Reborn

Ом открывает бархатную коробочку и задумчиво смотрит на два обручальных кольца, лежащих внутри. — Ты веришь в реинкарнацию? — спрашивает он, оглядываясь на своего друга. — В перерождение души? — Да. Танапон пожимает плечами. Он занят тем, что поправляет лацкан своего пиджака и косится на донельзя серьёзного Павата. — М-м, — нараспев тянет Перт, — с чего такой интерес к сакральным темам? — Знаешь, — Ом на мгновение замолкает, прежде чем произнести едва слышно, словно он сам до сих пор не верит в то, что говорит. — Мне кажется, я помню свою прошлую жизнь. Пават не просто помнил, он вспомнил всё. Непонятные видения, преследовавшие его с того самого дня, как он сблизился с Корапатом, теперь обрели смысл. После такого заявления, сделанного лучшим другом, у Перта округляются глаза. Танапон усиленно моргает и ждёт, что Пават сейчас рассмеётся и превратит всё сказанное в шутку, но этого не происходит. Перт заглядывает Ому в глаза и встречает его рассеянный взгляд. — Эй, чувак, — осторожно зовёт Перт, — что стряслось? На тебе лица нет. Через пять минут начнётся свадебная церемония, и Ом жутко нервничает: вдруг что-то пойдёт не так? Чтобы немного успокоиться, он решил поболтать с Пертом по душам. Пават знает, что сейчас не самый лучший момент для подобных откровений, но ему отчаянно хочется поделиться с кем-то близким своими мыслями. Ом хочет рассказать о Пране и Пхате, об их печальной судьбе. Погрузившись в свои воспоминания и вернувшись в последний миг прошлой жизни, Ом ощутил глубокую печаль, словно заново переживая тот роковой день. — Я помню, как я умер… …вместе со своим супругом и нашим нерождённым ребёнком. Об этом Пават умалчивает. Об этом даже думать горько, а уж озвучить — не в его силах. Танапон выглядит крайне растерянным и ошеломленным подобным признанием. — Не стоит говорить о смерти в такой день, — тихо произносит Перт. — Сегодня твоя свадьба. Встреча с Нанон кажется невероятным совпадением, похожим на чудо. Мысль о том, что они могли бы разминуться в этом огромном мире, отзывается жгучей болью в груди. Ом делает глубокий вдох, собирая себя по крупицам, и тут же с облегчением выдыхает. Настоящее — вот что действительно важно. Возможно, Вселенная дает им шанс вновь обрести счастье. Если это так, то Пават не намерен упускать его.

***

— Нервничаешь? — Нонни обнимает Нанон. Она надела высоченные каблуки, но всё равно едва достаёт ему до плеча. — Немного... — Всё будет хорошо, поверь мне. Я чувствую, — заверяет девушка, — Ом отличный парень. Вы будете счастливы. Она отходит в сторону, предоставляя брату возможность собраться с мыслями. Нанон стоит перед зеркалом в полный рост и внимательно изучает свое отражение. Он видит слегка взволнованного, привлекательного омегу. Стекло внезапно становится мутным. По нему проходит рябь, как от камня, брошенного в воду, и изображение меняется. Теперь у его отражения заострённые черты лица и волосы другого оттенка, более смуглая кожа, а взгляд — прямой и жёсткий. Нанон видит себя облачённым в невесомую тунику, сшитую из газовых материй цвета ночного неба. — Нанон, твой жених ждёт тебя. Голос сестры врезается в сознание, прогоняя видение. Нанон вздрагивает и вновь видит себя настоящего. Смущённый собственными чувствами, он оборачивается, и массивные двери распахиваются перед ним. Нанон, охваченный волнением, делает шаг вперёд, навстречу своей судьбе. Он выходит за пределы комнаты и слышит звуки живой музыки. Нанон глядит прямо перед собой и видит Ома на противоположном конце длинного коридора, расположенного под высокими сводами потолка. Пават выглядит безупречно в черном элегантном костюме. Под пиджаком отсутствует сорочка, а на шее поблескивает тонкая серебристая цепочка-шнурок, свободными концами уходящая в вырез на груди и соединенная шарообразной клипсой-стоппером в ямке между ключицами.

