Между волком и луной

Птицы ещё с раннего утра начинают свой концерт. Чимин проснулся с первыми лучами солнца, лениво открывая свои глаза, начиная типичный для всей стаи день. Умывшись прохладной и чистой водой из тазика, он переоделся в свою одежду, состоящая из самой легкой и шелковой ткани, потому что июльское солнце слишком сильно греет уже с раннего утра. Впереди очередной тяжёлый день. Выйдя из своего дома, он видит, как все члены стаи начинают просыпаться, выходить из своих домов и расходиться в разные стороны по своим делам. Динамика в стае отражает естественную иерархию и распределение обязанностей между различными ее членами. Они организуются в социальные группы, где каждый член играет свою роль для общего блага. Омеги в стае обычно занимаются бытовыми делами и уходом за территорией. Они занимаются приготовлением пищи, уборкой, уходом за волчатами и другими домашними делами. Также могут быть ответственными за сбор ягод, овощей и других продуктов, которые могут быть полезны для стаи. В то время как омеги заботятся о бытовых аспектах жизни, альфы берут на себя более тяжелые и физические работы. Они охотиться за добычей, ловят рыбу, строят дома и защищают территорию стаи. Такое распределение обязанностей помогает стае функционировать эффективно, позволяя каждому члену внести свой вклад в общее благо. Это также способствует укреплению связей между членами и поддержанию гармонии в их обществе. Каждый пробовал себя в чем-то новом. Если вчера Чимин занимался сбором урожая и стиркой одежды, то сегодня ему должны были назначить другое занятие. Все было по расписанию, особенно в его возрасте, когда он ещё не был одарен собственной семьей. За него отвечали старшие члены стаи, ну или его родители. Пак Чанёль — отец Чимина, альфа, который являлся потомственным вожаком Речной стаи. Почему речная? Потому что вся их территория была ограничена большой рекой и являлась главным символом их достоинства. Вода — жизненно-необходимый источник. До сих пор ведутся кровожадные споры между стаями на счет её. Благо с соседней стаей, которая была на другой стороне реки, удалось договориться без какого-либо кровопролития. Во времена правления отца Чимина многое изменилось, жизнь в стае стала улучшаться, но всё равно были настороже. Незнание врага и не подготовка к внезапной атаке могли принести очень плачевные последствия. — Доброе утро, старший омега семьи Пак, — слышит Чимин голос доброй женщины, которая жила с ними по соседству. — Доброе утро, омега семьи Ан, — приветливо улыбнувшись, поздоровался с ней он, продолжая свой путь. Каждый член стаи, кто видел его, здоровался и формально обращался к нему по его статусу будущего наследника стаи. Иногда такая формальность его душила, но сейчас это слышать уже привычно, ведь между стаей оборотней всегда так. Неформально обращаться можно было только к родственникам, или к самым близким друзьям. — И вам доброе утро, альфа семьи Чой, — продолжает он здороваться с каждым встречным, уже начиная уставать. Это продолжалось каждый божий день. Чимин старался не показывать своего легкого раздражения и усталости, продолжая натянуто улыбаться свой милой и ослепительной улыбкой. Он держит путь в большое деревянное здание, названное столовой, чтобы сегодня начать день с подготовки к завтраку для всей стаи. Он видит, как другие молодые члены стаи его возраста уже стояли у дверей, в ожидании их руководителя — старейшины. Старейшины играют важную роль не только как лидеры, но и как наставники и учителя для молодых членов. Обладают богатым опытом жизни в лесу и знают все тонкости выживания и ведения стаи. Они отличаются мудростью и терпением, их авторитет в стае неоспорим. Они выступают в роли руководителей и организаторов, принимая важные решения относительно