Проклятье крика

      Комиссия Времени. 1955 год.

      Усатый мужчина в деловом костюме лениво постучал в дверь и тут же медленно ее приоткрыл, заходя в кабинет Куратора. Она, как и обычно, восседала на кресле за столом у окна, вальяжно покуривая сигарету в мундштуке. При виде сотрудника она дружелюбно улыбнулась во все зубы, поиграв бровями и слегка раскидывая руки в стороны.       — Номер Пять! — поприветствовала она его и откинулась на спинку кресла, — познакомься, это Сессэйр, — женщина кинула взгляд на сидящую перед ней молодую рыжеволосую девушку. Для работы в Комиссии Времени она была весьма молода, что привлекло внимание Харгривза.       — Сессэйр, Номер Пять — один из лучших корректоров пространственно-временного континуума, — на этих словах он с серьезным видом приблизился к новой сотруднице и протянул руку для рукопожатия, на что та ответила взаимностью.       -Пятый, Сесси работает с нами уже почти пол года, ты разве не слышал про нее? Все ее миссии обрекают на успех, она весьма профессиональна в своем деле, особенно среди женской части сотрудников, -белокурая начала увлеченно повествовать о «новенькой», подводя к причине, почему собрала их вместе, пока Пятый устраивался на другом кресле, -я бы хотела, чтобы вы работали вместе на некоторых миссиях.       — за несколько месяцев подхватить такую репутацию? — проигнорировав последнее предложение, он странно посмеялся, поправляя усы, и вновь перевел взгляд на будущую напарницу. Кто она и с каких пор Куратор так легко доверяет новичкам важные миссии? Ее, похоже, просьба начальницы никак не смутила: девушка все так же спокойно сидела в кресле и неотрывно смотрела в окно, чуть заметно сведя брови к переносице. По всей видимости, они с куратором уже обсудили этот вопрос наедине. То ли интерес, то ли «комплекс героя» двигал им, но с уст сорвался вопрос, — что ты из себя представляешь? Я не буду работать в паре с тем, кто умеет просто бездумно убивать.       Слова возымели эффект и Сессэйр медленно повернула голову в его сторону, спокойно выдыхая. Брови уже расслабились и лицо приняло безжизненный вид, словно перед ним робот, а не живой человек. Он, конечно, знал, что в Комиссии Времени вводится инновационная техника для создания роботов-убийц, но надеялся, что это будет не так скоро и представлять их будут немного по-другому.       -если ты ещё не понял, корректоры в Комиссии это и должны делать — бездумно убивать, — наконец прозвучал мягкий голос девушки с соседнего кресла, и он медленно повернул голову к ней, встречаясь с взглядом, источающим абсолютное безразличие ко всему происходящему, — ты ждал, что я буду демонстрировать навыки вышивания?       У себя в мыслях Пятый отметил, что успокаивающий тон голоса очень даже соответствует ее внешности — мягкие округлые черты лица сужались к острому подбородку, и при всей миловидности внешности она выглядит очень харизматичной, хитрой и самоуверенной; зелёные глаза, подчеркнутые раскосыми ресницами; губы со слегка приподнятыми уголками, подкрашенные каким-то блеском с красноватым оттенком и удивительно бледная, как ему показалось, фарфоровая, словно у куклы, кожа.       — выглядишь, как смерть, — мужчина не стал держать лишние комментарии в себе и без сарказма озвучил свои мысли, не выражая никаких эмоций, на что получил краткое «спасибо» в ответ. Его стало это раздражать. Или настораживать. Не она сама, а ее надменная и равнодушная манера поведения, сулящая либо хорошие отношения с куратором, вызванные вечным патоканием ее пожеланиям, либо высокомерным характером с навязчивой мыслью о своем превосходстве над всеми. Он поймал себя на мысли, как будет хреново, если она действительно окажется подстилкой ненавистной ему блондинки. Однако, и то, и другое не очень хорошо в контексте их предстоящего партнерства.       — рада, что вы поладили! — бодро отозвалась Куратор, напомнив о себе, — не будем томить, распишитесь, — на этих словах она придвинула ближе к паре лист с договором и ручкой, слегка мотнув головой, указывая на предметы. Краткий отягощенный вздох, и на документе уже красовались две подписи. Оба только что добровольно подписали себе приговор.       — что значит «на некоторых миссиях»?       Женщина сомкнула губы в трубочку, освободив легкие от табачного дыма. Девушка умиротворенно наблюдала за облаком, возвышающимся к потолку, и глубоко дышала.       — значит, что я иду на уступки вам обоим. Договор о неполном партнёрстве подписывается лишь в случае особых обстоятельств, а в вашем случае ими являются разногласия, вызванные разницей в возрасте. Я вас наизусть знаю, — на последнем предложении она довольно сощурила глаза, растянув губы в тонкую нитку, а затем вновь сделала тяжёлую затяжку.

