Пепельные крылья, перья цвета ночи.

Он не помнил, как оказался на Котельной. Не помнил, сколько времени он провёл у Печи, закидывая уголь в топку. Не помнил, кто он такой. Взрыв. Чудовищный грохот тяжёлых котлов пробирал до глубины души, а высокий визг сорванных паровых вентилей оглушал своим пронзительным и монотонным свистом. Всё вокруг объял огонь. Его языки, как огромные лапы страшного зверя вздымались почти под самый потолок непроходимой стеной. Вода закипала вокруг. Обжигающий пар под огромным давлением пробивал стенки труб, окатывая всех вокруг кипятком. Паренёк не знал, как ему тогда удалось выбраться из-под разваливающегося здания. Помнил только то, что один он не мог уйти. Мальчишка прихватил с собой ватагу номов, малюток, чьи головы стали колпаками. Они не были рождены такими, это было известно маленькому спасителю очень хорошо, ведь он сам видел, как провинившегося в слабости ребёнка чёрный дым превращал в покорного и безвольного нома. (Б)-Я вас никогда не брошу, друзья. Клянусь, я найду для вас хороший дом. С уверенностью в голосе произнёс Беглец, глядя на своих подопечных, на то, как забавно они качают колпаками; на то, с какой заботой они осматривают друг друга на наличие травм. Несколько часов спустя компашка нашла и других уцелевших с Котельной. Беглец понимал, что сам он не сможет позаботиться обо всех своих подопечных номах. Он не был уверен даже в том, сколько он сам протянет в этом мире, а потому попросил одного из взрослых взять номов с ними. (?)- Малой, а ты сам-то чего не идёшь? Гляжу, ребятишки к тебе привязались. Будет жестоко вас разлучать. (Б)-Я не хочу быть обузой, врятли смогу в пути помочь. Уверен, с остальными им будет лучше. Я останусь, здесь я родился. (?)-Как знаешь, пацан, как знаешь. Если передумаешь, мы отправляемся к "Маяку" на Восточное побережье. Караван ушёл из города через пару дней. Беглец провожал их глазами. С неделю маленький одинокий щенок укрывался от непогоды в руинах старых домов и охотился на живность. Но с каждым днём он чувствовал, как что-то в нём меняется. Каждую ночь он слышал такой родной, такой манящий к себе вой других таких же одиночек, как и он сам. Беглец не знал, где они, кто они, но этот вой объединял их всех в большую одинокую семью.

***

Дождь наконец стих. Воздух наполнил аромат прелой земли и озона. Деревья и растения, казалось, дышали полной грудью, жадно вдыхая этот аромат свежести. Маленькая непоседа покинула жилище Ворона как только дождь перестал барабанить по подоконникам. Пятая хотела сбежать от той жуткой и отвратительной правды, которую ей раскрыла Шестая. Она не хотела этого. Кошечка вернулась к своему обыденному образу жизни. Голоса. Сотня голосов своими басистыми, хриплыми, звонкими, грубыми аккордами перебирали сотни проклятий, что слышать могла лишь Пятая. Она ПЫТАЛАСЬ поговорить или не слушать их. Ничего не вышло. Ни сон, ни охота не могли ей помочь, ведь голоса становились всё громче, всё настойчивее. В какой-то момент, Пятая перестала слышать даже собственные мысли, от чего она просто забилась в угол, зажимая голову в коленях, пытаясь заглушить голоса, что раздавались в её голове. Чья-то рука легла на плечо. Голоса стихли. Девочка открыла глаза и посмотрела вверх. Перед ней стоял парнишка-ликан в синем свитере и в потрёпанных тёмных джинсах. Его смольные волосы были перепачканы кирпичной пылью, от чего отдавали рыжим. Он держал свою руку на плече девочки и просто смотрел ей в глаза. (Б)- Ты в порядке? Его голос, чуть сипловатый, вывел кошечку из странного подобия транса. (П)-А? А, д-да, я в п-порядке, да, просто... (Б)-Просто голоса говорят сделать с собой плохие вещи? (П)-...К-как т-ты... (Б)-Быть может ИХ я не слышу, но ТЕБЯ я слышу очень хорошо. Видимо, ты долго их терпела. (П)-Откуда ты это всё знаешь? И кто ты вообще такой? (Б)-Я Беглец, так себе имячко, но характеризует меня в полной мере. А по поводу голосов, я видел подобные кулоны. И я видел, что становится с теми, кому не посчастливилось их надеть. (П)-Пугать вздумал? (Б)-Нет, но я знаю как избавить тебя от проклятия. (П)-Заменив его на другое? (Б)-? Что? Нет, конечно! С чего ты это взяла? (П)-"Знакомая" рассказала. (Б)-Видать эта знакомая вообще в проклятия не разбирается. Пойдём со мной, я отведу тебя туда, где с тебя снимут это проклятие. (П)-Угу. Меня Пятой звать, приятно познакомиться! На мордочке кошки засверкала радостная улыбка. Беглец не обманул. Проклятие действительно было снято. Вот только Шестая не спроста говорила, что проклятие не происходит из ниоткуда и не исчезает в никуда. Алтарь, на котором был изображён непонятный символ из кучи прутьев и листов металла, был освещён большим количеством ламп и свечей, от чего казался поистине магическим. Жрец, восхваляя каких-то древних богов, молил об избавлении Пятой от проклятия, а по итогу, то ли из-за перегрызенной проводки, то ли от недостатка искренности в вере, алтарь вспыхнул и взорвался сотней тысяч искр, что положили начало огромному пожару. Проклятие с Пятой действительно снялось, но оно отскочило в Беглеца, что запустило процесс его обращения в самого настоящего дикого зверя. Пятая знала, что все ликаны, рано или поздно, становятся более звероподобными, а кто-то даже полностью становится диким, но такое возможно только в очень редких случаях одичания. Она рванула из объятого пламенем подвала и побежала к тому, кто мог действительно помочь. Беглец помчался за девочкой. Квартал за кварталом Пятая бежала. Бежала и не оглядывалась. Она слышала, как когти зверя всё ближе и ближе стучат по асфальту, как его дыхание становится всё громче и ближе. Яркая вспышка. Глаза застилает белая пелена. Мгновение ожидания, что тянулось вечность, сменяется дичайшей болью в левой руке. Крик вырывается из Пятой. Беглец оторвал ей руку. Вырвал по локоть. Боль и шок не дают бедолаге отключиться, она чувствует и видит, как кровь фонтаном выплёскивается из руки. Голодный дикий ликан сейчас её убьёт. Еле слышный свист улавливают чувствительные, хоть и порядком оглушённые собственным криком, ушки. Миг, и оборотень уже лежит на дороге, едва подрагивая конечностями. Пелена застилает глаза. Пятая отключается.