Reborn

В баре царит оживлённая атмосфера, наполненная музыкой, смехом и яркими разноцветными огнями. Ом и Нанон сидят за столиком в окружении их общих друзей. Пават нежно обнимает Корапата за талию, в то время как их бёдра тесно соприкасаются. В этой позе чувствуется домашняя расслабленность, которая может быть только между очень близкими людьми, теми, кому чертовски хорошо друг с другом каждое мгновение жизни. На сцене зажигательно выступает музыкальная группа их универа, в которой раньше пел и играл Нанон. Теперь она по наследству перешла к младшим факультета. Форт, нынешний солист и гитарист группы, спрыгивает со сцены и подбегает к Корапату. Он слезно умоляет своего старшего спеть с ним дуэтом. Нанон вопросительно смотрит на своего супруга. Ом понимает, что Нанон иногда скучает по эмоциям, которые он испытывал, выступая на сцене и играя за футбольную команду университета. Он знает, что его супруг скучает по друзьям, с которыми теперь не получается видеться так часто. Но Ом также знает, что Нанон ни за что не отказался бы от того, что есть у них сейчас. — Иди, детка, — склонившись к Нанон, шепчет Ом, — я давно не слышал, как ты поёшь. Нанон тепло улыбается, глядя в глаза супругу. Они не обмениваются больше ни единым словом, а просто продолжают обмениваться взглядами, понятными только им двоим. — Только посмотри на них, — сентиментально вздыхает Чимон, придвигаясь вплотную к своему альфе, — они такие до противного счастливые. Перт, понимающе кивает, окидывая пару Читтсвангди—Кирдпан многозначительным взглядом. Нанон, поддавшись на уговоры, позволяет Фоту утянуть себя на сцену и сразу оказывается в центре внимания. Корапат щедро делится своей искрящейся энергетикой с залом, и это заставляет людей подпевать ему. На этот раз Ом смотрит на Нанон без тени ревности. Ом любуется им. Пават знает: Корапат принадлежит ему целиком и полностью. Без остатка. Как и он принадлежит Нанон. — Вы оба такие женатики. Никого не замечатете вокруг, — пихая Ома в плечо, хмыкает Перт. — Точно! — подхватывает Вачиравит. — Нанон после свадьбы стал ещё краше. Меня не покидает ощущение, что вы что-то скрываете от нас. Я прав? — хитро жмурится омега. Ом отводит взгляд в сторону и улыбается, уголками губ. Павата втайне переполняет гордость и желание поделиться своей радостью с друзьями, но Корапат попросил пока никому не рассказывать их маленький и такой чудесный секрет. Нанон в положении. Срок три месяца. На днях они были на очередном УЗИ, смотрели, как подрос их малыш. Ом никогда не забудет, как впервые услышал сердцебиение их крохи. Это было полтора месяца назад. Именно в этот момент они с Нанон переглянулись и осознали, что станут родителями. Для Ома это стало невероятным открытием. Его омега ждал ребёнка... Его ребёнка. Их ребёнка. Ом был на седьмом небе от счастья. Нанон носил на себе запах Ома, как своего альфы, который окутывал его, скрывая интересное положение от посторонних. Для всех Корапат пах Паватом, но не для Павата. Запах его беременного омеги был восхитительным. Так пахнут младенцы, чем-то невозможно чистым, и хочется вдыхать и вдыхать их аромат. Ом млел от такого Нанон. Его хотелось защищать, оберегать, любить ещё крепче. *** Ом запускает ладони в задние карманы свободных джинсов Нанон и сжимает упругие ягодицы сквозь грубую ткань, одновременно притягивая мужа к себе. Ом чувствует, как собственный стояк давит на ширинку и притирается им к бедру Нанон, демонстрируя остроту своего желания. Корапат стонет, обвивая шею Павата руками, ощущая его жалящие поцелуи в глубоком вырезе полурасстёгнутой рубашки. Сладкая дрожь проходит по всему телу, обещая им обоим восхитительную ночь. Они тискаются в узкой кабинке, как двое старшеклассников. От занятия сексом в общественном месте их останавливает только большая очередь в туалет. Альфа инстинктивно покрывает омегу, метит его своим запахом, чтобы защитить