безопасности и благополучия стаи. Кроме того, старейшины являются образцом для подражания для молодых оборотней, их деятельность вдохновляет и мотивирует молодежь, передавая свои знания и опыт, обучая их навыкам охоты, сбора пищи, построения укрытий и другим важным навыкам выживания. — Ку-ку! Чимин, услышав громкий голос за своей спиной, вздрогнул и почувствовал, как кто-то схватил его за плечи. Повернувшись, он видит лучезарную квадратную улыбку своего младшего брата. Этот омега всегда был невыносим и умел выбить из колеи. — Тэхён, сколько раз тебя просил так не пугать! — Прости, — сквозь смех произнес младший Пак, — но ты же знаешь, не могу удержаться от твоего хмурого лица. — Петухи прокричать не успели, а ты уже на ногах бегаешь по всей деревне, как неугомонный, — буркнул старший, грозно скрестив руки перед собой. — Дни и так короткие, хочется всё успеть! Как насчет побегать сегодня по лесу, м? — вздёрнув бровями, предложил Тэхён, ухмыляясь. — Какой бег? Ты забыл? Сегодня наше дежурство на кухне, — напоминает брату Чимин, всё ещё прожигая брата недовольным взглядом. — Это ты забыл, братик, сегодня же у нас выходной. — Выходной? — Да, вчера мы занимались стиркой, значит, после нее у нас выходной. Неужто правда забыл? — наигранно удивляется Тэ. — С этими порядками запутаешься, как же, — обречённо вздохнул Чимин. Знал бы — ни за что не вышел бы из дома ни под каким предлогом. — Так, что насчет побегать? Мы давно не оборачивались в волков, мне хочется поохотиться! — не унимается младший омега. — Хочется спрятаться где-нибудь и отдохнуть от всех в одиночестве, — высказывает Чимин свои планы на день. Нет, ну правда? Куда лучше отдохнуть от всей этой рутины жизни стаи, чем пойти развлекать младшего братца. — Пригласи кого-нибудь другого. — Ты же знаешь, что мне нравится бегать с тобой, а не с кем-нибудь другим… Со мной никто не хочет бегать. — «О, это я прекрасно понимаю», — мысленно проговорил Чимин, тяжело вздохнув. Дело в том, что Тэхён был просто неугомонным и очень гиперактивным, со своими странностями, после прогулки с которым вечно вляпываешься в неприятности. А ими Чимин сыт по горло. Даже если виноват Тэхён, всю вину скидывали на него, а Чимину снова не хочется видеть хмурое выражение лица отца и разочарованное его папы. — Может, тогда пойдем к Сокджину? Он приглашал, я помню, — делает последнее предложение Тэхён, ища хоть какой-то вариант, чтобы провести день со своим старшем братом, — скучает, говорит. Мы к нему давно не заходили. Чимин согласился сходить к Сокджину, который вечно проводил время в своей хижине, не выходя наружу. Дело в том, что он — лекарь их стаи, и всё время посвящает лишь изучению трав, лекарств и методам лечения заболеваний. А ещё был их приёмным братом. Когда-то их отец нашел маленького щенка, громко воющего на их территории глубоко в лесу рядом с границей. Тогда омега вождя Пак Бэкхён (папа Чимина и Тэхёна) принял решение оставить щенка на их воспитание и дали ему имя. Воспитали и относились как к своему, затем через пару месяцев после этого родился Чимин, а уже через три года Тэхён. О том, что он им не родной брат, они узнали, когда повзрослели. Но даже эта информация не помешала им любить Сокджина и относиться как к родному старшему брату. Джин был прекрасным омегой и лекарем, но вот отношений с альфами никаких не искал, предпочитая общаться лишь со своими растениями и корнями деревьев. Даже его дом располагался в конце деревни. В гости тоже ни к кому не ходит, из дома выходит только при необходимости, иногда даже Чимину приходилось носить его порцию еды, ведь старший зачастую отказывается принимать пищу за общим столом с членами стаи. Чимину тоже хотелось жить одному. Желательно совсем. Стать омегой-изгоем? Что ж, вариант не из лучших, таких обычно