться на вечеринку, не переодевшись, — съязвил Эндрю, отчего Би рассмеялась, а Рене лишь лукаво улыбнулась. Он отсалютовал им и направился в свою комнату, чтобы сменить джинсы и футболку, раз уж остальные решили так вырядиться. Немного подумав, он натянул кожаные штаны, берцы на массивной подошве и старую кожаную куртку, которую не особенно хотелось пачкать кровью, но она была зачарованная, так что могла прикрыть его от ударов. Обычные нарукавные повязки он сменил на более плотные, полностью закрывающие предплечья, и спрятал в них как можно больше ножей, включая и зачарованную пару. С ножами, посохом и собственной магией он был готов к бою. Судя по шёпоту духов, Эндрю был не единственным, кто чувствовал, как в воздухе нарастает напряжение и прибывают союзники. Как раз вовремя, особенно если учесть, что в груди у него пульсировала фантомная боль, а волны отчаяния, тревоги и решимости накрывали с головой из-за нити, связывающей его с Нилом. Эндрю вышел в сад, чтобы убедиться, что Реман действительно прибыл, и замер, заметив, что рядом с ним стоит не только ухмыляющийся Нокс, но и вся Знать Двора Океанского Края. Из них он лично был знаком только с Альварес, Дермотт и парочкой подкидышей, Гансом и Якша, да и то лишь потому, что им иногда приходилось работать вместе. Остальные были ему незнакомы, и вряд ли это когда-нибудь изменится. — Вы передали вести другим Дворам? — спросил Реман у Ваймака, пока Нокс активно махал Эндрю рукой, что тот без всяких зазрений совести проигнорировал. — Да. Я предупредил их о том, что грядут перемены, но не стал устраивать из этого столпотворение. Реман кивнул, признавая разумность такого решения. Эндрю же было совершенно плевать, для него имело значение только одно — вытащить Нила и лично убедиться, что Натан и Морияма перестанут дышать. — Тогда кого мы ждём? Ваймак задумчиво посмотрел вдаль, и в тот же момент могучие деревья Норы зашуршали листвой, когда из них вышла Дэн, приведя с собой никого иного, как Стюарта Хэтфорда и две дюжины вооружённых до зубов, явно отлично натренированных фейри в серых и тёмно-синих одеждах. — Полагаю, тебе не нужно представлять Лорда Двора Теневого Предела. — Не нужно, — сухо отозвался Реман. Он поклонился Стюарту, но тот даже не взглянул в его сторону и сразу ринулся к Эндрю. — Ты же говорил, что присмотришь за Натаниэлем, мелкий ты гадёныш! Один из духов Эндрю не дал Тенью шагающему подойти ближе и оттолкнул его в сторону, за что тот только сильнее разъярился. — Так я и присматривал за ним, — холодно ответил Эндрю. — Пока Нил не решил свалить отсюда, потому что его ублюдочный отец начал его шантажировать. А теперь я собираюсь вернуть его и прикончить Морияма за то, что они посмели его тронуть. Так что, если ты всё ещё собираешься сдержать своё слово, прекращай орать и присоединяйся к нам. (правда.) В саду повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы, пока с неба не донеслось яростное хлопанье множества крыльев — наконец слетелись пикси со всех кланов. — Мы сделаем всё, чтобы вернуть нашего короля, — жёстко сказала Йорея, зависнув рядом с Эндрю, затем крутанулась в воздухе и с недовольным «хмф» уселась ему на левое плечо. — Можете идти с нами, только под ногами не мешайтесь. (хм, правда?) Эндрю поймал себя на мысли, что эта вредина, возможно — только возможно — начинает ему нравиться. А это значило, что он обязательно стукнет Нила, когда вернёт своего идиота домой. (хм, правда?) Ещё какая. Рене едва сдержала улыбку, тогда как Стюарт поморщился, тяжело вздохнул и потёр лоб. — Так ладно, забыли. Сначала сосредоточимся на том, чтобы вызволить Натаниэля. Значит, договорились. — Он прожёг Йорею взглядом, потом перевёл его на Эндрю. — И как, к Мраку теней, мы собираемся это провернуть? Эта чертовка толком ничего мне не объяснила. Я не смогу провести всех нас сквозь тени на территорию Бэйтингс-Энда — уж поверь, я много раз пытался. В его голосе снова прозвучала горечь. (правда.) Эндрю тяжело вздохнул и оглядел сад. — Наш транспорт будет с минуты на минуту. Из темноты, словно дождавшись особого приглашения, вышли теневые волки — их было куда больше, чем Эндрю когда-либо видел, даже на Тёмной тропе. Нил рассказывал, что, живя на Тропе, слышал и другие стаи, иногда даже видел их мельком, но к нему подходила только одна. Возможно, потому что именно она «приютила» его или потому, что это была главная стая, стая Наследника королевы Тёмных. Как бы там ни было, сейчас в саду собралось куда больше волков, чем обычно. Со всех сторон тут же раздались крики и даже вопли ужаса — волки на них не обратили ни малейшего внимания. Рене, как и ожидалось, только тепло улыбнулась, угостила шавок печеньем, воркуя с ними и называя их милыми щенками, на что волки в ответ радостно завиляли хвостами, а фейри вокруг смотрели на неё широко распахнутыми от ужаса глазами. Элисон некоторое время