его. Они занимаются любовью в разы чаще, и беременность Нанон никак не мешает им получать удовольствие от близости. — Едем домой, — в нетерпении шепчет Пават между поцелуями. Нанон согласно кивает, и они стремительно покидают вечеринку, даже не попрощавшись с Пертом и Чи. Несмотря на их тщательно скрываемый секрет, их друзья давно догадались обо всём сами, но тактично молчали, не влезая в чужую семейную жизнь, а готовясь к собственной свадьбе. *** Три месяца назад Нанон начал испытывать тошноту по утрам. Изначально он не придал этому значения, посчитав симптомы недомогания следствием жары и, возможно, легкого отравления. Вслед за тошнотой появилась сонливость. Корапат принял адсорбенты и лег спать раньше обычного, надеясь побороть недуг. Однако, как выяснилось позже, он не был болен. Тест на беременность показал две четкие полоски, которые не стали полной неожиданностью, учитывая что в свою последнюю течку Нанон связал себя узлом с супругом, что является почти стопроцентной гарантией зачатия. В тот момент он поддался эмоциям и подсознательно стремился воссоединиться со своей второй половинкой всеми возможными способами. Узнав о последствиях своего решения в ту ночь, Нанон не испытывал сожалений, а лишь некоторое замешательство, осознавая, что в нём теперь растёт новая жизнь. Их с Омом ребёнок. Их первенец. *** Беременность протекала легко, без затяжного изнурительного токсикоза и чрезмерной слабости. Анализы были в норме, и Нанон даже успел устроиться на работу в довольно известную звукозаписывающую компанию. Он наотрез отказался сидеть дома и работал, пока не пришло время уходить в декрет. *** Оставалось две недели до даты ПДР. Нанон большую часть времени отсыпался, гулял и занимался домашними делами, пока Ом работал. Сегодня была пятница, впереди выходные, которые они с Омом договорились провести сперва навестив родителей Нанон, а после сходить в кино. Нанон проснулся ближе к полудню, неспеша позавтракал и поболтал с мужем по телефону. Нанон стало скучно сидеть дома одному и он решил прогуляться. К рождению ребенка всё давно было готово и куплено, но иногда Нанон тянуло пройтись по магазинам и докупить какие-то мелочи. Он уговорил Чимона уйти с работы пораньше и составить ему компанию. Они встретились в крупном торговом центре и провели там несколько часов, заодно заскочив на обед в один из ресторанов быстрого питания. Нанон всё чаще тянуло на всякие "вредности" и на сладкое. Особенно на мороженное. В компании друга время пролетело быстрее и нагруженый пакетами с очередными милыми вещичками для крохи, Нанон сел в машину к Чимону. Только они выехали с парковки ТЦ, как у Нанон зазвонил телефон. — Я уже закончил работу и мчусь к тебе! — жизнерадостно сообщил Ом, едва Нанон успел принять вызов.— Где тебя забрать? — Я уже еду домой. — Едешь? Но, твоя машина в сервисе. — Не беспокойся, Чимон подбросит меня до дома. Мы уже на полпути... Визг тормозов перекрывает удивлённый вскрик Корапата. Ом слышит какофонию звуков, исходящих из динамика телефона, прежде чем наступает тишина. Пават чувствует, как внутри него всё замирает от необъяснимого чувства тревоги, рождающего дикий, почти неконтролируемый животный страх за жизнь. За жизнь своего омеги и своего ребёнка. — Нанон? — севшим от волнения голосом произносит Ом, а в сдедующую секунду, когда тишина становится оглушительной, уже отчаянно кричит — Нон! Нон! Он истошно зовёт свою омегу, но в ответ не слышит ничего. *** Кабинет врача, растеряное лицо Нанон. — У нас будет ребёнок? — Да... Ты счастлив? — Конечно! Я самый счастливый альфа. Мой омега подарит мне малыша. Счастливые воспоминания всплыли в сознании, омраченном болью, и Ом прилагает все усилия, чтобы удержаться за них, как за спасительную соломинку. Он пытается успокоиться, прийти в себя и в сотый раз повторяет себе, что с Нанон и малышкой всё будет хорошо. То, что у них будет дочка, они