***

      — эй, — после короткого стука о дверной косяк Диего нарисовался перед Пятым, привлекая внимание своим весьма озадаченным видом, — ночью одно массовое убийство произошло. Тебе оно покажется интересным, — на этих словах он вновь вылетел из комнаты, оставив выбор за братом. Будем честны, в таких делах «младшего» Харгривза легко заинтриговать и оторвать от не менее важных дел, как произошло и сейчас. Парень лениво опустил закинутые на стол ноги и хмуро посмотрел в дверной проем, где пару секунд назад стоял Второй. Он подвинул шахматную доску в сторону, это было одним из тех «развлечений», казавшихся ему хоть чем-то достойным, прокатился на другой конец комнаты на стуле, как непоседливый ребенок, и громко выдохнул, откинув голову на спинку. Действия были медленными, явно не излучающими энергию и заинтересованность в дальнейшем развитии событий на месте преступления, однако он все же нехотя поднялся, руководствующийся мыслями о том, что там произошло что-то, способное разбавить его однотонные будни, раз Диего решил обратиться к нему. Решив, что для такого случая больше подходит деловой костюм, в его гардеробе играющий роль повседневного, Пятый быстро привел себя в должный вид и кинул мимолетный взгляд на настенные часы. 10:20. Равнодушно хмыкнув, Харгривз поправил воротник, нацепил запонки, проверил узел галстука и проделал еще несколько ненужных мелочей из-за сомнений, но все же через пару минут Диего встречал его у входа, недовольный медлительностью брата.       — побыстрее нельзя было? — возмущенно процедил он и выжидающе взглянул на настенные часы вдали, — Мы опаздываем.       Ответа не поступило, если не считать презрительного взгляда и высокомерного закатывания глаз. Пятый кивнул на дверь, едва вздернув брови, и отправился на выход вслед на Вторым. По дороге, которая заняла не больше десяти минут на машине, ему не хотелось расспрашивать о произошедшем, да и голова была занята другими, более отвлеченными вещами. Хотя на секунду промелькнула и мысль о том, что это как-то да связано со вчерашним визитом рыжеволосой знакомой, но ее быстро вытеснили раздумья о нынешней жизни. Свое существование он смело сравнивает с амебным: отпали все желания о свободе и заслуженной пенсии, перечитаны имеющиеся у него учебники и энциклопедии по разделам физики и математики, из развлечений остались игра в шахматы, зачастую с самим собой, нарешивание задач из сборников и споры с пьяным Клаусом на абсолютно разные темы. Жизнь после удачного спасения мира казалась чем-то спокойным, чего он и хотел, но невероятно скучной и монотонной. Даже вылазки с Диего больше не представляли особого удовольствия, ведь случаи повторялись: наркотики, изнасилования, бытовые убийства и прочий бред, который совершали бездарные придурки — наблюдать за этим всем больше не разжигало в нем азарт и как минимум интерес. Раньше парень активно принимал участие в вылазках, помогал с задержанием, преследованием, часто оставался в засаде с братом, и ему искренне нравилось разгадывать чужие планы и тайны, но потом все просто замерло. Прекратилось, словно по щелчку. Перестало иметь какой-либо смысл. Громких дел стало в разы меньше, и Пятый снова стал искать, чем себя занять. Он даже пробовал пойти с Клаусом в клуб и хорошенько оторваться, но меньше, чем через пол часа переместился домой, поняв, что не привыкнет никогда к такой обстановке. Секунда затяжно тянулась за секундой, пытая парня своей медлительностью. Раньше казалось, что времени недостаточно, что его толком нет и так будет всегда. Вечность. И та тоже будет лететь с нежеланно быстрой скоростью. Сейчас же он тайно в шутку желает снова связаться с Комиссией Времени или словить какие-то неприятности, дабы разбавить свою пустоту внутри хоть чем-то. Непонятную ему самому пустоту. Или это внутренний страх до подозрительности спокойных будней? Страх вновь остаться одному посреди горящей груды камней и пыли? Он не знал, но, закрывая глаза, из раза в раз видел навечно замершие в страхе лица родных, пылающие остатки воспламеняющихся материалов, бесконечную дорогу Ада, которую ему приходилось преодолевать каждый божий день, теряя сознание от переутомления и голода. Наверное, ему действительно просто страшно, но это, пожалуй, та тайна, которую Пятый унесет с собой в могилу.       — приехали, — раздался спокойный голос Диего с пассажирского сиденья и братья синхронно вышли из машины, оглядывая место происшествия. Несколько полицейских машин с не заглушенными мигалками, штук пять карет скорой помощи и вдвое больше работников, загружающих поочередно тела в машины после быстрого, но внимательного осмотра, и толпа зевак за черно-желтым ленточным ограждением, разумеется. Братья без проблем подошли ближе, и тогда Пятый смог разглядеть все получше.       — кто-то после приятной посиделки в ресторане японской кухни решил чуть размяться, заодно убив четырех человек, предположительно из какой-то группировки, — Второй начал вводить брата в курс дела, пока тот заинтересованно рассматривал каталки с белыми накидками, скрывавших под собой тела убитых, — но что интересно, — он остановился и с ухмылкой развернулся к парню, — причиной убийства по предварительным прогнозам является внутримозговое кровоизлияние и разрыв крупных сосудов, а еще у каждого разорваны барабанные перепонки, из-за чего в ушах тоже обнаружены струйки крови, — в подтверждение последнего он приподнял ткань за край у близстоящей каталки и обратил внимание младшего на ухо мертвеца.       Пятый приподнял брови от легкого удивления и та мысль, которая на секунду промелькнула в машине сейчас обретала новый смысл, а когда взору показалась знакомая особа с золотым отливом волос на солнце, сомнений не осталось и вовсе. Он сжал зубы буквально до скрежета, готовый прямо здесь и сейчас разорвать ее на куски, предварительно применяя самые жестокие пытки. Она его не замечала, слишком увлеченная милой беседой с одним из следователей, но точно знала, что с минуты на минуту должен явиться нежелательный человек в лице одного из Харгривзов, поэтому время от времени с опаской оборачивалась по сторонам, нервно покусывая кожицу губ.       Предупредив Диего, прикрывшись обычным интересом, Пятый незамедлительно устремился к девушке, сжав руки в кулаки до побеления костяшек, чтобы не сорваться на людях. Она снова врет прямо ему в глаза, имея наглость при этом упрекать за то. что он отказался что-то делать для нее. Ярость просто распирала его изнутри, заглушая окружающий шум: сейчас у него была одна цель и с каждым шагом она становилась все ближе. Она рядом и он сделает все, чтобы устранить ее, как опасный объект. Девушка же, в очередной раз с притворной дружелюбной улыбкой оглядев присутствующих, на секунду встретилась с холодным твёрдым взглядом, от которого возникают знакомые ощущения легкой тревоги и опасения. С уст непроизвольно сорвалось тихое ругательство, после чего ее шаг быстро направился в противоположную, от бывшего убийцы, настигающего ее, сторону. Замысловатая планировка здания сейчас вовремя сыграла на руку, поэтому до ближайшего угла оставалась пара шагов. С одной стороны привлечение внимания Пятого к ее персоне могло быть полезным и он бы согласился на сотрудничество, но с другой — он уже твердо выразил мнение по этому поводу и ей оставалось действовать тихо и осторожно, не затрагивая никого из членов семьи Харгривз. Едва силуэт девушки скрылся за стеной ресторана, она перешла на бег, через каждые несколько секунд оборачиваясь. При очередном таком обороте Сэй почувствовала, как с силой во что-то врезалась. А точнее в кого-то. Пятый стоял перед ней с руками по карманам и недовольным, даже агрессивным, выражением лица, готовый буквально растерзать особу, стоящую перед ним. Губы сведены в тонкую полоску, ноздри раздуты и раздражающе напряжены брови. С годами мимика не меняется.       — я погляжу, суши полюбила? — он саркастично улыбнулся, но в секунду от этого не осталось и следа. Его взгляд по прежнему источал бесконечный холод, что у многих вызывал чувство леденящего страха и ощущение, будто твоя жизнь висит на тоненьком волоске, оставшемся от «красной нити». Он в эту же минуту мог убить ее, не моргнув и глазом, и она это знала как никто лучше. Но она также знала, что, даже имея эту сладостную возможность, он ей не навредит. Не понимала почему, но была уверена, и эта уверенность обеспечивала маломальское ощущение безопасности рядом с ним.       — да, знаешь, — Сэй задумчиво отвела глаза в сторону, изображая непринужденность ситуации, и натянула вполне естественную полуулыбку, — а раньше почему-то не приглядывалась к японской кухне.       Ее поведение, даже просто присутствие, разжигало в нем ярую и всепоглощающую ненависть, побуждающую к страшным необдуманным поступкам. Это, пожалуй, единственные эмоции, которые ему не под силу сдержать. Гнев и ненависть. Два уже перманентных для него состояния, которые сопровождали практически каждый шаг «в сторону». Какого черта она его ослушалась? Разве можно делать что тебе вздумается, когда дело касается жизней возможно невинных людей? Для чего она убила тех людей? Где вообще принципы этой подлой бестии? Для чего она вообще вернулась? Портить ему жизнь? Кажется, у нее начинает отлично получаться. Одновременно с мыслями о непереносимости рыжеволосой особы, его захватывал интерес к ее персоне, окружённой тайнами. Парень наклонил корпус и приблизился к бледному личику с легким румянцем, на котором не осталось и тени от улыбки. Как и при прошлой их встрече, его мышцы безбожно гудели от напряжения, все тело горело, словно у него жар. Он мог и хотел что-то сделать с ней. Хотел заставить страдать, мучаться от моральной и физической боли, хотел тотчас схватить ее за шею, перекрывая кислород, хотел ощутить, как под давлением сильных рук ломается ее трахея, хотел прям сейчас выбить из нее дурь. Он так хотел ее убить, что представлять это желание жутко. Нельзя. Нужно держать себя в руках.       Она же глубоко дышала от нахлынувшего волнения и этого короткого забега, глубоко вбирая воздух носом. Голова уже начала кружиться то ли от волнения, то ли от избытка кислорода, поэтому девушка замедляет дыхание, стараясь перевести его в обычный темп.       — после этого ты говоришь, что не работаешь ни на кого? — он начал тихо и сдержанно, с нотками иронии в голосе, но, как и прежде, с серьёзными намерениями, и сделал секундную паузу, быстро переводя взор с одного глаза бывшей подруги на другой, теряясь в ее взволнованном взгляде, — слишком завралась, тебе не кажется? — закончил уже строго и грубо, повышая голос на пару тонов. При таком расстоянии в нос ударил горький кофейный аромат, глубоко ей ненавистный ещё с детства.       Сессэйр недовольно цокнула языком и, закатывая глаза, сложила руки на груди:       — хватит, хоть сейчас не начинай.       Кажется, эта фраза была лишней. Слова заставили Пятого буквально взорваться от эмоций, разрывавших нутро с момента, как она попалась ему на глаза несколько минут назад. Кажется, он точно ее сейчас убьет без задней мысли.       — нет, Салливан, это ты, — он грубо упёрся в грудину указательным пальцем, наклонившись ещё ближе к бледному лику, — начала ещё вчера, когда заявилась на порог дома моей семьи. Это ты, — толчок повторился, а собеседница недовольно поморщила нос, — начала в первую же неделю после нашей встречи, когда первая же миссия была обложена непонятными тайнами. Что тебе, черт возьми, от меня надо? Что ты скрываешь такого, что не можешь выдать уже с десяток лет? — Харгривз прищурился и убрал руки за спину, пристально заглянув в малахитовые глаза.       