разглядывала волков, затем подошла к одному из самых крупных, чем вызвала новую волну паники. — Будем работать вместе, — сказала она волку, который в ответ оскалился, показывая ряд белых и смертоносных клыков. — Думаю, я уже поняла, как это работает, так что давай прикончим парочку ублюдков, идёт? — Волк несколько секунд смотрел ей в глаза, а потом протяжно и низко завыл. — Вы, «Лисы», ненормальные, — протянула Альварес, с явной опаской подходя к теневому волку вместе с Дермотт. (правда.) — Именно. В этом-то и прелесть, разве нет? — весело отозвалась Дермотт. — Давно мы так не развлекались. — Они обменялись улыбками, после чего Дермотт взглянула на Эндрю, перекинув длинную косу через плечо. — И что же нам делать? Эндрю покосился на Нуита, который боднул его в бедро и клыкасто «улыбнулся». — Обычно Нил брал меня за руку и утягивал в тень, — Стюарт кивнул. — Так что, думаю, вам просто нужно коснуться волков — дальше они уже сами всё сделают без вас. — Нуит тут же громко гавкнул и завилял хвостом, а гривна подтвердила его слова, окончательно убедив Эндрю, что он не ошибся. — И расслабьтесь уже, если бы они хотели вас сожрать, уже бы это сделали, — добавил он, закатив глаза, глядя на замявшихся фейри. (правда.) — Это не особо успокаивает, — буркнул мэрроу из Двора Океанского Края, но всё же шагнул вслед за селки и встал рядом с одним из самых мелких волков. Только благодаря этому Эндрю не придушил его на месте. Ничего — сейчас главное вытащить Нила, а с остальными он разберётся позже, если они, конечно, переживут Бэйтингс-Энд. А вот кого он действительно хотел бы убить первым, так это того фейри, который с явным удовольствием методично избивал Нила. Оглянувшись, он заметил, что Кевин уже стоит рядом с Ваймаком и Ноксом. При нём были меч, несколько ножей, мешочек с зачарованными камнями и, похоже, зачарованный жилет. Несмотря на предстоящую встречу лицом к лицу с Рико и Тэцуджи, он выглядел собранным и решительным — левая рука лежала на эфесе меча, а правая — на загривке Пильера. Кевин встретился взглядом с Эндрю и коротко кивнул. — Чем раньше выдвинемся, тем больше шансов застать их врасплох, — сказал он. — Тогда вперёд. Всем приготовиться, — обратился Эндрю к остальным. Рене подошла к нему, положив левую руку на загривок Умбре, а в правой сжимая один из своих камней. — Мясник мой, — сказал Стюарт. Эндрю кивнул в ответ, соглашаясь, и перевёл взгляд на Нуита, коротко давая понять, что они готовы. Вожак теневых волков громко гавкнул — и вся стая, как один, шагнула вперёд, скрываясь в тени. В следующий миг они уже вышли в другом месте Знающих. Они сразу оказались в огромном зале с мраморным полом, украшенном золотом, с развешанными по стенам шкурами убитых животных и фейри в бордовых и чёрно-красных одеждах, которые подначивали кого-то, радостно скалясь. Что ж, жгучая боль в спине и руках только усилилась, зато раздирающая боль в груди наконец утихла. Ха, если точнее, скалились они ровно до тех пор, пока внезапно не осознали, что в главном зале они больше не одни. — Нуит, проведи меня к Нилу. Сейчас же, — шепнул Эндрю волку, и тот снова утянул его в тени, пока вокруг уже раздавались яростные крики. Когда они вновь вышли в Царстве фейри, Эндрю заметил, что здешние фейри бросились врассыпную, а их крики быстро перешли в вопли. Теперь он смог разглядеть, что прямо в центре зала стояла массивная железная клетка, перед которой парил ослепительно яркий шар света. Из-за сияния чар Эндрю едва различал скрюченную фигуру за решёткой. Рядом с клеткой стояли несколько фейри, среди них были Рико и фейри по имени Лола, и все они сейчас смотрели на Эндрю и Нуита с выражением абсолютного неверия на лицах. — Рико — мой, — гаркнул Эндрю, заметив длинный хлыст с металлическим наконечником в руке тенгу. И что-то подсказывало ему, что именно этот хлыст и был причиной той нестерпимой боли, которую Нил испытывал последние несколько часов. (правда.) Лола попыталась швырнуть в них проклятие, но Нуит шагнул вперёд, принял его на себя и, оскалившись, стремительно бросился вперёд. Лола попыталась бежать, но куда ей было тягаться со смертоносной скоростью теневого волка. Рико застыл на месте с ужасом на лице, из-за чего его сущность тенгу начала брать верх: чёрные перья проступили на коже, а руки уже частично превратились в крылья. Эндрю только усмехнулся, потянувшись к магии земли, пропитанной яростью и болью этого места. Ох, в Бэйтингс-Энде было предостаточно неупокоенных духов, жаждущих возмездия и готовых подчиниться. Эндрю поднял посох, железные шипы которого отразили ещё одно проклятие и заблокировали удар хлыста. Он обрушил на Рико мощь своей магии и атаковал, стоило тому попытаться взмахнуть крыльями, а затем ударил его посохом в живот. — Ах ты, поганый подки… — Рико захрипел и рухнул на пол. Эндрю, не теряя ни минуты, обрушил сильные удары посоха прямо на его