узнали на последнем УЗИ. Павату было всё равно, станет ли она альфой, омегой или бетой, когда придёт время. Ом уже любил свою маленькую принцессу так же сильно, как любил Нанон. Сейчас, сидя в пустынном коридоре и не спуская взгляда с закрытых дверей отделения неотложной помощи, Пават корил себя за то, что отпустил Нанон. За то, что не ушёл с работы пораньше, чтобы самому забрать Нанон из торгового центра. В больнице пахло стерильной чистотой. Ома до чёртиков пугал тот факт, что он почти не улавливал аромат Нанон. Время тянулось бесконечно медленно — прошло полтора часа, а известий о состоянии Нанон и ребёнка не было. Ом не сводил глаз с лампы над входом, предупреждающе горящей красным: «Не входить!» Чимон молча сидел рядом с Омом и не мог перестать всхлипывать. Перт держал своего омегу за руку, пытаясь всячески успокоить. Вачиравит отделался парой царапин, но чувствовал себя ответственным за произошедшую аварию, хотя на самом деле он просто пытался избежать столкновения с такси, которое подрезало их. Чимон резко выкрутил руль, и автомобиль занесло, впечатав прямиком в ограждение. Несмотря на невысокую скорость, Нанон мгновенно потерял сознание от удара подушкой безопасности. *** По прошествии ещё получаса к ним, вышла медсестра. Она сообщила, что у Нанон отошли воды и начались схватки. — Не беспокойтесь, ребёнок доношенный и роды почти в срок, так что всё должно пройти без осложнений, — заверила медсестра. Вскоре после госпитализации Корапата приехали и их родители. Все они очень переживали о состоянии Нанон и ребенка, но, бесспорно, хуже всех было Ому. Ночь, которую Пават провёл у дверей родильного отделения, была самой длинной и тревожной в его жизни. Нонни, как могла, отвлекала своего шурина разговорами и периодически приносила ему кофе из автомата, чтобы немного взбодрить. *** — Мистер Ом Пават Читтсвангди? У Ома ёкает сердце, когда он слышит своё имя. Он встаёт и на негнущихся ногах идёт навстречу врачу, только что вышедшему из родильного отделения. — Поздравляю. У вас родилась здоровая девочка. Ваш омега в полном порядке. Его и новорожденную переводят сейчас в палату. Вам сообщат, когда вы сможете увидеть их. *** Корапат лежит на кровати в розовой больничной пижаме и нежно смотрит на ребенка, находящегося тут же рядом с ним в прозрачном кувезе для новорожденных. Альфа зачарованно глядит на своего омегу и малышку и, наконец, выдыхает с облегчением: с ними обоими всё хорошо. Корапат поднимает затуманенные глаза и тонет в ласковом взгляде супруга. Пават подходит и, присаживаясь на край кровати, порывисто обнимает мужа. — Нон, — доверительно произносит альфа, не отрывно глядя в глаза омеги, — мне было очень страшно. Я боялся снова потерять тебя. Потерять нашего ребенка. Корапат ощущает, как по щеке скатывается слеза, которую Пават тут же стирает подушечкой большого пальца. — Я тоже. Ом, я так сильно люблю тебя, — шепчет Нанон, хватаясь за ладонь супруга, ласкающую его лицо, — больше всего я боялся, что мы вновь потеряем друг друга. Малышка завертелась, барахтая ручками, сжатыми в кулачки, отвлекая своих новоиспечённых родителей от взаимного признания. — Она очень хочет познакомиться со своим отцом, — тепло улыбаясь Ому, говорит Нанон. — Можно мне подержать её? — Конечно. Корапат со щемящей нежностью наблюдает, как Пават берёт малышку на руки и осторожно прижимает к своей груди. — Она такая миленькая, — шепчет Ом, с восхищением глядя на кукольное личико дочери. Кроха кряхтит и забавно причмокивает ротиком, а затем сладко зевает, полностью расслабляясь на ручках у отца. Родной запах, исходящий от Ома убаюкивает её. Ом чувствует, как в его сердце появляется ещё одна большая слабость. Нанон никогда не видел своего мужа таким растроганным. Ом плакал, как ребёнок, держа на руках их новорожденную дочь, и Нанон был благодарен судьбе за то, что в этот раз на она оказалась на их стороне.