***

Ом не может скрыть своего восхищения, когда видит Нанон в белоснежном свадебном костюме. Левая пола пиджака дополнена чёрной аппликацией из распустившихся цветов, частично переходящей на брючину, — делающей образ его жениха утончённым и невероятно трогательным. Ом и Нанон идут навстречу друг другу и, пересекаясь ровно посередине, останавливаются. — Великолепно выглядишь, —обаятельно улыбаясь, говорит Пават. — Ты тоже, — Корапат улыбается в ответ и берёт Ома под руку. Они разворачиваются и вместе ступают на дорожку, ведущую их через красивую аллею, усаженную пышно цветущими деревьями. Рассматривая все возможные варианты, Ом не предполагал, что решение провести церемонию на закате под открытым небом в живописном саду окажется столь удачным выбором. Они неторопливо идут рука об руку, предоставляя фотографам возможность запечатлеть эти памятные моменты. Вокруг царила романтичная атмосфера: композиции из живых цветов, украшения в виде зажжённых свечей в прозрачных колбах и гирлянды из фонариков с тёплым жёлтым светом, окутывающие деревья и свисающие вниз, подобно лианам. Гости, занявшие свои почётные места на белоснежных раскладных стульях, негромко переговариваясь, любуются прекрасной парой, проходящей мимо них. Ом и Нанон, наконец, достигают конца дорожки и оказываются перед аркой из живых цветов. В этот трогательный момент музыка почти стихает, и, следуя традиции, женихи обмениваются клятвами верности и кольцами. В самом конце церемонии, Пават, как и полагается альфе, скрепляет брачные узы поцелуем. Молодожены отстраняются друг от друга, но не размыкают рук. Ом ласкает подушечкой большого пальца маленькую выступающую косточку на тыльной стороне запястья Нанон. Пават чувствует, что готов заплакать от счастья, просто глядя на Нанон. Альфа видит мириа́ды звёзд в глазах своего омеги. Они сверкают, подобно драгоценным камням. Ом склоняется и тихо шепчет слова, предназначеные только для ушей его супруга: «Я люблю тебя». Очарованый моментом близости между ними, Корапат не может перестать тонуть в медово-карих глаза Павата. Они лучатся теплотой и Нанон чувствует, как его сердце трепещет в ответ на признание.

***

По завершении церемонии новобрачные оказываются в окружении родственников и друзей, принимая их поздравления. Празднество продолжается, и гости, вдоволь насладившись общением с молодожёнами, рассаживаются за красиво сервированные столы, расположенные тут же, в живописном саду. Начинается торжественный ужин, который длится до полуночи. В течение всего вечера звучит живая музыка. Участники популярной поп-группы, сменяя друг друга, радуют собравшихся гостей своим вокалом. Ом не отходит от Нанон ни на секунду. В разгар вечера один из музыкантов передаёт Нанону акустическую гитару. Корапат подмигивает Павату и уходит в сторону сцены. Он перебрасывает узорчатый ремешок через плечо и окидывает притихших гостей взглядом. Ом с интересом наблюдает, как Нанон настраивает стойку с микрофоном под свой рост, и через несколько секунд слышит его голос в динамиках: — Спасибо всем вам за то, что пришли поздравить нас сегодня, — говорит Корапат. — Я никогда не думал, что буду петь на своей собственной свадьбе, но… — он набирает в грудь побольше воздуха и находит Ома глазами, — я очень хочу спеть эту песню для своего супруга. Это мой свадебный подарок для тебя, Ом, — встречая взволнованный взгляд Павата, Нанон смущённо опускает глаза и, перебирая струны гитары, наигрывает мелодию. Начальные аккорды заставляют сердце Ома пропустить пару ударов. Корапат удерживает взгляд своего супруга и тихо напевает: Baby, take my hand I want you to be my husband Cause you're my Iron Man And I love you three thousand Baby, take a chance Cause I want this to be something… Ом смотрит на Нанон затаив дыхание. Когда песня заканчивается, Нанон оставляет гитару и под аплодисменты гостей возвращается к своему мужу. — Спасибо. Это лучший свадебный подарок, — благодарит Пават, по-настоящему растроганный. Он обнимает Нанон, нежно касаясь его щеки губами. — Я рад, что тебе понравилось. — Ты только что признался, что любишь меня, — подмигнул Пават. — Это просто песня, Ом, — Нанон кокетливо улыбнулся. — Просто песня. — эхом отозвался Пават, не сводя глаз с порозовевших щёк супруга. — Пускай так. Я счастлив. Нанон смотрит в глаза своему мужу и знает, что впереди их ждёт прекрасная брачная ночь, полная страсти и нежности, а утром — самолёт и свадебное путешествие.

***

Уютный домик в современном стиле, расположенный у подножия горы, в окружении тропического леса, превзошёл все ожидания Нанон. Перелёт сюда длительностью два с половиной часа определённо стоил того. Ом и Нанон получили свой багаж и арендовали внедорожник, чтобы удобнее было передвигаться по горной местности. Они колесят по извилистым дорогам, и Нанон с наслаждением вдыхает горный воздух, пьянящий своей чистотой. Он испытывает неподдельный восторг, поэтому достаёт телефон и начинает снимать всё подряд. — Что ты делаешь? — смеётся Ом, крепче сжимая руль, и сбавляя скорость, чтобы машину не так трясло на кочках. Корапат смотрит на руки своего мужа, исчерченые выступающими жилами и рельефом вен. Эти сильные руки легко поднимают его и удерживают на весу. Нанон становится жарко, при мыслях о предстоящем вечере и ночи. — Это же наше первое путешествие. Я снимаю на память. Пават широко улыбается, когда Нанон наводит объектив камеры на него.