крылья, ломая кости. Наслаждаясь истошными воплями Рико, он нанёс ещё один удар по позвоночнику. Когда он почувствовал дыхание Смерти, уже пришедшей за Рико, Эндрю наклонился к его уху. — Да, я поганый подкидыш, — сказал он, прекрасно понимая, что именно Рико пытался прохрипеть. — Вот только именно грязнокровка одержал над тобой верх. А когда ты подохнешь, я не дам твоей душе покоя и разорву её на множество кусков. В этот момент глаза Рико закрылись навсегда, и Эндрю поспешил исполнить своё обещание с помощью своего дара, чувствуя удовлетворение от того, что этот выблядок наконец получил по заслугам за боль, причинённую Нилу. Покончив с Рико, Эндрю призвал всех духов этого места, чтобы они создали защитный барьер вокруг клетки, отгородив её от продолжающейся вокруг резни. Теперь он мог сосредоточиться на освобождении Нила, не оглядываясь на возможные сюрпризы. Нуит и Умбре уже были возле клетки, подобравшись настолько близко, насколько им позволяли световые чары. Эндрю бросил взгляд на Йорею и нескольких пикси, уже мельтешивших вокруг сферы. — Ну что там? — спросил Эндрю, пытаясь понять, удалось ли им разгадать хитросплетение чар. Дело было дрянь: Нил всё это время не подавал признаков жизни и никак не отреагировал на их присутствие, а это было очень тревожным звоночком. Йорея, проклиная всё вокруг на языке пикси, бросилась к Эндрю. — У тебя есть лишнее оружие? — Она пристально смотрела на него, пока он, вздохнув, не протянул ей самый маленький из ножей, что были при нём. Ещё одна пикси тут же метнулась к ней, чтобы помочь дотащить его до световой сферы. Пока пикси разбирались со световыми чарами, Эндрю принялся ломать железные прутья, из которых были сделаны стенки клетки, скреплённые массивными цепями. К счастью, его посох был достаточно прочным, чтобы разогнуть их и разбить цепи. Он успел справиться с несколькими из них, когда Йорея радостно завопила; следом раздался звук трескающегося стекла, и свет погас. Теневые волки издали кашляющий лай и рванули вперёд, едва не сбив Эндрю с ног. Опустив посох, он поспешил внутрь уже разрушенной клетки, чтобы проверить состояние Нила. Тот лежал, свернувшись на мраморном полу, и его тело теперь было полностью покрыто серебром. Всё, что Эндрю сумел разглядеть, — несколько рыжих прядей, выбившихся из шипастого шлема на голове. Впрочем, шипы покрывали не только шлем, но и все доспехи, закрывавшие тело Нила целиком; Эндрю никогда прежде не видел, чтобы перчатка перетекала в полноценную броню. Этот балбес так и оставался неподвижным, а в голове у Эндрю пульсировала боль. Он осторожно приблизился к Нилу, и Йорея полетела следом. Немного помедлив, Эндрю приготовился к боли, ожидая, что шипы вонзятся ему в руку, и положил ладонь на левое плечо Нила. Он замер, но уже в следующее мгновение серебро медленно отступило, освобождая Нила. Осторожно притянув Тенью шагающего к себе, Эндрю наконец рассмотрел многочисленные ссадины и ушибы, а ещё огромный кровоточащий порез на левой щеке, пересекавший лицо от челюсти до самого глаза. Порез выглядел воспалённым и покрасневшим, и нанести его могло только зачарованное железо. Эндрю заметил тёмные круги под глазами Нила и только успел уложить его себе на колени, как тот напрягся, отчего их обоих накрыла вспышка боли. — Нет! — Эй, всё в порядке. Всё в порядке, слышишь? — быстро сказал Эндрю, когда Нил рухнул ему на колени. — Я даже могу сказать тебе, что всё будет хорошо. — По крайней мере, крики сражения почти не доносились до него, да и теневые волки сейчас были спокойны. — Я тоже чувствую Смерть, но пока она пришла сюда не за душами наших. Эндрю ощущал её леденящее дыхание, но духи держали его в курсе того, что происходило в сражении, и непременно нашептали бы, если бы Аарон, Ники, Кевин или Рене оказались в смертельной опасности. (правда.) — Эндрю? Это правда ты? — выдохнул Нил, и по нити его накрыли облегчение, радость и усталость. — Ты пришёл? Но как? — Ну конечно я пришёл. А иначе как бы я стукнул тебя по голове за то, что ты безмозглый кретин без инстинкта самосохранения? — Эндрю поудобнее устроился на мраморном полу, прижимая Шагающего к себе. Похоже, световые чары снова ослепили Нила, но он очень надеялся, что зрение вскоре восстановится, как тогда, на Тёмной тропе. — И да, я собираюсь тебя треснуть, имей в виду. (хм, ложь?) Он уже хотел было послать гривну нахуй, но это перестало иметь значение, когда на израненном лице Нила появилась робкая, щемящая душу улыбка, пусть и немного кривая из-за свежего пореза. Тенью шагающего уже переполняло чувство вины. — У меня правда не было другого выбора. — Нил напрягся и вздрогнул. — Погоди, а где мой отец? — В его голосе отчётливо прозвучали страх и ненависть. — Насколько я знаю, за его головой уже отправился Стюарт. Но можем и сами посмотреть, — сказал Эндрю, поручив одному из духов подхватить его посох. Он помог