Выдержав трехсекундную паузу, на весь переулок раздался театральный девичий вздох. Сессэйр парировала жесту собеседника, заведя руки за спину, сделала широкий шаг назад и развернулась спиной к нему, начав разглядывать окружающие их постройки.       — у всех есть тайны, Пятый. Я просто умею их скрывать, в отличие от некоторых, — снова взгляд глаза в глаза с лёгким прищуром, в пару с ехидной улыбкой отображающим насмешку, — ты поэтому так бесишься?       — о чем ты?       Его невероятно раздражала ее манера речи и поведение в подобных ситуациях, словно она пытается отвлечь собеседника от главного, выводя того на эмоции, но не совсем отходя от темы разговора. Надо сказать, что он уже привык, однако, закатывать глаза, материть мир в мыслях и протяжно вздыхать он ещё не отучился.       — несложно распознать глубоко разбитого и потерянного человека, — топчась на одном месте, вполне логично стала рассуждать героиня, предварительно сделав глубокий вдох, — кстати, как там твои взаимоотношения с семейством? — с издевкой намекнула она на связь своих мыслей.       — что за бред ты несёшь? — позабавился парень, проигнорировав вопрос и в очередной раз поймав себя на излишнем доверии к ее словам. Мысли так и кричали, что после случая с пропажей верить нельзя ни единому слову, ни в коем случае не соглашаться помогать, а желательно вообще по-тихому устранить, но сердце тянуло к ней. Это его первый настоящий друг в этой сраной Комиссии, который его слышал. Он сам скучал, чертовски сильно скучал, и даже если она действительно врёт, даже если он говорит, что не хочет ее видеть, ему до ужаса приятно, что она вернулась живой.       — брось, вы ведь сейчас практически не общаетесь, да? Видитесь пару раз в год, я права? — девушка подмечает очевидное, замечая по его недоумевающему взгляду правоту в своих словах. Еще бы. — Интересно, как скоро вам донесут новость об их похоронах? — брови сползли вниз, когда та хитро сощурила глаза, наполненные игривым безумием. Для девушки этот разговор был просто забавной шуточной беседой, все не всерьез, ведь показывать все карты сразу она не собиралась.       Она не хотела ему угрожать, не хотела вредить, напротив. Сессэйр чувствовала острую необходимость сохранять их безопасность неважно где и на каком расстоянии, ведь каждый из них, по словам ее друга из комиссии, наконец понемногу начал вкушать то счастье, за которое они боролись в противостоянии с апокалипсисом. Она искренне желала помочь Харгривзам и защитить их от рук ненавистной организации, что измывалась над ней и другими необычными людьми на протяжении многих лет. Если она с этим не покончит, они просуществуют ещё несколько веков, перемывая косточки всем подобиям человека, с жаждой подчинить себе мир, сделать из него одну огромную лабораторию. Каждое живое существо будет жить по предназначению, по инструкции, по руководству, что будет диктоваться каждый грёбаный день голосом Салливан. Но их ближайшая цель — Харгривзы. Не все так критично, если бы в этом не была замешана рыжая бестия. Поэтому помощь она просит именно у Пятого, дабы приглядывать за его семьёй и быть рядом в нужный момент.       Он напрягся, сведя брови к переносице, снова развел руки по карманам брюк, и уставился в пол, перебирая мысли в голове. Сейчас просто нужно принять решение, а еще понять, в каких моментах она говорит правду о надвигающейся опасности, а в каких — нет. Он аккуратно раскладывает каждую деталь по полочкам в уме, взвешивая за и против. Просто выслушать, ничего ведь от этого не случится?       -пошли, — холодно отрезает он через плечо, когда разворачивается, и девушка с каким-то облегчением шагает за ним.