***

— Я не ранняя пташка, Ом, — стонет Нанон, когда подвергается атаке из поцелуев на следующее утро. Пават старается размотать кокон из одеял, в который замотался его супруг, чтобы добраться до желанного тела. — Ты же хотел, чтобы я выспался. — Уже десять утра. Нон, ты пропускаешь самое интересное. Вставай. — Альфа будит своего омегу поцелуями, — у нас впереди ещё целых две недели. Отоспишься. — Как же утреннее дыхание? — Корапат шутливо уворачивается от губ Павата. — Меня это не волнует, когда я с тобой, — заглядывая в глаза, произносит Ом, — ничего не волнует, кроме тебя.— пальцы Павата играют с завязками на пижамных штанах Корапата. — Почему ты спишь в одежде? — выдыхает Ом и целует за ухом. Нанон улыбается и уворачивается от щекотки горячего дыхания. Она будоражит его, посылая россыпь мурашек по телу. — Верни моё одеяло, мне холодно, — протестует Корапат. — М-м. Звучит так, как будто я не могу согреть своего мужа? — мурлычет Ом куда-то в плечо Нанон. Он садится сверху и прижимает запястья Нанон над головой. Корапат замечает, что с волос Ома капает вода, а его кожа непривычно прохладная. — Ты плавал в реке? — Да. Водичка очень бодрящая. Ом улыбается и, наконец, ловит мягкие губы Нанон своими, по очереди посасывая верхнюю и нижнюю, и ныряет языком в рот, углубляя поцелуй. Через несколько минут они оба тяжело дышат, толкаясь в кулак Ома. Пават умело надрачивает свой член, соединив его с членом Нанон.

***

— Можем заказать завтрак сюда, — Ом падает на спину. Его грудь тяжело вздымается, когда он пытается отдышаться после оргазма. — Нет, я хочу прогуляться, — отвечает Нанон и получает лёгкий поцелуй в висок. Нанон чувствует, как меняется его настроение. Возможно, это начнется уже в ближайшие часы, и тогда он не сможет выйти за пределы этого дома ещё неделю. Нанон хочет использовать сегоднящий день по максимуму. — Одевайся! Я просто не смогу оторваться от тебя, если мы сейчас же не выйдем на улицу, — смеётся Ом и резко поднимается с кровати.

***

Целый день они гуляют по окрестностям и обедают в рыбном ресторанчике на берегу реки. Местный житель подсказывает им кратчайшую тропу, которая ведёт на одну из смотровых площадок, с которой можно полюбоваться красивейшим закатом. Ом и Нанон оставляют машину у подножия горы и поднимаются по тропинке, держась за руки. Смотровая площадка открывает вид на город, расположенный в долине. До него ехать около пяти-семи километров, и Нанон думает, что в ближайшее время они выберутся туда прогуляться. Пока не хочется. Сейчас Нанон хочется побыть наедине с мужем. — Я ни на что не намекаю, но в таких местах влюблённые обычно целуются, — томно шепчет Ом на ухо своему супругу и обводит взглядом красоту развернувшегося перед ним пейзажа. Корапат разворачивается в объятиях мужа и, сцепив руки за его шеей, крепко целует его. Солнце катится за холмистый горизонт, а над городом нависают облака. Нанон понимает, что скоро они будут здесь. Пахнет дождём. — Нам пора возвращаться, скоро польёт, — озвучивает его мысли Ом. Они спускаются вниз намного проворнее, чем поднимались наверх. Крупные капли дождя застают их уже у входа в дом. Нанон снимает кроссовки в прихожей и чувствует, как низ живота пульсирует. Ему хорошо знакомо это ощущение, и спешит в ванную. — Я закажу ужин, — кричит Ом вдогонку, — что ты будешь? — Выбери на свой вкус, — быстро отвечает Нанон и хлопает дверью. Он стягивает с себя брюки вместе с бельём как раз вовремя. Он чувствует, как из него вытекает приличная порция смазки, шлёпаясь плотным сгустком на дно унитаза. Началось. В голове шумит. Обоняние резко обостряется. Боль в животе пока едва различима, но Нанон знает, что вскоре его ждёт настоящий ад, если он не выпьет обезболивающее или не получит то, что предназначено для него природой. Нанон нуждается в Оме. В альфе, с которым его течки перестанут приносить ему столько дискомфорта и боли. Если такова его натура, он примет её, потому что хочет быть вместе с любимым человеком. Нанон перестал принимать таблетки. Гормоны, столько времени дремавшие под действием подавителей, проснулись и разбушевались в полную силу. Нанон бросает в жар, и за считанные мгновения он потеет вплоть до трусов. Корапат снимает одежду и встает под тропический душ, чтобы немного прийти в себя. Немного остыв, Нанон вытирается полотенцем и смотрится в зеркало: возбужденный, с лихорадочно блестящими глазами и пунцовым румянцем. Он бросает взгляд в сторону и замечает майку Ома, оставленную утром в ванной. Нанон подцепляет её пальцами и, словно завороженный, подносит к лицу. Омега прижимает кусочек ткани, пропитанный феромонами альфы, к своему носу и жадно вдыхает. От притягательного запаха по спине бегут мурашки, а член наливается давящей тяжестью, требуя внимания. Нанон закрывает глаза и, нюхая скомканную в кулаке майку, начинает поглаживать себя. Он сжимает в кулаке твёрдую плоть и принимается надрачивать, постепенно наращивая темп. Всё происходит настолько быстро и спонтанно, что Нанон не замечает, как его скручивает судорогой подступившего оргазма. Он кончает с низким стоном, нюхая майку своего мужа. Нанон открывает глаза и видит Ома. Супруг застыл в дверном проеме. Их взгляды встечаются. — Я заказал нам ужин, — на автомате выдаёт Ом. Его голос низкий и пленяет своей глубиной. — Я не голоден, — получилось хрипло. Омега тяжело дышит и смотрит на альфу исподлобья. Пават шумно втягивает влажный и густой воздух, наполненный феромонами Нанон. — Мог бы позвать меня, — говорит Ом, кивая на майку в руках Нанон. — Я не успел, — Нанон не задумываясь облизывает губы. Ом пристально наблюдает за каждым действием супруга. Его органы чувств обострились до предела. Альфа замечает все: запах, дыхание и даже частоту пульса своего омеги. От тяжёлого взгляда Павата и запаха альфы у Нанон слабеют ноги, и он хватается рукой за выступающий край раковины. — Нанон?.. Корапат не отвечает. Его бросает в пот, и он в секунде от того, чтобы начать умолять, чтобы Ом его трахнул. Пават все понимает без слов. Альфа сглатывает вязкую слюну и медленно подходит к омеге. Он забирает майку из подрагивающих пальцев Нанон и кидает её в корзину для белья. Ом проводит ладонью по обнажённой ягодице Корапата и ощущает, как она поджимается. Пават скользит ниже и вводит палец во влажное от естественной смазки отверстие. Её было так много, что она подтекала прозрачной субстанцией по бёдрам Нанон. Пават обводит пальцем внутренние стенки и ощущает бешеную пульсацию. Нанон глухо стонет. Пават смотрит, как капельки пота стекают по шее супруга, и его срывает. От всего. От вида, от запаха, от собственных гормонов. Альфа сгребает омегу в охапку и молча несёт в спальню. Корапат ощущает, как его спины касается прохлада простыней. Нанон сходит с ума от зноя. Его тело жаждет трения, проникновения, наполнения. Он закрывает глаза и теряется в ласках мужа. Ом клеймит тело Нанон поцелуями и что-то бессвязно шепчет. Он становится похож на одержимого, но Корапат подозревает, что со стороны он выглядит ещё более потерянным. Нанон выгибается навстречу, сжимает сильные плечи Ома и неистово терзает поцелуями его рот. Ом крутит и вертит Нанон, как хочет. Они чуть оба не падают на пол, запутываясь в конечностях друг друга, и Ом не понимает, как остановить это безумие. Он не уверен, что хочет прекратить это. Кожа Нанон горит от поцелуев, когда он кончает два раза подряд в умелых руках своего супруга.