считали недоразвитыми. Если бы его отец тогда не нашел Сокджина, то, возможно, тот вырос бы изгоем. Возможно такие повадки у него уже проявились. — Тут-тук, хён, мы тут! — звонко произносит Тэхён, первым проходя в хижину. Запах трав и прочих лекарств тут же стукнул в нос, заставив поморщиться. — О, альфа Чой, здравствуйте. Чимин, посмотрев за спиной своего брата, замечает высокого и стройного альфу, который являлся правой рукой его отца. Он занимался всеми вопросами по границе стаи и ежедневными вылазками, проверяя, чтобы чужаки их не беспокоили. — Здравствуйте, омеги Пак, — низкий голосом здоровается с ними альфа, кивнув. Чимин делает поклон, показывая свое почтение и доброжелательность, то же самое сделал и Тэхён, вновь заговорив. — А Сокджин где? Что-то случилось? — Он находиться в лазарете, перевязывает одному из моих подчиненных руку, — отвечает альфа, посмотрев в сторону двери, которая была завешена полотном. — Что же произошло? — не успокаивается младший омега, обеспокоенно глядя на взрослому мужчину. — Небольшое нападение произошло на северной границе. — Отец нам ничего такого не говорил, — вспомнил Чимин, смотря на альфу. — Волки из другой стаи? — Похоже на то, но с вашим отцом мы до сих пор пытаемся решить этот вопрос. Пока неизвестно, но сегодня укрепим наблюдение за этой границей. — Неужели наш ждет война, Чимин-и? — пропищал Тэхён, прижавшись к брату. — Не неси глупости, Тэхён-а. Всё будет хорошо, — заверил Чимин, закатив глаза. Да, такого он давно не слышал. Нападение? Столько лет всё было нормально, почему именно сейчас? — Не стоит раньше времени паниковать, — слышится голос в стороне и из шторки выходит высокий омега, неся что-то в руке, а за ним проходит раненный альфа с перевязанной рукой. — Спасибо тебе, лекарь Пак, — благодарит младший ранга альфа, натянув болезненную улыбку на лицо. — Если начнет беспокоить — обращайся ко мне, или прими вот эти травы, заварив в кипящей воде, — Сокджин протягивает альфе травы и тот принимает их, ещё раз благодаря. — До свидания, альфа Чой! — попрощался Тэхён, как только альфы скрылись за дверью хижины, а затем повернулся к лекарю, расправив руки в сторону для крепких объятий. — Джин-хён! — Привет-привет, неугомонный волк, — приветствует младшего омегу Джин, крепко обняв. — И тебе привет, Чимин-а. — Привет. Много работы? — Стало ещё больше. Работать одному очень тяжело. Ко мне обещали прийти ещё трое, — устало произносит старший, не выпуская Тэхёна из рук. Отпустишь — пиши пропало. Этот щенок будет выискивать всю хижину в поисках чего-нибудь интересного. — Не представляю, как тебе тяжело работать одному, Джин-а, — протянул Тэхён, прижимаясь к старшему омеге. — Да, вот бы кто помог, да, Тэхён-а? Может быть, поможешь? Если ты сегодня свободен. — Конечно, хён! Чем помочь? — Принесешь мне воды? У меня закончилась. — Я быстро! Младший омега пулей выбежал из хижины, даже забыв взять тазик для воды, на что Сокджин лишь тяжело вздохнул. — Чимин-а. Омега тут же поднимает взгляд, смотря на старшего, уже прекрасно понимая, что тот хочет сказать или попросить. — Хочешь, чтобы я тебе тоже помог? — Совсем немного. Сможешь принести древесный корень, ну, ты знаешь. У меня запасы закончились, а сейчас он очень нужен. Как видишь, что-то намечается, ко мне всё больше и больше приходят раненные, а корень нужен для мази. — Знаю, но я даже не завтракал. — После завтрака зайдешь ко мне, за одно и мне его принесешь, а я дам тебе всё необходимое. — Ладно, прогуляться одному я не против, лишь бы больше никого не слышать, — хмыкнул Чимин, пожимая плечами. — Ты такой вредный иногда. И как ты себе альфу найдешь, мне интересно? — слегка посмеялся старший. — От такого же человека слышу, — в ответ посмеялся Чимин. — Я понял тебя, хён, схожу за корнем.