Нилу подняться на ноги. Йорея недовольно шипела, а шавки тут же бросились вперёд, чтобы поддержать их обоих. Улыбка Нила стала только шире, когда его пальцы вцепились в загривок Умбре, а Йорея устроилась на своём законном месте, на его правом плече, не переставая ругать его на языке пикси. Левая рука Нила легла на плечо Эндрю, когда тот помог ему удержаться на ногах. — Ох, знаешь, я был бы не против провести пару недель в горячих источниках Рене, — простонал Нил, прижимаясь к Эндрю. (правда.) — Ну, на твоё счастье, это вполне осуществимо. Только обсуждать это им точно не сейчас — не посреди резни между Дворами. Духи отбросили в сторону очередного рыцаря Морияма, рванувшего на них, а в следующую секунду из тени у него за спиной вынырнул Нуит и перегрыз даойн-сидхе горло. Пикси тем временем всем своим воинственным кланом добивали орущего троу. В другом конце зала Элисон сражалась с огромным фейри из Двора Веснински, который, судя по всему, был полукровкой-троллем; её меч раз за разом рассекал воздух, вспыхивая, как серебряная молния. Аарон и Ники дрались спина к спине, используя магию земли и воды, пока волчица Мартинет держалась рядом, настороже, оберегая их от любой угрозы. Кевин уже схлестнулся с Тэцуджи в магической дуэли, и, судя по опущенным плечам тенгу и обильно выступившему у него на лице поту, перевес был на стороне Кевина. Ваймак и Нокс прикрывали Дэю спину, сдерживая вассалов Морияма, которые пытались прорваться к своему Лорду. Хм, но был ещё один фейри, который особенно интересовал Эндрю. Оглядевшись, он наконец выхватил взглядом Натана Веснински — тот с широкой ухмылкой на лице и двумя окровавленными боевыми топорами методично расправлялся с вассалами Хэтфорда и Ремана. Когда Натан занёс руку для очередного удара, который должен был оборвать жизнь коренастого уриска-сидхе в серо-синих одеждах, из тени у него за спиной выступил Стюарт — с коротким мечом в правой руке и железным кинжалом в левой. Он вогнал меч Натану прямо в спину и резко дёрнул его на себя, наверняка ломая несколько позвонков. Затем поднёс железный кинжал к горлу своего бывшего шурина. Губы Стюарта шевельнулись, но он был слишком далеко, чтобы Эндрю мог разобрать слова. Впрочем, догадаться было несложно: скорее всего, он объявил, что долг крови теперь оплачен — в память о Мэри и в отмщение за Нила. (правда.) На лице Натана отразились смесь неверия, ярости и возмущения, когда железный кинжал перерезал ему горло. Ох, Эндрю теперь на всю жизнь запомнит этот чудесный момент. — Какая прелесть. Твой дядя, похоже, и правда держит слово. — А? — Нил с трудом держался на ногах, борясь с накатывающей усталостью и болью, которые уже брали верх. Он только чудом оставался в сознании. К счастью, к этому моменту в живых осталось не так много вражеских рыцарей, а учитывая теневых волков, круживших среди сражающихся, и то, что Кевин уже одержал победу над Тэцуджи, все ключевые фигуры были выбиты с доски, и Шагающему оставалось терпеть совсем недолго. — Твой отец мёртв, — сообщил Эндрю, и ему пришлось крепче прижать к себе Нила, у которого подкосились ноги. Этого идиота с головой накрыло неверием, безудержной радостью и счастьем. — Он что? Я не могу поверить… Бездна, наконец-то. — Тенью шагающий прикрыл глаза и покачал головой. — Наконец-то! Рене, вскипятив кровь напавшего на неё гвиллиона, заметила их и тут же бросилась к ним. — Нил! Что с тобой? — Она нахмурилась, когда он вздрогнул от её приближения, и сразу умерила свой пыл. — Можно я подойду? — спросила девушка и приблизилась, когда тот кивнул. — Его снова ослепило световое заклинание, — пояснил Эндрю. Хотя Рене и не была целительницей, кое-что она всё же умела благодаря своему дару и особенностям магии воды. — Ах, тогда это объясняет состояние его глаз. — Она аккуратно коснулась его левой щеки, чтобы остановить кровь, и быстро осмотрела его огромные голубые глаза. — Всё в порядке, я не чувствую никаких серьёзных или непоправимых повреждений. Уверена, у Эбби найдутся снадобья, которые помогут с этим. (правда.) — Слава Теням и Мраку, — выдохнул Нил, пока Умбре жалобно скулила и тыкалась ему в бедро. — Ничего. Вот теперь запомни это ощущение и вспомни о нём в следующий раз, когда снова решишь куда-нибудь рвануть сломя голову без меня, — назидательно сказал Эндрю, и, о чудо, даже Йорея согласно закивала. Рене улыбнулась и провела рукой по груди Нила. — В остальном — только сильные ушибы и ссадины. Ничего особенно серьёзного, но тебе нужно отдохнуть и дать себе время восстановиться. (правда.) — Ну вот и отлично. Как я погляжу, мы здесь как раз со всем закончили, — сказал Эндрю, слегка разочарованный тем, что так и не успел применить чары Би и посмотреть их в деле. Впрочем, у него ещё будет такая возможность, особенно если какой-нибудь Двор вдруг решит возмутиться тем, что они избавились от Морияма и убили Перворождённого. Да