***

Дразнящий аромат течного омеги разносится по всему дому. Нанон, разомлевший и утомлённый, лежит на животе, а Ом выводит на его пояснице узоры, едва касаясь влажной от пота кожи подушечками пальцев. — М-м, как приятно, — тихонько стонет Корапат, — я засыпаю. — Спи, — шепчет Ом, и касаясь лба Нанон, он разглаживает невидимую морщинку между бровей. — Мне нужно в душ, — сонно бормочет Нанон, — я весь липкий. — Набрать тебе ванну? — Ты претендуешь на звание «самый лучший муж на свете»? — мурлычет Нанон в изгиб локтя. Он смотрит на Ома из-под ресниц. В голове Павата проносится: "невозможно прекрасный". Ом готов на всё ради Нанон. Бытовые мелочи его не волнуют. Альфа хочет позаботиться о своей омеге. — Я и есть самый лучший, — смеётся Пават и чмокает Корапата в лоб. Нанон настолько лень шевелиться, что он остаётся в таком положении, валяясь на кровати совершенно обнажённым, и сверкая голым задом. В конце концов, не стесняться же собственного мужа? Уж он-то точно изучил все части его тела вдоль и поперёк. Пават возвращается, когда Корапат уже начинает посапывать. Подхватив Нанон на руки, Ом несёт свою ношу через всю комнату. Он поднимается на помост, в который вмонтирована большая ванна-джакузи, оснащенная китайской электроникой с различными функциями, такими как световая терапия, аэромассаж, водопад, аудиосистема, ионизатор, голосовое управление и многое другое, и помещает супруга в булькающую воду. Нанон оглядывается по сторонам. Вокруг тёплая водичка и зажженые свечи, выставленные в хаотичном порядке возле панорамного окна. В воде плавают одиночные цветки плюмерии, добавляя в окружающую обстановку ещё больше эстетики и романтики. — Нравится?.. — интересуется Ом, непроизвольно засматриваясь на самого красивого омегу, который теперь принадлежит ему. — Очень. — Нанон в свою очередь смотрит на Павата в ответ и ощущает, как сонливость постепенно вытесняет новый прилив возбуждения, стоит ему только пройтись взглядом снизу вверх по полуобнажённой фигуре супруга. — Присоединишься? Голос Нанон переходит на завлекающие интонации, и Ом непроизвольно сглатывает. — Да, через пару минут. Ом идёт обратно к кровати. Он быстро меняет перепачканные их любовными утехами простыни и оглядывается на Нанон. Корапат сидит по грудь в воде, прикрыв глаза и откинувшись головой на бортик. Вода тихо бурлит вокруг него, делая очертания тела под ней размытыми. Ом замечает, как несколько засосов начинают проступать на бледной коже груди и сглатывает. Он поднимает взгляд выше к шее Нанон и наблюдает, как быстро пульсирует венка под нежной кожей. Альфа подходит, опускает ноги в воду и присаживается рядом с омегой, прямо на деревянный настил. Ом склоняется и прикладывается губами к точке пульса на шее Нанон. Корапат тихо стонет. Ом млеет от звука его голоса и ведёт кончиком носа по углу нижней челюсти, достигая желанных губ. Приоткрытые, они без сопротивления впускают язык Павата в жар рта. Он изгибает голову и целует Нанон глубоко и мокро. Корапат поднимает руку и обхватывает шею Павата ладонью, притягивая ближе. Он открывает глаза и смотрит на Ома затуманенным взглядом. Этому взгляду невозможно противостоять, и Ом не хочет этого делать. Он мечтает снова стать единым целым с Нанон. Корапат разворачивается, отталкивается и погружается под воду. Он выныривает и рукой откидывает со лба мокрую челку. Его лицо освещает пламя свечей. Ом приглашающе разводит колени шире и не сводит глаз с Нанон. Корапат ухмыляется своей дрянной полуулыбкой, на которую невозможно не повестись, и вопросительно приподнимает бровь. Альфа ухмыляется в ответ, оценивая взглядом привлекательные изгибы на теле омеги. Павату становится интересно, сколько можно играть в гляделки с собственным супругом. Нанон