***

Чимин действительно был рад возможности побыть наедине с собой, вдали от ежедневных дел стаи и бесконечного шума. Уже через несколько минут после завтрака, омега отправился к границе стаи, за корнем для старшего брата. Тропа к реке, где росли древесные корни, была ему знакома до мельчайших деталей. Утренний лес вокруг него оживал. Вокруг слышались звуки природы: шелест листвы, пение птиц, где-то далеко журчание воды. Но Чимин не спешил. Он вдыхал в себя этот свежий воздух, наслаждаясь каждым мгновением тишины и одиночества. Он медленно ступал по мягкой земле, покрытой ковром из мха и сухих листьев, внимая каждому звуку природы. Лес для него был живым существом, со своим сердцебиением, голосом и настроением. Это место всегда давало ему ощущение покоя и уюта, особенно когда вокруг никого не было. Лишь ветер трепал его шелковую одежду, напоминая о лёгкости и свободе. Река, которая служила границей их стаи, блестела вдалеке. Вода была кристально чистой, с отражением голубого неба и зелени берегов. Чимин остановился на мгновение, прислушиваясь к тихому журчанию, что звучало почти как музыка для его ушей. Босыми ногами он аккуратно вошел в воду, чувствуя прохладу, которая приятно остудила его раскалённые стопы. Он наклонился и зачерпнул воду в ладони, наблюдая, как капли медленно скатываются по его пальцам. Здесь, в одиночестве, он наконец-то мог забыть про обязанности, про ожидания других и про свою роль в стае. Оказавшись в окружении природы, он часто мечтал о том, каково было бы просто жить для себя, без всех этих формальностей и тяжести, которые приходят с его статусом. Но мир, в котором он жил, был другим. Однако мысли о будущем всё равно настойчиво лезли в голову. Союз с наследником другой стаи — Чонгуком — был уже давно решённым делом, но это не давало Чимину никакого утешения. Он никогда по-настоящему не встречался с Чонгуком, и хотя знал о его силе и влиянии, Чимин не представлял, каково это будет — связать свою жизнь с ним. Отбросив тревожные мысли, он решил сосредоточиться на задаче. Корни, за которыми его отправил Сокджин, росли у самого края реки, и нужно было быть внимательным, чтобы не зайти слишком далеко, за пределы разрешённой территории. Собирая нужные растения, Чимин заметил, как в зарослях по ту сторону реки мелькнула тень. На мгновение его сердце сжалось от испуга. Он резко выпрямился, оборачиваясь, но не увидел никого. Его взгляд устремился на противоположный берег реки. — «Может, это просто зверь?» — подумал Чимин, но тревожное чувство не отпускало его. Он чувствовал, что за ним наблюдают. Но разве эта часть леса не была пустой? Даже животные там не водились, потому что лес заканчивался, а за ним расстилалось огромное поле. Дыхание стало глубже, сердце билось быстрее. Ему стоило уйти, вернуться в стаю, но что-то удерживало его здесь, словно невидимая сила. И, несмотря на здравый смысл, он не мог заставить себя уйти. Вместо этого, Чимин сделал шаг ближе к реке, вглядываясь в тени деревьев по ту сторону. Шорох листвы, лёгкий ветерок — что-то невидимое, но ощутимо присутствующее тянуло его вперёд. Словно под гипнозом, он шагнул. Ещё шаг, ещё один, и вскоре он оказался на другом берегу. Граница стаи осталась позади. Тишина леса нарушалась только его собственными шагами. Шорох, мелькающие тени между деревьев — Чимин был уверен, что за ним кто-то следит. Его сердце билось быстрее, но он не мог остановиться. Любопытство и странное притяжение тянули его глубже в лес. Всё стало казаться чужим, диким и неприветливым, но Чимин продолжал идти, следуя за этим неуловимым шорохом, который манил его всё дальше. Через несколько минут, пробираясь сквозь густые кусты, он неожиданно наткнулся на скрытую от глаз пещеру. Её каменные своды выглядели древними, словно природа сама создала её для укрытия кого-то могущественного и опасного. Чимин замер, прислушиваясь, надеясь услышать хоть какой-то звук изнутри. Но пещера была пуста. Он глубоко вдохнул и вышел из тени её входа, собираясь продолжить путь. Деревья вокруг него становились всё выше, их стволы — толще. Лес казался