Пепельные крылья, перья цвета ночи.

От былой цивилизации остались лишь руины. Города, ранее называемые "бетонными джунглями", теперь оправдывали своё название. Сезон за сезоном природа всё сильнее окутывала холодные бетон и сталь своими живыми лозами, всё чаще из под асфальта пробивались деревья и травы, что научились питаться от этого покрытия. Прошло уже сто лет и о Предтечах складывали мифы и легенды. Их наследие постепенно возвращалось в землю, откуда они и вышли. Но у природы были свои планы. Во многих местах планеты проснулись вулканы. Сотни тонн пепла и пыли поднялись в небо и закрыли собой солнце. Так наступила эпоха сумерек. В одном из многих городов, что стали пристанищем для многих порождений нового мира, среди гарпий и лирохвостов ходит слух о беззвучном убийце, что никогда не отпускает свою добычу. Его перья - чистейшая тьма безлунной ночи; его полёт тих как безветрие, а когти острее бритвы. Немногие видели лично этого охотника, и лишь единицы из тех способны описать то, что видели. Вот стоит крупный матёрый пёс посреди улицы, принюхивается, а в небе медленно ползёт чёрная точка. Вот она остановилась, не движется. Воздух наполняется еле ощутимым звуком, перерастающим в цепеняющий свист. Мгновение и пса вжимает в асфальт, да так, что крошка поднялась. Лишь на доли секунды можно было увидеть, как от бедолаги что-то тёмное метнулись в небо. Это и есть тот самый Ненасытный охотник. Пятая знала, что центральный район - это логово самого опасного хищника, но только там она могла найти себе пропитание. Полагаясь на свои врождённые обоняние и слух кошечка намеревалась избегать контактов с хозяином этой территории и, до какого-то момента ей это удавалось. Пятая особо не привередлива в добыче: крысы, маленькие птицы. Сгодится всё. Но однажды она оказалась на шоссе. Её туда загнала стая голодных собак и только там кроха вспомнила, почему в этот район никто не лезет. Пятая начала судорожно искать укрытие, но споткнулась о камень и оказавшись на земле она увидела. Увидела, как чёрные крылья закрывают собой небо, знаменуя конец существования всего живого. Сильный удар, девочка потеряла сознание. Всё кружилось и мелькало, одно перетекало в другое, распадаясь на третье. Пятая кое-как смогла поднять веки. Дичайшая боль вмиг заняла собой всё её тело и все мысли. Пятая задыхалась не имея возможности вдохнуть. Удар в живот. Живительный глоток воздуха. Перед глазами побежали искорки. Понемногу приходя в себя она осмотрелась. Обычная бетонная коробка. Потолок в трещинах, на стенах остатки давно выцветших и отсыревших обоев. Пол устлан необычным ковром. Мягкий, но колкий, сотканный из множества перьев разной длинны и толщины. В комнате было только одно плотно закрытое окно, через которое был виден дождь, что вновь зарядил. (?)-Вижу, ты уже очнулась? Тихий, скрипучий хриплый голос доносся из дверного проёма. Пленница посмотрела в непроглядную тьму и на её лице был только ужас. Там стояла фигура, что заполняла собой весь проём. Шаг. И тусклый сумеречный свет дрогнул. (?)-Хммм, полагаю, тебе стоит увидеть меня в несколько другом свете. Хриплый смешок эхом разнёсся по пустому жилищу. Гарпия достала до своей головы лапой и, словно маску, стянула с неё клюв. Пятая сидела, вжавшись в угол, и не ожидала, что под "маской" непревзойдённого хищника скрывается довольно стройное, даже худощавое тельце с тонкими конечностями, острые черты лица и холодный тусклый блеск чёрных глаз. В руке у охотницы оказалась старая, ещё времён Предтеч, зажигалка ZIPPO. *Звяньк* и комнату осветил слабый огонёк, от которого так и веяло спокойством и безопасностью. Пятая инстинктивно потянулась к свету, но её остановила рука, холодная и острая. (?)-Нет-нет, это не вкусно. Иди за мной, если хочешь пережить ночь. Кошечка послушно последовала за хозяйкой. Обиталище было на редкость уютным. От мебели исходил дурманящий хвойный аромат, что смешивался с запахам костра и дождя. Не было плесени в углах комнат, растения, что каким-то образом оказались на приличной высоте не выглядели болезненными, у кого-то даже появился свой горшок. Пока гостья осматривалась и обнюхивала каждый угол хозяйка обиталища беззвучно наблюдала за тем, как в близком к человеческому теле сожительствуют человек и зверь. (?)-Держи. Надеюсь, тарелку не сожрёшь. Довольно холодно произнесла охотница, ставя на пол железную тарелку с какой-то похлёбкой. Запах заинтересовал Пятую. (П)-А...Как твоё имя? Поинтересовалась кошечка, уплитая на редкость вкусную еду. (?)-Имя? Хозяйка помрачнела. (?)-Имя...хотела бы я знать. Мои родители не успели мне его дать, а те, кто меня вырастили, не взяли на себя эту ответственность. Хм...может...Шестая? (П)-Пофему? (Ш)-Не говори с набитым ртом, подавишься. Пятая проглотила похлёбку. (П)-Так почему? (Ш)- Не знаю, это первое, что мне пришло в голову. Кстати о птичках, я так и не узнала твоего имени. (П)-Пятая я. С довольной мордашкой отозвалась гостья. Шестая слегка улыбнулась. И вдруг её взгляд упал на безделушку, что держала Пятая в своих лапках. Простой кулон круглой формы с несколькими сколами на лицевой стороне. Вроде мелочь, но Шестая почувствовала, что этот кулон не обычный. (Ш)-А откуда у тебя этот кулон? (П)-Хм? Да так, нашла на одном из тел. Подумала, что ему он уже не нужен, а я его обменяю на что-нибудь нужное. (Ш)-Хорошо, говори как думаешь. Но я расскажу тебе, что это за кулон, и тебе это не понравится. Пятая напряглись и скрестила лапки на груди. (Ш)-Видишь ли, эта безделушка содержит в себе довольно не приятное проклятие. Его носитель будет слышать голоса давно ушедших душ. С каждым днём их голоса станут всё громче, они не замолкнут ни днём ни ночью. Рано или поздно, ты захочешь, чтобы это прекратилось. Но выход будет лишь один. Где ты нашла того бедолагу? Возле дома, наверно? (П)-Д-д-да... Её голос дрожал. Глаза Пятой стали размером с блюдце от ужаса и осознания того, на что она себя обрекла. (П)-Но, есть решение этой проблемы! У кошечки загорелись глаза. (П)-Ты знаешь как снять это проклятие? (Ш)-Да! И для этого нам нужно...другое проклятие. (П)-... (Ш)-Что? Думала всё так просто? Клин клином вышибают. Ты можешь заменить смерть от безумия на, допустим, непереносимость какого-то продукта или, например, воды. Полностью снять проклятие - невозможно. Мордочка Пятой всё говорила за неё. Отчаяние и страх - вот, что читалось в больших изумрудных глазах. До окончания ливня повисло гробовое молчание.