смотрит на него с огоньком желания в глазах. Он придвигается вплотную и положив ладони на бёдра мужа, разводит его ноги в стороны. Дыхание Ома учащается, когда ладонь Нанон соскальзывает на его пах. На Павате из одежды только наспех надетые семейные трусы. Нанон подаётся вперёд и целует кожу подтянутого живота над резинкой. Мускулы под его губами вздрагивают, а Ом шипит от возбуждения. Нанон ухмыляется, замечая пятно влаги на ткани белья: он ещё ничего не сделал, а Ом уже течёт. Корапат играется с резинкой трусов и оттягивает её в сторону, выпуская наружу возбуждённый член. Он резво подпрыгивает перед лицом Корапата, поблёскивая увлажнённой головкой. Член Ома заведомо длиннее и толще, как и должно быть у альфы, и Нанон даже не пытается заглотить его целиком. Не сводя с Павата глаз, он деликатно посасывает розовую головку, ощущая под гладкой кожей узел. Нанон встаёт на колени, на бортик, прогибаясь в пояснице, и его ягодицы упругими половинками показываются над водой. — Нон, — стонет Ом и откидывает назад голову. Он упирается руками позади себя, опуская ягодицы ниже, предоставляя мужу лучший доступ к его паху. Пават слегка надавливает на затылок омеги, призывая взять глубже. Нанон расслабляет горло и заглатывает целиком. Он позволяет Ому немного поиграться, толкаясь в его рот, и заводится от этого. Ом прикусывает щёку изнутри, чтобы немного прийти в себя и не кончить прямо сейчас. Он мягко отстраняет Нанон и ныряет в воду. Они заканчивают эту партию прямо здесь. Нанон тихо постанывая, насаживает себя на член мужа и цепляясь за его широкие плечи, позволяет Ому довести себя до изнеможения.

***

Ом ловит один из цветков плюмерии, плавающих в воде, и пристраивает его за ухом Нанон. Корапат поворачивается к нему вполоборота и улыбается, демонстрируя ямочки. Ом легонько щёлкает его пальцами по подбородку. — Мило. — Что?.. — Ты милый, — улыбается Ом в ответ. Нанон фыркает и удобнее устраивается, облокачиваясь спиной на широкую грудь супруга. Ом обнимает Нанон и оставляет лёгкие поцелуи на его плече. Они некоторое время молчат, всматриваясь в темноту ночи за панорамным окном. Дождь всё ещё идёт, но уже не такой сильный, а скорее моросяще-затяжной. В такую погоду приятно просто посидеть в тепле. Или в тёплой ванне вместе с мужем. От ощущения тепла тела любимого человека, в чьих объятиях он сейчас может полностью расслабиться, становится вдвойне уютнее. Обстановка располагает к неторопливым разговорам, и они болтают обо всём на свете. — Тебе хорошо со мной, Нанон? Нанон оглядывается назад. — Я никогда не спрашивал тебя напрямую, потому что боялся услышать ответ. Почему ты никогда не говоришь о своих чувствах? Я тебе нравлюсь? — Ты мне всегда нравился, Ом, — улыбаясь, признаётся Нанон. — Правда? — Да. С тех самых пор, как я впервые увидел тебя. Но тогда мне показалось, что ты какой-то ханжа и чересчур правильный. Я часто ловил на себе твой взгляд. Иногда ты смотрел с интересом, иногда откровенно раздевал меня глазами, а иногда — с пренебрежением. Последнее задевало. Тогда меня бесило, что я — омега. Я знал, какие слухи ходили обо мне, но мне было откровенно плевать, что болтают. Но когда ты впервые заговорил со мной, я был счастлив. Я был согласен на всё, только бы побыть с тобой подольше. Даже если бы мы смогли быть вместе всего на одну ночь, я пошёл бы на это не задумываясь. Ом целует его в затылок. — Я был таким до встречи с тобой. Ты изменил меня. — П-ф-ф-, — Нанон фыркает, — звучит слишком пафосно, не думаешь? — Нет. Я говорю правду. Люди меняются, когда встречают того, ради кого хочется измениться. Нанон оборачивается и встречает ласковый взгляд Ома. «Люди меняются, когда влюблены». Нанон согласен с этим утверждением. Он и сам изменился.