и Ичиро Морияма тоже никуда не делся. Вдруг Нила передёрнуло, и по нити прокатились удивление и досада. Эндрю быстро отстранил ошеломлённую Рене и обхватил Нила уже обеими руками. — Что такое? — спросил он, но Нил его не услышал. В воздухе ощутимо запахло его магией, и Эндрю пришлось встряхнуть его, отчего Йорея тут же взвилась в воздух и зашипела на него. — Да блять, что с тобой? — Агр… — Нил содрогнулся, упёрся руками ему в грудь и затряс головой. — Место Знающих… кажется, оно перешло ко мне из-за наследия крови моего отца. Это было… ужасно. Сначала Эндрю не сразу понял, о чём он говорит, но быстро связал слова Нила со смертью Натана Веснински. — Подожди, то есть Байтингс-Энд теперь принадлежит и подчиняется тебе? — Да. По голосу Нила было ясно, что он вот-вот отключится, и от очередного «наследства», свалившегося ему на голову, он явно не в восторге. Эндрю не мог его за это винить, учитывая всё то, что Нил рассказывал о своём детстве в этом месте. — Но что в этом такого? Разве ты уже не проходил через это после смерти матери — с её местом Знающих? — Тогда всё было иначе… Во-первых, я тогда не был частью Знати и меня вообще не было в Царстве фейри, — напомнил Нил, невольно придвигаясь ближе. — И вот этого я не хотел. Мне это место Знающих точно не сдалось. — Ну что ж… — Эндрю бросил взгляд на Ваймака, Кевина и Стюарта, которые быстрым шагом приближались к ним. — В чём дело? — Как он? С ним всё в порядке? — спросил Ваймак и тут же поморщился. — Ну, в относительном порядке? Нам бы выбраться отсюда, пока его питомцы не начали жрать всех подряд. (правда.) — Натаниэль, эй, ты как? — Стюарт подошёл ближе, собираясь коснуться его плеча, но вовремя вспомнил, что руки у него в крови. — Я убил его для тебя, слышишь? Этот уёбок больше никогда тебя не тронет. (правда.) Ну, вообще-то не совсем. У Стюарта были и свои причины убить отца Нила, но его слова всё равно не были лишены истины: Натан Веснински действительно больше никогда не причинит Нилу вреда — потому что мёртв. — Пойдём, — сказал Эндрю, крепче сжимая талию Нила. — Или ты хочешь остаться здесь? — добавил он, видя, что тот уже почти теряет сознание. — Э-э… нет, конечно. — Тенью шагающий несколько раз моргнул, всё ещё явно ничего не видя и не в состоянии ни на чём сфокусироваться. — Я только что изменил якорь защитных чар, и теперь сюда не попадёт никто из тех, кто присягал моему отцу, — объяснил он. — Это должно надолго закрыть это место Знающих. Нил снова вздрогнул, осознавая, что теперь стал полноправным наследником своего отца, единственным ныне живущим фольу-сидхе во всех мирах, а значит — ещё более значимой фигурой на доске. Мило, конечно, но с проблемами они будут разбираться по мере их поступления. Теневые волки окружили Нила, повернув к нему головы и навострив уши. Он почувствовал их присутствие, слабо улыбнулся и, глядя в их сторону, погладил Умбре по голове, за что тут же получил в ответ довольное поскуливание и дружное виляние хвостов остальных волков. — Теперь я готов. (правда.) Остальные фейри тоже подошли к теневым волкам: кто-то был весь в крови и ранах, кто-то явно нуждался в помощи целителей, так что у Эбби и Аарона, судя по всему, намечалась бессонная ночь. Стоило им прикоснуться к волкам, как те увели их за собой в тени и перенесли всех обратно в Лисью Нору, где в главном саду их уже ждали Эбби, Би и большая часть брауни. Эбби сразу бросилась обнимать Ваймака, а Би направилась к Эндрю и Нилу. — Так значит, ты всё-таки выжил? Какой приятный сюрприз, — сказала она Эндрю с радостной улыбкой. — Ага, а ещё по дороге прихватил одного придурка. — Он осторожно хлопнул Нила по левому плечу, отчего тот раздражённо зашипел. — Ой, погоди, это ещё не всё. Вот только тебе станет лучше, и я ещё пару раз тебя стукну. Ты так просто не отделаешься за свою несусветную тупость. Нил отрешённо смотрел в никуда, крепко сжимая пальцами загривок Умбре. — А может, жизнь в Байтингс-Энде была бы не такой уж ужасной, если так подумать… — Он попытался смерить Эндрю хмурым взглядом, но, всё ещё ничего не видя, промахнулся на пару десятков сантиметров. — Захлопнись уже. Хотя бы ненадолго, — сказал Эндрю. — Нил? О, звёзды и луна, что они с тобой сделали? Эндрю, немедленно веди его в мою лабораторию, — тут же скомандовала Эбби и принялась хлопотать вокруг Нила, хотя шавки и Йорея ей откровенно мешали, не желая отходить от своего Короля. — Дайте мне минутку, — попросил Нил, пытаясь отстраниться от Эндрю, что выглядело почти комично, учитывая, что он сейчас не видел дальше собственного носа, был ослаблен после контакта с железом и светом и, что уж там, ещё и избит почти до полусмерти. Так что стоять самостоятельно попросту не мог. Эндрю пришлось удерживать его, пока теневые волки ходили вокруг, позволяя Тенью шагающему погладить каждого и сказать им что-то, что, должно быть, означало «молодцы» на