Проклятье крика

Викторианская эпоха.

1840 год.

      Молодая девушка в роскошном атласном угольно-черном платье с сердцевидным вырезом, открывающим взору изящно выпирающие ключицы и тонкие плечи, идеально уложенными в небрежный пучок кучерявыми локонами вошла в обустроенное под какое-то светское мероприятие помещение, неторопливо оглядев присутствующих в поиске знакомого лица. Ямочка на тонкой шее то углублялась, то вновь возвращалась в прежнее положение, пока рыжеволосая дама неспеша крутила головой в разные стороны, а дорогие серьги с серебряно-голубым отливом небрежно бились о связки вдоль шеи.       Спокойная музыка, исполняемая оркестром вдали зала, приятно ласкала слух, смягчая подступающие эмоции от ожидания нужного человека. Ему вовсе не свойственно опаздывать. Мужчина славился своей пунктуальностью и ответственностью в любой ситуации. Казалось, он был непобедим. Нервно покусывая внутреннюю сторону щеки и пристукивая тонким высоким каблуком по белоснежному кафелю, она то и дело поглядывала на старинные часы, стараясь подавить желание развернуться на поиски этого старикашки, с которым они уже успели сдружиться, прекрасно справляясь совместно с поставленными задачами. Мысли о том, что могло произойти не давали ей покоя, нервируя своей навязчивостью и саму девушку. Его схватили или он просто решил справиться сам? Или эти события сложились в хронологию, и напарник сидит в одной из сотни комнат, пытаясь выбраться из оков веревок, которые любезно повязала наша общая цель?       — с ума сойти можно, — едва слышно нервно выдохнула наконец госпожа, складывая руки на груди и направилась к огромным фрезерованным дверям, как тут, в сопровождении швейцарского, из-за них показалась знакомая усатая мордашка, а затем и весь мужчина целиком в привычном для обоих черном костюме. Вошедший одернул пиджак за воротник, чуть поправляя его, и устремил оценивающий взгляд на хмурую напарницу.       «он вообще их меняет?» — пронеслось в голове, но она тут же откинула эти мысли, с недовольным лицом выжидая отбитого товарища. Брови непроизвольно скатились к переносице, образовывая забавную морщинку в форме молнии, над которой обычно угрюмый работник не забывал подшутить.       — где ты был? — Четко отрезала Сессэйр, стараясь не вывалить шквал эмоций на вошедшего в ту же секунду. Эти семь минут ожидания в компании с пожирающими ее мыслями были невероятно мучительны. Смотря на его самодовольное лицо, дама в тысячный раз проклинала себя за то, что согласилась выдвигаться на назначенное место по раздельности. В последние дни и так нервов достаточно, так еще и окружающие люди будто специально выводят ее из себя, устраивая тест-драйв ее способностям. Издав короткий наглый смешок, чем знатно пошатнул улетучивающееся спокойствие напарницы, он наклонился ближе и низким голосом произнес:       — волнуешься за меня? — с нескрываемой издевкой спросил Пятый и хрипло рассмеялся после отвращенного «фу» со стороны, — не кривляйся, останешься такой.       — а тебя при рождении заклинило что ли? — Искренне удивилась Салливан, поиграв бровями, но тут же откинула посторонние разговоры, переключившись на насущную проблему, — какой план?       Сесси уже привыкла к главенству Пятого в их сотрудничестве, но небольшой гнев от этого ее не покидал, заставляя всячески подпортить ему настроение в самом разгаре событий, что вынуждало его отдавать контроль девушке. Эта была уже схема, о которой знали оба и успешно пользовалась рыжеволосая. Они были похожи, но в то же время до безумия разные. Объединяло их лишь упрямство, прущие по щелям лидерские качества и совместные миссии, которые им удалось блестяще выполнить, за время пребывания Пятого в Комиссии. За свое долгое пребывание в этом Чистилище Ада ему так и не удалось разведать ничего толкового про закрытую приятельницу, кроме ее имени, с чем тот вскоре смирился, все же не скрывая свое презрение и дружескую ненависть.       — прикончить тех ублюдков и сваливать, — пожал плечами мужчина, однако, зная характер Сэй и ее пристрастие «повеселиться», он шумно выдохнул, — как закончу с одним, буду ждать тебя на улице.