***

Следующие несколько дней они проводят в одинаковом режиме, не покидая дом и придомовую территорию. Пават заботится о Корапате, и это доставляет ему истинное удовольствие. У его мужа-омеги течка, которая, провоцирует гон у него самого. Пават радуется, что их никто не беспокоит. Приватность места позволяет им разгуливать голышом и трахаться во все возможных позах на всех доступных поверхностях. Круглосуточная доставка еды сильно облегчает жизнь, но есть особо некогда и не хочется. Им обоим хватает одного, максимум двух перекусов в день, всё остальное время они заняты друг другом. Тело омеги быстро привыкает к наличию в своём распоряжении альфы двадцать четыре часа в сутки, и течка проходит уже в удовольствие для обоих. Когда интервалы между потребностью Нанон в близости становятся длинее, наступает уже пятый день их добровольного заточения. Нанон, по привычке заказывает ужин "на вынос" и пока они ждут доставку, Ом разводит маленький костёр в специально сооружённом очаге. Он притягивает Нанон в свои объятия и накрывает их обоих пледом. Вечером в горах прохладно. Они сидят на веранде, удобно расположившись на мягких подушках, и молча смотрят на огонь. Постепенно их небольшой дворик окутывают плотные сумерки. Рядом журчит речушка, и тихо поют птицы. В этом есть что-то смутно знакомое, и Нанон испытывает странное чувство. Вроде бы всё хорошо, но чего-то не хватает. В голове постоянно крутится назойливая мысль, словно он забыл какую-то важную деталь. Искры костра взмывают в ночное, усыпанное звёздами небо. — Нон?.. — М-м... — О чём ты думаешь? — О звёздах, — отвечает Корапат. Он и вправду думает о них. А ещё о реке, костре и юноше, напоминающем ему Павата, только со странным именем Пхат. — Как ты думаешь, на что похожи звёзды? — спрашивает Нанон. — На твои глаза. Корапат глядит на улыбающееся лицо своего мужа и скептически приподнимает бровь. — Ты мне не веришь? Посмотри в зеркало. Твои глаза сияют, как звёзды. В голосе Павата столько любви и нежности, и Нанон чувствует, как от этих слов приятно теплеет внутри. Он не находит, что ответить на очередной комплимент супруга, и, молча улыбаясь, плотнее прижимается к тёплому боку Павата и кладёт голову ему на плечо. Они долго сидят в уютной тишине, слушая, как потрескивает костёр. — Я где-то слышал легенду о том, что звёзды — это другие миры, — тихо произносит Нанон и чувствует, как рука Ома, ненавязчиво гладившая его по спине, замирает на месте. — Другие миры?..— осторожно произносит Ом. Что-то в интонации его голоса меняется, и это заставляет Нанон медленно повернуть голову в сторону мужа. — Они существуют? Нанон встречает внимательный, без тени насмешки, взгляд Ома. Он настолько многогранный, что Нанон теряется. Он не может понять, почему его сердце бьётся как сумасшедшее от такого простого вопроса. — Не знаю, наверное. — тихо шепчет Нанон и чувствует, как к глазам подступают слёзы. В висках пульсирует. Корапат отворачивается и рассеянно глядит на пламя костра. Всё это похоже на какой-то сон, смешанный с реальностью. Сплошной сюр. — Нанон? — зовёт альфа, отмечая, что запах омеги изменился. Теперь в нём преобладают нотки сандала, над нотками ванили, значит Нанон что-то сильно беспокоит. Состояние Нанон легко считывается Омом. Особенно после того, как они провели много времени вместе: Корапат теперь полностью пропитан ароматом Павата. Несмотря на это, природный аромат Нанон по-прежнему хорошо ощущается, и альфа всегда без труда определит, где находится его омега и что с ним. Их дальнейший разговор прерывает заказ, переданой службой доставки из ресторана. Ом отвечает на звонок и идёт к воротам, чтобы забрать пакеты у посыльного. Они молча ужинают в гостиной и впервые за эти несколько дней Нанон отправляется спать сразу после ужина. Ом задумчиво смотрит ему вслед, но ничего не говорит. Пават убирает со стола остатки еды и моет посуду. Он гасит свет и, приняв душ, заходит в спальню. Нанон уже крепко спит. Ом откидывает одеяло и ложится рядом. Пават смотрит в потолок и долго не может уснуть. Его мучает один вопрос: помнит ли Нанон?