старофейрийском, прежде чем они снова скрылись на Тёмной тропе, к всеобщему облегчению Двора. — Пойдём, — сказал Эндрю, потянув Нила за собой и прекрасно понимая, насколько тот вымотан и истощён. — Пора выпить пару тонизирующих зелий, и я не хочу слышать возражений. — Хорошо. Нил закрыл глаза и безропотно позволил Эндрю вести себя, что было бы весьма подозрительно, если бы он не был сейчас физически и магически истощён. Несколько фейри уже собирались пойти за ними, а точнее Стюарт, Мэтт и Ники, но Эндрю велел духам их задержать, пока они направлялись к лаборатории Эбби, где их уже ждали подготовленные кровати. Увидев Нила, Моро попытался вскочить, но услужливый дух Эндрю усадил лианнан-сидхе обратно, чем тут же вызвал недовольство Нила. — Эндрю? — Конечно, даже ничего не видя, он сразу понял, что произошло. — Что «Эндрю»? Ему нужен отдых так же, как и тебе, — ответил Эндрю, усаживая Тенью шагающего на кровать в самом дальнем углу. — Что я тебе говорил насчёт того, чтобы захлопнуться? — Засранец, — буркнул Нил, но всё равно нахмурился, решив, что Эндрю сейчас уйдёт, и заметно расслабился, когда тот вместо этого сел на край его койки. Остальную часть кровати заняли Умбре и Нуит, а Йорея уютно устроилась на подушке и принялась распутывать спутанные пряди Нила. Вскоре лаборатория наполнилась пикси, которые, впрочем, не лезли к ним, а просто расселись на полках и растениях. Пока Эбби осматривала тяжелораненых фейри и занималась зельями, Стюарт, узнав, куда они направились, шагнул из теней прямо в середину лаборатории. — Вот ты где, малыш. — Он подошёл к кровати, но не стал подходить слишком близко, не желая лишний раз тревожить Нила. — Отдыхаешь? Я хотел сказать тебе, что ты мог бы отправиться со мной. Прежде чем Эндрю успел послать его нахуй, Нил покачал головой. — Я правда ценю то, что ты сделал для меня, дядя Стюарт, но пока хочу остаться здесь. — Его рука слабо шевельнулась на кровати, и Эндрю, замешкавшись на мгновение, потянулся к ней, вызвав у Шагающего вспышку искренней радости. — Я не готов оставить это место… Но если тебе не сложно, не мог бы ты проверить защитные барьеры маминого места Знающих? Стюарт внимательно посмотрел на их переплетённые пальцы, затем прочистил горло и окинул Эндрю оценивающим взглядом. — Ты хотел сказать, твоего места Знающих, Натаниэль. Храм Ночи — это твоё место Знающих, с твоим собственным Двором. Оно принадлежит тебе уже много десятилетий. Нил застонал и попытался приподняться, чтобы прислониться головой к левому плечу Эндрю, несмотря на протесты Йореи. — Я знаю. Просто я пока не готов оставить это место, — наконец проговорил он, и лицо Стюарта заметно смягчилось. (правда.) — Я, конечно, не хочу тебя огорчать, малыш, но слухи о том, что сегодня ты выступил против своего отца и Морияма ради одного из Тёмных, уже разлетелись по всему Царству. И все уже знают, как этот… — Эндрю, — резко перебил Нил, вскинувшись от гнева. — Как Эндрю собрал целую армию и повёл её за собой с единственной целью — уничтожить этих презренных. (правда.) — Минуточку. Я послал весть только тебе, и то лишь затем, чтобы предупредить, что отправляюсь за твоим племянником-идиотом вместе с кучкой других болванов. И всё, — возразил Эндрю, второй рукой обхватывая затылок Нила. — Да не в этом суть, — язвительно отозвался Стюарт. — Суть в том, что если ваш план заключался в том, чтобы вас не воспринимали как Наследников, то он с треском провалился. — Он снова внимательно посмотрел на Эндрю. — Ах да, и если вы собирались скрывать то, что между вами, то и тут вы крупно облажались. (правда.) Нил напрягся, услышав это, что явно не пошло ему на пользу в его нынешнем состоянии. Эндрю мягко сжал его затылок, не сводя взгляда со Стюарта. — И что с того? Я-то думал, мы уже закрыли этот вопрос при Верховном Дворе. Сразу предупреждаю: устраивать очередные ритуальные пляски я не собираюсь. Так чего ты от меня хочешь? — Погоди, что? — Нил чуть отстранился, пытаясь посмотреть на Эндрю, но, вспомнив, что всё равно ничего не видит, снова расслабился. По связующей нити Эндрю чувствовал, как его эмоции путаются, но в них было так много надежды. — Но как же… Раздражённый тем, что им приходится обсуждать это прямо в лаборатории Эбби, под пристальным взглядом Стюарта, пока Йорея сидит у изголовья и болтает ногами, а две шавки лежат у изножья, Эндрю цокнул, запустил пальцы в волосы Нила и мягко их потрепал. — Дело не в узах и уж точно не в том, что я Наследник Оберона, балда. Может, это и шутка Судьбы, что она подсунула мне тебя, но меня влечет к тебе не потому, что ты реинкарнация Мэб, и не из-за этой идиотской привязки. Понял? На этот раз он не стал сдерживаться и дал волю своим чувствам, рассчитывая на то, что Нил почувствует их через связующую нить и поверит ему наконец. Нил сначала замер, притих, а потом улыбнулся так искренне и тепло, даже несмотря