***

      Это было их последней миссией. В тот же вечер Сессэйр пропала, оставив за собой лишь безжизненное тело молодого мужчины с характерными повреждениями и сочившейся из ушей кровью. Кто бы мог подумать, что через несколько лет рыжеволосая будет стоять перед дверьми Академии, куда буквально пару минут назад вошел бывший напарник в молодом теле и его брат постарше.       Рука уже который раз поднималась в попытке постучать, непроизвольно останавливаясь в сантиметре от стеклянной двери. Что она будет говорить? Никогда она не приходила настолько неподготовленной к той или иной ситуации. Сейчас же головная боль и жжение в висках не давало ей покоя, как и тревожные мысли, появившиеся еще за неделю до этого момента. «хэй, помнишь меня? боже, ну конечно помнит, прошло лишь несколько лет, соберись уже» — мысленно размышляла девушка, как будет лучше поприветствовать старого знакомого, чтобы не вызвать желания ее мгновенной смерти. Она все перебирала варианты, откидывая один за другим, как было и вчера. Второй день девушка не может пересилить себя свою гордость и вторгнуться в только наладившуюся жизнь парня и его семьи. Это было бы эгоистично с ее стороны. Сделав такой вывод у себя в голове, Сессэйр вновь развернулась в противоположном направлении, откладывая это дело на другой раз, хотя и сама знала, что так он никогда и не наступит. Преодолев ступеньки четыре, Салливан замерла, будто ее кто-то приковал, услышав позади себя знакомый звук, а за ним и голос, чуть более приятный, чем в воспоминаниях. Внутри что-то больно ёкнуло, что-то с треском оборвалось, но это же чувство словно придало ей смелости, «окрылило» девушку.       — и сколько еще дней ты собираешься здесь стоять? — Возмущенно проворчал Пятый, держа руки в карманах темно-синих брюк. Даже в молодости у него в голосе не пропала хрипотца и усталость. Такой родной голос согревал и отталкивал одновременно, вызвав у гостьи неприличные бабочки в легких. Решительность, присущая ей, развеялась с легким порывом восточного ветра, окатив пару на крыльце порцией приятных мурашек.       «один.два.три» — досчитала она про себя и робко повернулась лицом, заглядывая в изумрудные глаза. Как верно подмечают люди, когда говорят, что как бы ни менялся человек, его всегда можно узнать- по глазам. И эти близкие сердцу глаза не были исключением. При ярком солнце два малахитовых осколка отдавали легкой желтизной ближе к зрачку, а радужку обвивало лазурное кольцо, только к середине смешиваясь в цвет, напоминающий мятный чай. При сумерках взору открывался изумительный изумрудно-болотный цвет, образовавшийся каемочкой вокруг расширенного зрачка. Чертовски приятно видеть их вновь. Что-то в нем было такое, что внушало доверие. Наверное поэтому ноги сами привели ее к дверям особняка.       — да я погляжу, ты прям помолодел, — попыталась скрыть свою неуверенность за шуткой, но, поняв ее глупость, сглотнула и попробовала хотя бы поздороваться, хотя и это вышло с каким-то вопросительным тоном.       — что мне помешает прямо на этом пороге убить тебя? — Сквозь зубы процедил маленький Пятый и приблизился к ней на шаг, отчего та покачнулась, но тут же одернула себя за такую страшную, как ей казалось, оплошность.       Подумав, как бы перенаправить ситуацию в нужное русло, Сесси прокручивала прошлые воспоминания, стараясь понять, как раньше они выруливали такие моменты. Она была невероятно зла на него за такое отношение, сама не понимая из-за чего. Ее всегда бесила его противная манера сразу рубить с плеча, не давая и шанса на свой голос. Девушка была не такой. Она могла долго мучать жертву, придумывая новые и новые изощрённые способы пыток, и часами наслаждаться ее жалобными криками, молящими о помощи, в конечном итоге просто прострелив лобную долю, но никогда не начинала этой вакханалии, не выслушав перед этим испытуемого. Иногда это очень оттягивало время миссии, но принципы всегда были при ней.       — я убью тебя и твою семейку раньше, чем ты успеешь что-либо предпринять, — приятная садистская улыбка разлилась по лицу.       На этом предложении Пятый как с цепи сорвался. Появившись за спиной у незваной гостьи, ей прилетел ощутимый удар по внутренней части колен, а когда та потеряла равновесие, парень грубо придавил одну ногу к бетонной ступеньке, схватил припрятанный ею же в заднем кармане джинс складной нож с достаточно хорошо заточенным лезвием и приставил к горлу знакомой. От чересчур резкого соприкосновения короткого лезвия с нежной кожей на острие заблестели ярко-алые капли, что заставило Харгривза инстинктивно ослабить хватку.       — неужели ты еще возишься с ними, — с ехидной усмешкой протянула та, простонав от усилившегося давления на ногу, и тут же возмутилась, — тебя кто гостеприимности учил?       Поведение ясно дало парню понять ее намерение просто побесить его, но, зная ее повадки, было куда безопаснее оставить ее обездвиженной. Он лишь чуть дальше отвел рукоять, тяжело вздохнув. Это было ее проблемой. Постоянная жажда азарта не давала ей, а порой и ему, спокойно существовать, приключения на пятую точку она находила со скоростью света, но никогда не оставалась в таком положении, как сейчас. В какой бы заднице не была Сессэйр, проявить какую-либо слабость, ослабить хватку было не в ее интересах. Благодаря таким принципам Пятый и смог сложить хотя бы отдаленное представление о временной напарнице. Все-таки нужно знать, с чем ты работаешь.       — вообще-то ты мне должен. Пришло время отдавать долг, — напомнила стоящая на коленях и будто спиной почувствовала вопросительный взгляд держащего. А чего можно было ожидать? Салливан поспешила объяснить, несколько секунд откашлявшись, — я тебе спасла жизнь на одной из миссий, забыл?       От удивления брови парня мгновенно подскочили вверх, вынуждая хорошенько покопаться в воспоминаниях, дабы убедиться в правдивости ее аргумента. Именно поэтому Пятый и не любил помощь — оставаться в долгу было самой ужасной пыткой, которую только можно для него придумать. В конце концов, вспомнив лишь один давний момент, когда ситуация требовала вмешательства помощи, он раздраженно выдохнул и с ощутимым толчком отпустил гостью, все же оставляя «оружие» при себе. Харгривз боком обошел рыжеволосую, смерив презрительным взглядом, смешанным с ненавистью, и вошел в дом, безгласно приглашая за собой.       — и наплевать, что это было больше пяти лет назад, — начал он в своей обычной саркастичной манере, время от времени кидая раздраженный взгляд на незваную гостью через плечо, — и наплевать, что я единственный раз прокололся, — Пятый уселся на кресло в красной обивке, сплетая пальцы в замок, оперевшись обоими локтями на подлокотники, — и наплевать, что…       — да я уже поняла, что тебе наплевать, замолкни, — прошипела девушка, уже мысленно тысячу раз пожалев, что она все же решилась на помощь со стороны. Сессэйр медленно окинула взглядом помещение, только сейчас понимая, насколько обширно здание академии. Площадь зала была также весьма немаленькой, а внутренний вид откровенно поражал с первого взгляда. В дальней части комнаты тихонько потрескивал камин, обдавая теплом помещение, не давая проникнуть осенней прохладе внутрь. Диван с такой же темно-красной бархатной тканью и два кресла напротив, одно из которых с властным видом занял один из Харгривзов. Между местами располагался низкий кофейный столик, обложенный какими-то статуэтками, которые можно назвать слегка пугающими. Там же, испуская еле заметные языки пара, стыл кофейный напиток, смешанный с чем-то алкогольным, но это не портило аромата, наоборот дополняя друг друга.       — я больше не работаю там, если ты хочешь меня разорвать на куски из-за этого, — она неотрывно осматривала потолок и балкончики, с которых выходил вид на зал, решив хоть немного своими словами смягчить его отношение к ней. Во время работы в Комиссии Времени их взаимоотношения нельзя было назвать чем-то ужасным, источающим ненависть и гнев. Напротив, на миссиях, откинув все личное на задний план, они прекрасно сплачивались, а в коридорах здания перекидывались достаточно дружескими взглядами, сопровождая это колкими фразами или жестами, однако это ни капли не подрывало доверие обоих. Несмотря на возраст, между ними скрыто множество тайн и чувств, которыми те делились при очередной возможности для личного разговора, и о высказанном никто не жалел, ведь найти хотя бы отдаленное подобие друга или «родственной души» в пространственно-временном Аду было едва возможно. Друг в друге они нашли ту самую отдушину, пусть оба явно не горели желанием когда-либо встретиться снова.       — да, знаешь, я понял это, когда ты волшебно пропала, — невинно похлопал глазками Пятый, саркастично улыбаясь.       — ты из-за этого меня так ненавидишь? За то, что я просто пропала? — девушка явно возмутилась, сгорая от желания перегрызть парню глотку за его непринужденную мимику и интонацию. Разве она виновата? Разве она могла как-то предотвратить неизбежное? Обида от того, что каждый, кто не в курсе происходящего, пытается ее попрекнуть, переворачивает все внутри, выворачивает наизнанку, хотя откуда им знать, какого ей было?       — просто пропала? Да ты буквально испарилась, растворилась в воздухе и доставила чертову тучу проблем! Ты хоть представляешь, сколько мне пришлось улаживать это все? — сквозь зубы восклицал Харгривз, чуть ближе нагибаясь к собеседнице туловищем, ненавидящим ее всей своей натурой, каждой клеткой тела, которое одновременно с этой ненавистью волновалась за пропавшую. Она оставила его. За это так просто он не собирался прощать.       — ты хоть представляешь, какого было мне, когда в один день моя жизнь во второй раз разделилась на «до» и «после»? — отзеркалила в ответ рыжеволосая, повышая голос на пару тонов, — ты даже не в курсе произошедшего, почему ты не можешь просто выслушать меня?       — у меня нет оснований тебе доверять, Салливан, — холодно отрезал тот и принялся за чашку с напитком, своим видом показывая, насколько он не настроен на помощь, — ты работала со мной не меньше семи лет, пропала еще на несколько, ни капли не повзрослев с нашей первой встречи, а вся информация, имеющаяся у меня о тебе- имя с фамилией и внешность. А сейчас ты утверждаешь, что я должен тебе помочь из-за случая, произошедшего пять лет назад? Да ты совсем в безысходности, — обреченно закончил парень и вновь откинулся на спинку, втягивая еще горячий кофе.       — гори в аду, Пять, — она напоследок в отвращении сморщила лицо и пошла прочь из особняка, задержав дыхание, дабы не показать вмиг нахлынувшие леденящей волной эмоции.

***

      -я могу справиться одна, подожди меня на улице, — строго приказала девушка в деловом черном смокинге, обгоняя напарника, попутно доставая крепленный на ремне Desert Eagle. Очередная порученная им миссия была весьма легкой, если сравнивать с предыдущими. По всей видимости такое распределение было обусловлено огнестрельным ранением около плеча одного из их дуэта. Глубокая рана от прошедшей насквозь пули до сих пор плохо зажила, причиняя явный дискомфорт мужчине, но, по его словам, это «хреновая причина» оставлять его в госпитале на время почти полного заживления. Пятый резко остановился, приподняв одну бровь, заставив сотрудницу обернуться на него. Он был до ужаса возмущен тем, что из-за травмы к нему не относятся как к полноценному киллеру, несшим за собой звание «лучшего из лучших», даже не смотря на то, что работа не приносила ему удовольствия. Неприятно было само осознание своей слабости и беспомощности.       -Пятый, ты сильно ранен, я не собираюсь тебе помогать, — устало пояснила девушка, едва заметно всплеснув руками, чем окончательно вывела из себя усатого мужчину.       -не надо мне помогать, — чуть не переходя на крик огрызнулся тот, с силой задев плечо рыжеволосой своим, отчего та самодовольно улыбнулась, издав характерный смешок. Еще пару секунд так простояв, она направилась вслед за напарником, готовясь к атаке, однако и тут он ее опередил, с грохотом выламывая дверь так, что она слетела с петель. Резкость произошедшего заставила девушку кратко вздохнуть и приоткрыть рот в лёгком удивлении. «ничего хорошего из этого не выйдет"-промелькнуло в мыслях, которые тут же подтвердились, когда ее взор пал на Пятого, пылающего агрессией. Кончики ушей заметно покраснели, это бывает сразу после того, как кто-то решил пощекотать его нервы. Шаги стали более уверенными и широкими, что судило о его твёрдом намерении разнести все здание и находящихся в нем в пыль. Все, что успела сделать Сессэйр — остановить его перед очередной манипуляцией с дверью в нужную комнатку отельного номера, и он покорно ее послушался, хоть и сам не был в восторге от доминации сотрудника. Кожа на лбу была заметно стянута, хотя старческие глубокие морщинки над бровями слабо виднелись на отблеске солнца из окна напротив. Губы поджались, оставляя за собой две тонкие параллельные линии, лишь краешком видневшихся за густыми усами. Он устремил ненавистный взгляд на предмет своего недовольства, вопросительно хмыкнув.       -успокойся, ты дальше метра от себя не видишь, где твое самообладание, — гневно протараторила Сэй почти шепотом, параллельно доставая несколько нейлоновых хомутов, припасенных перед миссией, — мы не можем его убить, забыл? И этот шум наверняка был слышен даже через музыку, молись, чтобы ты ничего не испоганил, — вполне логично подметила девушка, не повышая тон, но и не сбавляя отвращения в голосе. Он вновь обернулся к двери и на третий счет девушки резко, но все же осторожно, отворил незапертую дверь. Ожидания были явно выше, ведь в помещении никого не оказалось, однако, зайдя внутрь, за спинами недоумевающих напарников послышался громкий стук двери, а затем пара матерных слов от поджидавшего их мужчины. Харгривз мгновенно обернулся, толкая в сторону рыжеволосую бестию, отчего та с грохотом повалилась на близ стоящий кофейный столик. Но его попытка быть самостоятельным также не увенчалась успехом. Их цель успела среагировать, с протяжным криком накинувшись на старика, который в эту же секунду приглушённо простонал от нахлынувшей боли в плече, которую, к удивлению обоих сотрудников, пересилить не удалось. Ноги мужчины помоложе, насевшего сверху, крепко сжимали ребра, не давая вздохнуть. Глухой звук удара по челюсти приходился с каждой секундой, когда Пятый пытался встать. Сесси уже было хотела подорваться, как комната превратилась в размытую картину после удара по затылку чем-то железным, судя по звенящему мелодичному звуку. Отключаться было нельзя, что и изо всех сил старалась не делать лежащая на полу. Положившись исключительно на интуицию, она стрельнула из до сих пор лежащего в руке оружия, поставив неизвестного в несколько секундный ступор, но этого хватило для подъема. От резких движений все пошло кругом, к чему прибавилось потемнение и ужасная пронзающая боль в затылке. Весь воздух в комнате словно иссяк, девушка с трудом могла сделать короткий вдох, только лишь жадно пытаясь схватить кислород ртом, напоминая рыбу, выброшенную на сушу. Она чувствовала, как неуверенно стояла на ногах, шатаясь из стороны в сторону, словно вот-вот упадет, но, на свой страх и риск, выставила дуло на противника. Через секунду оглушительный выстрел разнёсся по комнате, а еще через пару раненый повалился на пол, заливая кровью из раны на животе белоснежный пушистый ковер. Звук немного привел ее в чувства и рыжеволосая опомнилась, кидаясь к противнику Пятого. Он явно был без сознания, а голова с только что поставленными ссадинами моталась по полу из стороны в сторону, мелкими алыми каплями пачкая светло-коричневый паркет. Удар за ударом приходился по словно безжизненному лицу мужчины, оставляя следы в вине ран и синяков, по которым смазывалась выступающая кровь. Прибитый к полу мужчина и в самом деле был беззащитным, о чем его предупреждали. Послушай он хоть кого-то, не валялся бы сейчас полуживой тушей, истекающей кровью. Костяшки второго также были избиты до появления ссадин, а с кулаков слетали капли чужой ярко-алой крови, приземляясь то на него самого, то на ненавистника. Можно было четко разглядеть просачивающуюся жидкость такого же цвета из приоткрытого рта: еще пара мгновений и она тонкой струйкой потечет по щеке вниз, размазываясь кулаками противника. Избивающий мельком посмотрел на девушку, понимая, что нужно заканчивать и приниматься за следующую жертву, которая уже находилась на грани обморока. Собрав последние силы в кулак, Сессэйр вытянула руку, попытавшись сделать контрольный выстрел, но уже была обречена, ибо перед глазами все плыло без возможности разобрать четкий силуэт, что уж говорить про прицел.       -ну давай, — вполголоса простонала она, натягивая маньяческую улыбку до ушей, чуть не теряя сознание, — или только на старичков умеешь нападать? — Да, она попала точно в цель. Как и было задумано, с гневным рыком тот подорвался с места, отпрянув от пребывающего в обмороке Пятого. «Дышит"-довольно подумала она про себя, увидев еле заметно вздымающуюся от натяжных вдохов грудь. Как только взгляду показался замахивающийся мужчина, пребывающий вне себя от ярости, комнату поразил истошный женский вопль, смешавший в себе крики диких гусей, рыдания ребёнка и волчий вой, поставивший нападающего на колени от режущей боли в голове и ушах. Одна секунда, две, пять- крик не прекращался, пока его обладательница с удовольствием наблюдала за мучениями противника, так и не нанесшего ей ни одного удара. Он сжимался, выкручивался, пытался сбежать, с трудом проползая пару сантиметров, но все тщетно. Звуковая волна захватила его, поражая невероятной болью, стремительно наполняющую все тело, которая уже даже заглушала вой. Едва почувствовав непонятное тепло, разливающееся внутри уха, он непроизвольно посмотрел на ладошку, прикрывающую его, и, только увидев смазанное кровавое пятно, повалился замертво, расслабляя все тело. Напарникам явно достанется, когда вместо одного трупа Куратор обнаружит два. Наблюдая за ласкающей глаза сценой, улыбка с просто садистской сменилась на приятную, доставляющую ей удовольствие и только после выполнения задачи, она позволила себе упасть.