***

Пран храбро сражался, однако противников было слишком много, у них были лошади и оружие, с которым Пран ранее не сталкивался. Пран понимает, что не сможет уйти далеко. Он получил смертельное ранение, и силы покидают его. Пран пытается добраться до их с Пхатом убежища в надежде встретить там своего омегу, чтобы попрощаться с ним. Он и вправду встречает там Пхата. Его бедный муж плачет над его умирающим телом, и Пран клянётся, что никогда не забудет своего омегу. Он испускает дух и слышит, как Пхат шепчет слова, которые словно молитва сопровождают его в царство мёртвых.

***

Нанон просыпается в холодном поту. Он быстро оглядывается по сторонам, готовясь отразить удар. Однако он не видит ни всадников, ни стрел, летящих в него. Он находится в уютной комнате, в теплой постели. Нанон лихорадочно ощупывает свою грудь, проверяя наличие ранения, но он в полном порядке, не считая кошмара, который ему только что приснился. Кошмар? Или воспоминание? Нанон прошибает озноб. За эти несколько месяцев он успел увидеть десятки, если не сотни видений о прошлой жизни. Но почему? Пхат... Нанон медленно поворачивает голову и смотрит на своего супруга, мирно спящего рядом с ним. Вот это чувство, которое не давало ему покоя. Вот о ком он забыл. Нанон сдавленно всхлипывает и прижимает ладонь ко рту. Он осторожно выбирается из постели, чтобы не разбудить альфу. Ему необходимо срочно выйти на свежий воздух и привести мысли в порядок. Тихо ступая он покидает комнату.

***

Ом проснулся от внезапного беспокойства. Подушка Нанон была пуста. В воздухе витал едва уловимый аромат лотоса. Пават нахмурился и посмотрел в сторону ванной. Тишина. Ни шума воды, ни света. Он поднялся и, заметно нервничая, спустился на первый этаж. Во всем доме царила пугающая тишина, но запах Нанон здесь был сильнее, значит он где-то недалеко. Ом заметил, как на улице, на веранде, где они сидели вчера, вечером, в ночной темноте, белеет футболка Нанон. Ом открыл дверь и остановился. Он услышал приглушенные рыдания. Нанон плакал. Ом быстро подошел и присел перед супругом на корточки. Нанон поднял на него свои заплаканные глаза, и Ом почувствовал, как боль, которую испытывает Нанон, словно импульсом передается ему. Корапат закрыл лицо ладонями. Ом заметил, как спина Нанон содрогается от подступающей истерики. Корапат пытается сделать вдох, но получается лишь приглушенный всхлип. — Успокойся, пожалуйста, дыши. Детка, дыши. Что случилось? Тебе больно? Ома охватывает паника. — Что происходит? Это всегда так болезненно? — Ом никогда раньше не был с омегой в течке. Он не понимает, что случилось с Нанон. Он никогда прежде не видел его в таком разбитом состоянии. Нанон поднимает взгляд. Он смотрит на Ома с тоской в глазах и Ом чувствует, как его сердце разрывается на части. Он тонет в этих глазах. Он тонет в боли Нанон. — Ты меня пугаешь. — Пават не находит себе места. — Что мне сделать? Нанон начинает громко рыдать. Глаза Ома полны беспокойства и паники. Нанон вспоминает этот взгляд. Он уже видел его однажды, перед своей смертью. — Ом.... Нанон пытается всё объяснить своему альфе, но его переполняют эмоции. Он собирается с силами и пытается заговорить, но вместо слов вновь разражается громкими рыданиями. Он вытирает слёзы тыльной стороной ладони и вновь смотрит в глаза Ома. В них бушует океан эмоций. Нанон пытается взять себя в руки. Он прячет глаза в сгибе локтя и делает глубокий вдох: воздух со свистом врывается в лёгкие. — Ом. Агх... — Пожалуйста, скажи, как тебе помочь? — Не уходи... Ом понял, что бесполезно задавать вопросы. Он сел рядом, крепко обнял Нанон и позволил ему выплакаться. Футболка на груди Павата быстро стала мокрой от горячих слёз Корапата. Нанон плакал навзрыд. Он просто не мог успокоиться. Ом плакал вместе с ним. Он кусал губы и перебирал в голове миллион вариантов, что же случилось с его мужем. Выплакавшись, Нанон затих. Его плечи по-прежнему вздрагивали, и он стал тихонько икать. — Детка, — тихо зовёт Ом, поглаживая спину омеги, — тебе лучше? Пожалуйста, пойдём в дом. На улице холодно. Я не хочу, чтобы ты заболел. Альфа чувствует, как его омега судорожно вздыхает. Ом отстраняет его от себя и заглядывает в глаза. Нанон собирается с силами и тихо произносит на выдохе: — Если другие миры существуют, —Нанон делает паузу. Он неотрывно глядит в глаза Ома и тихо добавляет ,— я буду ждать тебя там... Ом непроизвольно задерживает дыхание. Он смотрит в невозможные глаза Нанон и кажется, находит там ответы на все вопросы. Ом понимает: Нанон вспомнил их. Он запомнил последние слова, которые произнес Пхат. Ом тоже помнит их. Слово в слово. — ... пока мы не встретимся вновь. Как только Ом говорит окончание фразы, глаза Нанон широко распахиваются. — Пхат?.. — шепчет Корапат, — я не могу в это поверить, это правда ты? — Пран. Я так скучал по тебе, — Ом чувствует, как по щекам текут слёзы. — Пхат... Прости меня... — За что?.. — Я не смог защитить тебя... вас. Моё сердце сейчас разорвётся. Я так много всего чувствую. Я так счастлив, и мне так больно. Мы могли бы не встретиться, Пхат. — Мы встретились, — торопливо произносит Ом, — и мы вместе. Я люблю тебя, Нанон. Люблю тебя в любом твоём воплощении. Потому что это ты. Спасибо, что вспомнил меня. Ом не желает вставать, он не хочет покидать тёплое тело Нанон, он не хочет отпускать его ни на секунду, никогда. Пхат нашёл своего Прана. — Я искал тебя. Нанон ты был моей звездой, моим светом, моим далёким миром. — Ом протягивает руку и подушечкой большого пальца стирает остатки слёз со щёки супруга. Он наклоняется и, едва касаясь, целует Нанон в лоб. — Я люблю тебя. Корапат хватается за кисть руки, ласкающей его кожу, и судорожно вздыхает. — Я сделаю всё, чтобы мы были счастливы. Спасибо за то, что позволил мне быть с тобой и в этой жизни. Ты нашёл меня и полюбил даже в другой вселенной. Я люблю тебя, Ом. Альфа ощущает, как запах омеги постепенно меняется. Он становится слаще. Значит, новый прилив совсем скоро. Нанон ёрзает. Пават встаёт и протягивает руку. Корапат вкладывает пальцы в раскрытую ладонь и поднимается следом. Его ноги подкашиваются, и он хватается за плечи Ома. Пават ловит его и обнимает за талию. Он понимает, что истерика лишила Нанон последних сил. Альфа ощущает, что омегу бросило в жар. Его прилив начался. Ом подхватывает Нанон на руки и несет в дом.