первобытным, диким. И вдруг, когда Чимин уже думал вернуться, из зарослей раздался глухой рык. Он резко остановился. Перед ним, сквозь кусты, медленно показался огромный медведь. Его злобные глаза впились в Чимина, а массивные лапы неторопливо ступали по земле, каждый шаг отдавался в теле омеги дрожью. Зверь, казалось, смотрел прямо в душу, и его намерение было очевидно — он собирался убить. Чимин, с трудом подавляя желание броситься бежать, замер, прислонившись к ближайшему дереву. Его сердце бешено колотилось, каждое дыхание давалось с трудом. Откуда в этой части леса появился медведь?! А тот медленно, косолапо и с грозным рычанием приближался к нему. Паника сковывала его разум. Казалось, это конец. Вот уже хищник был совсем близко, его огромная пасть готова раскрыться, чтобы наброситься на беззащитного омегу. И вдруг из кустов раздался яростный рык, и на медведя стремительно бросился чёрный волк. Он был огромен, его шерсть блестела под лучами солнца, когда он, не раздумывая, запрыгнул на спину зверя и вцепился зубами в его шею. Медведь взревел от боли, пытаясь сбросить волка, но тот крепко держался, вгрызаясь в толстую шкуру. Чимин не мог поверить своим глазам — перед ним развернулась смертельная схватка. Медведь, обезумевший от боли, резко повернулся и ударил лапой по волку. Огромные когти разорвали его бок, и волк взвыл от боли, но не отступил. Он продолжал нападать, роняя кровь на землю. Его зубы снова впились в медвежью плоть, и, наконец, зверь, израненный и ослабший, отступил. Огромный хищник бросился прочь, с глухим рыком убегая вглубь леса, оставляя за собой кровавый след. Когда медведь исчез, лес снова погрузился в тишину. Чимин, тяжело дыша, отошёл от дерева и медленно подошёл к чёрному волку. Он лежал на земле, его бок обильно кровоточил. Кровь, тёмная и густая, стекала по его шерсти, пропитывая траву под ним. Волк тяжело дышал, его дыхание было прерывистым, а глаза постепенно теряли ясность. Чимин опустился на колени рядом с ним, его руки задрожали. Он, с замиранием в груди, потянулся к волку, не зная, что делать. Кто этот волк? Как он оказался здесь? Он не был похож ни на одного члена их стаи. Да и никто из знакомых ему волков не обладал такой массивной и внушительной аурой, такой опасной и одновременно благородной. — Кто ты…? — прошептал Чимин, больше для себя, чем для волка, но ответа, конечно, не последовало. Зверь лишь приоткрыл свои глаза, его жёлтые, почти золотые зрачки блеснули в полумраке леса, полный силы и в то же время слабости. Взгляд был пронизывающим, будто волк видел Чимина насквозь, но Чимин не мог прочитать его. Он не знал, что этот волк не из его стаи. Он не знал, что перед ним — незнакомец, пришедший с другого леса. Кровь продолжала сочиться из ран на боку зверя, и Чимин, несмотря на всю свою растерянность и страх, понимал, что должен что-то сделать. Он не мог оставить волка умирать здесь, на этой лесной поляне, тем более после того, как он спас его от ужасного медведя. — Тебе нужно помочь, — сказал Чимин, голос дрожал, но он уже принял решение. Он осторожно коснулся ран волка, и тот едва заметно дёрнул ухом, но не сопротивлялся. Волк был слишком истощён, чтобы бороться. Чимин быстро огляделся, надеясь найти какие-нибудь травы, чтобы остановить кровотечение. В памяти всплывали слова Сокджина о лекарственных корнях, но, к сожалению, ничего подходящего поблизости не было. — Держись, — прошептал он, снова обращаясь к зверю, хотя тот мог и не понимать его слов. — Я не знаю, кто ты, но я не оставлю тебя одного. Решив не терять времени, Чимин попытался поднять волка на ноги, хотя тот был тяжёлым, и его окровавленная шерсть скользила в руках. С огромным усилием он заставил волка привстать. Тот, шатаясь, сделал несколько шагов, но его силы явно были на исходе. Чимин отчаянно оглядывался по сторонам, думая, куда ему идти. Оставалось только одно — попытаться привести его к пещере. — «Ты выживешь», — мысленно повторял он, словно мантру, помогая раненому волку двигаться по лесу. Весь его мир сузился до одного — спасти этого незнакомого зверя, несмотря на страх и сомнения.