***

      — кто это? — с лёгким недоверием спросил Второй и слегка нахмурился, как только пара приблизилась к нему. Он оглядел девушку с головы до ног, оценивая внешний вид, и перевел растерянный взгляд на Пятого.       — привет, Сессэйр. Можно просто Сэй, как тебе удобно, — миловидная внешность, нежный глубокий голос и непринуждённая улыбка сыграли свое и Диего тут же ответил на протянутую руку, парировав дружелюбное выражение лица. С виду о ней не складывалось плохое впечатление.       — это моя бывшая напарница, у меня перед ней висит должок, — нехотя сказал Пятый, произведя соответственный жест рукой, и переключился на Диего, — это Диего, мой брат, от которого зависит твоя дальнейшая судьба, дорогая, — вполголоса словно пропел заветные слова парень, снова направив уголки губ по обе стороны и похлопав ресницами.       — о чем ты?       — о, это дело рук Сесси, — юноша обвел взглядом место происшествия, где до сих пор не стихали огни отряда полицейских машин, а гам прохожих становился громче- час-пик, как-никак, — так ведь, сладкая? — намеренно с издевкой спросил Пятый, заглядывая прямо в глаза, в которых отчетливо читались фальшивость и наигранность чувства вины. Ну конечно.       Сэй виновато поджала губы и пустила взгляд в пол, изображая ребенка, которого мама отчитывает за плохое поведение. С другой стороны, что плохого в самозащите? На нее напали, а она должна была пожертвовать собой, лишь бы вредоносные утырки остались живы? Таких лучше истреблять, пока они не начали истреблять нормальных людей, у нее просто не было выбора. Диего вполголоса выругался себе под нос, сложил руки на пояс и зациклил внимание на окружающих. Пара карет скорой помощи уже отъехало, остались те, сотрудники которых обговаривали дело с полицейскими. На огражденной территории становилось пусто, поэтому мужчине было бы хорошо присоединиться к напарникам по работе, чтобы на этих двоих не обратили внимания.       — ее же поймают! Зачем ты ее сюда привел, идиот? — обращаясь к брату, злобно проворчал Кракен, покусывая губы, пока высматривал кого-то неподалеку. От такой наглости и, как Пятый посчитал, страшной клеветы, брови подпрыгнули вверх, но возразить юноша не успел, — в двух словах, что произошло? — теперь он смотрел прямо к глаза Сессэйр.       — я сбежала, а меня хотят вернуть, они на меня напали, — она пожала плечами, словно это обыденное дело, и тут же сощурилась от солнечных лучей, направленных прямо ей в лицо. Заиграли еле видные веснушки, с возрастом выгоревшие и потускневшие, но не совсем потерявшие след. На бледной коже их совсем не было видно без такого яркого света.       — а выследили они тебя как?       Теперь и Пятый прислушался, надеясь хоть на какую-либо информацию, кроме той бессмыслицы, как ему казалось, которую говорит бывшая напарница. Столько вопросов и ровно ноль ответов — такой расклад начинает его раздражать и сводить с ума. Он твердо намерен раскрыть все карты и ее сущность за грядущее время сотрудничества с ней, а возможно и совместного проживания под одной крышей академии. Мало ли.       — я без понятия, они там все конченые психи, — в искреннем удивлении, расширив глаза, проговорила девушка, не сводя глаз с Диего, словно она божий одуванчик, а все в этом мире без причины накинулись на бедняжку. Номер Пять раздраженно закатил глаза, снова раздраженно фыркая, и чувствовал, что до срыва на нее осталось совсем немного, если она не расскажет все как нормальный человек.       — хотелось бы конкретики, — буркнул Пятый, недовольный ни ситуацией, ни рыжеволосой, ни ее объяснениями, которые ему больше напоминали оправдания. В голове все время крутились вопросы, а главный — во что она ввязалась и насколько все ужасно, если ей пришлось сбегать и просить помощи именно у него.       — валите тогда в машину, сейчас подойду, — кинул Второй, в последний раз с легкой злобой взглянув на брата, и поспешил к напарникам, что все ещё оставались на оцепленной территории места преступления. Он решил попытаться спихнуть все на террористическую атаку или предложить закрыть дело из-за вмешения странной организации, что было понятно по костюмам нападавших, если они решат продолжить расследовать это. Камеры наблюдения стояли лишь на одном из входов — самые важные сломались очень невовремя, а руководство не спешило их заменять, как оказалось. После нового знакомства эта поломка оказалась как никогда кстати, поэтому видно лишь как группа вооруженных врывается в ресторан, сразу открывая огонь.       — класс, я ещё и виноват, — старший Харгривз всплеснул руками, смиренно вздохнув и, как было указано, направился к машине в сопровождении цоканья Салливан, нервно закатывающей глаза.

