Пепельные крылья, перья цвета ночи.

Шестая, как обычно, не может уснуть. Дрёма - да, бывает иногда, но чтобы полноценный сон? Нет. Пока остальные спят, птенчик решает расправить крылья, как ни как уж срок прошёл. Пятая очень умело завязала бинты несколькими узлами. Да, лишняя трата ресурсов, при том очень важных, но эффективность применения неоднократно возросла. Под бинтами и побуревшей мазью лекарственных трав и порошков оказались практически полностью восстановившийся крылья, правда, только номинально. Небесный океан, а с ним и охота, пока что остаются закрыты для полуночной птахи. Небо чистое и можно увидеть россыпь маленьких огоньков - далёких и холодных звёзд, чей свет когда-то вселял надежду, что этот кусок булыжника не единственный в своём роде и где-то там, за горизонтом видимого космоса на нас смотрят такие же мечтатели, астрономы, учёные, исследователи...мысли о прошлом уже подступили к глотке. Становится дурно. Шестая достаёт свою зажигалку и чиркает кременьком, высекая искры. Снова маленький трепещущий огонёк затеплился в руках у хозяйки. (Ш)-Да, скоро и ты своё отслужишь. Кончится горючее и тогда ты станешь всего лишь воспоминанием. ... Всего лишь...воспоминанием... . . . Перья встали дыбом. Руки пробила дрожь, огонёк предательски трепетал то-ли из-за кончающегося бензина, то-ли из-за леденящего душу ветра, что напевал ту самую симфонию свистов, завываний и шёпота. Шестая не могла пошевелиться, не могла даже думать. Всё её маленькое тельце иглами пронзил ужасающий страх. На мгновение ей показалось, что в очертаниях скалы неподалёку она увидела ту самую ухмылку. Шум в ушах, всё звенит. Руки обжигает чем-то горячим. Пятая. На её мордашке снова беспокойство и...страх? Это уже не первый приступ паники, который Пятая гасит, но в этот раз и самой ей нужна помощь. Некогда заштопанная рана вновь открылась. Бинтов и обезболивающих с дезинфицирующими всё меньше, а путь оставался долгим.

***

Шестая всё же выбила право везти, но только до полудня. Дорога пролегала уже не по пустыне, а по бескрайним степям с жёлто-зеленоватой, но чаще коричневой сухой травой, что доходила до середины колёс. Пятая с Беглецом очень переживали за птенчика. (П)-Она же только-только поправилась... (Б)-И не говори. И ведь взвалила на себя ношу. Довести нас до "Маяка". Да и тот срыв... *Вздох* Даже представить страшно, что у неё на душе. (П)-Давай сменили тему, как-то неуютно. Как твой амулет? (Б)-Четыре трещинки, пока держится, но стоит подыскать замену. Пятая очень внимательно разглядывала амулет, висевший на левой руке ликана. Чтобы он каждый раз вспоминал, что натворил. Повозка качнулась. (Ш)-Впереди озеро, как насчёт искупаться? (Б)-Валяйте, я пас. (П)-О, мой друг Беглец, боюсь...что ты первый в очереди на водные процедуры! Пока ребята собачились в повозке, Шестая невольно улыбнулась. Но пробирающей до костей промозглый ветер быстро вернул воронёнку серьёзный вид. (Ш)-Давайте живее! Ночь будет тёмной и холодной. Беглец с Пятой успокоились и распределились кто когда идёт купаться. Беглецу выпало право опробовать воду первым. Озеро было тёплым, приятным. Однако долго в воде засиживаться не стоило. (Ш)-Озеро питается от глубокого подземного источника. Пара минут не сделают погоду, но задержитесь - и вместо облегчения получите слабость, тошноту...или и того хуже. Пятая набрала несколько вёдер этой самой воды. (П)-Думаю, до города дотянем, а там и помоемся, он же возле моря расположен? (Б)-Судя по названию - да.