на порез на щеке. — Хорошо, — сказал он, и этого оказалось достаточно, потому что его эмоции говорили куда больше слов — искрящиеся, полные доверия, такие искренние, что у Эндрю на мгновение даже закружилась голова. (правда.) — Ну что ж, у меня, кстати, тоже всё в порядке, спасибо, что поинтересовались, — проворчал Стюарт, но всё равно улыбнулся Нилу. — К счастью, мои вассалы пострадали не слишком сильно, так что мы возвращаемся домой. Там мы сможем сами о себе позаботиться. Я займусь Храмом Ночи и свяжусь с тобой. — Он шагнул ближе и, когда Нил не отшатнулся, быстро и осторожно обнял его. — Береги себя, малыш. Скоро увидимся. — Пока, дядя Стюарт. Безопасных тебе троп, — тихо ответил Нил. Как только старший Тенью шагающий исчез, его место тут же заняла Эбби с кружкой чего-то горячего, а рядом пристроился брауни с миской. — Выпей это, — сказала она Нилу. — Поможет глазам и немного снимет боль. (правда.) Нил нехотя отстранился от Эндрю, взял кружку и поставил её себе на колени, пока Эбби занималась раной на его лице. — Останется шрам, — тихо сказала она, и на её лице застыло сожаление. (правда.) — Мне плевать, — честно ответил Нил, и его эмоции и правда оставались абсолютно спокойными, если не считать боли и усталости. — Одним шрамом больше, одним меньше — какая разница? (правда.) Вот только Эндрю было не всё равно. Не потому, что шрам мог бы сделать Нила в его глазах менее привлекательным — вовсе нет, а потому, что кто-то посмел причинить ему такую боль. Эбби лишь покачала головой, закончила обрабатывать рану, нанесла мазь, притупившую жжение, и наложила повязку. К этому времени зелье в кружке остыло достаточно, чтобы его можно было выпить, и, что бы Эбби туда ни намешала, оно не только сняло боль, но и быстро вырубило Нила. Эндрю задержался ещё ненадолго, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, и, пообещав себе не уходить надолго, оставил его только тогда, когда понял, что тот крепко спит, а духи и пикси присмотрят за ним. — Не давайте ему вставать, — шёпотом сказал он Нуиту. — Если будет сопротивляться, можешь лечь на него, но не давай подняться, — добавил он. Нуит «улыбнулся» ему и устроился на ногах Нила, а Умбре свернулась у правого бока Нила, положив голову на его перчатку. — Вот это уже другое дело. — Он больше не оставит нас, — заверила Йорея, продолжая распутывать волосы Нила. Что-то подсказывало Эндрю, что, когда Нил проснётся, он снова обнаружит у себя на голове замысловато заплетённую косу. (правда.) Что ж, на самом деле было не так уж важно, что именно оказалось правдой, потому что, скорее всего, всё сразу. (правда.) Ему срочно нужно было выпить. (правда.) И ёбаный болторез. (хм, ложь?) Ой, да завались ты уже. — А ты от него отвяжись, — прошипел он Моро, который медленно, но верно подобрался к кровати Нила. Моро выпрямился и посмотрел на Эндрю с откровенным презрением. — Ты не властен надо мной. — Может, и не властен. Зато вполне могу надрать тебе задницу. — Эндрю проигнорировал сердитый взгляд Эбби и брошенный в его сторону укор. — Так что лучше оставь его в покое. Он и так уже натерпелся. Во многом из-за тебя, между прочим. Найди себе кого-нибудь другого и изводи сколько влезет. Вон, хотя бы Кевина. Моро покраснел. — Я не собираюсь… И вообще, ты мне не указ, — упрямо продолжил Жан, но, наткнувшись на взгляд Эндрю, всё же отступил от кровати Нила. Разобравшись с этим хотя бы на время, Эндрю оставил духа присматривать за Шагающим, чтобы его точно никто не тревожил, и отправился разбираться с остальными делами, по дороге обменявшись с братом коротким кивком. Стюарт, может, и увёл свою Знать домой, но Реман по-прежнему оставался здесь. Ещё в лазарете Эндрю видел, как Эбби и Аарон занимались несколькими его вассалами. Теперь же Туатха де Дананн вместе со своей правой рукой Ноксом, Альварес и Дермотт, а также Ваймак, Кевин и остальные «Лисы» собрались в общей гостиной. — А вот и ты, — окликнул его Ваймак. — Как там Нил? — Спит, — коротко ответил Эндрю. Ваймак нахмурился, но почти сразу расслабился. Раз Эндрю здесь, а его духи спокойны, значит, с Нилом действительно всё будет в порядке, хоть и досталось ему знатно. Впрочем, это можно было сказать и о большинстве присутствующих. Почти все были в синяках и ссадинах, одежда висела лохмотьями, а у некоторых остались следы когтей и ожогов. Левая половина лица Элисон переливалась всеми оттенками синего и фиолетового, но она при этом улыбалась так, будто это пустяк. У Мэтта местами были выдраны целые клочья волос. На левой руке Ники было сломано несколько пальцев, хотя выглядел он при этом подозрительно довольным собой. Длинная чёрная коса Дермотт заметно укоротилась и местами была подпалена, а у Альварес были рассечены переносица и левая рука. Ну и, конечно, Кевин Дэй и Джереми Нокс каким-то образом умудрились выйти из этой заварушки без единой царапины. — И по какому