***

      Путь до особняка троица провела в несколько удручающем молчании. Каждый думал о своем. Больше всего неловкость ощущала Сессэйр, чувствуя некую вину за то, что напрягает других ради своей же выгоды. Девушка перебрала уже несколько десятков вариантов, как ей выбраться из того дерьма, что преследует ее с юности, и каждый раз все сводится к необходимости вмешения других лиц, а именно сидящего прямо перед ней Номера Пять. Она правда отчаялась и ей правда нужна помощь. Она уже давно не надеется на то, что ей получится преодолеть это все и в конце концов случится «хэппи энд», но хочет хотя бы постараться в последний раз, перед тем как силы окончательно не покинули молодой организм. В ближайшее время необходимо принять важное решение, касательно дальнейшего взаимодействия с семьей Харгривзов — раскрывать все подробности или же оставить некоторое в секрете для дополнительной подстраховки.       Губы уже искусаны, внутренние части щек тоже, рыжеволосая ужасно нервничала, предвкушая серьезный разговор, а может и не один, но пыталась хоть как-то успокоить себя мыслями о том, что это крайняя необходимость и вообще-то она возвращает свой долг, пусть нагло и чуть с запозданием. Знакомые улицы оповещали о скором прибытии к месту назначения, поэтому Сэй, ерзая на сиденье, постаралась взять себя в руки, дабы не выдать нарастающей паники. Конечно, работая в Комиссии, девушка давно научилась контролировать свои эмоции и поступки, собираться с мыслями перед, например, миссией или справляться с волнением и болью, но она не была из тех, кто легко переносит новые знакомства или что-то, требующее партнерского взаимодействия с людьми, особенно незнакомыми, поэтому в такие моменты подавлять эмоции по-прежнему давалось ей с великим трудом.       Диего нажал на тормоз и машина плавно остановилась напротив входа в академию. Все поочередно вышли и двинулись в одну сторону. Коридор и гостиная уже были знакомы с прошлого визита, это вселяло каплю уверенности.       — как я понимаю, — рассудительно начал Второй, ведя за собой бывших напарников, которые послушно плелись за ним, — Сэй должна остаться у нас на некоторое время, пока мы ей помогаем? — без намеков на что-либо спокойно спросил он, жестом приглашая девушку сесть на диван с красной обивкой, и, после отказа героини от напитка, зашел за барную стойку, принявшись за выбор спиртного для себя.       — есть где жить? — Пятый тихо обратился к Сессэйр, на что в ответ получил стеснительный положительный кивок, и ответил брату, — нет, просто будем встречаться каждый день.       Сэй и так чувствовала себя просто отвратительно, хуже и придумать не могла, так что с жильем навязываться не стала. Вся ситуация ей была ненавистна с учетом того что другого выхода нет, так что она лишь надеется на то, что тот странный, но зато супер дешевый притон-мотель, в котором она жила ту прошедшую неделю, что была в городе, не прикроют, ибо за время ее присутствия облава на него случалась дважды. Все-таки от первого месяца побега после нескольких лет заключения не стоило ожидать чего-то грандиозного, так что со временем все более менее стабилизируется, более того пару вариантов девушка уже накинула, а все расходы на накопленные ранее деньги уже рассчитала.       — супер, подружимся, — коротко ответил брат за стойкой, зацикленный на прочтении этикетки одной из дорогих бутылок коньяка. В последнее время его все чаще тянет на алкоголь, но, кажется, и ему, и другим наплевать. Старший исчез на пару минут, заставив испытать девушке неловкость еще больше, и появился уже с чашкой ароматного черного кофе.       — так в итоге, что случилось и чем помочь-то? — в какой-то даже расслабленной и слегка сонливой манере произнес Пятый, осторожно втягивая свежеприготовленный напиток, моментально заставивший чуть взбодриться. Смутившись молчанием, он поднял глаза на напарницу и встретил ее жалобный взгляд, указывающий на звенящего бутылками мужчину. Видимо, распространять секретную информацию еще для кого-то она пока не готова. Отпив еще небольшой глоток из чашки, он перевел внимание на стойку, — Диего, мешаешь, — и с кривляньями тот медленно удалился из зала, прихватив с собой бутылку бурбона Wild Turkey.       — ну?       Поняв, что ситуации и вправду нужно придать немного ясности, она в немом ожидании расставила всю информацию в голове по полочкам и, опустив самые истоки, начала с главного — причина пропажи.       — в общем, у меня имеется особый ген, о сути которого пока я сказать не могу хотя бы ради безопасности всех здесь живущих, — она сразу определила границы позволенной для огласки информации, а парень тихо усмехнулся, будто и не ожидая чего-то другого, — и это очень заинтересовало сначала одну организацию, а потом и Куратора. Заключив договор с ней, она обещала обезопасить меня от той, но оказывается, между собой они ранее уже совершили сделку — Комиссия Времени за крупную сумму продала меня лаборатории. Если коротко, узнав, что еще имеется у меня в крови и что можно сделать с помощью уже известного, представители лаборатории планируют устроить геноцид и вроде как подчинить себе мир с помощью меня.       Пятый неожиданно для себя замер. Разрушение подкралось также тихо и внезапно, как и в прошлые разы, и снова оставило малую часть времени, необходимого для нормального промышления плана. По телу прошел отрезвляющий холодок вместе с порцией мурашек, заставив тело непроизвольно дрогнуть. Между парой воцарилось молчание, которое давило на слух своей пронзительной и звенящей тишиной. Ему…страшно? Или это просто непонимание? Или как можно описать то противное, липкое и вяжущее чувство, которое не навещало его так много лет? Неужели ничего не изменилось? Неужели все тщетные попытки вернуться к нормальной жизни будут снова и снова возвращать его к различным по глобальности проблемам? Его ли это вина? Это он сделал недостаточно или мир обнадежен? Действительно ли Пятый и другие — лишь часть огромной схемы, часть большого процесса, как говорил отец Реджинальд каждому члену семьи в своем кабинете, и, даже если он и попытается что-то исправить, в конце концов он придет к одному?       — Пять! — вдруг озлобленно крикнула Сессэйр, выводя юношу из пучины мыслей, — Ты слушаешь или нет? Сосредоточься, ты нужен мне в здравом уме! — недовольно попыталась привести парня в чувства девушка, нахмурив брови.       — да, я слушаю, — Пятый слегка нервно прокашлялся, поджал губы в тонкую полоску и одним движением от усталости потер внутренние уголки глаз, шумно выдохнув, — так что у тебя там за ген?       Девушка показательно цокнула, словно он обязан знать это и без ее ответа, и раздраженно закатила глаза:       — я же сказала, это нельзя говорить! Могу лишь сказать, что это достается всем женщинам в роду по материнской линии, — своим «витанием в облаках» и такими вопросами он будет сильно ее отвлекать, из-за чего она не сможет сосредоточиться на объяснении, поэтому Сэй все так же нервозно предупредила не перебивать и слушать внимательней, — только все женщины в моем роду умерли, не успев попасть в руки лаборатории.       — типа семейное проклятие? — уточнил парень.       — да, вроде того, — Салливан не стала разъяснять детали и ускоренно продолжила, — Пятый, они правда сильные, может даже сильнее Комиссии Времени. У них везде глаза и уши, чуть ли не в каждом унитазе. План захвата уже почти готов, остались решающие детали, которые не могут закончить без моего присутствия, так что главная цель сейчас — не дать им возможность получить даже мои личные вещи.       Харгривз сделал глубокий вдох и медленный выдох, затем отпил пару внушительных глотков горького напитка и оставил чашку на кофейном столике напротив. Видимо, времени на раздумья уже не осталось, нужно принять решение: оставлять все без изменений и не связываться с бывшей напарницей вновь или в какой раз испробовать себя на прочность и попытаться спасти мир в очередной раз.       — ну с другой стороны, захватить мир это ведь не уничтожить его, — он откинулся на спинку кресла, величаво на нем раскинувшись, и уловил на себе взгляд гостьи, из последних сил сдерживающей поток нецензурных слов в сторону него, — да ладно, шучу. Не думаю что все так плохо, просто очередная кучка недоумков, возомнивших себя богами, — вполне самоуверенно произнес Пятый, искренне так думающий. Была бы его уверенность оправданной, девушка никогда в жизни бы не решилась бы к нему обратиться, — Ну так, если я тебе поверю и помогу? Есть какая-то валюта обмена для моральной компенсации?       — я гарантирую тебе и твоей семье полную безопасность и изоляцию от Комиссии и других организаций, и больше никогда в жизни ты меня не увидишь, если все получится. Пока так, дальше как пойдет. Ну? — девушка вопросительно посмотрела на брюнета в ожидании четкого ответа, и желательно положительного, нервно покусывая внутреннюю сторону щек. И после тяжёлого уставшего вздоха, очередного глотка кофе и минуты молчания заветное «ладно» наконец-таки прозвучало. Жаль, что никто из них не знает, что это слово стало отправной точкой в ад.