***

В предрассветный час, сквозь туман, заполнивший собой низину тропического леса, виднеется тусклый свет в окне маленького домика, затерявшегося в предгорье. В запотевшее окно спальни можно разглядеть обнажённых, переплетённых друг с другом влюблённых. Альфа движется внутри омеги. Нанон плавился в обьятьях Ома. Он обнимает талию Павата бёдрами, хватается руками за плечи и неспеша, смакуя, целует его в губы. Альфа прерывисто дышит, последний раз толкается внутрь тела омеги и замирает. Ом ловит дыхание Нанон. Пават отстраняется и тонет в плывущем взгляде Корапата. Альфа чувствует, что в этот самый момент узел набухает, увеличивая его член в объёме. Это ощущает и омега. Его ресницы трепещут, когда он смотрит мужу в глаза. Пават, завороженный прекрасными глазами своего супруга, покрывает его плечо невесомыми поцелуями. Омега ощущает пульсацию члена альфы. Всё новые и новые порции семени выстреливают внутрь, заполняя Нанон. Ладони Ома поглаживают бёрдра Нанон. Корапат стонет от наслаждения, которое клокочет в каждом уголке сознания. Омега чувствует неописуемую эйфорию от соединения со своим альфой. Нанон чувствует, как узел на члене Ома распирает его изнутри. — Между нами сразу возникло притяжение, — шепчет Нанон, — меня не покидает ощущение, что частичка моей души до сих пор с тобой, — он берёт лицо Ома в свои ладони и нежно трётся кончиком носа о нос любимого. — Обещай мне, что не оставишь меня. Что мы всегда будем вместе. Ом не в состоянии выразить словами, насколько он счастлив, поскольку они не способны передать всю глубину его чувств к Нанон. Он любит не просто тело, он любит душу. Ом хочет сделать то, что свяжет их с Нанон ещё крепче. — Нон, — шепчет Ом, — я хочу сделать это. Хочу, чтобы мы по-настоящему обрели друг друга. Я спрашиваю тебя: «Ты говоришь мне „да“?» — Да, Ом. Тысячу раз да. Я люблю тебя. Ом склоняется, нежно целует и проводит языком по солоноватой коже. Он оставляет метку и замечает слабое свечение в месте укуса. Кожа шеи Нанон расцветает красивым узором, как доказательство того, что Нанон принадлежит ему, и наоборот. Они связаны теперь во всех смыслах. Ом видит в глазах Нанон безгрануючную нежность. — Мы расстались, чтобы снова увидеть друг друга, — утыкаясь лбом в лоб Ома, шепчет Нанон. — Как мы встретились? До сих пор мне кажется это таким невероятным... — Пусть это останется тайной Вселенной, — шепчет Нанон. В груди сладко ноет. Он вновь тянется к Ому и целует его, ощущая стук сердца любимого под своей ладонью.