***

Неделя пути позади. Кошмары и приступы учащались и становились сильнее. Кулон, что Шестая не снимала ещё с города, начинал её душить. Тревожность распространилась на всю троицу. В каждом камушке, каждом кустике они видели угрозу. (Б)-Впереди развилка! (Ш)-Идём направо. (П)-Но это крюк! Поедем по левой дороге - срежем день-полтора! (Ш)-Быстро не значит безопасно! Да, мы сделаем крюк, но минуем много неприятностей! Да и к тому же, слева болото, мы там потонем, а если нет, то потеряем куда больше времени и сил! (П)-На карте ничего такого нет! (Ш)-Потому что болото новое, его не успели нанести на эти древние карты! Беглец, идём по правой тропе! (Б)-Слушай, я проверял эти карты, они достаточно точные. Я не ставлю твои познания под сомнения, но карты говорят иное. Мы идём по левому пути. Шестую трясло, Толи от злости, Толи от осознания и воспоминаний, что представали перед её взглядом. Болото было меньшим из злоключений. Едкий смог, острые камни и ветви. Вполне ощутимый холод и...тишина. Мертвецкая тишина. (Б)-*шёпотом*Что сдесь... *Кхм* Что с этим местом произошло? (П)-Тут прям веет смертью. (Пятая прижала подмёрзшие ушки к голове) (Ш)-Добро пожаловать...в ЕГО королевство. (Шестая вновь говорила с ядом. Сверля остальных своим неподвижным тусклым взглядом.) Назад уже не повернуть. Теперь вы двое тоже...часть ландшафта. (П)-Раз такая умная, что же ты не сказала ничего против? (Ш)-Я ГОВОРИЛА, но вы решили, что "болота нет на картах, значит нет и на деле!" Вот что бывает, когда доверяешь жизнь картам. Я говорила вам идти по правой дороге, но двое проголосовали за левый поворот. Так что НЕ МЕНЯ вам стоит винить в том, что ВЫ выбрали. Теперь расхлёбывать устанете. Шестая сжала кисть до крови. Её маска вся была покрыта пятнами. Беглец хотел возразить, но натолкнулся на что-то. Это была статуя. Окаменевшие енот с молодняком. Детишки прятались за широким и взъерошенным отцом, что скалился куда-то в сторону. (Ш)-Дедушка Арчи. А за ним Мартин, Лили и Окканаро. Малышка Лили была той ещё непоседой. Мартин был старшим из них, и всегда мог найти кого угодно из младших, хотя с Окканаро было сложнее всего. Этот малец мог удивительно долго прятаться у всех на виду. Даже отца семейства пару раз так разыгрывал. (Голос с того конца повозки звучал тихо, устало. Будто бы вспоминая всё хорошее, что было связанно с этими изваяниями ты их знаешь? (Ш)- Когда-то давно этот лес был настоящим изумрудным королевством. Сдесь находили пристанище Орнитотропы, Мемалотропы, некоторые Серпентотропы. Мы все жили под сводом вечно зелёных крон, что уходили в небеса. Мы были счастливы и благодарны королю, что приютил нас. То было очень давно. Я - одна из немногих выживших из этого королевства. Можно сказать... Я принесла ту чуму, что выжгла это место и его жителей до основания. (?)-Чуму? Ха! Ах, ты ж маленькое создание, я - величайшее, что случалось с этим миром! (П,Б)-Что ты такое? Покажись! (Ш)-Бойтесь своих желаний. Это отродье Катастрофы не имеет ни тела ни души. Северный Ветер. Вот его имя. (С.В.)-Ох, обо мне ещё помнят. Какая радость! Слушайте, ребятишки, не могли бы вы мне помочь выбраться из этого болота, а? (П)-С чего нам помогать тебе? (С.В.)-Ну, я могу достать вас куда угодно за пару дней. А если повезёт, то и за день управлюсь! Тут больше от расстояния зависит. (Б)-Ага, домчишь. По кусочкам или стёртыми в мелкий порошок? Это ведь ты сделал? (С.В.)-Что? Не, с чего вы взяли? Я пришёл просить убежища. (Ш)-И ты его получил. А потом? (С.В.)-А потом все ополчились против меня! (Ш)-Потому что кое-кому не следовало жрать кого попало! Ты сам это прекрасно знаешь! Шестая вылезла из повозки. Её перья стояли дыбом, а кулаки сжались до побеления костяшек. (С.В.)-И что ты сделаешь, никчёмный птенчик? Позовёшь маму с папой? Ой, совсем забыл, они же тебя бросили! Может тогда ту семейку сов? Снова мимо! Интересно, что они о тебе сказали бы, будь они здесь? (Ш)-Я могу утолить твоё любопытство. Знаешь, забавно, что самый слабый из своей семьи птенец был окружён таким количеством заботы. И самое интересное - это проклятия, что ты мне оставил. Слышать голоса тех, кто навсегда обратился в безжизненный камень. Быть обращённой в огромного ворона, не способного вернуть свой облик. Но вместе с тем, ты дал мне большее, чем просто боль. Ты дал мне цель. Ты дал мне ненависть, что никогда не исчезнет. Шестую затрясло. Её лицо перекосило дикой, омерзительно неестественной улыбкой, что походила на оскал какого-нибудь монстра, что пришёл не из этого мира. Маска треснула. Её осколки усеяли мягкую почву под ногами. С крыльев начал падать пепел. Пятая с Беглецом, оказавшись меж двух огней, нырнули в повозку и притаились. Ох, как же они пожалели о том, что решили спорить со своим Проводником. Крылья Шестой расправились, возвышаясь над тельцем почти на два роста. Помимо пепла, крылья начали выделять чёрный, как сама тьма, и холодный, как самая лютая метель Северных Пустошей, туман. Он стелился по земле, змеёй поднимался по деревьям и статуям. Воздух становился тяжёлым. (С.В.)-Решила, что твоя пламенная речь на меня повлияет? Дорогуша, я таких как ты пачками ем. Да и твои фокусы на меня не действуют. Будь у меня душа, я бы испугался, а так... Против меня моя сила не работает. Северный Ветер откровенно смеялся в лицо Шестой.

(Ш?)-Оу, да неужели? Ты думаешь, что сдюжишь? Каков наглец! Чтож, давай посмотрим!

(Не Ш)-₽@3, дB@, ТрN, 4t#р£, пRї|d, L|_/€Sŕь, ¢э́√π≈, В°$3Мь, gе8R–|–¿, Dэ$R-¡-& Н@§7ҐÝπ√ŧ ✓√ т# 3@ġ₱₹0>|<NLL|9, (как осиновый лист задрожишь!)

Лес наполнил густой туман. А после и оглушающий низкий гул, что чувствовался всем телом. Шестая, а вернее то, что осталось от неё и её проклятий, обрело полноценную завершённую форму. Истинное воплощение Смерти Немыслимой. Каждое пёрышко на крыльях стало вместилищем сотни глаз, что рыскали своими пустыми взглядами. Смог поднялся, утягивая Северный Ветер к земле. Его сила и впрямь не приносила ему дискомфорта, вот только кто говорил, что он один может опустошать? Иссушение, вот что таилось за чёрными глазами и демоническим оскалом клюва, вот от чего мир отпрянул, и убоялся. Вот, что нёс в своей душе одинокий выживший птенчик. Северный Ветер пытался ухватиться за что-нибудь, но туман утаскивал его. Оглушающий свист и неимоверный вопль разнеслись не только по мёртвому королевству, но и далеко за его пределы.