поводу это внезапное собрание? — поинтересовался Эндрю, прислоняясь к стене и держась подальше от их столпотворения. Кевин протянул ему полную бутылку виски, что немного улучшило его настроение. — Вообще-то мы тут дела обсуждаем. На повестке дня у нас несколько важных вопросов. Эндрю перевёл взгляд с бутылки на серьёзные лица Кевина, Нокса, Рене и Дэн и, не говоря ни слова, развернулся к выходу. — Эй, да стой ты! Ох, похоже, у Кевина всё-таки был коварный план. Когда Эндрю обернулся, несколько брауни тут же перегородили ему дорогу. — Эндрю, блять! Нам правда нужно, чтобы ты остался! Ты же… ну, ты же Король! (правда.) — С какого это хуя? У меня нет ни короны, ни места Знающих, ни малейшего желания слушать весь тот бред, который вы сейчас собираетесь нести, — бросил Эндрю, прикидывая, смогут ли его духи просто раскидать этих мелких, но на удивление крепких фейри. — А гривна у тебя на шее тогда что? — сказал Ваймак, поднимаясь и опираясь израненными руками на стол, не сводя с Эндрю взгляда. — Сначала я и сам не особо в это верил. Но я видел, как ты используешь её, чтобы вытянуть из фейри правду. И видел, как ты собираешь народ вокруг себя. В тебе всегда было что-то такое, Эндрю. Какая-то сила. И теперь я понял, что это за сила. Ты — Наследник Оберона. (правда.) Эндрю равнодушно посмотрел на него и поудобнее перехватил бутылку. — Я уже не знаю, сколько раз мне ещё придётся повторить одну простую вещь, чтобы она наконец дошла до ваших пустых голов: мне насрать. (ложь.) — А мне вот кажется, что тебе вовсе не насрать, — возразил Ваймак. — Ты всегда защищал своих. Ты пошёл в Байтингс-Энд ради Нила. Ты знал, что у всего есть своя цена, так что не делай вид, будто это стало для тебя неожиданностью. Дворы сплотились, когда ты кинул клич. Они устроили переворот ради тебя. Они были готовы сражаться за тебя. И что теперь? Ты просто оставишь их без защиты? (правда.) Блять. Эндрю сделал большой глоток виски. — И что, по-вашему, я должен сделать? Ваймак усмехнулся, а Кевин тут же вскочил на ноги. — Нам нужно показать Царству, что мы на их стороне. Что они больше не одни и что у них снова есть Трое, — торжественно произнёс Кевин, поднимая левую руку. — Нил готов сражаться за Тёмных, и именно это их объединило. Впервые за многие века кто-то встал на их защиту. (правда.) — Важно, чтобы все увидели, что Трое снова едины, — добавил Ваймак. — Нил отправился к своему отцу ради одного из «своих», а вы с Кевином пошли за ним, несмотря на опасность, которая вас там ждала. Фейри уже говорят, что Трое стоят друг за друга горой — по крайней мере теперь. (правда.) Эндрю нахмурился и бросил на Кевина выразительный взгляд. — Сразу предупреждаю: даже не надейтесь, что это когда-нибудь перетечёт в «Великий тройничок». Только через мой, блять, труп, — заявил он, и Кевин поспешно замотал головой. — Мы не те Трое и на них совсем не похожи. Я не собираюсь править фейри, у них и без меня есть головы на плечах. Но и позволять очередным уёбкам захватывать власть я не собираюсь. Зарубите себе на носу: мы не второе пришествие Оберона, Мэб и Титании. (правда.) Элисон рассмеялась и захлопала в ладоши, пока Эндрю делал ещё один глоток виски. — Полностью поддерживаю! Было бы довольно глупо устраивать революцию только ради того, чтобы сменить одних властителей на других, даже если Нил — очаровашка. — Но… разве они не короли? Разве не в этом их предназначение? — робко спросил Ники, явно запутавшись. — Думаю, как Короли, они сами вправе решить, кем им быть, — мягко улыбнулась Рене. — Хотя, скорее всего, мы всё равно будем чувствовать к ним привязанность из-за наших родословных. Но лично мне куда ближе идея Хранителей, а не правителей. (правда.) Хранители Царства фейри. Да, с этим Эндрю мог бы смириться, и, переглянувшись с Кевином, он понял, что тот с ним солидарен. Нил, скорее всего, тоже предпочёл бы это роли нового Короля Тёмных. (правда.) — Мы не будем повелевать, а будем защищать и хранить покой фейри, — задумчиво протянул Кевин, разглядывая свой перстень. — Да… Думаю, это сработает. — Он сел и подтянул к себе бутылку вина. — Значит, так и поступим. (правда.) — Отлично, осталось только убедить в этом остальных фейри, — сказала Дэн, опираясь локтями на стол. — Думаю, многие поддержат эту идею. Именно из-за чрезмерной власти Верховного суда от него и отвернулись, и по той же причине другие фейри недовольны Судами в Европе и Азии. Но не стоит забывать, что найдутся и те, кто захочет вернуть старую систему, чтобы сосредоточить власть в своих руках. (правда.) — Ну что ж, тогда мы их приструним, — весело ухмыльнулся Мэтт. — Уверен, теневые волки будут только рады ещё парочке сытных обедов. Поняв, что разговор затянется и дальше пойдёт уже хрен пойми куда, Эндрю прихватил с собой бутылку виски и вернулся в лабораторию Эбби, чтобы дождаться, когда проснётся один тупоголовый упрямец.